Хроники абсурда, или «Мир не сумасшедший. Только люди»

***

      Когда Ишшики зашёл к Рону после работы, Шпиц уже был там. — Привет, Тотото, — радостно поприветствовал он следователя.       Файер, как всегда, был энергичен и горел энтузиазмом. В руках парень держал планшет, на котором, вероятно, и хранилась информация о соседке Рона. — Слишком много «то», — проворчал Ишшики, в принципе уже смирившийся с тем, что его в последнее время называют как хотят. — Ты как раз вовремя, Тото, — сказал Рон, ставя на небольшой столик перед гостями стаканы с водой и упаковку чёрного сиропа. — Шпиц собирался рассказать, что ему удалось найти.       Ишшики сел в уютное кожаное кресло, заказанное Роном не так давно, и приготовился слушать. После поездки в обсерваторию Камонохаши обзавёлся мебелью, что не могло не радовать. Депрессия друга стала сходить на нет с появившимися возможностями, пусть и не в открытую, но всё же участвовать в расследованиях. Шпиц разблокировал экран планшета и начал рассказ: — Итак, про Мио Химавари известно не так много. Живёт одна, данных о родне нет, — принялся перечислять Файер, — соцсети не ведёт, фрилансер, иногда получает и отправляет письма до востребования в Великобританию. Часто переезжает. В целом, ничего особо примечательного. — Так, стоп. Давай немного поподробнее, — остановил его Ишшики. — Кем конкретно она работает? — Переводит тексты разной сложности с японского на английский. Берётся за всё подряд — от курсовых и договоров до рукописей писателей. — Ну да, логично, — вспомнил Ишшики англо-японский словарь рядом с ноутбуком. — На этом всё, — развёл руками Шпиц. — Из основных контактов только Амамия. Номера заказчиков переводов не в счёт. — Как всё? — удивился Ишшики. — А где родилась? Где училась? Кто её родители?       Шпиц вновь развёл руками. — Эти данные, конечно, есть, но они, увы, фальшивые. Рон прав, ваша соседка входит в программу по защите свидетелей, где ей и выдали новые документы и биографию. Так что, по сути, ничего информативного там нет. — Но ты, кажется, нашёл кое-что поинтереснее, правда? — проницательно заметил Камонохаши, неспешно разводя в стакане воды чёрный сироп. — Да, — подтвердил Шпиц. — Хотя я и не уверен, что это тот человек, который вам нужен. Данные словно специально изъяли из базы, оставив только имя и общую информацию. Сведения о внешности и вовсе отсутствуют. Даже фото с выпускного в полицейской академии обрезано. — Имя? — Коротко спросил Рон. — Мицуко Риндо. — Это она, — заявил детектив. — Погоди, как ты узнал?! — изумился Тотомару. — Шпиц же ещё о ней ничего не рассказал. — Сам подумай, кому ещё может принадлежать такое имя? — вопросом на вопрос ответил Камонохаши. — Погоди-ка, — задумался Ишшики. — Мицуко переводится как «дитя света». Его можно легко сократить до «Мио», да и нынешняя фамилия, которая переводится как «подсолнух», схожа по значению. А Риндо переводится как… — он так и замер с открытым ртом. — Горечавка, — спокойно закончил за него Рон. «У тебя глаза как горечавка. Такого же цвета», — мгновенно всплыло в памяти у Ишшики. Он помнил с какой лёгкой грустью девушка это произнесла. Ещё бы, если эта фамилия принадлежала когда-то её семье. Теперь всё вставало на свои места. — Ты прав, — признал Ишшики. — Это она. Что ты узнал, Шпиц?       Файер с готовностью открыл следующие записи в планшете. — Фамилия Риндо довольно известна в рядах правоохранительных органов. Отец девушки превосходный профайлер, насколько это, конечно, возможно не для выпускника академии BLUE. Её мать — адвокат. Разумеется, родители думали, что девочка пойдёт по их стопам и выберет либо профайлинг, либо юридический, но во время практики у неё внезапно обнаружилась тяга к анализу информации и статистикам. В итоге, девушка пошла по этому профилю и после выпуска из академии приступила к стажировке в полицейском архиве. — Работа по призванию, значит, — с понимающей улыбкой кивнул Камонохаши. — А вот дальше начинаются мрак и ужас, — вздохнул Шпиц, которому не особо хотелось приступать к печальной части рассказа. — При этом полиция знает всё лишь со слов брата девушки, Мицуко забыла большую часть событий, вероятно, от потрясения. — Да не томи ты, говори что случилось! — не выдержал Ишшики.       Он ощущал необычайное волнение. Похоже, ему не меньше чем Рону хотелось узнать, что же приключилось с девушкой. К тому же, как можно помочь человеку, если не знаешь практически ничего ни о нём самом, ни о его беде? — Так вот, — продолжил Шпиц. — Мицуко пригласила в гости своего парня, чтобы познакомить с родителями. Сама она опаздывала со стажировки. Вот только на ужин парень явился не один, а с известным серийным убийцей по прозвищу «Скульптор». — Жууууть! — воскликнул Ишшики.       Он слышал об этом неуловимом серийном убийце, появляющемся то в одном японском городе, то в другом и делающим из своих жертв чудовищные инсталляции. Правда, самого Ишшики три года назад ещё не было в департаменте, но профили известных убийц они в академии проходили. — Да, я тоже о нём слышал, — нахмурился Рон. — Предположу, что родители девушки стали первыми жертвами нападения. — Да, — подтвердил Шпиц. — Мне удалось достать снимки с места происшествия, — Файер открыл нужный документ на планшете и повернул экран так, чтобы остальным было видно. — Даже бывалые полицейские, видавшие всякое, были шокированы.       Ишшики с любопытством взглянул на открывшееся фото, и его едва не стошнило. — Это что, мозги на тарелке? — выдохнул он и отвернулся от экрана. — Просто безумие! Кому пришла в голову такая жестокость? — Тотомару стиснул зубы. — Это уже за гранью добра и зла… — Кажется, кто-то хотел показать, что отец Мицуко не такой умный каким кажется, — задумчиво проговорил Рон.       Некоторое время все трое молчали. Рон внимательно изучал материалы дела, а Шпиц с Тотомару думали каждый о своём, лишь изредка обмениваясь взглядами. Девушку было жаль. Зато теперь стало ясно, что за событие отделило тонкой гранью нормальную жизнь и существование в постоянном страхе. — Но как удалось спастись её брату? — спросил наконец Ишшики. — Так же как и его сестра, — откликнулся Шпиц, — мальчик пришёл позже. Он ходил в секцию футбола и вернулся домой как раз тогда, когда Скульптор заканчивал свою кровавую инсталляцию. Жаль только он не сообразил броситься к входной двери, а побежал наверх в свою комнату и закрылся там. — Он не мог сбежать через окно? — уточнил Рон. Ишшики удивлённо уставился на него. — С чего ты вообще взял, что Мицуко жила в частном доме? — спросил парень. — Может они на двадцатом этаже жили? — Кочерга подразумевает камин, — лаконично заметил детектив. — Ах, точно, — вспомнил Ишшики, чем их встретила Мио. — На окнах были установлены декоративные решётки от воров и хулиганов, — откликнулся Файер. — Всё-таки известные профайлер и адвокат. Когда Мицуко пришла, Скульптор уже вскрыл дверь в комнату брата и держал того в заложниках, чтобы сестра не сбежала раньше времени. А сестра не только не сбежала, но ещё и прихватила кочергу, — хмыкнул Файер и в его лиловых глазах ясно читалось уважение. — Но разве хрупкая девушка может противостоять серийному убийце, даже вооружившись кочергой? — возразил Ишшики.       Шпиц пожал плечами: — Как бы то ни было, — сказал он, — когда к дому прибыли скорая и полиция, которую вызвал брат Мицуко, маньяк уже лежал у подножия лестницы со свёрнутой шеей. А наверху лежала сама Мицуко со множественными ножевыми ранениями. Врачи буквально вытащили её из рук смерти. — Вот ужас-то… — покачал головой Ишшики. — А что с его сообщником? — спросил Рон.       Шпиц в очередной раз вздохнул. — В доме больше никого из посторонних не обнаружили. Брат Мицуко видел его мельком и вспомнил только, что он блондин. Сами понимаете, по таким расплывчатым приметам человека не найти. А сама Мицуко практически ничего не помнила после того как очнулась. Врачи сказали, что сработал защитный механизм мозга, который и отключил память для защиты от невыносимых эмоций, — закончил свой рассказ инструктор по слежке. — Да уж… — сказал наконец Ишшики после некоторого молчания. — Мио можно понять. Я бы после такого, наверное, тоже параноиком стал. Минорное настроение парней прервал Рон. — Я хочу взяться за это дело! — заявил Камонохаши, с такой яркой улыбкой, словно ему только что вручили по меньшей мере Нобелевскую премию. — Моя соседка просто нечто! Не девушка, а тайна, завёрнутая в загадку. Да ещё и на заднем плане маячит неизвестный вдохновитель убийства, о личности которого ничего неизвестно. Мечта, а не дело! — просиял он.       Шпиц с Ишшики так и застыли с раскрытыми ртами, взирая на взбудораженного детектива. — Эй! Это тебе не развлекаловка! — возмутился Тотомару. — Мио пожалеть надо, а не относиться к её жизни как к очередной головоломке. К тому же, не будет ли ей хуже, если мы влезем в это дело? Но Рона было уже не остановить. — Поэтому мы займёмся им тайно, — заявил он. — Шпиц, вот тебе новое задание! Узнай, какие дела вели отец и мать Мицуко. Не делали ли они провокационных заявлений?       Ишшики только вздохнул. Пытаться переубедить друга всё равно было бессмысленным занятием. С таким же успехом он мог попробовать остановить идущий на всех парах локомотив. Оставалось лишь смириться. — Думаешь, это была месть? — только и спросил он. — Скорее всего, — кивнул Рон. — Мио, конечно, талантлива, но она всего лишь работник архива, к тому же на тот момент была стажёром. Вряд ли ей доверяли серьёзные дела. Её брата тоже отметаем — он был слишком маленьким, чтобы кому-то серьёзно насолить. Скорее, через Мио хотели подобраться к её родителям. Так что сперва выясним мотив. — Понял, — кивнул Шпиц, и в его сиреневых глазах зажёгся огонёк азарта. — Приступаю!

***