Сумбурная нежность

Крупные капли дождя тарабанили в окна. Воздух стал тяжелым и влажным, а над Кур-де-Фонтейном сгустились черные тучи, которые не собирались рассееваться ближайшие пару дней точно. Синоптики, на удивление, дали правильный прогноз погоды, хотя это было редкостью, учитывая ее переменчивость в окрестностях Столицы справедливости. Сезон дождей начался. Казалось, еще вчера светило солнце, и на оживленных улицах города продавали холодную Фонту, дабы уталить жажду в столь жаркий день. Дождь всегда ассоциировался с бедами, тоской и печалью, поэтому жители явно были не в восторге от внезапного ливня. Дети пару раз выбегали на улицы и кричали куда-то в небо «Гидро-дракон, гидро-дракон, не плачь!». Взрослые уже давно позабыли об этой детской сказке и не воспринимали ее всерьез. Ну как гидро-дракон может плакать? Абсурд. Но в чем-то они правы. Гидро-дракон не плачет. Он просто смотрит в пустоту, продолжая мокнуть под дождем. Он не слышит просьбы детей, и никто не может его утешить. Белые волосы, некогда аккуратно уложенные и подвязанные бантом, спутались, и пряди из-за скверной погоды прилипли к его лицу. Одеяния судьи, что были созданы для того, чтобы показать всю власть и величие их владельца, промолки до нитки и не могли теперь скрыть дрожащие плечи Юдекса. Он замерз, но в то же время чувствовал себя хорошо, будто находится там, где ему должно. Взгляд глаз Верховного судьи был устремлен в мутную воду. Он будто размышлял над чем-то, и вместе с тем был охвачен печалью. Невиллет ни разу не обернулся и ни разу не отвел своего взгляда. Он продолжал стоять вдали от всех, в полном одиночестве, наедине с собой и своими мыслями. Он продолжал не понимать себя и путаться в себе, своих чувствах. Он даже толком не знал, кто он. Стихийный дракон или же человек? Если дракон, то почему он родился в человеческом обличье? Непонятно. «Зачем все это?» — не раз задавался Юдекс этим вопросом и каждый раз не мог найти вразумительного ответа. Возможно, ему он и не был нужен. Может, Верховному судье необходимо утешение? Утешение… Такое длинное слово. Но в нем всего лишь пять букв, как странно… Из-за шума дождя он не услышал шагов позади себя. Чья-то высокая фигура подошла к нему и укрыла зонтом. Невиллет, все еще наблюдая за гладью воды, услышал этот запах. Смесь дорогого одеколона и чего-то родного, знакомого, близкого. Ризли. Кто же еще, кроме него. Герцог окинул его взглядом, оценивая состояние Юдекса. Он не спешил коснуться, что-то сказать. Ризли знал, что Невиллет любит тишину. Именно между ними. Спустя мучительно долгие пару минут Юдекс повернулся к Герцогу лицом. Им не нужны слова. Судья лишь тихо вздохнул. Тишина всегда его успокаивала, давала возможность уединиться со своими мыслями, иногда она была напряженной для него, невыносимо тяжелой, что аж дышать становилось трудно. Но рядом с ним тишина будто обретала глубокий, вполне ощутимый смысл, некое наполнение, которое можно было пощупать. Молчание становилось их языком общения, таким понятным и простым, что ни разу не возникало сомнений и недопониманий. Они чувствовали друг друга на абсолютно ином уровне, выходящим за пределы человеческого сознания. В точности так же, как сейчас. Их взгляды были прикованы друг к другу. Прежде Юдексу не доводилось ощущать себя подобным образом в чьем-либо обществе. Он, смотря в эти глаза, становился беззащитным, словно обнаженным. Эти глаза читали его, как открытую книгу, видели само нутро, что доселе было спрятано за беспристрастностью, величием и порядком. Казалось, что совсем недавно он оглашал вердикт по делу об этом мальчишке. Для таких, как Невиллет, рамки времени весьма расплывчаты, и нередко его удивляло то, что Ризли так вырос, возмужал. Юдекс про себя не раз подмечал, что из них двоих изменился только Герцог. А взгляд остался прежним. Сначала он может показаться холодным, опасным, словно готовый к нападению хищник. Но Невиллет, к своему удивлению, видел в этих глазах что-то манящее, притягивающее к себе и не отпускающее уже как казалось вечность. Рядом с ним он чувствовал себя иначе. Не как в зале суда, где на его плечи возлагалась непосильная ноша ответственности, где он должен запереть свои чувства, выбросив ключ на дно великого озера, где он впринципе должен. Юдекс является воплощением власти, справедливости и беспристрастности. В нем видят символ, идеал, но не более. И лишь единицам посчастливилось узнать его чуть ближе, но Невиллет продолжал следовать своим принципам: никаких личных отношений, эмоцианальной привязанности, иначе выстроенный за века образ рухнет. Правда, на Герцога это, видимо, не распространялось. Невиллет, сам того не зная, добровольно подпускал его к себе чуть ли не вплотную, давал увидеть себя под другим углом, увидеть себя настоящего. Но Ризли ни разу не позволял себе наглеть. Он чувствовал грань дозволенного и ждал, когда Юдекс разрешит ему сделать первый шаг навстречу, разрешит сделать нечто выходящее за рамки, но так необходимое им обоим. Кажется, час этого «необходимого» настал. Они оба чувствовали, что нуждаются в этом. Слишком много скопилось в их сердцах за это время, много слов было так и несказано. Сейчас самое время расставить точки над и. Ризли свел брови. Для него было пыткой смотреть на такого него. Капли дождя стекали по бледной коже, можно было даже подумать, что Невиллет плачет. Длинные ресницы склеились между собой, а глаза были мутными и блестели. Взгляд Ризли зацепился за дрожащие плечи. В эту секунду ему очень сильно захотелось согреть своего визави. Судья не выглядел жалким, нет, скорее опечаленым, расстроенным чем-то… Герцогу очень не нравилось это его состояние. Расстояние между ними сократилось в мгновение ока. Невиллет не смог скрыть легкое удивление. Он на секунду опешил, застыв, будто вскоре сделает шаг назад. Ризли, заметив это, поспешил положить на шею Юдекса ладонь свободной руки. Мозолистые грубые, но теплые пальцы коснулись нежной и холодной кожи. По телу судьи пробежались мурашки. Кончики их носов соприкоснулись. Опалив судью своим горячим дыханием, Ризли неловко и тихо прокашлялся. Взгляд Юдекса оторвался от его глаз и опустился. Герцог обеспокоенно наблюдал за реакцией Невиллета. — Прошу прощения, но я- Ему не дали закончить фразу. Ризли не хотел лишиться своего шанса. Их шанса. Он решительно прильнул к чужим губам. На долю секунды он будто онемел от перевозбуждения. Уж слишком долгим и мучительным было ожидание этого момента. Жар пробежал по коже. Сердцебиение участилось, оно заглушало шум дождя. Эти секунды казались вечностью. Такой приятной и незабываемой вечностью, которую он был готов прожить еще тысячу раз подряд. Губы Юдекса были до безумия мягкими и нежными, что не хотелось расставаться ними. В первые секунды Невиллет бездействовал, из-за чего Герцог усомнился в правильности своего поступка. Но вскоре чужие губы ответили взаимностью. Неуверенно, даже неумело он прихватил его верхнюю губу, мимолетно лизнул нижнюю… Судья прерывисто дышал и насупил брови. Он был сосредоточен, будто боясь ошибиться. Его перфекционизм можно было распознать даже в поцелуе. Герцог улыбнулся. От чего-то ему показалось это забавным. Поцелуй прервался. Он был легким, трепетным и нежным, таким сладким. Ризли определенно хотел повторить этот опыт. Полминуты он смотрел на Невиллета без сомнений влюбленными глазами. На душе вдруг стало необычайно радостно. Чувствовал ли он себя так же?. — Извините, Вы хотели что-то сказать? — стыдливо спросил Герцог. Он совсем позабыл о приличии. Невиллет поджал губы и проморгался, будто не веря в произошедшее. Он растерянно посмотрел на Ризли и поспешил ответить. — Что я совсем не умею целоваться. Осознав, насколько это абсурдно прозвучало, Юдекс прокашлялся в кулак и отвел взгляд. Он все еще ощущал это приятное тепло на губах. Так странно… Ему ни разу не доводилось с кем-либо когда-либо целоваться. Его это никогда не интересовало и не беспокоило. А сейчас он отчетливо понимал, что хочет еще. Было неловко, неожиданно, но ему определенно понравилось. И что-то щекотало низ его живота. Люди говорят, что это «бабочки». Бабочки… — Никогда не поздно научиться, правда, месье Невиллет? Юдекс вновь взглянул на Ризли: тот снял свою накидку и протянул ее ему. — Вы замерзли. Герцог пытался скрыть свое волнение, но на этот раз у него это не получилось. Невиллет взял накидку и надел ее на плечи. Они оба понимали, что она вряд ли согреет его. Только смысл был вовсе не в этом. Судья мягко улыбнулся в знак благодарности и уже хотел было дать Герцогу руку, как тот вдруг положил свою ладонь на его щеку и заботливо поглядил большим пальцем. — Жителей беспокоит внезапность ливней, ‐ вздохнул Ризли и вдруг обнял его. Невиллет застыл, не понимая, что ему нужно сделать. Недолго думая, он обнял Герцога в ответ. Оказывается, начальник крепости очень теплый. С ним уютно. С ним он не чувствует себя одиноко. Как же не хотелось покидать эти объятья… С плеч будто бы свалился ужасно тяжелый груз. Стало легче и свободнее дышать. Он уткнулся носом в шею Герцога. Казалось, все происходящее было сладким сном. Ризли поднял взгляд. Тучи рассеялись, а дождь прекратился. Его губы растянулись в улыбке, и он облегченно выдохнул. «Вот в чем твой секрет» — мелькнуло у него в голове и вскоре он сомкнул веки, дабы насладиться моментом.