῭**
Дорожка упиралась в колючую стену кустов шиповника. ― Должно быть, мы на месте, ― сказал ослик. ― Не вижу никаких доказательств, ― заметил паукан. ― А это?.. ― Суслик указал на серую кошку, сидевшую в кустах. Что удивительно, она была мокрой, хотя на небе сияло солнце, а когда последний раз был дождь, никто и не помнил. ― Просто кошка? ― недоверчиво протянул паукан. ― Здесь должно быть что-то более масштабное. ― И вовсе не просто, ― заявила она. ― Я ― мокренькая кисонька. ― Гражданка Мокренькая, вы в последнее время не сталкивались с аномальными явлениями? ― спросил ослик. ― Можно просто кисонька. Нет, не сталкивалась. Хотя... смотря что вы подразумеваете под аномальными. Кисонька загадочно замолчала. ― Что угодно, что кажется тебе странным. ― Знаете... я видела... Там, за кустами определённо что-то происходит. ― Как нам туда попасть? ― Вот, смотрите. ― Кисонька указала на проход, которого до этого времени здесь определённо не было. Ослик отправился вслед за кисонькой, суслик и паукан шли позади, тихо переговариваясь. ― Вот твоё доказательство. ― Допустим, что это вероятно. Но неужели ты считаешь, что за всем стоит она? ― Киса явно что-то скрывает... ― Но что, если она всего лишь жертва? Извилистой лентой тропинка выбралась на пригорок, и перед ними открылась бескрайняя равнина, протянувшаяся до горизонта. ― Что здесь не так? ― задался вопросом паукан. Суслик сразу же всё понял. Не зря считалось, что он вечно стоит на границе между прошлым и будущим. Практически одновременно с кисонькой, будто объявляя приговор, он произнёс только одно слово: ― Дождь.*•*
Это произошло неожиданно, несмотря на всеобщую готовность к чему-то подобному. Мрачное небо обрушило на землю потоки ледяного дождя. "Пора", ― подумали все трое и начали ритуальный танец. ― Это... это не простой дождь! Он прожигает структуру реальности! ― Ослик, сделай что-нибудь! ― Пренебречь, пляшем! У меня всё под контролем. Паукан чувствовал себя потерянным, ему казалось, что вода смоет его, как в то время, когда он был не пауканом, а самым обычным паучком. Но он верил, что товарищи не оставят его. Значит, и он не должен их оставлять. Суслик протянул ему лапку. ― Держись, паукан! И паукан держался. Он чувствовал, что с поддержкой друзей он будет намного сильнее потоков воды. Да҈ ж҈е ҈если о҉на ԕ██ԭ█████ԫаԙ. Ослик с сусликом вдвoĕм танцевали поg gөжgëм, помô█å█ ██ паү██████ иииӣӣиӥӥӥӣ м҉о҉кῤе͠њ ҈ка҈я ͝ки͜с͝о͠њ҉кᾀ!~☆□¤~
Мокренькая кисонька незримо принимала участие в пляске смерти. Она видела, как слои реальности исчезают, оставляя неописуемое... Оставляя... ослика и мокренькую кисоньку наедине. ― Где твои друзья, ослик? Уже покинули этот мир? А ты ничего, держишься... Но я это быстро исправлю. ― Нет, кисонька. Суслик и паукан всё ещё там. В нашей реальности, танцуют под дождём. ― Это невозможно! Дождь смыл вашу реальность. От неё ничего не осталось! ― Не ты первая пытаешься сделать это... Но ради чего? Чем руководствуется ʍɘɾȁȺңӈϰ꜒ӥߍʀͳ¤ϼ на этот раз? ― Я очищаю мир от ненужной материи. Посмотри, как прекрасна истинная реальность! Этот текст ― сам Логос, ничем не замутнённая суть! ― Кис, думаешь, я первый раз это вижу? ― вздохнул ослик. Всё им каждый раз приходится объяснять заново. ― Ты лучше вот о чём подумай: мы тоже часть текста. Я исчезну, а ты останешься одна, со всеми этими буквами. Что тогда делать будешь? ― Наслаждаться гармонией с Истинным Началом, ― сказала кисонька, но как-то неуверенно. ― Текст не может испытывать чувства. Ты просто перестанешь существовать. ― Пока про меня будут читать, я буду жива, ― пыталась возразить киса. Ослик был неумолим: ― Читать будут про нас. А что до тебя... ты сотрёшься и из общественной памяти. Ни в одном сознании не промелькнёт мысль, что когда-то была такая мокренькая кисонька. Киса попробовала оглянуться, но не смогла. Она стала частью мира, заключённого в себе. И ослик тоже был текстом... или это был уже не он, а только упоминание об ослике? ― Как мне вернуться? ― сказала... вернее, изобразила она. Ослик? Где ты, ослик? А где я? И есть ли вообще я? Я ― мокренькая кисонька? Имеет ли смысл понятие мокрости в этом мире? Всего лишь набор слов ― это всё, что осталось от меня... От неё. От той, кому когда-то принадлежало название "мокренькая кисонька". А теперь есть только название. Без объекта.***
Киса сидела на земле, рядом с кустом шиповника. Она обладала характеристиками "серый цвет" и "полосатость". Но назвать мокренькой её уже было нельзя. Рядом с ней стояли ослик, суслик и паукан. ― Итак, что ты выбираешь? ― спросил суслик. ― Материальный мир, ― без раздумий ответила кисонька. ― Если вы позволите остаться... ― Не нам это решать, ― заметил ослик. ― А если я сделаю с нашим миром что-то ещё? ― Тогда мы это исправим. Ведь это наш долг, ― объявил паукан. ― Ну, я пойду тогда? ― Стой, киса. Стремление к уничтожению мира не берётся из ниоткуда. ― Да, может, ты хочешь поговорить об этом? Киса прижала ушки, как будто готовилась принимать удар. ― Понимаете... я была такой одинокой, а когда увидела вас, то поняла, чего мне не хватало. Но менять всё было уже поздно, я окончательно решила... правда, это оказалось ошибкой. ― Ничего, такое иногда случается, ― успокоил её суслик. ― И, если захочешь, мы можем стать твоими друзьями, ― добавил ослик. ― Разве может ʍɘɾȁȺңӈϰ꜒ӥߍʀͳ¤ϼ быть другом кого-то вроде вас? Вы ведь тот самый Оㅜряд Оㄷобого ㅐазначения... Как я раньше не догадалась? ― Никто не думает, что мы можем выглядеть настолько обыкновенно, - пояснил паукан. ― А как думаешь, ― спросил ослик, ― в чём состоит наше Особое Назначение? ― Устранять аномалии? ― А также предотвращать. И чтобы ты снова не стала ʍɘɾȁȺңӈϰ꜒ӥߍʀͳ¤ϼㅇʍ, мы покажем тебе, что дружба ― это чудо. ― Звучит так, как будто вы собираетесь дружить со мной только ради спасения мира... ― Даже если так и есть, мы постараемся стать твоими настоящими друзьями. ― А как ты думаешь, киса, с чего должна начинаться дружба? ― Со взаимной заинтересованности, наверное... ― А откуда возьмётся заинтересованность? ...у них будет достаточно времени, чтобы обсудить этот вопрос и многие другие...***
Скрылся летний дождь вдали, и, обнявшись, вдаль ушли ослик, суслик, паукан ииииии... Сухонькая Истинно очищенная Кисонька, кисонька, кисонькааа! ¡ʎʁw