Те, кто ушёл

Руки были крепко связанны за спиной жёсткими ремнями, не давая двинуться ни единому мускулу, пока из рта выходили лишь тихие вдохи, пытаясь прояснить разум после того как по затылку прилетело что-то тяжёлое. Арматура, кажется? Чтобы это ни было приложили Грома знатно, да так что в голове до сих пор шумело, а глаза не могли сфокусироваться на одном объекте. Приходилось лишь пялиться на такие же связанные ноги, что были без обуви, в одних лишь дырявых носках. – Ох, ты проснулся? Не ожидал этого так быстро, учитывая как сильно Олег тебя приложил. Хах, кто бы мог подумать что даже хлипкая деревянная гитара может стать оружием, верно? - раздалось где-то за спиной, прежде чем сам обладатель голоса показался на виду. Грому были видны лишь его голые ступни, но долго на пол ему смотреть не дали, приподняв голову худыми и изящными пальцами, заставив смотреть прямо в чужие янтарные глаза. – С добрым утром, герой. Надеюсь спалось тебе сладко Гром нахмурился, сжимая челюсти, чтобы даже и не думать о том, как бы плюнуть в эту самодовольную рожу. Кулаки сжались, а вены на лбу и шее вздулись от неконтролируемой ярости, но от головной боли и шума в ушах, оставалось лишь тешить чужое эго, ведь не часто майор полиции Игорь Константинович Гром оказывается в чужих изящных лапах. Или же лучше сказать когтях. С их последней встречи Сергей заметно смог привести себя в порядок. Синяки и заплывший глаз уже не бросались в глаза, похоже скрытые за тонной косметики, а рыжие волосы, что раньше были похожи на старую мочалку, сейчас собраны в хвост и похоже аккуратно подстрижены. На худом теле, как на манекене, висел чёрный халат, расшитый сюжетными узорами, прямо как при их встрече в башне Vmeste, когда тот придлагал ему выпить. Где только умудрился раскопать один? – Где я? - сухо и по делу сказал как отрезал Игорь, не сводя глаз с чужих очей, которые так внимательно рассматривали его лицо, пока большой палец поглаживал, как бы невзначай, уже отрастившую щетину. На это Разумовский лишь закатил глаза и с самым драматичным цоком отстранился, заставив подбородок шлёпнуться о грудь, с тихим хрипом. – У меня дома, где же ещё - сказал Сергей, вальяжно развалившись на бархатном стуле у деревянного резного стола из тёмного дуба, внимательно рассматривая собственные ногти, похоже быстро потеряв интерес, ожидая когда самая скучная часть "похищения" закончится. Через несколько попыток голову всё же удаётся поднять, рассматривая комнату где его расположили. Всё так и кричало о богатстве и излишних тратах на всякую смысловую ерунду, что пестрила в этой комнате. Огромная кровать с балдахином, широкие окна во всю стену открывая вид на прекрасный зелёный сад, рабочее место где и развалился Чумной Доктор, огромное количество книжных полок, картин эпохи Возрождения и мягкий красный ковёр. Похоже кому-то было необходимо похвастаться. – Что тебе нужно? Волков выпустил тебя из психбольницы и вы уже должны были вместе вприпрыжку скакать на радуге с пони куда-нибудь в Испанию, но сижу связанный здесь без своей любимой обуви. Спасибо что в штанах, иначе мне бы пришлось поразмыслить насчёт твоей ориентации - сказал Гром, даже смущённо согнув пальцы на ногах пытаясь скрыть несколько дыр на чёрной ткани. Обычной болтовнёй он пытался добиться от него хоть какой-то информации. Место их нахождения, планы и цель, которую он пытается добиться. Вряд ли он позвал Игоря мирно попить чаю с пряниками. – Я не дам такой грязной псине как ты ходить по дорогому ковру из мериноса в обуви - Разумовский открыл нижний ящик доставая от туда два бокала , а после с громким хлопком открывая бутылку вина, разливая в один из них, пригубив. – И почему мне нельзя просто пригласить кого-то в гости? – Перед этим вырубив их и связав? Очень гостеприимно – Ох, что же ещё остаётся, когда гость такой буйный - рассмеялся Сергей, вставая со своего кресла, кружа вокруг стула Грома так, словно готовится в любой момент наброситься и прижаться носом к беззащитной шее, где в быстром темпе бежит пульс. Он стукнул его стенкой бокала по носу, продолжая широко улыбаться, как будто это был его самый обычный вторник. – Слушай сюда, пернатый ты петух, развязывай, либо рассказывай уже что хотел, не тратя ни моё, ни своё время на бессмысленный треп – прорычал Игорь, ненавидя когда его оставляют в дураках и крутят как тому вздумается. Он не вещь и не игрушка, но похоже народный мститель видел в нём только это, если не нечто глубокое. Сергей нервно отпил половину вина из своего бокала, отведя взгляд впервые в сторону, от чего Игорю стало легче дышать. – Я ждал этого момента целый чёртов год. Каждую ночь я прокручивал в голове сценарии где тот день проходит по другому. Где я отвечаю колкостью на колкость и всё равно остаюсь в выигрыше. Я помню каждую твою фразу, взгляд и действие. Прочувствовал сам запах и вкус пота на своих рецепторах, ни на миг их не забывая. Ты хоть понимаешь как сильно это сковывает? Я не могу, или не хочу, думать ни о чем другом - говорил он, размахивая руками, на некоторых моментах срываясь на недовольные возгласы, после остановившись перед ним, садясь на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Рука, слегка липкая от вина, легла на чужой пресс, надавливая, от которого Игорь совсем не мог дышать, боясь пошевелиться, не зная что ему в голову взбредёт. – Я знаю наизусть всё твоё расписание. Где ты любишь обедать, проводить время с друзьями. Знаю их имена и небольшую биографию и возможно прямо сейчас держу их на мушке, чтобы ты даже и не думал двинуться. Я знаю про твоего отца, знаю что после провала в деле бьешь грушу и всё что попадётся под руку, наказывая себя. Я знаю о тебе всё, даже то о чем ты сам не подозреваешь – Ты так мной одержим? Я польщён, Сергей - с тихим смешком сказал Игорь, напрягшись, пытаясь раслабить ремни, чтобы позже ударить по этому лицу, чтобы ни одна косметика не смогла этого скрыть. От своего имени Разумовский поморщился, медленно проводя рукой вверх по его прессу к груди, а после к шее. – Меня зовут Птица. Не смей называть меня именем этой тряпки - прорычал тот, сжимая его шею, ощущая на собственных пальцах чужой пульс. Его это так манило. Прижаться губами, а после сжав челюсти оборвать жизнь того, кто был полностью в его власти. – Кто бы ты ни был, «Птица» или «Сергей», мне всё равно. Ты в моих глазах так и останешься сумасшедшим придур- – его слова застряли в горле, когда чужие пальцы сжали шею сильнее, а лицо бывшего миллиардера нахмурилось, поднимая с колен, пока жёлтые глаза словно засветились сильнее. – Гром, не забывай где ты и в каком положении находишься. Я могу даже не шевеля пальцем убить твою так называемую семью, оставив тебя наблюдать за этим. Хотя этот расклад меня очень даже устраивает, особенно когда ты будешь рыдать, понимая что смог бы этого избежать, просто быв послушной псиной – свободная рука Разумовского схватила его за волосы, сильно сжимая, оттягивая кожу, чуть ли не вырывая их с корнем, чтобы тот смотрел только на него. – Но этого можно было бы избежать ещё раньше. Намного раньше. Если бы ты выпил со мной в тот вечер. Поэтому сейчас.. Ты пожалеешь о том, что когда-то ушёл и оставил меня одного