Часть 1
28 февраля 2026 г., 20:32
Разливалось по помещению просторному, светлому, в этот чудесный праздничный вечер весьма оживлëнному яркое, однако крайне ненавязчивое мягкое свечение, что позволяло в момент нынешний самым лучшим образом довольные, нескрываемой искренней радостью преисполненные лица счастливых товарищей созерцать. Было шумно. Крайне, невообразимо. Стоило лишь для большей убедительности уточнить у владельца известного заведения, насколько часто и как давно за всю его довольно насыщенную, с первого взгляда кажущуюся непримечательной деятельность принимать приходилось ему команду несказанно счастливых, почти наивных, сплочëнных узами многолетней дружбы задорных, доспехи рыцарские с неизмеримой гордостью носящих детей.
- Наливай! - раздался тут же развесëлый мужской голос - щедро плеснул незнакомый юноша в обрамлëнную серебристыми ободками деревянную кружку пенящийся яблочный сидр. Магистр ордена коротко улыбнулся, выражая молодому человеку тем самым свою признательность, после чего пригубил свежий ароматный напиток, моментально осушая огромную ëмкость.
Этим тëмным, словно обособившимся от всего остального мира, обыкновенным непримечательным вечером праздновали рыцари Ордо Фавониус над общим врагом безупречную победу. Расстилался в беспокойном, жарком, полном несказанной искренностью пространстве заливистый воинов смех, и молодые бойцы, что лишь косвенно задействованы были в столь масштабной операции, почести воздавали бравому своему предводителю, бросая вслед магистру возвышенные, хвалебные речи, угощая лишний раз его из чувства нескрываемой признательности пьянищими до беспамятства ароматными напитками.
Час был поздний. Тихими, пустынными, опустелыми становились с каждой скоротечной секундой обычно оживленные присутствием людей и примечательных механизмов переулки. Рыцарь Бореалис слелал несколько размеренных глотков перед тем, как прильнули небесно-голубые глаза к движущемуся стремительно ему навстречу знакомому силуэту. «Флагман» был полон. И беспорядочно сноющие из стороны в сторону подчинëнные начали напоминать ему кружащиеся во вместительном стакане медовые капли, какими вновь полна стала его деревянная кружка.
- Магистр Варка, сэр, - начал неспешно, пожалуй, единственный к выпивке не притронувшийся в этот вечер молодой человек. Патрулировал местность. Что ещё нужно сказать? - Там Вас.. разыскивает леди, - придвинулся несколько ближе к руководящему юноша: негоже было столь щекотливую информацию разносить среди верных, отважных и невероятно переданных, однако на «поболтать» неимоверно услужливых товарищей.
Рыцарь изогнул тут же неприметной дугой в немом вопросе грубую тëмную бровь, обтерев с лёгкой небрежностью сжатой в кулаке ладонью смоченные жидкостью уста. Опустив на гладкую поверхность сосуд, не выпуская из цепкой хватки длинных снежных пальцев увесистую рукоять, коротко усмехнулся мужчина, заражëнный праздным настроем неподалëку хохотавших приятелей.
- Это тебя.. удивляет? - снова сделал он щедрый глоток, точно соревновались негласно мондштадцы за достойное, громкое звание в совершенно несуществующем состязании.
Молодой человек вобрал разгорячëнный воздух полной грудью, придавая настолько, насколько это возможно, суровости собственному выражению лица. Магистр был обаятельнен. Проблема заключалась непосредственно в том, что он был прекрасно уведомлен об этом. Благим делом считалось для него осчастливить девицу добрым, от самой души идущим ласковым словом. Однако этот случай представлялся невообразимым, в понимании проницательного воина, нечасто встречающимся. Одной занимательной особенностью обладала встретившаяся на пути его белокурая дама.
- Из головы не выходит эта девушка, понимаете? - с некоторым нажимом, однако совершенно беззлобно прошелестел верный воин, уводя за спину в светлые перчатки облачëнные ладони.
Магистр тут же просветлел, едва заметно вскинув кверху сумрачные брови. Напряглась ощутимо линия крепких округлых мужских плеч. Старательно разыскивала его в столь поздний час, чтобы значимое передать от членов шабаша послание? Или искала с рыцарем долгожданной встречи по личным, ей одной известным невинным соображениям? Обладатель пышных золотистых волос неспешно покинул собственное место, склонив благодарно в знак глубокой признательности в скромном поклоне белокурую голову - ответил тем же готовящийся вновь продолжить осмотр окрестностей молодой человек.
- Не ходи, останься, - предложил по-товарищески юноше магистр, - я этим займусь. Передохни некоторое время, - вскинул кверху он горделиво мощный подбородок - ненавязчиво затронули длинные пальцы на руке красующийся сверкающий доспех, - сока свежих яблок испей, в конце концов! Сегодня мы празднуем нашу победу, - лучезарно улыбнувшись, отсалютировал командующий подчинëнному незатейливым жестом, стремясь как можно скорее, в то же время несказанно осторожно, не привлекая к персоне своей лишнего, ненужного внимания, покинуть полное людей расслабленных, отдыхающих, оживлëнное помещение.
«Флагман» не прощался надолго с частым своим посетителем в лице желающего любой выдержки напиток пригубить развесëлого магистра: он был рад пригреть его в любой другой холодный, нестерпимо морозный вечер, приветствовать милостиво в украсивший ярким солнцем лазурный небосвод обыкновенный непримечательный ясный день. Однако этой ночью вынужден был покинуть он одно из излюбленных своих пристанищ: ожидала его терпеливо в сотканной липким сумраком чаще почитаемая, весьма уважаемая им госпожа Н.
...
Он запахнул сильнее на плечах покоящуюся меховую накидку, когда заревел, точно дикий хищный зверь, недовольный порывистый ветер: прервал появлением своим храбрый магистр его безмолвную звенящую идилию. Мужчина ступал неспешно, осторожно, всматриваясь старательно в освещённые слабым свечением далёкие от густонаселённых районов раскидистые улицы в тот момент, когда прозвучал совершенно внезапно, неожиданно в голове его до приятной боли знакомый женский голос: ~ Ожидала, что прибудешь ты так скоро, - звонкий чарующий смех расстелился, словно феи золотистая пыльца, в каждом уголке его уязвимого в момент нынешний беспечного сознания. ~ Следуй в направлении Мшистых пустошей, туда, где возвышаются изящно над каменистыми склонами малочисленные ветви деревьев, - как и всегда, непоколебимо спокойным, таящим в себе неощутимую крупицу ангельской радости, словно разливалась по сырой измождëнной земле горячая живительная влага, был её глас. ~ Буду там рыцаря, что помог одержать победу в неравном бою, радушно приветствовать. - Случилось что, госпожа Николь? - вполголоса прошелестел мужчина, замедляя, словно любезно прислушиваясь, спешный свой шаг. - Погода сегодня весьма мрачная. Возможно, стоит так нам побеседовать? Не хотелось бы, чтобы по вине моей захворали Вы, - улыбнувшись самыми краешками губ, точно мальчишка, подопнул он носом грубого походного сапога несколько маленьких невзрачных камушков, пряча крепкие вместительные ладони в карманы светлых брюк. ~ Так испугался предстоящих трудностей? - хохотнув, продолжила она. ~ Мне очень важно личное твоё присутствие. Разве не принято у Вас за содействие вознаграждать? - наблюдать не могла она за тем, как вскинул кверху заинтересованно Варка вороные брови, одним только взором стараясь путь к месту назначенному отыскать. ~ Не хочу, чтобы кто-либо видел. Дальше от города предлагаю тебе пойти. - Поэтому попасться решили на глаза моему подчинëнному? - едва слышно усмехнувшись, устало растëр он кончиками пальцев переносицу: кружить в голове продолжал стойкий сладкий хмель. ~ Лишь благодаря наживе можно выйти на рыбу более крупную, - вслушиваясь, сделал магистр несколько широких шагов, ~ потому, прошу, явись на встречу, - с каждой скоротечной секундой всё тише становился загадочный девичий голос, ~ я буду ждать, - и, точно под палящим солнцем форму свою теряли безупречные блестящие снежинки, исчез, оставляя мужчину наедине со своими неразборчивыми спутавшимися мыслями. Он выпустил из раскидистой груди морозный вечерний воздух, сдавив невольно длинными пальцами на тëмной накидке белоснежный колючий мех. Опустел в одно мгновение без чарующего ангельского вмешательства выпивкой расслабленный разум, и Рыцарь Бореалис, встряхнув, взбодриться стараясь, крепкими плечами, направился дальше, следуя ненавязчивому указанию давней знакомой, преодолевая неказистые неровности затейливого рельефа, подминая подошвами изумрудные, лëгким инеем окутанные длинные шелестящие травинки, ощущая, как небрежно, безжалостно царапал невидимыми когтями грубую кожу холодный порывистый ветер. Удивился: ни одного монстра не оказалось на его непростом пути. Сверкали ярко на сумрачном, в местах редких затянутом кучными сизыми тучами небосводе крохотные бусины-звëзды, словно жемчужины, зарывались они в неощутимый, бестелесный чернильный покров, застенчиво стараясь сокрыть очевидную свою прелесть от посторонних, проникновенных васильковых глаз. Мужчина забрался несколько выше, когда перед взором его проступили несколько высоких грациозных деревьев, что даже в цепкой хватке кромешной темноты озаряли непоколебимо территорию своим неповторимым золотистым свечением. Однако отлетели, словно опадала с ветвей клëна цвета солнца листва, некоторые огоньки, соприкасаясь, точно всаживаясь в тугую кору, со стволом и распадаясь множеством блестящих гаснущих искорок. Варка нахмурил в недоумении грубые брови, прищурившись. Для себя самого отметил: перед долгой дорогой крайне вредно много пить. Но развеял знакомый силуэт все отяготившее его душу скользкие неприятные сомнения - девушка вышла ему навстречу, легко, воздушно, невесомо, будто плыла, а не ступала по мëрзлой затихшей земле, подобно настоящей бесстрашной путеводной фее, встретившей, наконец, после длительной разлуки дорогого своего путника. Её глаза сияли далëкой сокрытой радостью, какая таилась по наступлению благоприятных времён в каждом нежном небесно-голубом лепестке, когда раскрывались, позволяя огладить заботливому солнцу каждую проступающую жилку, прелестные бутоны, что пробудились ожидаемо после продолжительной предзимней спячки. Варка склонил голову в приветственном поклоне, добро улыбаясь очаровательной приятельнице, подбираясь к её фигуре намного ближе, огибая умело незначительные в виде крупных бесформенных валунов препятствия. ~ Приветствую тебя, почётный рыцарь, - весело отозвалась в его сознании девушка, одарив мужчину ласковой улыбкой, ~ пройдём, нам следует поговорить, - она направилась плавно в сторону подле дерева расположенного большого, удивительно ровного гладкого камня, не успев даже возразить, когда сбросил с плеч своих тëплую накидку подошедший воин, накрывая ею холодную поверхность, позволяя девушке укрыть оставшейся её частью хрупкие изящные плечи. ~ Благодарю, - коротко обратилась к нему она. Приятно щекотала нежную фарфоровую кожу мягкая плотная шерсть, оглаживая бережно длинные пушистые пряди сверкающих, цвета ягод созревшей облепихи путающихся волос. Магистр скрестил на груди, чуть поëжившись, крепкие, глубокими шрамами испещрëнные мощные руки, неслышно прочистив горло лёгким покашливанием, склоняя к утопающей в его собственном одеянии Рейн светлую голову, произнеся: - Так для чего позвала? - несколько весело, праздно, беспечно задал командующий обыкновенный вопрос, неизбежно ощущая, как переставали быть тяжелыми нестерпимо гнетущие мрачные мысли. Голос молодой леди проникал своевольно в потаëнные уголки разгорячëнного, покладистого, в ночь эту простого человеческого разума, вынуждая мужчину из раза в раз сводить у переносицы брови, точно ударяла внезапно по стеклу звонкая капель: демонстрировал тем самым неосознанно оказываемое столь непростой ношей необыкновенное влияние. Однако это доставляло ему несказанное удовольствие. Слушать. Слышать. Понимать. Чувствовать: она становилась к нему всё ближе. Легко, беспрепятственно проникала в него, словно разобрать стремилась по незначительным крупицам, подбираясь, точно к жертве - сообразительный хищник, заполоняя собой всё его уязвимое незащищённое сознание, обращаясь тут же могущественной властительницей представших пред ней бескрайних, клинком умело высеченных безупречных просторов. ~ Ты заслужил благодарность, - осторожно подступаться начала она, ~ но далеко не ту, какой добиться способен любой человек смертный, - коснулись озадаченного его лика чарующие переливчатые глаза. Зашумела, усердно прислушивась, суетящаяся сплетница-листва, подбираясь к силуэтам неподвижным, замершим, слишком увлечëнным дражайшим обществом друг друга, скрыться стараясь меж изумрудных, кланяющихся под влиянием морозного порывистого ветра невольно гнущихся скучающих травинок. Время замерло, и, казалось, в вязкой пелене смоляного небосвода, словно в сетях паучьих - беспечное насекомое, утонули чëрные свободолюбивые птицы. Дрогнули незримо мягкие малиновые губы, когда, развернувшись к девице вполоборота, огладил привычно магистр кончиками пальцев разбитый на сегменты прилегающий цвета вороново крыла нагрудник. - Неужели благословить меня хотите, м.. мисс Николь? - лëгкая по-лисьи хитрая улыбка озарила мгновенно доброе мужское лицо. Сверкнули, преисполненные приятным предвкушением, проницательные сапфировые очи. Она вздохнула. Резко, взволнованно. Варка с нескрываемой заинтересованностью обратился к её персоне одним лишь любопытным взором, замечая: неизбежно разливалась по сильному телу с каждой секундой горячая окрыляющая истома. ~ Прошу, закрой глаза, - вежливо попросила его девушка. Рыцарь Бореалис весьма удивился необычной от существа столь высокого просьбе, однако перечить не стал: не позволяло выпитое должным образом в нужное конструктивное русло язык развязать. Скользил небрежно меж взъерошенных золотистых прядей заботливый проказливый ветер. Затихало с неравной периодичностью неспокойное приятельницы едва различимое дыхание. Взглянуть на событие несказанно значимое соизволили беззаботные жемчужины-звëзды: длительный сон под чернильным покровом небосвода не имел возможности доставить им такого удивительного удовольствия, как из глубины души исходящий порыв молодой, совсем неопытной леди, что мучима была охватившим нежное сердце благоговейным трепетом. Она подалась к нему несколько ближе. Расстворился мгновенно в холодном вечернем воздухе пленящий кисловатый аромат. Мужчина свёл несмело у переносицы угольные брови, выпустив внезапно из груди долгий шумный выдох в тот момент, как ощутил невесомое, осторожное, боязливое касание тëплых девичьих губ к украшенной слабо видимой, почти неосязаемой пшеничной щетиной грубой щеке. Она даровала ему чувственный свой поцелуй, как благословление. Горячим неспокойным дыханием опаляла расписаную тëмными глубокими шрамами румяную кожу, словно краской в случайном порядке изрисован был чистый, неприкосновенный белоснежный холст. Время остановилось, и расстелилась неощутимым полотном гнетущая, давящая тишина: не звучал в его голове чарующий звонкий женский голос, словно замер насовсем неподражаемый её утончëнный силуэт. Зашелестела под ногами любопытствующая трава, когда затронул магистр подошвой походного сапога несколько тонких высоких стебельков: придвигаясь ненавязчиво к давней приятельнице, направил ей навстречу осторожно, предусмотрительно, бережно собственные истерзанные морозом пылающие уста. Она распахнула в нескрываемом удивлении небесно-голубые глаза, когда укрытая холодным доспехом рука ловко, однако крайне деликатно разместилась на округлом, тканью изящного одеяния прикрытом бедре. Вздохнула. Мужчина чуть смелее впился в чужие малиновые губы поцелуем: неповторимой чудодейственной мелодией отозвалось в его помутневшем, утомлëнном, безмятежном сознании пьянящее прерывистое дыхание. Воин опустил на элегантное безупречное тело вторую, от элемента тяжёлого освобождённую живую ладонь - разместиться помог девушке на собственных мощных коленях, не отрываясь при этом от блаженной телесной ласки, желая прочувствовать, как колотилось напуганным, в угол загнанным зверьком её бескрайней нежностью преисполненное сердце. Сойти поспешила с хрустальных фарфоровых плеч мягкая меховая накидка, точно предоставить намеревалась им в настоящем, от взоров людских убережëнном ценном уединении достаточное время - поймал мужчина её мозолистыми пальцами, придерживая должным образом пушистую ткань, сохранить стараясь вокруг её тела незаменимое значимое тепло. Неумело, несколько небрежно, неопытно сминала она своими собственными губами его - излюбленные беспощадным северным ветром, сейчас - хранящие на поверхности своей терпкое напитков выпитых стойкое послевкусие. Её ладонь легла на покрытую редкой щетиной разгорячëнную кожу, оглаживая бережно каждый выведенный на столь примечательном произведении искусства шероховатый, памятный, в непростом сражении полученный глубокий шрам. Рыцарь скользнул безраздумно, словно обезоружить стремился даму в их маленькой незапланированном поединке, к гладкой чувствительной шее - непроизвольно захотела девушка вжать в плечи золотистую голову в тот момент, как принялись доставлять безобидное щекотное удовольствие взъерошенные пшеничные пряди. Прозрачной невидимой дымкой окутала тело мелкая, едва уловимая дрожь. Прозвучал в ускользающем затуманенном сознании продолжительный покорный выдох - принялись перебирать длинные фарфоровые пальцы пушистые, словно животного густая шерсть, цвета плодов ольхи встрëпанные волосы. Участилось резко, явно, отчëтливо неспокойное мужчины дыхание, осел на умиротворëнном усталом лице непрошенный - то ли сказывалось степенно на теле его количество выпитого, то ли накрывать начало с головой, подобно бушующей морской волне, внезапное, нехарактерное для него смущение, - горячий пунцовый румянец. Непослушная, ватная, утончëнная женская ладонь нырнула тут же под повязанный вокруг бедра тëмный ремешок - отозвалось неловкое движение ноготка о золотистую пряжку глухим непродолжительным звоном. Рейн жадно вобрала полной грудью обжигающий колючий воздух, когда припали горячие бескомпромиссные уста к незначительному участку освобождëнной от меловой ткани округлой девичьей груди. Деликатно, тактично, предупреждающе. Аккуратные белоснежные пальцы, пробиваемые мелкой докучливой дрожью, обвили, всеми силами найти стараясь в момент этот необходимую опору, крепкую жилистую шею. - ..Чувствую себя мальчишкой, что впервые украл яблоко из сада, - бережно увёл он в сторону, предоставляя бóльшую себе для нежной ласки площадь, длинную золотистую прядь, - скажи мне, если тороплюсь, - обратились к её смущением залитому лику проникновенные, с детской невинностью вопрошающие глаза. Она неуловимо улыбнулась самыми краешками губ, ощущая беспрестанно на фарфоровой коже необыкновенное его неугасимое тепло, словно оседали медлительно на неповинующемся теле жаркие скачущие искорки. Подушечками пальцев огладила она заботливо грубую щетинистую щëку, точно успокоить, уверить намерена была его в обратном. Она для него - святыня. Не добыча, какую с лёгкостью усмирить одним укусом был способен свирепый беспощадный хищник. Он расположил покорно на изгибе её шеи тяжëлую неподъëмную голову - сорвался резко с истерзанных морозом губ шумный сдавленный выдох. Ласкала сплетëнная с бархатистым мужским голосом лëгкая хрипотца чуткий ангельский слух. Она вновь дотронулась до взъерошенных волос мягкой невесомой ладонью, ощущая, как безудержно, неистово, яростно колотилось глубоко в груди взволнованное взбудораженное сердце. Сошёл с золотистой макушки аккуратный серебристый берет - девушка вернула его в привычное положение одним ловким молниеносным движением. Звëзды молчали. Тяготящей тишиной сквозило одинокое вечернее пространство. И только ветер напевал, по обыкновению своему, незатейливую, лишь ему известную непримечательную мелодию. ~ Ты слишком пьян, мой бравый рыцарь, - раздался вновь в ослабленном, помутнëнном, угасающем сознании мелодичный, звонкий, поистине ангельский голос. Однако, пускай скромничая, требовала бóльшего её душа. Не могла позволить себе она воспользоваться столь невыгодным мужчины положением: выбитый из седла стрелой её искренней, чистой, высокой любви, лишëнный тяжëлых сверкающих доспехов и превратившийся в одно мгновение в обезаруженного беззащитного юнца, старающегося рассмотреть её бесподобный силуэт мутным от липкого хмеля взором, согревал чужое тело, точно кот, большим, крепким, собственным. Шелестела листва. Кричали вдалеке, словно потерянные, шустрые, проворливые птицы. - ..Ты права, - безоговорочно соглашась с точным её заявлением, едва слышно процедил мужчина, выпрямляя стан, с очевидной, демонстративной неохотой придавая ладоням своим привычное подле туловища положение. Она вздохнула незаметно, досадливо, когда озарила её лицо кроткая, ласковая, несколько печальная улыбка. Сапфировый взор опустился немного ниже: оглядывать стыдливо принялась Рейн, в каком неловком, стесняющем, щекотливом находилась она положении. - Не в таком состоянии хочу придаваться я с тобой близости, - занятый собственными важными мыслями, совершенно не заметил палящий смело выражениями не в бровь, а в глаз, магистр, как пылать принялось ранее совсем бледное, точно кукольное, идеальное девичье лицо. Слышимый монотонный шорох разорвал бесцеремонно холодной таинственной ночи долгое невозмутимое молчание. Николь увела в накрывшем тëплой пеленой скромном смущении глубокие небесно-голубые глаза - по-доброму улыбнулся бесхитростному её жесту храбрый воитель, сплетая осторожно, неспешно свои пальцы с её - тонкими, нежными, послушными, трепещущими. - Соизволит ли вечером грядущего дня посетить меня Её Ангельское Величество? - весело, развязно, при этом крайне осторожно обратился к спутнице своей бравый рыцарь, сведя, ответа дожидаясь, у переносицы угольные брови в тот момент, когда девушка, наградив за старание мужчину беглым воздушным поцелуем, приняла, ещё смущаясь, столь необычное, внезапное приглашение. Она опустилась на гладкую поверхность с ним рядом, вновь расстелив на валуне приятно к коже ластящуюся огромную меховую накидку, безмолвно предлагая командующему накрыться оставшейся её частью в столь нещадную морозную ночь, склоняя осторожно, боязливо к сильному, крепкому плечу золотистую голову, ясно распознавая, как в очередной раз неспокойным стало чужое глубокое дыхание. Он сильнее сжал утончëнные пальцы в своей вместительной ладони, вдыхая непроизвольно исходящий от длинных локонов лëгкий цветочный аромат. Охватил тело его незначительный, с ног сбивающий коварно насмехающийся жар - ослабил он на шее повязанную неприметную конструкцию, будто спасти это могло его от удушливого, однако крайне приятного, щекочущего смущения. Сияли на черенильном полотне небосвода молчаливые загадочные звëзды. Шелестела в своей особенной неповторимой мелодии к земле клонящаяся изумрудная трава. Только время. Только ветер. Только два неутомимо бьющихся в своём собственном необыкновенном ритме искренне влюблëнных, очарованных сердца.♡︎
