Моя спокойная душа

Раннее утро, всего 4:50, а я уже бодрствую. Бонни еще спит, укутавшись в плед. Поскольку уснуть снова не получится, решила поискать работу. Кафе показалось неплохим вариантом. Готовить я не особо умею, а вот уборщицей быть не хочется. Зато я легко нахожу общий язык с людьми, хоть и предпочитаю тишину, но могу поддержать разговор, чтобы собеседник чувствовал себя комфортно. Хотя, есть и такие типы людей, с которыми мне сложно. Интересно, здесь только кролики живут, или встречаются и другие расы? Взяв ноутбук, я устроилась на кровати, застеленной мягким мятным одеялом. Не люблю большие кровати, предпочитаю односпальные. После часа поисков, наконец-то нашла вакансию. Кафе "Алый закат", всего в 15 минутах ходьбы. Им нужен второй официант. Собеседование завтра в 8:30, что уже неплохо, не в 6 утра. Время 5:56, пора бы перекусить. Очень хочется есть, как раз можно сделать морковку по-корейски. Но сначала нужно переодеться. Надела черные шорты с белой полоской и белую футболку с надписью "I song for you". Пока Бонни мирно спал, я тихонько пробралась на кухню и принялась за морковку. Вдруг позади раздался шорох. Я не из пугливых, поэтому пошла проверить. Вспомнился вороненок из "Простоквашино" с его "Кто там?". Обошла все комнаты, кроме одной – второй спальни. Смело вошла, включив свет. Там стояла девушка, ростом около 180 см. Раса... волк! Светлые волосы, с голубыми кончиками, длинные и прямые. На ней было черное худи, черные джинсы и кеды. Она стояла спиной ко мне, открывая окно, видимо, собираясь спрыгнуть на дерево и сбежать. Но я ее окликнула: – А ну-ка, стой! Ты кто такая и что делаешь в моем доме? – спросила я строгим тоном. Взгляд мой был холоден и суров для незваной гостьи. Она обернулась и дерзко, с насмешкой ответила: – Оу... Мой ужин сам ко мне пришёл? – прохрустела она пальцами и шеей. Она уже собиралась напасть, но я захлопнула дверь и бросилась к Бонни. Запрыгнув на диван, я так его встряхнула, что Бонни подскочил. – Ты чего? Кстати, доброе утро, – сказал он, потирая глаза и зевая. – Доброе. Там во второй спальне волк, и она назвала меня ужином... – проговорила я, все еще с опущенными ушами. В моем взгляде читался страх. Он тут же вскочил и побежал в комнату. Я последовала за ним. Волчицы уже не было, но на тумбочке было нацарапано: "Я вернусь)". Тайны я люблю, но не такие. Если она вернется, пожалеет. Мы с Бонни вернулись в гостиную. – Ты знаешь, кто она? – спросила я, по его взгляду поняв, что он ее знает. Но откуда? Неужели их так много, и не только кролики? – Нет, но теперь я думаю тебе стоит знать. Тут есть и хищники... – он задумался. – Так же есть и другие расы? – Бонни вздохнул, отвел взгляд и кивнул. Мой интерес возрос еще больше. Сколько же еще таких рас? – В общем, да... Они были здесь, жили с нами... До первого убийства... Труп маленького мальчика нашли в переулке, его шея была разорвана, как и все тело. Был жуткий скандал... Но это не прекратилось. Трупов становилось все больше и больше... Поэтому наш президент, Сайлос, прибегнул к крайности и выселил всех хищников. Запретил их пребывание в нашей стране, если, конечно, у них нет пропуска и справки. Они ушли в леса, туда, где были коттеджи и деревни, которые они построили. Я смотрела на него, не веря своим ушам! Неужели это правда? Но как? Я думала, что этот город только для травоядных, а тут такое... Хорошо... Но если так, то получается, что та нарушила правила и пришла сюда, ко мне. Это было не просто нарушение закона, это было вторжение. И она не просто вторглась, она угрожала мне. "Мой ужин сам ко мне пришел?" Эта фраза до сих пор звучала у меня в ушах, вызывая дрожь. Моë сердце застучало быстрее, но не только от страха, но и от инстинктивного желания защититься, стать меньше, незаметнее. Но она увидела меня, и я почувствовала себя добычей. Бонни, казалось, тоже был обеспокоен. Его взгляд, обычно такой спокойный и холодный, сейчас был полон тревоги. Он знал, что это не просто случайный визит. "Почему хищник снова здесь?" Эта фраза говорила о том, что это не первый случай, и что это не единичное происшествие. И его молчание, когда я спросила про другие расы, было красноречивее любых слов. Он знал, но не хотел говорить, или не мог. История, которую он рассказал, была шокирующей. Убийства, скандал, изгнание. Я всегда думала, что мир, в котором я живу, безопасен. Что все живут по правилам, и что такие вещи, как нападения хищников, остались в далеком прошлом, в сказках или старых книгах. Но реальность оказалась куда более сложной и опасной. Этот город, который я считала своим убежищем, оказывается, был лишь частью более крупного, более сложного мира, где существуют свои законы, свои конфликты, и свои опасности. И теперь я оказалась в центре всего этого. Я, которая всего час назад искала работу официанткой, теперь столкнулась с угрозой, которая могла стоить мне жизни. Та волчица, с ее дерзким взглядом и хрустящими пальцами, была не просто нарушительницей, она была символом того, что мир не так прост, как мне казалось. И ее обещание "Я вернусь)" звучало как угроза, как предсказание будущих событий. Я посмотрела на Бонни. Он был моим единственным другом, моим единственным якорем в этом внезапно изменившемся мире. Его спокойствие, даже в этой ситуации, давало мне силы. Но я видела, что и он не знает, что делать. Мы были в ловушке. Или, скорее, я была в ловушке, потому что именно в моем доме она появилась. "Значит, они живут в лесах?" – спросила я, пытаясь осмыслить услышанное. "И им нужен пропуск и справка, чтобы быть здесь?" Это звучало как какая-то абсурдная бюрократия, наложенная на реальную угрозу. Но, видимо, это был единственный способ контролировать ситуацию. Я снова посмотрела на дверь второй спальни. Там, где только что стояла волчица, теперь была лишь пустота и нацарапанная на тумбочке надпись. Но эта пустота была наполнена ощущением присутствия, ощущением опасности. Я знала, что она вернется. И я знала, что мне нужно быть готовой. Моя работа в кафе "Алый закат" теперь казалась не просто возможностью заработать, а, возможно, и шансом узнать больше. Узнать о мире, о его обитателях, о том, как выжить в нем. Я не была бойцом, я была тихой, молчаливой девушкой, которая любила морковку по-корейски и мягкие одеяла. Но теперь мне придется научиться быть сильной. Потому что мой дом, мое убежище, оказалось не таким безопасным, как я думала. И я не хотела, чтобы меня снова назвали "ужином". Примерно через три часа, в 10:15, я протянула Бонни: — Пойдём прогуляемся? Он повернулся ко мне, взглядом словно спрашивая: «Куда именно?» — Ну, а где ты хочешь погулять? Хотя я тебе ещё не показал весь город... — сказал он, сложив руки на груди. Мои глаза загорелись от желания исследовать каждый уголок этого места. И, конечно, без аттракционов никак! Вот-вот, именно туда и хотелось попасть. Мы вышли на улицу и направились в парк — здесь было невероятно красиво. Подойдя к озеру, я не могла оторвать глаз от деревянного моста, который пересекал воду. По краям моста тянулась металлическая ограда, украшенная какими-то буйками. В начале моста росли деревья, два из которых своими кронами словно укрывали проход. По бокам — кустарники и зелёные лужайки. Когда мы шли по мосту, через прозрачную воду можно было увидеть ярких рыбок, лягушек и жаб. Дно озера было покрыто камешками, а в глубине — песком. Водная растительность — лотосы, лилии, камыши, и водоросли — придавала озеру особую живописность. Иногда стрекозы садились на кувшинки, создавая волшебную атмосферу. Если бы такое место существовало в реальной жизни, я бы, наверное, забыла про телефон навсегда! Когда мы дошли до конца моста, пение птиц стало громче и красивее. Мне хотелось остаться здесь навсегда. Вдруг я заметила, что Бонни пристально смотрит на меня. Это было немного странно. — Эй, Бонни, всё в порядке? — спросила я. Он подпрыгнул от неожиданности. — А, что? Да всё нормально, — быстро ответил он, словно пытаясь скрыть что-то. Но его взгляд задержался на моей руке, где были заметны шрамы. — Откуда у тебя эти шрамы? — спросил он осторожно. Я почувствовала, как лицо моё меняется, и внутри всё сжалось. Это было слишком личное, слишком больное. Но я понимала, что скрывать уже бессмысленно. — Это... от прошлых ошибок, — начала я тихо. — В детстве я часто сбегала из дома, дабы не слышать то, как меня сравнивают с братом и сëстрами. Да, я рисую красиво, и в пении я хороша. Ну по крайней мере меня хвалят за то, как я пою. Но родителям было всë равно, они хотели от меня идеала, они хотели меня сломать. Отец считал что я должна быть лучше остальных, а в будущем зарабатывать миллионы сидя 24 на 7 в офисе. Но это не моë.— Хмыкнув я посмотрела на него. Я смотрела в его глаза видя там лишь удивление и сочувствие. Правда к чему оно тут? Не знаю. И вот он тяжело вздохнул. Бонни подошёл ближе и обнял меня, словно пытаясь передать поддержку. — Ну, в жизни бывают чëрные и белые полосы. Ну ты хотя б нюни особо не распустила. И как же ты получила шрамы всë таки? — прошептал онон последнее предложение. — Ну.. В тот последний день когда меня спалили за моими побегами, я залезла на крышу, но так как здание старое было, один неверный шаг, и можешь упасть. Ну и я немножко ошиблась и наступила на прогнившую доску, та сломалась и упала, а на ней крепились ещё несколько. Этого было в полне достаточно чтобы крыша обвалилась, ну и я вместе с ней вниз полетела. — ответила я, улыбнулась, вспомнив то злое мамкино лицо. Но я продолжила. – Ну уже в больнице я проснулась, мне сказали 3 перелома в левой и в правой 2. Мне зашивали 3 глубокиз раны оставленные гвоздиками и осколками от обломков досок. – закончив я тихо вздохнув. Его объятия согревали, и я почувствовала, что не одна. Иногда так важно просто быть услышанной и понятым. Потому что когда я была с родителями, их это не интересовало. Я слышала в ответ лишь безразличные: "Ага", " Хорошо", "Конечно, молодец" И тому подобное. В этот момент на нас внезапно налетел парень, лет так шестнадцати-семнадцати. Если бы не Бонни, я бы, наверное, уже упала, словно листик морковки. Наш «налётчик» был чуть ниже меня по росту, с волосами цвета неба, которые были вьющиеся и слегка отрощенными. Со светлой кожей, небольшим румянцем на щеках. У него ещё были веснушки. Его ресницы казались пышными, а глаза — зелёными и живыми. Телосложение было стройным. Он был одет в белую майку поверх которой он накинул серую кофту. На нëм были синие джинсы в шлëвках которых был белый ремень. На ногах были чëрные ботинки на высокой подошве. — Ой, извините, пожалуйста, я не хотел... — быстро пробормотал он, и я помогла ему подняться. Он отряхнулся, но его глаза, казалось, были размером с пятирублёвую монету — настолько они были удивлёнными. — Бро, ты что ли? — спросил он, и Бонни хлопнул себя по лицу, словно пытаясь прийти в себя. — Тони, какого чёрта ты не дома? — спросил Бонни, голос его был одновременно строгим и обеспокоенным. Я же смотрела на них, не понимая, что происходит, но ощущая, что между ними есть какая-то история, которую мне ещё предстоит узнать. Тони лишь пожал плечами, улыбаясь с лёгкой долей вызова. — Да так, решил прогуляться, воздухом подышать. Домой возвращаться не хотелось. — Его зелёные глаза блестели, словно он пытался скрыть что-то важное, но не мог удержаться. Бонни вздохнул и покачал головой, словно внутренне сражаясь с собой. — Ты же знаешь, что мама волнуется. И вообще, не стоит так рисковать. — Его голос стал мягче, но в нём всё равно звучало раздражение. Я наблюдала за ними, чувствуя, как между братьями витает особая связь — смесь братской любви, недопонимания и, возможно, даже обиды. Мне хотелось узнать больше, но в тот момент я решила не вмешиваться, дать им самим разобраться. Тони улыбнулся и, словно меняя тему, сказал: — Ладно, не буду задерживать вас. Просто хотел сказать привет. — Он помахал рукой и направился к своей компании, которая уже ждала его неподалёку.