ParisLove

Быть на Олимпиаде в качестве зрителя ощущается свободнее, чем в качестве спортсмена. Нет того груза ответственности, который давит на плечи, заставляя сутулиться. Илья чувствует себя хорошо, одновременно жалея, что не отобрался на Олимпиаду снова. Может, в этот раз бы получилось? Может, он бы не облажался в этот раз? Слишком много «может» давит на черепную коробку. В Париже тепло. Еще теплее рядом с Петей, который абсолютно не жалеет, что не участвует на Играх, и прошлую Олимпиаду вспоминает, как что-то теплое и приятное. Как будто его не засудили, как будто не украли баллы и не дали занять заслуженное второе место. — You're weird, — удивляется Илья. — Я просто берегу свои нервные клетки. — Мне бы у тебя поучиться. Илья, как ребенок, желает попробовать все багеты и пройти все модные бутики. Без пары брендовых вещей он не намерен отсюда уезжать. Петя покорно ходит с ним повсюду, пока ноги не откажут и он не упадет у подножия Эйфелевой башни. Лишь бы Илья был счастлив. — I want to buy cosmetics for my mom. Will you come with me? — по-щенячьи смотрит Илья. — У меня есть выбор? Конечно, пойду. Малинин иногда думает, что Петя самый спокойный в мире человек и проблем с нервами точно не имеет. Сколько Петя вытерпел выходок за эти четыре года, сколько раз отвечал «Нет, давай поговорим» на безрассудно сказанное Ильёй «Давай расстанемся», хотя расстаться было страшно. Страшней только глупости, выкрикнутые сгоряча. Илья столько раз Петю благодарил за все, что он для него делает. За то, что не дал разойтись в самую страшную ссору. За то, что помог пережить ураган между ними. За то, что был рядом. Петя же говорит, что благодарить за такое нельзя, ведь это их обязанность — разговаривать, чтобы прийти к компромиссу и быть рядом несмотря ни на что. Илья от его степени вовлеченности сходит с ума. Петя точно послан ему Богом, но за какие заслуги — неизвестно. Петя по бутику с косметикой ходит, как по музею, уж слишком он далек от этой тематики. Илья же точно знает, что ему надо и уверенно скидывает в корзину все, что могло бы понравиться его маме. Гуменник рядом хвостиком ходит, изредка целуя Илью в макушку, когда тот зависает над стендом дольше обычного. — Долго ещё? Мне уже жарко, — жалуется Петя. Илья с особенной задумчивостью стоит около красных помад и перебирает каждую, выбирая оттенок. — Но твоя мама не любит красные помады… — говорит Петя. — Любовницу нашел? — Yeah, — серьезно говорит Илья. Петя наигранно строит грустную морду и толкает Илью ближе к кассе, потому что духота смешалась со всеми парфюмами и бьет по носу. Отвратительное чувство. Зайдя в номер, первым делом Илья надевает колье от McQueen и красуется перед зеркалом, радуясь, как ребенок. Петя его по голове треплет и руками под футболкой поглаживает пресс, наблюдая в зеркале, как Илья тает от его рук. Малинин, ловко поворачиваясь, целует Петю и достает из кармана глянцевую помаду Maybelline тёмно-красного цвета. — I want to make up your lips, — говорит Илья, поцелуями спускаясь к шее. — Аnd I want you to kiss me everywhere, leaving red lipstick marks. Илья за время отношений стал более раскрепощенным, больше не стесняясь говорить о своих желаниях. Петю это заводит. — Please, — жалостно добавляет Илья. — Давай. Петя легкий на подъем, если дело касается Ильи. Порой он думает, что Илья его приворожил, ибо Гуменник любую его прихоть исполняет в одночасье. Илья кончиком помады проводит по губам, немного выходя за контур. Петя покорно ждет, пока Илья закончит, и целует его, смазывая помаду. Малинин в тандеме с красной помадой выглядит по-особенному хорошо. — Выглядишь так вкусно, принцесса, — дразнит Петя. — I implore you, shut up, — хнычет Илья, руками упираясь в раковину. Петя стягивает с Ильи толстовку, аккуратно складывая ее на стиральной машинке. Илья говорит, что его излишний перфекционизм сейчас ни к чему. Петя не реагирует и прижимает Илью к себе, губами проходясь по позвонкам. Петя губами касается горячей шеи, руками придерживая Илью за талию. Он делает это так мастерски, что Малинин не находит в себе сил собраться и посмотреть на это безобразие в зеркале, опуская голову ниже. Петю такой расклад дел не устраивает, поэтому он берет Илью за подбородок, направляя взгляд в зеркало. — Смотри на меня, когда я делаю это. Илья стонет, смирившись со своей позицией. Такая, где Петя доминирует, заставляет подчиняться и приказывает, его вполне устраивает. Илья уверен, что Петя никогда не сделает нехорошо или больно, наоборот, подкинет до рая и поймает на обратном пути, чтобы Илья не покалечился, упав. Приходится обновить помаду, и Петя красит губы настолько сексуально, что Илья готов кончить прямо сейчас. — I'm freaking out, — хнычет Илья. Петя разворачивает его к себе и глубоко целует, как будто собирается высосать из него душу. Илья пытается спасительно схватится за его плечи, поясницей упираясь в раковину. Малинин любит Гуменника так сильно, что от переизбытка окситоцина хочется умереть. Неважно, что будет происходить с Ильёй, важно, чтобы Петя всегда был рядом. Они работали над отношениями так долго и усердно, вместе взрослели, учились принимать друг друга и уважать, что порознь теперь нельзя. Когда Петя поцелуями спускается ниже и мажет где-то около пупка, Илья свою руку запускает в его волосы и прижимает ближе. Гуменник такой горячий, так сладко целует, что у Ильи подкашиваются ноги. — I feel disconnected, — еле слышно говорит Илья. Петя садится на колени и стягивает брюки Ильи, руки положив на крепкие бедра. Они у Малинина такие, что хочется между ними умереть. Петя каждый раз с ума сходит, когда Илья во время секса этими бедрами его придушивает. Петя вытирает слюну, стекающую с подбородка и целует молочную кожу. Каждый раз между бедер Ильи подобен крещению, и Петя стоит на коленях, пока не станет больно. Илья толкается в горячий рот, заставляя принять полностью. Петя расслабляет глотку, чтобы взять как можно глубже. Чтобы Илья чувствовал себя хорошо. Чтобы Илья стонал так громко, что аж стены дрожали. Малинин сверху смотрит и задыхается, чувствуя, как узкое горло сжимает член. — Good boy, — мурлычет Илья, рукой поглаживая по голове. Петя криво улыбается и пытается не засмеяться. Илья не мастер в “dirty talk”, и выглядит это забавно. Гуменник кончает одновременно с Ильёй, помогая себе рукой. — Возраст у меня уже не тот, — говорит Петя, поднимаясь с колен. Колени и вправду уже болят, но это не останавливает его. Илья смеется и тянет его на себя, легко целуя в уголок губ. Петя просит его встать, руками упереться в раковину и запрокинуть голову назад. — Слишком красиво. Петя фотографирует Илью, чтобы никогда не забыть его тело в красной помаде Maybelline. — Такой красивый, — шепчет Гуменник, снова целуя в шею, — Такой разморенный. Такой мой. — Перестань. Илья, несмотря на долгие отношения, от комплиментов все еще смущается, как школьник. Теплый Париж влюбляет в себя, а Илья сильнее влюбляется в Петю.