Черновик

Темнота. Арсений только сейчас осознал, что пускать чужой дух в ослабленное тело – не самая лучшая идея. Он в первый раз стал участником настоящей бойни, если её можно так назвать. Парень, щурясь от яркого полуденного света, открыл один глаз. Светлая комната, слишком чистая. Кажется, его определили в палату после случившегося. Дверь открылась. С дребезжащим подносом вошла Лейсан. - О, Арсений, доброе утро. Как самочувствие? – девушка подошла к кровати и взглянула в, уставившиеся на неё голубые глаза. - Да, нормально, вроде живой. – осторожно проговаривает Арс. Нет, он уже смирился с тем, что случилось, просто незнание версии Шастуна, которую он поведал окружающим, заставляет быть осторожным в высказываниях. Этот парень мог сказать им, что угодно, даже про Диму, а Арсений не хотел раскрывать его личность окружающим. - Не переживай, барьер починили, поэтому навряд ли сюда кто-то заявится. – улыбнувшись, Лейсан принялась расставлять на тумбу тарелки с едой. – Мы с Юлей приготовили тебе завтрак. Когда мы вас нашли, то очень перепугались. - Спасибо. – легкая улыбка тронула губы Арсения. – А почему никто, кроме нас с Антоном не среагировал на тревогу? Поднос дрогнул в руках девушки, ударив тумбу. Она взглянула на парня со смесью удивления и страха. - Сережа и Юля были на задании. У нас с Окс были травмы. Ей делали операцию внизу. Мне раздробило руку, но меня должен был ремонтировать Павел Алексеевич, только он имеет доступ к моим механизмам. Лейсан вытягивает свои металлические руки и со скрежетом сжимает и разжимает, металлические кисти, которые уже можно было смазать, судя по странному звуку. - Чтобы меня починить, нужно полностью разбирать систему и менять протезы. Но Павла Алексеевича срочно вызвали на отчетную конференцию в Питербург. Говорят, в регионах обстановка накаляется, из-за большого количества несчастных случаев в стране. Он оставил меня на столе, с разобранными частями тела. Я никак не могла помочь. Вызвала Павла Алексеевича через связь, и ждала его приезда. Арсений задумался. Ему стало жаль Лейсан, это должно быть ужасно, когда тебя разбирают и собирают, чтобы заменить часть тела. А ей было больно, когда проходила операция? А как вообще так получилось? Столько глупых и неуместных вопросов рождалось в голове, но парень посчитал их максимально неуместными в текущей ситуации. Поэтому проговорил: - Я понял. Кстати, как Оксана? - С ней все хорошо. Вы с Антоном хорошо оказали ей первую помощь. Еще немного отдохнет и снова сможет встать в строй. Ну, пойду. Как поешь, можешь идти к себе. Лейсан развернулась и направилась к двери, однако Арсений кое-что вспомнил. - Лейсан, погоди. – девушка обернулась и вопросительно подняла брови и уставилась на своего собеседника. – Не прими мой вопрос, как оскорбление, но сколько тебе лет? - По документам мне около 20 лет, однако точной информации в системе нет. - четко проговорила она, выговаривая каждое слово, и вышла за дверь палаты. «Что-то нихрена не сходится в моей голове…»

***

- Этот дом находится… Павел Алексеевич пытался ввести команды в курс дела на общем собрании. Однако, мысли Арсения были далеко не там. Конференц-зал с новыми, блестящими от лака, округлыми столами, которые собираются в большой стол, кулером с водой, иногда бурлящим от режима нагревания, рядом с входной дверью, а также тяжелыми, вырвиглазными бордовыми жалюзи, все это напоминало ему учительскую в его старой школе. И он снова вспомнил про Антона. Тот сидел напротив него с хмурым выражением лица, старательно вслушиваясь в поток информации, который говорил директор. «Что с тобой стало Антон? Почему ты тут? Почему так холоден ко мне?» Арсений никак не мог поверить, что его ученик, который вызывал у него теплое чувство гордости и уверенности оказался в таком месте. В месте, в котором у всех есть свои тайны и причины, чтобы быть готовым подвергнуть свою жизнь опасностям. Ведь нормальный человек не станет так рисковать. Так ведь? Да, сам он тоже отличился, ничего не скажешь. Он понимал, что рано или поздно их ждет откровенный разговор, но пока не понимал, насколько готов к нему сам, и готов ли к нему Шастун. - Арсений, Антон. Арсений вздрогнул, когда услышал своё имя, произнесённое скорее буднично, но с ноткой строгости. Ему пришлось вклинивать этот поток информации, между своих приставучих мыслей о своём напарнике. - … Этот дом заброшен, однако его энергия приманивает других призраков. В скором времени планируется снос здания, если не почистить дом, в будущем земля, набитая до верху призрачной энергией, может понести не мало бед жителям этого квартала. Советую вам приступить сегодня. Антон презрительно глянул на Арсения, но поняв, что встретился с чужими глазами поспешил уклониться от этого упрекающего, гнетущего взгляда, повернув голову в сторону. - Так же, напоминаю Шастун. Ты решил взять дело о фантоме, который пакостит в районе нового сквера. Сердце Арсения пропустило удар. Он совсем забыл о том, что видел это дело в архиве, и что школа, в которой он работал находится совсем недалеко от этой локации. Кажется, имена были зачеркнуты и разглядеть фамилию Шастуна было проблематично. Этот случай, по описанию из документов, очень похож на его. Случай, после которого от него отвернулись все, после которого его жизнь сделала откат на несколько лет назад и все, абсолютно все, чего он добивался последние десятилетия рухнуло в одночасье. - Его нужно сделать как можно быстрее, случаи учащаются. Кажется, ты – Павел Алексеевич с нажимом произнес последнее слово. – Шастун. Выпрашивал меня отдать тебе дело. Прошел уже второй месяц – результата нет. Если через неделю не будет продвижения, и я не увижу отчет, значит дело перейдет к другой команде. Так как ты работал один, я не стану отстранять тебя от работы, за неэффективность. Однако, я надеюсь и верю, что с твоим новым напарником дело сдвинется с мертвой точки. Антон нервно заерзал на стуле. Видно, как ему некомфортно от стального голоса директора. Он сглотнул, перевел взгляд на Арсения и показал указательным пальцем вниз, опустив голову. Сочувствие к напарнику, сменилось пониманием на лице Арсения. Значит их разговор состоится совсем скоро, однако его содержание зависит от них. Будет ли это беседа двух коллег по работе, если это можно так назвать, или это разговор двух старых знакомых, которые хотят разобраться в ситуации. - Так же, напоминаю, что барьер снова работает. В связи с недавним инцидентом, Питерский филиал прислал нам нового члена команды, который станет моим заместителем. В скором времени, вы с ним познакомитесь. А сейчас, все свободны. Удачи, коллеги. Все будто сорвались с места. Арсений сидел пригвоздённый к стулу, не в силах пошевелится. Видимо, он еще не был готов к разговору с Антоном, да и предстоящее задание вызывало у него чувство волнения и нетерпения. В голове предательски отзывались удары сердца, а в груди все сдавило от количества эмоций. Павел Алексеевич недоумённо глянул на новоиспечённую команду, но ничего говорить не стал. Не торопясь, он собрал бумаги, вынул флешку из компьютера, выключил проектор, передал Антону ключи от зала и вышел. Шастун тяжело вздохнул, приложив руку ко лбу. Ему было тяжело начать разговор, но глядя на растерянного Арса, понимал, что если он не заговорит, они так и будут сидеть тут, до следующего собрания. - Арсений, нам нужно поговорить. Собеседник поднял глаза и кивнул, ожидая продолжения. - Во-первых через 30 минут идем на дело, встречаемся внизу. – получив утвердительный кивок от собеседника, охотник продолжил. - Во-вторых, какого хрена? Почему ты оказался тут? Как это вообще? Арсений заметил, что Антон долго держался, ведь слова вылетали из него быстро, маневрируя своей громкостью и степенью удивления, злости в голосе. - Это долгая история. – тихо пролепетал себе под нос Попов. – и я думал ты в курсе, это очень громкое дело, все СМИ были переполнены громогласными заголовками. Антон опустил голову и вздохнул, тишину нарушали постукивающие по столу пальцы парня. - Что это было в подвале? Ты завел себе дружка призрака? Интонация охотника стала более спокойной, хоть от его слов и не веяло дружелюбием. - Что это за допрос Шастун? Ты подозреваешь, что я заодно с призраками? Пришел сюда, чтобы крысить для них? – Антон поднял руки, состроив невинные глаза. - Не я это сказал. Арсений начал злиться. Он как-то не думал, что разговор зайдет в такое русло. - Вздор. Зачем мне тогда помогать Оксане и позволять призраку вселяться в меня, чтобы вытащить пулю? Я думал, ты умнее Шастун. – последнюю фразу он сказал с пренебрежением. – Я разочарован. Теперь понятно, почему ты уже 2 месяца не можешь разобраться с тем делом. Попов прикусывает язык. «Блядь. Наверное, это слишком…» Но этот поезд уже не остановить. У Шастуна от злости покраснели уши, он встал со стула и облокотился руками о стол. Тяжело дыша, он направил весь свой гнев в сторону Арса. - Кто бы говорил. Думаешь, это ты разочаровался? Нет! Это моему разочарованию нет предела. Ты был моим учителем! Мой учитель, домогался до школьницы! Арсению стало плохо. Жена ему не поверила, друзья. Ну да, с чего бы его ученику верить. Сердце упало куда-то ниже плинтуса, слезы начали размывать картинку. Обида, отчаяние, боль. Это то, что он испытал, проведя целый год в тюрьме. Только он начал забывать об этом, но напоминания снова настигают его, где бы он не оказался, даже среди таких отвергнутых обществом "коллег". Ему казалось, будто он бежит по длинному туннелю и никак не может увидеть его конец. Антон же не собирался отступать. - Да. Ты был моим учителем, я восхищался тобой. А сейчас посмотри на себя, кем ты стал? Теперь тебе придется много пахать, чтобы выбраться из ямы, в которую ты сам себя загнал. И поступок твой аморальный, ничто в этом мире, не может оправдать домогательство до маленькой беззащитной девочки. - Хватит! – стекло прозрачной двери треснуло с противным звуком, его осколки разлетелись градом по залу. Лицо Арсения было мокрым от слез. Все эмоции, которые он держал годами, упрекая себя в слабости, выплеснулись. Его глаза полные сожаления смотрели на Антона. - У меня тоже к тебе много вопросов. Как ты оказался тут? Зачем притворялся, что не знаешь меня? Почему у тебя перевязаны руки? – глаза напарника расширились, однако лишь на мгновение. - Я не обязан говорить тебе! – развернувшись, Антон направился к двери. - Между нами не может быть доверия, если... - Пошел ты нахуй! – охотник открыл дверь, с которой опадали маленькие осколки и вышел из зала. Арсений встал и начал растирать своё лицо, а затем прошептал: - Вот и поговорили.

***

Иногда в мире что-то ломается, это происходит внезапно, оттого человеку тяжело перестроиться и принять происходящее. Арсению казалось, что его жизнь закончилась еще там, в тюрьме. Каждый вечер он перематывал красные, кровоточащие пятна на своем теле куском тряпки, которую оторвал от своей грязно-красной, мятой и очень противной от затхлого запаха, формы. Слезы застилали пустой взгляд. Смотреть на кирпичную, тусклую стену не хотелось, более того, Арсения тошнило. От всего и от всех. Все смотрели на него с отвращением, а он мог только согласно кивать, ведь никто ему не верил. Даже если бы, правда вскрылась, навряд ли люди смогли принять её. Ведьмы, призраки. Люди слишком твердолобы, в их извращенном понимании жизни, можно обвинить кого-то и жить спокойно. Повесить все грехи, отступить и забыть. Изредка упоминать в сплетнях, чтобы обмыть другим кости, а затем перемолоть в труху, смешав со своим губительным ядом, растворяющим даже пол под ней. Все произошло очень быстро. Девушка нависла над ним, потянулась к ремню и в этот же момент дверь распахнулась. Как бы Арсений не брыкался, не выставлял руки, он был слабее этого призрака, который вселился в его ученицу. Да, он сразу догадался, ведь хрупкая девятиклассница не могла быть сильнее такого взрослого лба, как учитель русского языка и литературы Арсения Сергеевича Попова. Отныне, он стал заключенным, и никакая филологическая степень его спасти уже не в состоянии. Жена тут же подала на развод, как узнала о случившемся. Судебное заседание было уже после его выхода из тюрьмы. Детей у них не было, да и Арсу квартира уже не нужна. Он не хотел возвращаться в место, где теперь для него было столько боли, все это было лишь напоминанием о его никчемной, хрупкой, социальной жизни. Во всех глазах он видел одно… Отвращение. Скользкое, липкое. От него хотелось поскорее отделаться, смыть с себя. Однако, никакие извинения или любые другие слова, не спасали ситуацию. Придя в компанию, он желал одного, найти место, где его осуждать не будут. Когда же, в глазах Антона, того самого мальца из школы, он увидел то же самое, его пронзил тупой удар боли, приглушенный, но знакомый. Будто рану, что постепенно затягивалась, открыли снова, аккуратно поддев с краю, но не сорвав полностью, проверяя реакцию. Реакция оказалась сильнее, чем Арсений предполагал. Поэтому ко всем этим чувствам, прибавился еще и стыд. Убрав осколки, с помощью веника и совка, Арсений поспешил вниз к Антону. Поругались они не в самое подходящее время, ведь впереди их ждала совместная работа, в которой необходимость прикрывать друг другу спины и обсуждать дела насущные была выше личных ссор и обид.

***

- Куда мы едем? Прошло уже около 20 минут езды. Черный приус, принадлежал компании. Арсений понял это по пяти таким приусам, припаркованным около здания. Облака сгущались, становились чернее с каждой минутой поездки. Здания уменьшались, от массивных многоэтажек, до произведений искусства, именуемых еще «культурными объектами». Они поражали своей громоздкостью, обилием деталей. Будто из другого мира, они стояли на фоне скучных, однообразных домов. Арсению очень нравилось их рассматривать, ведь искусства для каждого обретало свой, сакральный смысл, отличный от других. И пусть лингвисты пишут, что Пушкин в своих произведениях писал о каких-то конкретных вещах, все же посыл для каждого разный. Антон нахмурился: На дело. – Арсений закатил глаза и показательно отвернулся, глядя на домики за окном. - Это дом, где в последний раз видели нашего призрака. Уже заброшен, навряд ли мы его там встретим, но может ты своим незамыленным взглядом сможешь найти новые улики. Все же, у тебя чистая голова. Пока что… Арсений кивнул. Всё же у Антона можно было разглядеть синяки под глазами, даже в школе они казались меньше, может по старой памяти. Работа это нелегкая, Арсений это уже понял, после недавнего инцидента. Плечи бывшего ученика казались шире, морщины на лбу более отчетливо видны. Взгляд тоже изменился, стал более враждебным, отрешенным. Они поссорились, но Арсений не мог злиться на своего напарника. Он понимал, что вина полностью лежит на нём самом, да и Антон не знает всей правды. Хотя обидно, что тот даже не пытался выяснить, как же все было, из первых уст, кинувшись на Арса с обвинениями. Это кольнуло противным чувством обиды в душе, расползаясь все больше. Однако, не время было для препирательств и выяснения отношений. Мотор стих. Арсений вынырнул из своего подсознания и огляделся, сжимая ремень безопасности, торопливо отстёгнутый заранее. Дом был обветшалым, где-то торчали выбитые доски, рядом лежали громадные коробки, покачиваясь сильным летним ветром. Они навевали чувство замкнутости, будто у кого-то был вариант сбежать отсюда, но вещи так и остались ждать своего хозяина. - Приехали. – буркнул Антон и вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. Воздух был пропитан пылью, вдыхать его было неприятно, Арсению хотелось чихнуть. Неприятное чувство сухости в глотке душило, заставляя испытывать жажду. Антон остановился вполоборота, контролируя дом, в случае непредвиденной опасности. - В багажнике вода, возьми, если не хочешь всю дорогу хотеть пить. Охотник ушел вперед, оставив Арса, рядом с машиной. - Ох, не к добру это – Дима облокотился на багажник, глядя на Арсения. Тот молча открыл багажник и взял воду. Призрак в недоумении отскочил, взявшись за плечо. - Игнорировать меня это невежливо, я вспоминаю то время, когда ты был маленьким. Отказывался верить в приведений, пока родители не рассказали тебе правду. - Мне было 6 лет, а ты вечно пугал меня. – Арсений сжал бутылку воды и закрыл багажник. – Мне нельзя с тобой разговаривать. - Потому что этот хмырь тебе так сказал? – Дима скрестил руки на груди и многозначительно посмотрел на дом. - Я переживаю, что тебя могут не так понять. Все-таки, я теперь нахожусь в месте, где таких как ты убивают. Не стоит вот так появляться, без причины. Парень гордо зашагал вперед, оставив Диму позади, однако он быстро оказался рядом. - Ты сравниваешь меня с этими духами, поглощающих чужие жизни. Я не имею к ним никакого, даже близкого отношения. Не думал, что ты такой же как эти непосвященные охотники. – Дима поджал губы, глядя на Арсения. Тот покачал головой, посмотрел призраку прямо в глаза: - Прости. Я знаю, ты не причинишь вреда… - Так разреши мне помочь. Плевать, что тебе этот… это скажет. Я сам с ним поговорю при необходимости, так что можешь не переживать на этот счет. Идет? Арсений потянулся к ручке двери. - Идет. Дверь захлопнулась с противным скрежетом. Дима пропал, и Арсений остался один на один с Антоном. Охотник что-то рьяно искал, среди ободранных шкафов, выбрасывая все содержимое на хлипкий, деревянный пол. - Почему так долго? – Антон выпрямился и обернулся со взглядом, полным негодования. - Что мы ищем? - Улики, вещи, со следами призраков. Тут должно быть что-то, указывающее на его присутствие тут. Арсений засунул руку в карман, сжав маленькую веревочку с большими перламутровыми бусами, он перекатывал их между пальцами. Позже, он подошел к Антону и протянул ему руку. - Что это? – Охотник с недоверием уставился на собеседника, оглядывая странную вещь в руке напарника. - Это амулет, подумал, после прошлого раза, было бы неплохо обезопасить тебя. Мало ли, призрак вселится в тебя, не хотелось бы чтобы ты убил меня, будучи одержимым. Антон вздохнул и осторожно, с некоторым волнением в движениях, взял амулет. Рассматривая яркие красные бусины, он выдохнул: - Спасибо. – помедлив, парень развернулся и сказал – Прости меня. Глаза Арсения стремительно поехали вверх. С недоверием теперь смотрел уже он, только в глаза собеседнику. - Я был не прав, обвиняя тебя, основываясь на глупых слухах. Просто я был зол. – откашлявшись, Антон вернулся к своим бумагам в шкафу, перебирая каждое. Арсений стоял в недоумении какое-то время, но позже решил, что будет лучше заняться работой, чтобы избавиться от неловкости, которая возникла между ними. Однако, слова, сказанные Антоном вселили в Арсения уверенность. Теперь он желал помочь в поимке призрака, во чтобы то ни стало. Помочь Антону, который возможно ему верил. Это было слабое предположение, основанное на одной фразе, не имеющее прямого подтверждения от Антона, но Арсений слишком сильно хотел верить в эти домыслы и додумки. - Пойду проверю кухню. – промямлил Арсений и поспешил удалиться. На кухонной тумбе, покачивая ножками в разные стороны расположился Дима. - Ты смущён. - Немного удивился. - Этот придурок решил устроить тебе эмоциональные качели? Арсений задумался, но отвечать ничего не стал, в надежде, что призрак сменит тему. Дима только вздохнул, но все же решил не смущать своего друга. - На кухне ничего полезного нет, по крайней мере я ничего не ощущаю, однако тут есть подвал. Вход снаружи завалило, нужно найти другой.

***

Ведьмы хорошо чувствуют призраков, но эту способность надо развивать. Арсений перестал развивать все это еще в юности. Его тетя учила его как делать обереги, чувствовать призраков, ощущать опасность. Почти все эти навыки со временем притупились из-за ненадобности. Однако, зная какие опасности могут поджидать детей, он делал своим подопечным небольшие обереги на праздники. Арсений понимал, что ему нужно тренироваться, но времени на тренировки было очень мало. Все, что он мог сделать, это довериться своему верному соратнику – Диме. Дима — это друг его отца. Ему было поручено присматривать за Арсением. И он выполнял это поручение, как мог, как чувствовал, как знал. Помогал, поддерживал, оберегал. Поэтому ему не нравилось, что теперь они порознь друг от друга. Боялся, что Арсений закроется еще больше, после всех событий. Он верил, что тот не совершал ничего плохого, но призрак никогда не заменит человека. Человеческое тепло было нужно его подопечному, пусть он и настороженно относился к Антону, то, что он подарил хотя бы такие положительные эмоции Арсению, вызывало в нем отголоски благодарности. - Дима посмотри, эта дверь ведет в подвал? – Арсений пнул несколько пыльных, размокших от сырости, коробок, а затем поднял руку указывая на прогнившую, ободранную деревянную дверь. Призрак кивнул и через пару секунд скрылся за дверью. Вернувшись, он сказал, что лестница вся сгнила, но другого пути в подвал не было. - Антон! - Нашел что-то? - Похоже на то. Высокий парень появился в проёме кухни, облокотившись перебинтованной рукой о косяк, он выжидающе уставился на своего напарника. Арсений давно заметил этот бинт, но посчитав, что для их работы это нормально не стал засыпать вопросами, итак не расположенного к милому общению напарника. Голова Антона уже вспотела от поисков, глаза выражали усталость, однако его полуулыбка выражала хоть какую-либо надежду, на то, что им удасться что-нибудь обнаружить. - Я нашел подвал. Кажется, его еще не проверяли. Антон нахмурился. - Не помню подвала в отчете. Почему его никто не заметил? Этот вопрос так и повис в воздухе, так как Арсений не знал ответа. Однако у парня было предчувствие, весьма недоброе. Он сжал амулет в кармане и прошептал. - «Чур! Чур!» - Это вообще на каком языке? – посмеиваясь Антон пнул дверь ногой. Она открылась, но верхние петли упали на пол и дверь противно зашаталась, от звука у Арсения побежали противные, вселяющие страх, мурашки. - Это старославянский. Наши призраки не знают латыни. Даже обереги зачаровывают старославянским, говорят, это куда эффективнее. Команда шагнула внутрь. Запах сырости пробрал их от мозга до костей, обволакивая, забирая с собой в этот совсем неприветливый подвал. Стены были покрыты старой, приросшей у стенам, плесенью. Арсению хотелось выкрикнуть все проклятья, которые он знал, завизжать как девочка и выбежать из этого мерзкого и склизкого места. Чем дальше они заходили, тем сосредоточеннее становилось лицо Антона, который сжимал в руке арбалет, иногда вытягивая руку перед Арсением, чтобы проверить скрипучие и по виду не очень надежные доски этой скользкой от сырости лестницы. Между тем их диалог продолжался. - Я смотрю, ты как обычно самый умный. – Антон улыбнулся, это было сказано без упрека, с ностальгией. – Я помню, что на уроках ты вечно вкидывал, что-то такое. Но думал, что к ведьминской теме это не относится. - Когда я учил этот язык в вузе, я тоже не думал об этом. Но, исследования ученых – ведьм показали, что это так. Дальше они шли в тишине, пока не увидели свет. Он сочился из всех щелей этих треснутых досок. Арсений напрягся, его сердцебиение усилилось. Стук болью отдавался в грудную клетку, подбираясь ближе к глотке. Из-за этих ощущений парень врезался в спину своего напарника. Вместо запаха плесени, ощущать запах мужского дезодоранта - было глотком свежего воздуха, причем в прямом смысле этого слова. - Я пойду первым, если все чисто, то дам сигнал. – шепот охотника немного успокоил Арсения, однако страх не отступил так быстро, поэтому он просто слабо кивнул. Через короткий миг, который казался Арсению вечностью, Антон высунул руку в поле зрения напарника, давая понять, что дальше идти можно. К запаху плесени прибавился едкий запах пыли, будто сросшийся со стенами этого богом забытого помещения. Повсюду были разбросаны бумаги, на стеллажах, гордо возвышаясь, стояли папки с мелко выведенными надписями. Однако, рассмотреть что-либо Арсений так и не смог. Все тело сковали невидимые нити, а голову прошибла звуковая вспышка. Парень рухнул на ветхие доски, поднимая за собой толстый слой пыли. - Арсений! – Антон подорвался к телу, но какая-то сила пригвоздила его к месту, подняв глаза, его нахмуренный взгляд встретился с Димой. - Стой на месте. – голос призрака глухо отталкивался от стен, заставляя и без того обеспокоенного Антона достать потертый арбалет из-за пазухи. - Ч-что с ним? – надломленный голос охотника и жалобный взгляд помогли Диме немного смягчиться, но только немного. Тело двинулось, руки потянулись к голове. - Сколько боли, её слишком… много. – за каждым словом, следовал всхлип. - Призраки. Их тут много. – Дима бегло осмотрел помещение. – Нельзя подпускать их к нему, сейчас он в беспомощном состоянии. Со стен посыпалась пыль, книги с полок безвозвратно летели на пол, поднимая серую, непроглядную дымку. Охотник закашлял и сто раз проклиная это и без того проклятое место, прикрыл рот рукой. Другая его беспокойная конечность, довольно уверенно держала арбалет, готовый вот-вот выстрелить. Вместе с оглушительным воем, полным печали и дикой скорби стали появляться прозрачные, с белым отливом создания. Их костлявые, исхудалые руки раздвигали и без того треснутые стены. Дима создал защитное поле, его должно было ненадолго хватить, пока Антон отстреливал призраков осиновыми кольями. Его движения были отточенными до мелочей, однако он понимал, что долго защита одного призрака не выстоит, против такого бесчисленного количества отродий, которые так и норовились подобрать свои проклятые, пропитанные смертью щупальца. В отчаянии, второй рукой Антон нащупал в кармане тот амулет, который дал ему напарник, перед тем, как они зашли в подвал. Обернувшись, он увидел искаженное, полное отчаяния, мокрое от слез лицо Арсения. Эта картина помогла вспомнить, что на кону не только его жизнь, но и жизнь напарника. Охотник сжал рукоять чуть сильнее, в глазах появилась решимость. В этот момент защита пала. Обессиленный Дима сполз на пол, как клякса, обвив Арсений своими прозрачными пухлыми ручками, которые в итоге прошли сквозь него. Приготовившись к худшему Антон сделал два огромных шага вперед, чтобы Арсений оказался за его спиной. В этот миг, яркий желтый свет пронзил эти тусклые стены, обрамленные прозрачными призраками. Крики стали громче, отчетливее. Антону пришлось закрыть глаза, ибо озаренный свет в этом убогом месте, был настолько ослепляющим, что крики оказались меньшей из зол. Внезапно, крики стихли. Антон открыл глаза и увидел перед собой мужчину, настолько ослепительно прекрасного, насколько свет, который он излучал секундой до. На ногах переливались черные, натертые до блеска, туфли. Его смольный плащ развивался от его размашистых, уверенных шагов, а яркий красный галстук с серебряной полоской перетягивали все внимание Антона. С удивлением он поднял глаза и встретился с широкой улыбкой, не будь ситуация, в которой они оказались такой страшной и опасной, он бы обязательно улыбнулся в ответ. - Здравствуй. Антон, верно? Меня зовут Сергей. Я – новый заместитель Павла в центре. Меня из Питера прислали. Как вижу, моя помощь тут пригодится. Его звонкий, даже певучий голос разнёсся по коридору. От него на душе стало как-то теплее, а дышать стало легче. Охотник запоздало кивнул, так и не найдя, что сказать этому «аполлону с небес». Вспомнив о своём напарнике, Антон рывком поднялся с земли и подбежал к Арсению. - Ему нужна мед. Помощь, неупокоенные души его сильно покалечили. Лоб напарника был ледяной, капли пота отчетливо отпечатались на ладони Антона. Он вздохнул и рывком поднял Арсений на руки и тяжелым шагом устремился к машине.