Настоящая любовь

      Четвёртый день прошёл в беззаботных играх у бассейна, и всё складывалось на удивление хорошо. Альфы соперничали за внимание омеги, но делали это мягко — без грубости и давления. Юнги учил Чимина свистеть по-волчьи, а Сокджин рассказывал об упражнениях из актёрской школы, которые позволяют не моргать по несколько минут подряд. Хосок выяснил, что они с Чимином разделяют слабость к замороженной «Маргарите», а Намджун большую часть времени сидел подле писателя, как влюблённый щенок, увлечённо болтая об устройстве для построения и описание графиков.       Бора переживала, что зрителям будет скучно на это смотреть, поэтому Чимин — строго по её инструкции — сделал вид, будто повредил руку, пока открывал банку. Он бросал многозначительные взгляды на Намджуна, пока тот заботливо прикладывал пакет со льдом к его запястью. — По крайней мере, это выглядит красиво, — похвалила она Чонгука, когда вечером они закончили работу в аппаратной.       Под авторским руководством Чонгука шоу «Alpha by the Book» не было похоже ни на одно другое реалити-проект. Освещение, выверенная картинка и умение альфы монтировать так, чтобы удерживать внимание у экрана, придавали шоу блеск голливудской постановки высшего уровня. Никто не сомневался: в визуальной части проект станет одним из лучших. — Ты сама сказала, что хочешь, чтобы они узнали друг друга как можно лучше. Вот он и знакомится… — пробормотал Чонгук, глазея на застывшие на мониторе лица Чимина и Юнги.       Они были одинакового роста и схожего телосложения, но даже через экран, без всякого запаха, безошибочно угадывалось, кто есть кто. Было понятно, кто здесь альфа, а кто омега, по одному только тому, как они смотрели друг на друга. И что-то в этих переглядываниях заставляло Чонгука отворачиваться от экрана.       Перед началом съёмок Чимин спустился к бассейну в очень коротких и облегающих плавках персикового цвета. Волк Чонгука при виде его тёмных сосков и рельефного, но маняще мягкого животика начал агрессивно расхаживать кругами.       При любых других обстоятельствах Чонгук уже ухаживал бы за ним. Он оставлял бы по дому серебряные цепочки — так, чтобы омега случайно натыкался на них, — шёлковые шарфы в цвет его золотистых волос… Возможно, даже завёл бы для него питомца. Альфа осознавал, что это звучит до тошноты клишированно, но избавиться от дикого желания подарить Чимину котёнка — пусть даже ради этого пришлось бы спуститься в поселение и отыскать его в самом зловонном переулке — было невозможно.       Но то было при других обстоятельствах. Сейчас же он просто закатил глаза, делая вид, что смертельно занят. — С таким же успехом можно было надеть бикини, — усмехнулся он, когда Чимин проходил мимо.       Конечно, он понимал, что эта шутка была ниже пояса, но ничего не мог с собой поделать. — Я наряжаюсь в то, что мне велели надеть твои миньоны, повелитель романтики. И мы оба знаем, как потрясающе выглядит в них моя задница. — Куда же делся тот застенчивый омега с вечернего шоу, который утверждал, что делает всё это исключительно из любви к фанатам? — Чонгук картинно изобразил кавычки в воздухе. — Его оттолкнуло твоё хамское поведение. Если ты думаешь, что я буду молча сидеть и терпеть твои оскорбления, то сильно ошибаешься! — с гордо поднятым подбородком бросил Чимин прямо в нахальное лицо альфы. — Ох, но ты спокойно проглатываешь мои колкости, дорогой, не так ли? — зарычал Чонгук. — До тех пор, пока тебе это выгодно. — Что ты хочешь этим сказать? — Я говорю именно то, о чём ты подумал.       Чонгук укоризненно ткнул пальцем в сторону плеча Чимина. Стоявший позади них оператор тактично прокашлялся. — Ребята, я не знаю, что у вас здесь происходит, но это точно не пойдёт на пользу делу. Мне позвать Бору?       Чимин выдержал тяжёлый взгляд Чонгука, его лицо пылало от ярости. — Нет, всё отлично, — прошипел омега. — Я ухожу. Пускай эта горилла думает, что выиграла.       С этими словами он эффектно направился к другому краю бассейна, где его уже ждали кандидаты. Его дизайнерский халат красиво развевался на ветру. — Главное, убедись, что твои несуществующие плавки не сползут, когда вы будете выходить из воды! — крикнул Чонгук ему вслед. — По задумке у шоу рейтинг PG! — крикнул Чимин, показав ему средний палец, даже не повернувшись.       Всё это было крайне необычно и даже немного пугающе, подумал Чонгук, развалившись на кровати после завершения монтажа и позволив своим мыслям свободно блуждать. Чем дальше они заходили, тем чаще возвращались к фантазиям о котёнке и серебряных цепочках. Если бы ему пришлось выбирать, кого бы он предпочёл: рыжего или серого кота? В интервью для журнала о знаменитостях (которое Чонгук прочитал исключительно в ознакомительных целях) писатель упомянул, что у него когда-то была кошка. Так что, возможно, щенок стал бы лучшим выбором. Или хотя бы попугайчик.       Это было запредельно странно. Единственное, что он мог дать Чимину в реальности, — это очередной саркастический ответ, но подобные рассуждения ничуть не уменьшали глухого беспокойства его внутреннего альфы.       Стук в дверь отвлёк его от размышлений. — Чонгук, ты там? — донёсся голос Боры с той стороны. — Заходи, — сказал Чонгук, садясь на кровати. — Или нет… Мы могли бы прогуляться, — добавил альфа, когда девушка всё же переступила порог. — Не переживай, я терпела запах твоих носков больше трёх лет. Переживу и десять минут, — она плюхнулась на матрас рядом с ним.       Чонгук демонстративно согнул колено, поднеся ногу к носу: — Хей, они не воняют! Я надел новую пару сегодня утром. — Да шучу я, — Бора беззлобно шлёпнула его по плечу. — Если тебе нужно постирать вещи, в подвале виллы есть стиральная машина с сушилкой. Можешь смело ею пользоваться. — Спасибо, — выдохнул Чонгук, потягиваясь.       Ещё когда она вошла, он уловил в её омежьем аромате что-то непривычное. — Уверен, ты пришла не только ради того, чтобы посвятить меня в тайну расположения стиральной машины. Что случилось? От тебя пахнет сильной тревогой. — Это шоу… — выдохнула Бора, потирая лицо ладонями. — Я весь день ждала, когда Юнги сделает свой ход. В результате — абсолютное ничего. — Он назвал Чимина «детка», — на лице Чонгука расплылась хитрая ухмылка. Он прекрасно понимал, что одной лишь приторной нежности Юнги недостаточно, чтобы порадовать продюсера. — Боже… — Бора разочарованно пожала плечами. — Это базовый минимум, да и само исполнение такое себе. Хосок вообще больше походит на заботливого брата. Намджуна я берегу для финала, поэтому он никак не может выбыть сейчас. В этом и заключается основная проблема, когда участников мало — ты раскрываешь весь потенциал шоу слишком рано…       Девушка тяжело вздохнула, устав от непрерывного потока собственных переживаний. — Чонгук… Мы не можем продолжать в том же духе. Нам нужен новый игрок, который сможет переломить ход событий. — Новый игрок? Кого ты имеешь в виду? — Кто-то, кто растормошит зрителей и встряхнёт атмосферу. Тот, в ком альфы увидят реальную угрозу и наконец начнут действовать активнее. Я догадывалась, что подобное может произойти, поэтому придержала одного кандидата… На всякий случай.       Чонгук просто приподнял брови, не зная, что на это ответить. — Чёрт, ну скажи хоть что-нибудь! — фыркнула Бора. — И не смотри на меня так. Это стандартная практика для реалити-шоу. В проект вводят нового участника, который полностью меняет правила; можно сказать, подбрасывает остальным неожиданный сюрприз. Это творит чудеса с рейтингами.       Бора говорила без особого энтузиазма. Её не заботили творческие изыски, она просто прагматично выполняла свою работу. — И что же за туз спрятан в твоём рукаве? — задал самый очевидный вопрос режиссёр. — Ким Тэхён.       Альфа громко рассмеялся, однако в этом смехе не было ни капли удовольствия или радости. Он отлично помнил этого парня — забыть его идеальное лицо было почти невозможно. Но дело было не только во внешности. Его харизма, игривая и одновременно мрачная… Тэхён действительно был особенным. — Вот почему ты не позволила ассистентке Чимина занять соседнюю комнату! — догадался Чонгук. — Ты оставила её для тёмного принца!       Бора отзеркалила его улыбку. Сейчас они напоминали двух заговорщиков, готовящих план по захвату мира, но на душе у Чонгука всё равно скребли кошки.       Во-первых, аромат Боры — с ноткой грязности, с металлическим оттенком, словно свежая кровь. Плюс ко всему, она улыбалась, но избегала смотреть в его глаза. Наверняка потому, что не была до конца честна. Чонгуку было некомфортно спрашивать, но он всё-таки задал вопрос: — Это ведь не вся история? Что ты недоговариваешь? Почему ты не упомянула об этом раньше?       Бора подтянула ноги к себе на кровать и зарылась лицом в них. — Потому что ты бы уволился. Пожалуйста, не увольняйся. — Что…? — Чонгук неуверенно улыбнулся в попытке разрядить обстановку. — Так, скажи мне сейчас.       В ожидании плохих новостей его кожа покрылась липким потом, температура тела резко упала, а живот резко скрутило. Он ещё не знал, что ему собираются сказать, но он уже знал, что ему это не понравится. — Тэхён, он… он — омега. — Он что? — Чонгуку нужно было услышать это ещё раз. Он, наверное, не расслышал. — Знаю, знаю… — Бора закинула голову назад, смотря в потолок. — Я плохой человек. Когда Юджин начала копаться в «грязном белье» Чимина — поверь, это стандартная процедура на этапе подготовки к съёмкам, — она обнаружила, что много лет назад, когда он едва закончил школу, он писал эротические рассказы про омегу и омегу. — Всё это он писал под псевдонимом, но Юджин хороша — она нашла источник, что подтвердил личность автора. Мы даже наняли литературного эксперта. Он сравнил стиль письма Чимина и автора тех историй — это был он. Просто фанфикшн: немного несвязно, глупо, но очень горячо. Вот так мне и пришла эта идея в голову. Мы нашли то, что даст нам искру, рейтинги! — она иронично усмехнулась и закрыла глаза, будто пытаясь уменьшиться в размерах и не попадать под пристальный взор Чонгука. — Поиски затянулись на два месяца. Мы искали омегу, который выглядел бы как альфа. Разработали особый блокатор запахов, созданный специально для него. На прослушивание он пришёл с искусственным парфюмом, как беты, использующие духи. — То есть он даже не проходил прослушивание. — Нет. Нужно было засветить его, чтобы в будущем не было вопросов по типу, кто он и откуда. Это стандартная практика. — Если ты ещё раз повторишь про стандартную практику — я за себя не ручаюсь, — голос альфы звучал тише, чем обычно. Бора не просто не договорила ему. Это была целая система, которую она проворачивала за его спиной, сотканная из абсолютной лжи. А он был слишком наивен, чтобы предположить подобное. — И как ты собираешься представить его? Персонажем из какой книги он будет? — Со Сухёк, парень по соседству из «Where the Hunt Ends». — Он вообще подходит описанию? Он что из себя представляет?       Бора испустила тяжёлый вздох, прерывая молчание. — Чёрт, — девушка нервно провела пальцами по затылку. — Он актёр, Чонгук-а. Он будет тем, кто нужен нам. — Ну конечно… — Чонгук замолчал, тупо смотря на простыню на своей кровати. — Прости, я солгала тебе, но ты никак не хотел признавать чужую истину. Мы бы не договорились с тобой. Ты продолжал философствовать о своей карьере и прочей ерунде. Это же телевидение, милый. Ты думаешь, что остальные шоу — это правда? Веришь, что участники просто так внезапно приглашают друг друга поесть рамен? Приглашение зайти домой с намёком на интим и романтику после классного дня, когда уже пора идти спать? Это мило, это горячо, нам это нравится — но мы же понимаем, что это постановка. — Это не то же самое… — пробормотал Чонгук. — И что? Я думала, ты ненавидишь Чимина до глубины души.       Это была правда. Это должно было быть правдой, но Чонгук никак не мог понять, почему его так сильно беспокоила эта ситуация. В каком-то смысле это была поэтическая справедливость — идёшь на реалити-шоу, дабы продвинуть своё творчество, и это оборачивается подобным образом. В конце концов, Тэхён был неискренним, но и Чимин тоже.       Единственным по-настоящему искренним во всём этом цирке было бы выражение лица Чимина, когда правда всплывёт наружу, — их золотой момент. Конечно, его тайна как скрытого автора гей-эротики раскроется в финале — ведь без разоблачения настоящей литературной личности Тэхёна какой смысл был вводить омегу? — но это, скорее всего, только разгонит и без того огромную популярность Чимина до предела. Как это бывает с теми знаменитостями, чьи утечки интимных видео не разрушают карьеру, а, наоборот, заставляют весь мир ещё сильнее следить за каждым их шагом.       По факту, Бора выполнила свою работу, и выполнила её хорошо. Кто бы ещё догадался и реализовал подобную идею с перчинкой и добился того, чтобы в итоге все вынесли свою выгоду? Это был умный и красивый ход, и Чонгук доверял ей, зная, что она, наверняка, сделает всё по красоте, как и всегда.       И всё же.       Альфа Чонгука был непривычно тихим. Но эта тишина была опаснее взрыва. Казалось, будто он поджидает свою жертву, готовый наброситься на неё и перегрызть горло. Это было совершенно иррационально, почти смешно — как и вся эта фантазия об ухаживаниях. Из этого всё равно ничего не выйдет, и у Чонгука не было ни единой причины быть против, но всё, что он чувствовал, — это пустота где-то глубоко внутри, без малейшего намёка на удовлетворение. — Ты права, — сказал он. — Просто меня раздражает, что ты не сказала об этом раньше. — Прости меня, Куки. Я не могла рисковать, ведь узнай ты это, был велик шанс, что ты уйдёшь. — Тогда почему ты говоришь мне это сейчас? Не боишься, что уйду? — произнёс Чонгук логичный довод. — Потому что ты должен увидеть его лицо, когда он узнает. Ты ведь жаждешь этого, скажи! — ухмыльнулась Бора, и Чонгук кивнул, подражая её выражению, хотя и выглядело это скорее неуверенно, чем предвкушающе. — Ликующее зрелище! — добавила она с пафосом, пытаясь рассмешить его по-настоящему, но Чонгук лишь смотрел на потрёпанное коричневое одеяло, отрешённо улыбаясь. — То есть ты в деле? — спросила Бора, не зная, как интерпретировать его ответ. — Да, хорошо, — он кивнул. — Всё, вали, — прозвучал игривый тон парня, и Бора покинула трейлер со смешком. Но правда была в том, что Чонгук просто хотел побыть один.

***

      Быть Юнги чувствовалось отлично. Если бы кто-то попросил описать его жизнь одним словом, это точно было бы — лёгкость. Вдохновение для «My Heart Breaks» осенило его словно гром среди ясного неба. Он просто перебирал пальцами клавиши своего пианино, когда воздух наполнился мелодией невероятной красоты. Он сразу понял, что нашёл ту самую золотую жилу. Однако написать хит и продать его — это не одно и то же.       И даже в этом Юнги улыбнулась удача — он продал эту композицию поп-звезде мирового масштаба после первых и единственных переговоров, уходя со значительно большим гонораром, чем когда-либо мог представить.       Дальше всё шло как по маслу. Авторские отчисления благодаря радио и прослушиваниям на различных платформах позволили ему оплатить пентхаус. Затем, когда настало подходящее время, он инвестировал в криптовалюту и стал ещё богаче.       Юнги любил свою жизнь.       Конечно, иногда, чтобы встать с постели, требовалось немало усилий. Тьма окутывала его своими крепкими, абсолютными объятиями, лишая тело возможности функционировать в течение долгих дней. Юнги не мог сказать, что контролирует ситуацию, но, похоже, приступы стали происходить всё реже. Его физиотерапевт был прав — всё дело было в правильной дозировке. С другой стороны, отношения Юнги с родителями нисколько не улучшились, но участие в программе «Alpha by the Book» создавало ощущение, что он вернулся к своему прежнему непринуждённому стилю жизни.       Остальные альфы не были ему ровней, и они знали это. И ко всему прочему, все, кто был знаком хотя бы с несколькими книгами Чимина, знали, что самая горячая и — Юнги не побоится этого слова — легендарная, сексуальная сцена вышла из-под пера Чимина именно с его героем, Рю Минки. Именно он знал, как заставить омегу кричать (слова Чимина, не его, хотя Юнги в этом плане нечего было стесняться). Он знал это, поэтому предпочитал наслаждаться видом альф, которые выкручивались как могли, дабы заполучить сердце Чимина, попивая коктейль возле бассейна. В наши дни альфа-иерархию, возможно, воспринимали больше как миф, чем как незыблемый общественный порядок. Но Юнги верил, что омега всегда будет тянуться к сильнейшему члену стаи, и пока ничто не доказывало обратного.       Вот почему Юнги не совсем понял, что беспокоит Юджин. Они отошли в самый разгар веселья в бассейне, пока альфы и омега играли в водный волейбол, забрызгивая всё вокруг и громко смеясь.       Команда Хоби и Чимина была против Намджуна и Сокджина, и было сложно сказать, кто отстаёт больше. Разве Сокджин не был кем-то по типу спортсмена? Было слишком очевидно, что он следит только за Намджуном, но его сосед по комнате был блаженно слеп. Он и Хоби видели только друг друга в их собственной войне за руку Чимина, но вот незадача — упомянутый проявлял больше заинтересованности в Юнги. Сам Чимин всегда смотрел в его сторону, когда забивал гол или просто удерживался на плаву. — Ты хотя бы счёт ведёшь, хён? — дразнил тот его, смахивая прилипшие блондинистые пряди с лица. — Ты ужасный судья! — Боюсь, я совсем немного предвзят, — крикнул Юнги в ответ. — Ты бы выиграл каждую из игр, в которых я судья.       Послышались смешки, хотя Юнги и понимал, что это достаточно банально. Но его это не волновало — это то, что от него требовали продюсеры, а он просто исполнял задуманное. Однако в этот момент к нему поспешно подошла Юджин, выглядя так, словно кто-то забрёл в её песочный замок. — Юнги, почему тебя нет в бассейне? — спросила продюсер взволнованным шёпотом. — Потому что все остальные там, — на губах Юнги появилась фирменная ухмылка. — Кроме того, я не играю в подобные игры. Я не двенадцатилетний! — пробубнил альфа, отпивая из своего стакана. — Допустим, но ты должен взаимодействовать больше. Даже Сокджин старается больше, хотя все мы знаем, что он не горит огромным желанием находиться здесь. — Ох, нет. Он как раз-таки очень даже хочет, просто причина не в Чимине, — произнёс со смешком Юнги. — Что ты имеешь в виду? — Юджин заинтересованно подняла брови, оглядываясь, чтобы убедиться, что рядом не было никого, кто мог бы подслушать.       Настал бы отличный момент, когда можно было бы подставить Сокджина, но это был не тот случай. — Наверное, папочка не позволит ему слишком много выходных от придумывания креативных способов вызвать диабет у детей, и он наслаждается оздоровительной стороной своего пребывания здесь больше, чем флиртом с Чимином, — выдал своё предположение Юнги.       Юджин же только кивнула, будучи незаинтересованной в развитии диалога на эту тему. — Говоря о флирте, — омега понизила голос. — Как ты думаешь, мм, может ли что-то произойти между тобой и Чимином? — Когда? Вокруг нас всегда кто-то есть.       Юнги красноречиво посмотрел на веселье в бассейне. — Первое состязание будет через несколько часов. И если ты выиграешь его, то получишь свидание с Чимином. Тет-а-тет. Возможно, ты позовёшь его в свою комнату? — При таком раскладе ты сама ответила на свой вопрос, — у альфы на лице растянулась мерзкая ухмылка. — В чём суть состязания? — Вы должны будете плавать, нырять, выловить несколько пластиковых игрушек и вернуть их на пляж. Тот, кто выловит больше всего предметов — победитель. — Правда? — Юнги приподнял бровь. — Что ж, я отличный пловец. — Хорошо. Мне нужно было уточнить, что… Ты готов к переходу на новый уровень в ваших отношениях. — О каком именно уровне ты говоришь? Средний или продвинутый? — загадочно проговорил Юнги. — Уровень, который не войдёт в финальную версию, потому что у неё рейтинг PG.       Ухмылка Юнги превратилась в широкую улыбку. — Я в игре, Юджин. — Чисто из любопытства, — девушка наблюдала за большим всплеском воды после падения омеги на спину. — Ты готов на это, потому что он тебе нравится, или ты настолько азартный игрок?       Альфа задумался на несколько секунд, следя за объединившимися против Намджуна Чимином и Сокджином. Влажные пряди аккуратно обрамляли невероятной красоты лицо омеги, и даже чуть смазанный макияж не портил картину. — Он такой омега, правда? — неторопливо сказал Юнги, кивая своим собственным мыслям.       Были вещи, которые он не собирался рассказывать стаффу. Его победа заключалась в заинтересованности Юджин, но в конечном итоге она была манипулятором, и даже друзья Юнги не были посвящены в его сердечные дела. Чимин подкрался к нему незаметно. Конечно, Юнги присоединился к игре только потому, что хотел в ней победить, но он уже не был уверен, что это всё ещё так.       Книга Чимина была волнующей, с поразительно откровенными интимными сценами. Чтобы писать подобные описания, нужно не просто представлять это теоретически. И как бы Юнги ни старался игнорировать назойливые мысли, они уже въелись в черепную коробку, сметая все барьеры и позволяя альфе представить ту самую грань между теорией и практикой сексуальной жизни омеги. Тот, кто может описать страсть и сексуальное напряжение настолько мастерски, должен не просто быть мастером слова. Человек должен прочувствовать то, о чём он пишет.       И вот Чимин — открытый к общению, кокетливый, но в то же время достаточно сдержанный, чтобы дать всем понять, что он не будет лёгкой добычей. Альфа Юнги был уверен, что Чимин был там не потому, что хотел продать больше книг, или потому, что жаждал приключений, чтобы публично насолить своей неверной бывшей — омега искал пару.       Он очарователен и мастер флирта, но помимо этого он желал чего-то большего, чем мимолётный интерес со стороны альф. Он жаждал кого-то, кто принял бы его, и того, кому он смог бы безоговорочно доверять. Когда Юнги впервые это почувствовал, он воспринял это как тревожный знак, но это не заставило его выйти из игры. Теперь, спустя четыре дня разговоров по душам и смеха за бокалом вина, Юнги понял, как много у них с Чимином общего. Чимин обожал музыку, с лёгкостью рассказывал о том, как в юности фанател от разных поп-звёзд, любил вкусно поесть, хорошее вино, танцы и путешествия. Альфе хотелось верить, что Чимин — именно тот человек, который сможет заставить его снова захотеть вставать по утрам, когда тоска накатывала и тяжело отдавала в груди… Возможно, даже прогонит это чувство навсегда.       Пора было пустить в ход козырь, который Юнги всё это время прятал в рукаве, — и окончательно завоевать расположение Чимина.       А ещё — показать остальным, что им лучше сразу сдаться.       С нарочито непринуждённой походкой Юнги поднялся наверх за своей гитарой.

***

      Последние несколько глотков зелёного чая с жасмином смотрели на Чимина со дна изящной, но по-деревенски уютной керамической чашки. Будто насмехаясь над ним.       Омега сидел в позе лотоса, наконец признавая, что даже час виньяса-йоги не смог унять его раздражение. Как и всегда после тренировки, ассистент принёс ему чашку зелёного чая. Зелёный чай был полезен: богат антиоксидантами и, как говорили, обладал омолаживающим эффектом — а этого Чимину особенно хотелось сейчас, когда его тридцатилетие было уже совсем близко.       Вот только на вкус он напоминал сожаление с лёгким привкусом земли. Даже душистый жасмин не мог скрыть ощущение, будто пьёшь настой из содержимого мешка газонокосилки.       Осталось всего три глотка. Просто выпить залпом, как сироп от кашля.       Почему-то он не мог этого сделать. Глядя в чашку, Чимин чувствовал, что вот-вот расплачется — и, наверное, уже бы расплакался, если бы напротив него на полу не сидела Ёнхи, наблюдая за его внутренней драмой с заметным беспокойством. Свой чай она, разумеется, допила ещё несколько минут назад. — Похоже, ты живое доказательство того, что йога не решает всех проблем. Не помогает — твой запах всё ещё изменён. Может, массаж?       Ёнхи была профессиональной массажисткой, и Чимину до сих пор было немного неловко вспоминать, что диплом массажиста когда-то оказался одним из вполне серьёзных требований при поиске личного ассистента шесть лет назад. Желание получить «два в одном» выглядело довольно капризно, но он всё равно нанял бы Ёнхи, даже если бы её техника расслабляющего массажа не была настолько хороша. Они сразу нашли общий язык и с тех пор стали по-настоящему близки.       Но битва с зелёным чаем была почти проиграна, и сейчас Чимину совершенно не хотелось, чтобы к нему прикасались — даже кто-то настолько родной.       Сдавшись, он поставил чашку рядом с ковриком для йоги и опустил взгляд, не сразу решаясь посмотреть женщине в глаза. — Вообще-то, дорогая… знаешь, что мне сейчас действительно нужно? — он выдавил из себя печальную улыбку. — Чашка крепкого чёрного кофе.       Ёнхи слегка растерялась. Нельзя было сказать, что Чимин когда-то полностью отказался от кофе, но он не пил его уже несколько лет. Впрочем, просьба всё равно звучала куда менее тревожно, чем если бы он попросил сигарету… или, что ещё хуже, десерт. — Конечно, — мягко ответила Ёнхи, поднимая чашку и легко выпрямляясь из позы лотоса без помощи рук. — Что-нибудь ещё?       Ей было тяжело видеть друга в таком состоянии, и даже попроси он сейчас что-то совершенно непозволительное — например, шоколадный батончик, — она бы без колебаний это достала. — Может, ещё морковные палочки с хумусом? Тебя не затруднит? — Без проблем. Я скоро вернусь, — ответила Ёнхи, ободряюще улыбнувшись ему перед тем, как выйти из комнаты.       Чимин признавал только свежий хумус, а в его мире это означало, что Ёнхи сейчас будет готовить его с нуля — пусть даже из консервированного нута, одного из обязательных пунктов в длинном, тщательно продуманном списке продуктов, без которых он не соглашался участвовать в «Alpha by the Book».       На самом деле он вовсе не был голоден. Ему просто хотелось ненадолго остаться одному и привести мысли в порядок. В какой-то момент события начали нестись с невероятной скоростью. Казалось, вот-вот — и он разобьётся, если не успеет вовремя выкрутить руль и вернуть самообладание. Чимину пришлось напомнить себе, зачем он вообще здесь.       День с самого начала не задался — началось всё с обычной игры в волейбол в бассейне. Чимин расстроился, что Юнги не захотел присоединиться, но это быстро забылось, когда после лёгкого обеда альфа решил развлечь всех игрой на гитаре.       Юнги нельзя было назвать по-настоящему знаменитым, но стоило ему взять в руки гитару, как в нём появлялось что-то от настоящей звезды. В его теноре — чуть более высоком, чем низкий разговорный голос, — звучал мягкий, тёплый тембр, от которого невозможно было отвести внимание.       После каждой песни Чимин хлопал особенно громко, совершенно не скрывая своего восторга фаната. Даже другие альфы выглядели впечатлёнными: казалось, Юнги мог бы стать поп-звездой, если бы только захотел. Просто подобное было слишком мелко для него, чтобы даже пытаться.       Во время этого маленького импровизированного концерта Чимин вдруг понял, что почти определился с тем, кого собирается выбрать. Втайне он надеялся, что Юнги выиграет первое испытание и на следующий день пригласит его на свидание.       После выступления они ещё долго говорили о музыке, и где-то в процессе Чимин смутно заметил, что основная съёмочная группа покинула дом, оставив только вторую команду операторов. Это показалось странным — что ещё они собирались снимать? Он также услышал, как к дому подъехала машина, но не придал этому значения: съёмочная команда была большой, машины постоянно приезжали и уезжали.       Только когда в комнату вошла Бора и объявила, что у неё для них сюрприз, Чимин наконец понял — сейчас произойдёт нечто важное. — Вы ведь знаете, что наверху есть ещё одна свободная комната, — с лукавой улыбкой сказала Бора. — А свободная комната означает… нового участника!       Она отступила в сторону, позволяя войти самому красивому мужчине из всех, кого Чимин когда-либо видел. — Всем привет, — произнёс он. — Я Ким Тэхён.