Осколки любви

Они шли по какому-то новомодному торговому центру Генезиса, название которого Айрис даже не пыталась запомнить, — слишком сложное, на местном наречии. Здесь было донельзя шумно и ужасно многолюдно: из подвесных динамиков звучала громкая музыка, всюду сновали жители Генезиса всех мастей — дети и взрослые, вамба и лайтнинг, люди и ксенонцы, — шуршали пакеты и коробки, слышались споры и смех, звенели игровые автоматы. И хотя Айрис чувствовала себя некомфортно среди шума и толпы, она не могла не признать: это место было настоящим произведением искусства. Колоссальных размеров, в форме какой-то птицы, сотканное из ультрапрочного стекла, здание возвышалось, раскинув огромные крылья над улицами города. — Айрис? Всё хорошо? — Её уха коснулся бархатный ласковый голос, и она вздрогнула. Повернув голову, она столкнулась с тёплым взглядом янтарных глаз. Их совместная история, всё же получившая продолжение после памятной, но не состоявшейся для неё праздничной вечеринки, длилась уже год. Они, израненные и настрадавшиеся, долго не могли переступить через себя и шагнуть навстречу друг другу. И лишь спустя долгие месяцы они наконец решили дать себе шанс. — Да. — Девушка уткнулась взглядом в огромный букет жёлтых и фиолетовых ирисов. — Просто здесь шумно и многолюдно. Я давно не выбиралась в люди, и мне немного непривычно. Рокет улыбнулся и приобнял девушку за плечи, пытаясь немного её успокоить. — Мы уже почти пришли. Осталось подняться вон на том лифте на последний этаж. — Ты так и не сказал, куда мы идём. — А это имеет значение? — Рокет широко улыбнулся, хитро посмотрев на Айрис. — В общем-то, нет, но мне же интересно, куда ты с такой страстью зазывал меня. Он поймал девушку после тренировки, затащил в медицинскую комнату, куда Айрис, собственно, изначально и направлялась, крепко прижал к стене и, не переставая целовать её губы и шею, начал шептать, как соскучился по ней. И действительно, времени на совместный досуг у них не было: очередной Кубок, растянувшийся на две дополнительные недели из-за новых заявившихся команд, был в самом разгаре, а потому количество тренировок и общих собраний увеличилось в разы; работы было много и у самой Айрис: Симбаи убедила Арча взять её на чемпионат в качестве запасного внештатного медика, который мог бы следить за состоянием здоровья игроков вне поля, тем самым разгрузив саму Симбаи, зарывшуюся в работе с головой. Вот и получилось, что Рокет почти безвылазно проводивший время то на виртуальном поле, то в зале силовых тренировок, то за бесконечным просмотром матчей других команд, и Айрис, не выходившая (а порой и ночевавшая там) из рабочего кабинета, толком не виделись друг с другом. А потому весьма неожиданно было оказаться прижатой к стене такими родными, сильными и горячими руками, прикосновения которых она, казалось, уже позабыла. Рокет сообщил, что в честь победы над «Райкерс» Арч расщедрился на целый свободный вечер и даже отменил первую, самую раннюю, утреннюю тренировку. Капитан «Сноу кидс» не преминул воспользоваться выпавшим редким шансом провести вечер в компании любимой девушки. Парень между горячими поцелуями, такими же горячими ласками и короткими репликами вроде «как же я по тебе соскучился, Айри…» пробормотал что-то о забронированном ресторане и о том, что зайдёт за ней через пару часов, а после так же быстро испарился, как и появился, оставив разгорячённую, смущённую и растрёпанную девушку в холодном одиночестве. Вот теперь они и направлялись в тот самый загадочный ресторан. Рокет снова рассмеялся и успокаивающе поцеловал Айрис в висок. — Это очень уютное и тихое место. Тебе понравится. А ещё оттуда открывается потрясающий вид на Те́урус и его луны. Айрис улыбнулась. Что ж, Рокет любил подобные необычные места, а потому всякий раз, когда выпадал случай, он приглашал её на такие вот свидания, подальше от посторонних глаз. И девушка совсем не была против — хотя она, в отличие от Рокета, спокойно относилась к публичному проявлению чувств, ей всё же нравилось проводить с ним время наедине, когда никто из команды или просто любопытных незнакомцев не бросал на них заинтересованные взгляды. Они поднялись на последний этаж торгового центра, и стоило им выйти из лифта, как на них обрушилась тишина. Айрис даже замерла, полагая, что они ошиблись этажом. — Пойдём. — Рокет взял девушку за руку и повёл по длинному, тускло освещённому коридору, украшенному колоннами, похожими на античные. — Ты весь ресторан забронировал, что ли? — Айрис оглянулась через плечо, затем бросила любопытный взгляд вперёд, в полутёмный коридор, и вопросительно посмотрела на Рокета. Парень усмехнулся. — Было желание, если честно. Но это место очень популярно среди определённого круга людей: здесь отдыхают бизнесмены, звёзды, известные спортсмены и политики, поэтому ни за какие деньги владельцы ресторана его не закроют для кого бы то ни было. Айрис резко остановилась и вперилась испуганным взглядом в Рокета. — Политики и звёзды? Ты же сказал, что это поход в обычный ресторан. — Хорошо помню, что «обычный» в нашем разговоре… — Твоём монологе, — скептически отозвалась Айрис. — …Не звучало. — Но предупредить-то ты мог? Рокет склонил голову набок и окинул девушку вопросительным взглядом. — А что не так? Айрис скривилась и тяжело выдохнула. — Всё не так. Я бы оделась поприличнее. Рокет снова оглядел девушку с ног до головы и с недоумением нахмурился: она была одета в длинное, в пол, синее платье, пошитое из летящей ткани; верх наряда хорошо закрывал грудь, но зато полностью открывал плечи и тонкие, хорошо заметные ключицы; по спине от плеч струились тканевые «крылья»; шею обнимал серебряный дракон — семейная реликвия, одна из немногих вещей, которые Айрис умудрилась забрать с Земли, в ушах — лёгкие серьги, похожие на чешую, на руке — тканевый браслет с серебряным кругляшком; длинные, почти до колен, платиновые волосы были утянуты серебряной заколкой; на ногах — туфли на высоком каблуке. Что в понимании Айрис было «поприличнее», Рокет не имел ни малейшего понятия и даже не хотел в это вникать, понимая, что она снова что-то вбила себе в голову. Он лишь тяжело вздохнул и увлёк девушку в объятия. — Прекрати, Айри. Ты выглядишь великолепно и более чем уместно. Впрочем, Рокет знал, что эти слова, пусть и сказанные искренне и с жаром, вряд ли могли в чём-то убедить девушку. Хоть их отношения и были в какой-то мере идеальными, они порой тяготили Айрис — её смущала разница их, как она выражалась, положения: Рокет — известный галактике футболист, звёздный игрок, трижды обладатель Кубка, возглавлявший все возможные и невозможные спортивные и медийные рейтинги; она — нищая беженка с Земли, обосновавшаяся на Акиллиане. Всё происходящее было для неё какой-то сказкой, которая, как ей казалось, вот-вот должна закончиться. Рокет терпеливо сносил её сомнения и неуверенность, всеми силами пытаясь убедить в своей искренности. Порой получалось неплохо, а порой случалось и такое. А вот Айрис порой завидовала своей подруге Даяне: та охмурила Синедда и ездила на нём как вздумается — она точно не тяготилась мыслями об отсутствии собственной медийной славы и пары-тройки миллионов на счету. Рокет приобнял девушку за плечи и ласково улыбнулся: — Просто расслабься. Это обычное свидание в обычном ресторане. Пожалуйста. Мы так редко бываем вместе, чтобы ещё думать о таких мелочах и тратить на них время. Айрис робко улыбнулась и кивнула. Парень невесомо поцеловал её сладкие из-за блеска губы и повёл в конец коридора, где в свете тусклых ламп она смогла разглядеть высокие двери, не автоматические, как везде, а самые обычные, и двух здоровенных охранников в строгих костюмах вместо роботов «Техноида». — Добрый вечер. Бронь на семь часов на фамилию Релмур и Кейн. Один из охранников начал копаться в планшете, выискивая указанную бронь. Второй мужчина, ужасно хмурый, просканировал металлодетектером сначала Айрис, затем Рокета; особое внимание уделили клатчу и букету ирисов. — Добро пожаловать в «Звёздную лагуну», мистер Релмур и мисс Кейн. Хорошего отдыха. — Благодарю. Охранники открыли перед Рокетом и Айрис двери, пропуская их внутрь, и пара оказалась в небольшом полутёмном коридорчике. Здесь были гардероб, несколько обитых чем-то мягким лавок, пара огромных, от пола до потолка, зеркал, и проход (видимо, непосредственно в сам ресторан), завешенный тяжеленными шторами. — Такое чувство, будто тот, кто обустраивал этот ресторан, бывал когда-то на Земле. — Почему? — Просто место очень уж… земное. — Айрис пожала плечами. — На входе колонны, какие создавали очень древние люди Земли, надписи с похожим начертанием, да даже здесь всё такое… земное. Не ультрасовременное, как во всей вашей галактике, а с налётом старины, как на Земле. Рокет улыбнулся и поцеловал девушку в висок. — Значит, ты будешь чувствовать себя как дома. Айрис усмехнулась и ткнула парня локтем в бок. В этот момент из-за тяжёлых штор выпорхнула черноволосая девушка. — Мистер Релмур, мисс Кейн, добро пожаловать в «Звёздную лагуну». Меня зовут Хелена, я администратор ресторана. Пойдёмте, я провожу вас к вашему столику. — Брюнетка лучезарно улыбнулась и задержала на Рокете любопытный взгляд. Айрис это заметила, и в её груди вдруг вспыхнуло раздражение. Отчего-то захотелось пройтись по этой идеальной, хирургически исправленной морде букетом ирисов. Рокет натянуто улыбнулся и кивнул, позволяя проводить их к столу. И в этот момент из-за тяжёлых штор вышли двое: высокий черноволосый парень, а за ним — миниатюрная блондинка. Мужчина мазнул взглядом по фигуре Рокета, а вот девушка замерла, будто испуганная лань; капитан «Сноу кидс» застыл словно статуя. — Р-рокет?.. — Тиа… — По лицу парня, до этого момента непроницаемому, скользнуло раздражение, его губы скривились, а меж бровей залегла глубокая морщинка. В коридорчике воцарилась тишина. Айрис переводила взгляд с парня на девушку и обратно. Она не понимала, что происходит, но чувствовала — это что-то слишком личное, а потому влезать с вопросами не стала. Пока. — Дорогая, ты идёшь? — Брюнет, стоявший возле выхода, смотрел, впрочем, не на Тию, а на Рокета. По его лицу было видно, что он недоволен этой встречей, однако устраивать публичный скандал не решился. — Да, Рей. Дай мне пять минут. — Пять минут. — Мужчина окинул Рокета недовольным взглядом, так же недовольно посмотрел на Тию и вышел из ресторана. Капитан «Сноу кидс» усмехнулся — раньше девушка не позволяла так с собой общаться. — Рокет? Всё в порядке? — Айрис вышла вперёд, привлекая к себе внимание. Тиа окинула её внимательным взглядом: девушка ростом была чуть выше неё самой; платиновые длинные волосы были закручены игривыми завитками и заколоты на затылке; синие, почти фиалковые глаза с любопытством смотрели на неё; на удивительно красивом лице застыла маска беспокойства; а точёную фигуру подчёркивало синее лёгкое платье. Эта девушка была очень женственна и красива. Тиа ощутила лёгкий укол ревности. — Да, конечно. — Парень с недовольством посмотрел на Тию и, приобняв Айрис за талию, направился в сторону входа в ресторан, но его окликнули: — Рокет, мы можем поговорить? Он замер. Айрис посмотрела на Тию через плечо, а после бросила тревожный взгляд на Рокета; ей совершенно не нравилось то, что происходит. Капитан «Сноу кидс» нахмурился, взглянул на Айрис, в глазах которой увидел волнение, а после хмуро зыркнул на греющую уши «администраторшу». — Проводите мисс Кейн за столик, я сейчас подойду. — Рокет… — Девушка протестующе ухватилась за его руку. — Любимая, я сейчас приду. Три минуты, хорошо? — Он невесомо поцеловал её кисть и ласково улыбнулся. Айрис прикусила губу и нахмурилась, но устраивать сцен не стала — расспросит Рокета обо всём, когда они окажутся наедине. Она молча кивнула и последовала за администратором, которая любезно придержала для неё тяжёлые шторы. Рокет проводил девушку обеспокоенным взглядом: он понимал, что вопросов избежать не удастся, а ему хотелось как можно дольше не посвящать Айрис в эту историю. Он вообще не хотел ей ничего говорить о Тие и причинах, по которым они расстались несколько лет назад, — всё это приносило невыносимую боль. Он просто хотел забыть эту девушку, никогда не видеть её и не вспоминать. И вот она стоит перед ним, та же, что и пять лет назад: красивая, стройная и такая же юная; только волосы отросли — теперь они были стянуты в сложную косу. — Она очень красивая. Вы хорошо смотритесь вместе… — Тихий, такой родной голос коснулся его слуха. Сердце Рокета болезненно сжалось, а после вспыхнуло раздражением. — О чём ты хотела поговорить? — Парень резко развернулся и вперился в Тию настолько холодным взглядом, что она невольно отшатнулась. — Говори быстрее, я не хочу заставлять её ждать. Тиа потупила взгляд. Она много раз представляла себе эту встречу, но галактика, будто издеваясь, нарочно разводила их по разные стороны, не давая увидеться: Рокет успешно строил спортивную карьеру и добился высот, о которых не мог раньше и мечтать, она же бросила футбол через год после ухода из «Сноу кидс» и решила стать переводчиком — языков благодаря хорошему образованию она знала много — и теперь сопровождала дипломатические миссии на разные планеты. И вот теперь, когда она была совершенно не готова увидеться с бывшим, мироздание, словно нарочно, устроило эту встречу. — Рокет, я… — Она подняла голову и заглянула в такие родные янтарные глаза, которые когда-то смотрели на неё с любовью и страстью. Теперь же в них не было ничего, кроме льда. Она тяжело вздохнула. — Я все эти годы думала о том, что произошло между нами. Я виновата перед тобой. Прости меня… Рокет, я так скучала по тебе и… Парень рассмеялся. Горько, устало. Он покачал головой, будто не верил в то, что слышал. Хотя он действительно не верил. — Скучала? Ты это хотела мне сказать? Если да, не надо больше тратить моё время. — Рокет, прошу. — Тиа схватила его за руку, не давая уйти. — Прости меня, пожалуйста. Рокет, мне правда очень жаль. Я каждый день корила себя за то, что так поступила. Я знаю, что сделала тебе больно… Прости меня… Парень устало опустил голову и тяжело вздохнул. Чёрт! Опять он вернулся на пять лет назад, в тот злосчастный вечер. Он вырвал руку из девичьей хватки. — Больно?.. — Рокет повернулся к Тие. — Больно сделал я, когда бросил тебя у сферы. Но после я постарался искупить свою вину и добиться твоего прощения. Ты же… ты растоптала меня. Уничтожила. С поразительным садизмом. Я даже не знал, что ты на такое способна. И твоё письмо... Напомнить, что ты мне тогда написала? А теперь говоришь, что тебе жаль? — Рокет, я… — Ты! Ты врала мне целый год, Тиа. Не слишком ли жестокая месть за моё помешательство? Рокет с болью посмотрел на девушку. — Я ведь любил тебя. Правда любил. Искренне. А ты трахалась с тем, кого я считал своим другом. И потом приходила ко мне. Скажи, тебе самой не было противно? Ну хоть немного? Девушка опустила взгляд в пол, по её щекам катились слёзы. Рокет запустил руку в карман и нащупал там небольшой кожаный кошелёк. — Знаешь, что самое мерзкое в этой ситуации? — Парень открыл его и достал платиновый кругляшок. — Я ведь в тот день предложение тебе хотел сделать… Тиа подняла заплаканные глаза на Рокета. Она с неверием и болью смотрела на него. Парень поморщился, увидев её слёзы, схватил её руку и вложил в ладонь кольцо: белое, с изумрудом в центре. — Глупо, но я все эти годы таскал его с собой. Сначала думал выкинуть или отдать кому-нибудь… Не знаю, почему не сделал этого. Знаешь, как мои родители хотели, чтобы ты стала частью нашей семьи? Они ведь тоже любили тебя… Иногда казалось, что даже больше, чем меня. — Парень горько усмехнулся. — Рокет… — Послушай, Тиа, я только начал жить заново. И в моей новой жизни нет места прошлому. В том числе и тебе. Я встретил чудесную девушку, и мы любим друг друга. Поэтому прошу: забудь обо мне. Время, когда можно было всё исправить, давно прошло. А рушить заново построенное я не намерен. — Рокет бросил взгляд через плечо — из зала начала доноситься лиричная скрипка. — Тиа, я благодарен тебе за всё, что было между нами. Но наша история закончилась. Не ищи встречи со мной. И будь счастлива. Ты это заслужила. Рокет поджал губы, окинул плачущую девушку безразличным взглядом и направился в зал ресторана.

***

Они сидели в кабинке, отделённой от остальных высокими перегородками и полупрозрачными шторами. Айрис смотрела в огромное панорамное окно, из которого открывался потрясающий вид на гигантскую планету Те́урус и две её луны. Зрелище действительно невероятное: Калена́рта, меньшая луна, сияла огнём, а Рейалла́т, бо́льшая из лун, переливалась серебром, словно битое стекло в свете солнца; изредка мимо пролетали пассажирские шаттлы и небольшие метеориты, а вдалеке, в черноте бесконечного космоса, сияли далёкие звёзды. Айрис невольно подумала о том, что, наверное, одна из этих звёзд — Солнце, некогда согревавшее её родную планету. Девушка вздохнула и пригубила вина — комплимент от ресторана, — сладкое, креплёное; она любила такое. И бросила взгляд на Рокета. После встречи с этой девицей он стал совсем молчаливым: разговор не клеился, парень отвечал односложно, и это обижало Айрис. Он ведь сам настаивал на свидании, а теперь… — Ладно, пойдём в гостиницу. — Девушка отставила бокал в сторону, отодвинула тарелку с салатом, к которому так и не притронулась, и встала из-за стола. Свидание было безнадёжно испорчено. Испорчено настолько, что посерёд глотки встал ком, а глаза защипало от слёз. Рокет, будто очнувшись от наваждения, удивлённо и несколько взволнованно посмотрел на неё. — Айри? Что случилось? — Что случилось? Ты серьёзно? — На мгновение девушку накрыла злость, но она тут же заставила себя успокоиться. — Рокет, это была твоя идея прийти сюда. Заметь, я не напрашивалась. Но весь последний час мы играем в молчанку — из тебя и слова вытянуть не получается! А просто поужинать я могу и в одиночестве в гостинице. Раз ты не хочешь говорить, что произошло, давай вернёмся в «Генезиум» и не будем тратить время. Рокет глупо моргнул и спрятал лицо в ладонях. Айрис была права — он притащил её сюда и, по сути, бросил. Чёрт! Парень тяжело встал, пересел к девушке и обнял её, крепко прижав к себе. Она не ответила. — Айри, прости. Ты права. — Он отстранился и попытался заглянуть ей в глаза, но она упрямо смотрела ему в грудь. Тогда он приподнял её лицо за подбородок, однако Айрис отвела взгляд в сторону. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Девушка тяжело вздохнула, но взглянула на Рокета, в глазах которого плескалось беспокойство. — Прости. Я не должен был так поступать. Ты ни в чём не виновата, а потому не заслуживаешь такого отношения. — Он невесомо поцеловал её в нос. Затем в щёку. Затем в губы, на которых ещё ощущался ягодный привкус вина. — Прости… прости, любимая. — Он снова прижал её к себе, но на этот раз почувствовал, как нежные тонкие руки обнимают его в ответ. Рокет огладил её волосы и прижался щекой к макушке. — Прости… — Может, расскажешь, что произошло? Кто это был? — Прошлое…

Flashback

Солнце Парадизии рассыпа́лось золотой пылью по бескрайнему небу, обещая такой же яркий закат, как и последние дни, проведённые командой «Сноу кидс» на этой планете. Чемпионат подошёл к концу. Пусть они и не выиграли его, а стали только вторыми, это ничуть не омрачило общего настроения: тепло, солнце и море, которых не было на родной Акиллиане, особым образом действовали на игроков, приободрив их даже после проигрыша. В конце концов, это всего лишь второстепенный чемпионат, выигрыш в котором не давал почти никаких привилегий. Впереди были более важные соревнования, а Парадизийский турнир стал для них чем-то вроде развлечения. Сегодня их последний день на Парадизии. Завтра вечером команда отправится на Акиллиану. После — две недели заслуженного отдыха перед новым соревновательным сезоном. И Рокет уже знал, как он проведёт это время. Он сидел в своём номере, сжав в руках небольшую коробочку, в которой лежало кольцо: платиновый кругляшок с изумрудом-капелькой, на внутреннем ободке было написано признание в любви на языке жителей луны Обия. Рокет смотрел на кольцо и едва заметно улыбался, в груди с волнением билось сердце. Год прошёл с тех пор, как они с Тией едва не расстались по его вине: отстранение и помешательство на неверболе едва не разрушили его жизнь. И если бы не Тиа, у которой хватило духу выйти с ним один на один… он сейчас бы не сидел здесь. Он вообще не представляет, где оказался бы, если бы его не вытащили из сферы. Возможно, на самом дне жизни и Генезиса, как и те дикари, что приходили в подполье смотреть на его игру и возвели его на пьедестал почёта, нацепив ему на голову корону и даровав титул «Король сферы». Весь минувший год Рокет делал всё возможное и невозможное, чтобы заслужить прощение своей девушки. Он знал: хотя Тиа и была всепрощающим ангелом, у сферы он повёл себя как мудак, который не заслуживает снисхождения. Он ухаживал за ней после тяжёлой травмы, которую она получила в финале Кубка; выполнял все её капризы; окружил такой заботой, что даже его родители попросили дать ей немного свободы. А она простила. Давно простила. Ещё в тот день, когда вытащила его из этой проклятой сферы. И шептала ему это каждую ночь, что они проводили вместе… В груди затрепетало. Он улыбнулся шире. Тиа… Его ангел. Его свет. Его луна и звёзды. Великая галактика, как же он любил эту девушку! И если бы потребовалось, он бы снова прыгнул за ней, чтобы спасти ей жизнь. И пусть из-за этого он потерял бы всё: славу, деньги, карьеру, даже собственную жизнь… Главное, чтобы она была жива. Его план был прост: позвать Тию на последнюю прогулку по вечерней Парадизии, а потом, под звёздами, сказать всё, что накопилось в его сердце. Потом они, не возвращаясь на Акиллиану, полетят на Сора́нтис — вечно тёплую планету, где Тиа мечтала побывать уже много лет. Там они и проведут две недели своего законного отпуска, наслаждаясь друг другом. Парень вышел из комнаты и нос к носу столкнулся с Мэй. Девушка с тихим «Ой!» отшатнулась и, окинув Рокета взглядом с ног до головы, взмахнула хвостом. — Привет. А Тиа не с тобой? — Нет. Я думал, она с тобой. Как раз хотел пойти к вам. — Ясно. Наверное, опять с Траном обсуждают очередную высокотехнологичную приблуду. — Девушка закатила глаза. В технике она мало что понимала, ей по душе были красота и мода. — Значит, искать её стоит у него. Пойдём. Она обещала, что зайдёт ко мне, но так и не пришла. И на звонки не отвечает. Куда она делась? Мы же договорились погулять парами! — Погулять парами? — Да. Она тебе не говорила? Рокет покачал головой. — Значит, это должен был быть сюрприз… — Девушка поджала губы, а после махнула рукой, мол, всё равно уже проболталась. Впрочем, как выяснилось, у Трана Тии тоже не было. — В последний раз я видел её вместе с Майкро и Джоком. Может, она у них? Да и чего искать? Позвоните ей. — Она не отвечает. Иначе мы не бегали бы по всей гостинице. — Мэй закатила глаза, горделиво взмахнула хвостом и направилась к Джоку и Майкро-Айсу. Вскоре Рокет и Мэй оказались возле комнаты парней. Девушка уверенно постучала в дверь, но ответа не последовало. Затем она снова постучала, ещё громче. И снова — ничего. — Значит, она не здесь. И Джока с Майкро-Айсом тоже, судя по всему, тут нет. — Рокет задумчиво почесал затылок и потянулся к смарт-браслету, чтобы ещё раз набрать номер Тии. — Ну ладно. — Мэй достала карту доступа, дубликат которой ей в день прилёта на Парадизию дал Джок, и приложила к считывателю. — Если этот гад спит, я его за волосы сволоку с кровати. Рокет с подозрением посмотрел на Мэй. У этой девушки, конечно, не сахарный характер, но на людях они с Джоком были просто идеальной парой. Во всяком случае, членовредительством никто из них не занимался. — Не смотри на меня так. Джок в последнее время ведёт себя как сволочь. — Дверь отъехала в сторону, и Рокет и Мэй шагнули в комнату. — А я, знаешь ли, такого не заслу… — Девушка вдруг резко замолчала, когда услышала… женский смех, доносившийся из соседней комнаты, которому вторил мужской. — Джок когда-нибудь убьёт Майкро-Айса. — Мэй закатила глаза и обречённо посмотрела на Рокета. — Он без конца водит своих фанаток в их общую комнату. Ладно, пойдём. Джока явно здесь нет. Парень хмыкнул, но усмешка тут же пропала с его лица, когда на пороге вдруг появился Майкро-Айс. В обществе какой-то миловидной девицы. — Привет, ребята! Вы меня искали? Кстати, познакомьтесь: это Лия. — Парень бесцеремонно чмокнул в щёку весело хохочущую девушку. Рокет нахмурился, а в груди вдруг неприятно заскребло. Он бросил взгляд на Мэй: девушка затравленно смотрела на Майкро-Айса, будто не веря, что на пороге стоит именно он, настоящий, а не голограмма; она медленно повернулась к двери, ведущей в комнату парней. Из-за неё по-прежнему доносился тихий смех, только теперь он сменялся тяжёлым дыханием и скрипом кровати. Рокет медленно, осторожно, словно боясь увидеть что-то страшное, направился к входу в комнату и занёс руку над сенсорной панелью, не решаясь нажать на электронную кнопку. На душе ва́лрусы скребли, а каждая секунда, что он стоял без движения перед дверью, стала казаться вечностью. Зато более решительной оказалась Мэй. Словно очнувшись ото сна, девушка обошла Рокета и с размаху саданула кулаком о панель. Металлическая дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на залитую предзакатным светом кровать. Тиа и Джок… Рокет замер, будто его оглушили чем-то тяжёлым. Его мир рухнул в одно мгновение. Тиа, его Тиа, сидела… на Джоке; её белые, немного отросшие волосы разметались по плечам влажными волнами. Она была обнажена по пояс, а бёдра едва прикрывала короткая юбка; её белая, словно снег, кожа блестела от пота, а небольшая грудь вздымалась в такт движениям. Джок лежал под ней и самодовольно улыбался, его руки крепко сжимали её бёдра, направляя. Тия двигалась медленно, но жадно, её бёдра скользили вверх-вниз, принимая его полностью. С её губ срывались тихие стоны — приглушённые, но полные удовольствия. Она прикрыла глаза и закинула голову назад, её щёки пылали румянцем. Воздух в комнате был густым от запаха секса — мускусного, солёного, смешанного с её лёгкими духами. Кровать скрипела под ними, простыни были скомканы. Тия наклонилась вперёд, её волосы упали на лицо Джока, и она ускорила темп, её тело дрожало от приближающегося оргазма. Её руки упирались в его грудь, а ногти оставляли красные следы. Рокета затошнило. Он почувствовал, как мир рушится. Его сердце сжалось в ледяной комок боли, ярость разлилась по венам. Руки задрожали и сжались в кулаки. Только не Тиа… Нет. Она не могла так поступить… Он любил её так сильно, что каждый день представлял их будущее: скромная свадьба где-нибудь на Акиллиане, пара-тройка детишек и долгая семейная жизнь, полная любви и заботы. А теперь? Предательство. А ещё Джок — его товарищ по команде, человек, которого он считал своим другом… Слёзы жгли глаза, но он не мог отвести взгляд — боль и отвращение будто сковали его. Стоящая рядом Мэй ахнула и в ужасе прикрыла губы ладонью. Грудь пронзила острая боль, как от удара ножом, глаза защипало от слёз, а сердце, будто кислота, обожгла ревность. Она любила Джока. Любила всем сердцем. Девушка шагнула вперёд, но остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Волна ярости накрыла её изнутри. — Тварь! — Из её груди вырвался полный отчаяния и боли крик. Забывавшаяся Тиа резко распахнула глаза и с ужасом посмотрела на стоящих у входа Рокета и Мэй. Она, неловко пытаясь прикрыться одеялом, перекатилась на кровать и, сидя в углу, с ужасом смотрела на Рокета, лицо которого было искажено болью и презрением. Зато Джок не чувствовал ни капли смущения: раскинувшись на смятых простынях, он с ухмылкой смотрел то на капитана, то на свою — теперь уже бывшую — девушку. Он будто ждал этого момента. — Вы не вовремя. Лицо Мэй исказило гневом, девушка, словно обезумевший валрус, бросилась вперёд, но Рокет в последний миг успел остановить её. — Пусти меня! Парень, бросив на Тию полный отвращения взгляд, сгрёб в охапку заходящуюся в истерике Мэй и быстро направился к выходу: находиться в этой комнате дольше необходимого он не хотел — боялся сорваться; злость душила его изнутри и требовала выхода. И отыграться он мог не только на самодовольной физиономии Джока, но и на Тие. Последний день на Парадизии стал началом конца для «Сноу кидс».

***

Месяц спустя Рокет стоял на площадке, с которой открывался вид на Ветряные плато. Он бездумно смотрел на заваленные снегом поля, по которым, как говорили помнящие времена до оледенения, раньше текла полноводная река. В день Великой катастрофы она промёрзла до самого дна. Он затянулся и выпустил струйку сизого дыма, тут же рассеявшегося в промёрзшем воздухе. Говорят, сигареты помогают справляться со стрессом. Однако ему казалось, что от этой отравы становится только хуже. — Арч узнает — убьёт, — донёсся до него знакомый голос. Рокет снова затянулся, выпустил сквозь зубы пахнущий мятой дым и отбросил недокуренную сигарету в сторону. — Плевать. — Он подхватил валявшуюся на снегу сумку с вещами и спустился на вытоптанную дорожку. — Опять убегаешь? — Девушка покачала головой. — Почему тебя это волнует? — Потому что команда разваливается. — Она плотнее закуталась в пальто и посмотрела на плато, по которому ветер гонял сухой сыпучий снег. — Участие в Межзвёздном чемпионате теперь под вопросом. Другие клубы предлагают остальным «Сноу кидс» перейти к ним. Арч в бешенстве. — Если и тебе предложили — иди. — В качестве запасного игрока? Спасибо, но нет. Я не стану отсиживаться в тренерской ложе во время матчей. Ты же знаешь, это не для меня. — Мэй, что ты хочешь? — Рокет тяжело вздохнул и прямо посмотрел на девушку. — Чтобы ты вернулся. — Она посмотрела ему в глаза. — Рокет, не тебе одному тяжело. Меня тоже предали: человек, которого я любила, оказался мудаком, а подруга-тихоня оказалась той ещё двуличной сукой. — Девушка со злостью пнула небольшой сугроб, вымещая на нём бушевавшее в ней раздражение. — Знаешь, когда из команды ушли эти двое, это было шоком для всех. Но Джока, — Мэй скривилась, — прекрасно заменяет Синедд, а Тию, — девушка запнулась и тяжело вздохнула, — Марк. Но когда ты перестал появляться на тренировках и все поняли, что ты тоже ушёл, это стало настоящим ударом для всех. Пойми, Рокет: тебя никто не заменит. Мэй подошла ближе к парню. Он хмуро смотрел в её голубые глаза. После случившегося на Парадизии Рокет, не дожидаясь официального завершения всех церемоний, в тот же вечер отправился на Акиллиану — находиться с Тией и Джоком на одном корабле он не собирался; Мэй, как он знал, осталась тогда на Парадизии — ей тоже не хотелось, как она выразилась, «дышать с ними одним воздухом». Затем Рокет сразу же, никому ничего не говоря, покинул Акиллиану. Он отправился на Элизий — далёкую, полузаброшенную планету, которую часто посещали люди вроде него: желающие побыть в одиночестве и готовые за это одиночество платить большие деньги. Там он, живя в отдельном огромном доме на берегу какого-то озера, банально… спивался. Его дни сливались в однообразную серую массу, где единственным смыслом были утренние поиски очередной бутылки жутко дорогого поила и вечернее забытье. Алкоголь притуплял боль, заглушал воспоминания, вымывал из головы всё, что напоминало о предательстве, потерянной любви и сломанной жизни. Он перестал следить за собой, лицо покрылось щетиной, некогда ухоженные волосы были теперь похожи на патлы, а глаза, обычно полные дерзкого огня, потускнели, отражая лишь пустоту и глубокую боль. Иногда, в редкие моменты просветления, когда пелена алкогольного дурмана немного рассеивалась, Рокет смотрел на гладь озера. Вода отражала смуглое, измождённое лицо, искажённое болью пережитого предательства. Ещё недавно он считал себя любимчиком судьбы, вытянувшим счастливый билет, теперь же он был добровольным пленником собственной зависимости, человеком, у которого не осталось ничего, кроме денег и горьких сожалений. Но даже в таком состоянии где-то глубоко внутри тлела искра прежнего Рокета. Искра, которую пока ещё не могли потушить ни алкоголь, ни отчаяние. Он не знал, как долго будет жить эта искра и сможет ли она когда-нибудь разгореться вновь. Но пока она теплилась, оставалась призрачная надежда, что однажды он найдёт в себе силы отойти от края бездны и попытаться начать всё сначала. Впрочем, все его сомнения развеялись совсем скоро. Ровно в тот момент, когда на почту пришло оповещение о входящем сообщении. Тиа. Он хотел удалить письмо, но почти сразу передумал, решив, что, возможно, вернётся к нему позже. И он вернулся к нему через неделю. Сидя возле камина с бутылкой неприлично дорогого виски и планшетом в подрагивающих руках, он с горькой усмешкой читал написанное — она даже не удосужилась записать видео, а отделалась от него лишь пустыми, без эмоций, словами. «Рокет, я не буду пытаться оправдаться перед тобой. И не стану говорить, что мне жаль. В любом случае слова ничего не изменят: ты всё видел, и теперь ты всё знаешь… Предвещая вопросы, скажу: да, мы с Джоком вместе уже давно, с того самого момента, как ты бросил меня у сферы. Он оказался рядом, когда мне больше всего требовалась поддержка. Я надеялась, что после твоего возвращения всё будет как прежде, но ошибалась: ты отдалился, стал чужим и будто не замечал, как мне тяжело… Я осталась одна, разбитая и не знающая, что делать дальше. Джок… он просто был рядом со мной. Ни о чём не спрашивал, никогда не осуждал. И тогда, в моей слабости, в моём отчаянии, я нашла утешение в нём. Я не искала замены тебе… Я искала поддержки. Мне казалось, что я теряю себя, и мне нужна была хоть какая-то ниточка, за которую можно было ухватиться. И ею стал Джок. Я знаю, как ужасно это звучит, но я устала, Рокет. Правда, устала. Что было потом, ты знаешь. Я не горжусь этим. И поверь, мне нелегко. Но я не жалею о том, что ты наконец-то увидел правду. Трудно было врать тебе весь этот год. Но ещё труднее было признаться в том, что я тебя больше не люблю. Я не прошу прощения, потому что понимаю, что заслужила твою ненависть. Но знай, что я буду помнить тебя и всегда буду благодарна за всё то, что было между нами. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь. Не простишь, но поймёшь. И когда-нибудь ты найдёшь ту, кто будет достоин твоей любви и внимания, ту, кто сможет быть рядом с тобой, не чувствуя себя брошенной». Бутылка дорогущего алкоголя полетела в курящийся тлеющими углями камин, следом отправился и планшет. Год! Целый год она изменяла ему с этим рыжим высокомерным ублюдком! Рокет вцепился дрожащими пальцами в волосы и завыл, будто раненый зверь. Невыносимо было осознавать, что все эти месяцы она просто играла на публику: все слова о любви и прощении были враньём, каждое её прикосновение было ложью, каждая улыбка — фальшью… Он слабо помнил, что случилось потом, — алкоголь, затуманивший разум, напрочь стёр воспоминания. Зато хорошо помнил, как обнаружил себя лежащим на берегу озера, а рядом с ним сидел средних лет вамба и тяжело дышал. Позже Рокет узнал, что в забытьи он, случайно или намеренно, полез в илистое озеро, из которого и хорошему крепкому пловцу выбраться было почти невозможно, а уж в усмерть упитому человеку и подавно. Тогда, когда на горизонте замаячила костлявая, он и пришёл в себя. Надо брать себя в руки. Эта мысль, холодная и отчётливая, рассеяла туман в его голове. Он не мог позволить себе сдаться. Не мог позволить им — Тие и Джоку — победить окончательно. — Знаешь, — из раздумий его вывел голос Мэй, — мы никогда не были очень близки. Думаю, по понятным нам обоим причинам… Но я не могу не признать: ты отличный капитан и прекрасный футболист. И хороший друг. — Девушка взяла Рокета за руку и заглянула ему в глаза. — Мы не можем позволить этим двоим разрушить наши жизни, так? Поэтому нам нужно взять себя в руки и идти дальше. Рокет смотрел на Мэй с любопытством: эта гламурная девица, в голове которой, казалось, были только шмотки и косметика, сейчас не выглядела такой глупой, какой хотела казаться на публике. — Я убедилась в одном: жизнь та ещё сука. И поверь, они горько пожалеют о том, что так поступили с нами. И Джок сделал так не из большой любви к… Тие. — Мэй буквально выплюнула это имя. — Он всегда тебе завидовал… Твой успех не давал ему покоя. Рокет хмыкнул — для него это не было секретом. Вот только понять, чему именно завидовал Джок, он не мог: тот ведь не был обделён деньгами и славой, вокруг него всегда вились толпы фанатов, рядом была вроде как любимая девушка… Что ему ещё было нужно? — А я завидовала Тие… — Почему? Девушка судорожно вздохнула, а глаза защипало от слёз. Больно было даже думать о таком, а уж говорить тем более. Мэй было тяжело признать, что её чувствами чаще всего пренебрегали. — Джок никогда не смотрел на меня так, как ты смотрел на неё. И никогда не заботился обо мне так, как ты заботился о ней… Я ужасно завидовала ей. И радовалась за неё. Глупо, правда? — Вовсе нет. Рокет притянул девушку к себе и крепко обнял её. Да, они никогда не были близки, но сейчас не стоило разрушать этот хрупкий момент единения в угоду прошлому. Мэй дрожала в его объятиях, словно птичка, напуганная снежной бурей. Она была одинока, и ей, как и ему, требовалась поддержка. Она стояла, боясь пошевелиться; от Рокета пахло кофе, терпким парфюмом и мятными сигаретами. Последнее явно было лишним. — Больше не кури. Этот запах отвратителен. Рокет усмехнулся. Спустя полчаса они оба стояли под сводами академии. — Ты же вернёшься? — Мне надо подумать. — Парень приобнял Мэй одной рукой и грустно улыбнулся ей. — Надеюсь увидеть тебя завтра на тренировке. И ребята будут рады. Это ободрит команду. — Рокет? — В морозном воздухе внезапно зазвенел громогласный голос Арча. Рокет и Мэй отскочили друг от друга как прокажённые. Мужчина смотрел на племянника, не веря своим глазам; в его взгляде легко можно было разглядеть удивление и облегчение. — Ко мне в кабинет. Быстро!

Flashback

Парень отпил вина и отставил бокал в сторону. Он обнял девушку одной рукой, крепко прижал её к себе и поцеловал в висок; от неё привычно пахло мятой, апельсинами и хвоей — такой родной и домашний запах, который дарил уют и покой. Он улыбнулся. Айрис смотрела пустым взглядом в стоящую перед ней тарелку с салатом. Всё, что рассказал Рокет, было отвратительным. Всё до последнего слова. — Такого никто не заслуживает… — Она обняла его за торс обеими руками. — А ты тем более. Рокет, мне правда жаль, что тебе пришлось пройти через это. Нет ничего ужаснее предательства… Я по себе это знаю. Парень отстранился от Айрис и внимательно посмотрел на неё — в его глазах застыл вопрос. Но девушка в ответ лишь покачала головой: — Я не готова говорить об этом. Рокет кивнул. Он снова обнял девушку и прижал к себе как самое дорогое сокровище. От него пахло кофе, корицей, терпким парфюмом и цветами. Айрис с упоением вдыхала этот аромат и улыбалась, чувствуя себя самым счастливым в мире человеком. — Хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Тогда давай просто побудем вместе. Айрис почувствовала, как напряжение, сковавшее её тело, понемногу отступает. Она прикрыла глаза. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее, в котором они были вдвоём. — Хорошо, — тихо ответила она. — Просто побудем вместе. Они сидели обнявшись и слушали тихую скрипку, игравшую из глубины зала; за панорамным окном медленно пролетали корабли и шаттлы и ярко сверкали две луны. Каждый думал о своём, но их молчание было наполнено пониманием и поддержкой. Рокет гладил её по спине, а Айрис прижималась к нему, словно ища утешения и защиты. В какой-то момент он осторожно взял её за подбородок и приподнял её лицо. — Знаешь, — начал он, его голос был хриплым, — когда всё это произошло со мной, я думал, что мир рухнул, а жизнь кончена. Я и не жил тогда вовсе, а существовал. Мне казалось, что у меня нет ни единого повода просыпаться по утрам — настолько я был привязан… к ней. Но рядом со мной были люди, которые доказали обратное и помогли мне выбраться из этой ямы. Айрис с сочувствием смотрела на него. — Ты очень сильный, Рокет. — Может быть. — Он слабо улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты знала: что бы у тебя ни происходило, я всегда буду рядом. Мы все будем рядом. Так что, если захочешь поговорить, можешь прийти ко мне в любое время. Айрис с теплом и благодарностью улыбнулась и поцеловала Рокета в щёку. Он снова притянул её к себе, и она ответила на его объятия. В этот вечер горькие воспоминания отошли на второй план. Главным было ощущение близости, осторожные прикосновения и невысказанная надежда на то, что завтрашний день принесёт им обоим больше света и тепла.

◆◇*─*◇◆*─*◆◇*─*◇◆