Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим

Утро началось как‑то неправильно. Не с того, что Янг свалилась с кровати, поскользнувшись на собственных ботинках. Не с того, что Вайсс делала замечания щётке для волос. Даже не с того, что Блейк, как обычно, уже читала в углу. Началось оно с гула. Не обычного — смеющегося, суетливого. А того, после которого у охотника плечи сами чуть поднимаются, как от холода. — Это у нас соседи умерли или всё‑таки что‑то интересное? — пробормотала Янг, открывая один глаз. — Если это в моей голове, — отозвалась Блейк, — то у неё потрясающее эхо. Дверь открыли не они. В комнату влетела Нора — как обычно, без стука и инстинкта самосохранения. — ВСТАВАЙТЕ, МАЛЕНЬКИЕ ВОИНЫ! — объявила она. — НАС ЗАПИСАЛИ В ОПАСНУЮ ЕРУНДУ! — Я бы предпочла подробности вместо крика, — простонала Вайсс, зажимая ухо. Рен аккуратно потянул Нору за ворот. — На доске приказ, — спокойно пояснил он. — Большой, с красным штампом. Там наша команда и ваша. Это было уже серьёзно. Руби отложила взгляд от ремня, который застёгивала. — Пошли смотреть, — сказала она. — Чем раньше узнаем, какой именно кошмар нам подкинули, тем меньше сюрпризов. Янг села, встряхивая головой. — Ты уверена, что это не сон? — спросила она. — В моих снах тоже бывает шум и крики Норы. Руби остановилась у её кровати, рывком дёрнула одеяло. — Если сон, — сказала, — то очень плохой. И только тут я могу тебя будить законно. — Ладно, — вздохнула Янг. — Пошли узнаем, что за гадость сегодня на завтрак. Стенд с объявлениями выглядел так, будто кто‑то решил сыграть в «кто ближе подойдёт, тот больше обзаведётся комплексами». Студенты толпились, тянули шеи, читали вслух: — «Белый Клык»… — «Террористическая деятельность»… — «Торчвик»? Это кто ещё такой? — Говорят, модник с тростью. — Это слухи. Или нет. — Дайте уже пройти, а то начну откусывать головы, — предупредила Янг и, не дожидаясь разрешения, просто продавила толпу плечом. RWBY и JNPR следовали за ней, как лодки за ледоколом. На табло висел свежий, пахнущий чернилами приказ. ПРИКАЗ № 47/12 В связи с: — участившимися нападениями на склады и грузы пыли в пределах города Вейла; — подтверждённой активностью террористической организации «Белый Клык» и знаменитого вора Романа Торчвика, формируются учебно‑боевые патрульные группы студентов «Бикона» для несения службы в городе под надзором преподавателей. Первая группа: команда RWBY, команда JNPR. — Вот это «доброе утро», — пробурчала Вайсс. — «Учебно‑боевые». Ненавижу такие составные слова. — Читай как есть, — отозвалась Блейк. — «Мы вас учим, пока вы дерётесь». При словах «Белый Клык» голос у неё стал на полтона ниже. Уши чуть дёрнулись — не спрятала. Янг бросила на неё быстрый, внимательный взгляд. — Как ты? — спросила вполголоса. — Не впервые, — так же тихо ответила та. — Но лучше бы и дальше читала это только в газетах. Жон перечитал подпункты ещё раз, словно надеясь, что там затесалась приписка «шутка». — То есть… — начал он, — нас официально берут на городские патрули. Против Белого Клыка. И… кого то там… Торчвика. — Только не говори, что хотел спокойно доучиться до фестиваля, — хмыкнула Янг. — Ты же знаешь, в чьей ты команде. — К сожалению, знаю, — вздохнул он. — Если рядом ты и Руби — спокойной жизни всё равно не будет. Она не возразила. — Разойдись. Глинда появилась у стенда как штамп «администрация». Толпа автоматически расступилась, давая ей дорогу к приказу. Она пробежалась глазами по тексту — быстрее, чем кто‑то успел бы дочитать до конца — и повернулась к собравшимся. — Для тех, кто не умеет складывать буквы, — сказала она, — поясняю устно. Это не прогулка. Это не фестиваль. И это не возможность «получить побольше опыта для турнира». Несколько человек в толпе виновато хихикнули — и тут же заткнулись. — Белый Клык, — продолжила она, — не бандитская шайка и не «борцы за права», как их любят называть те, кто не знает фактов. Это террористы. Точка. Блейк стиснула зубы, но кивнула про себя. Точнее не скажешь. — Предположительно с белым клоком работает Торчвик, — Глинда слегка сузила глаза, — не клоун в шляпе, а очень конкретное, очень неприятное лицо, которое считает, что город — его сцена. Она метнула взгляд на список. — Команды RWBY и JNPR, — сказала Глинда, — вы в первой группе. Озпин подписал лично. — То есть ты была против, — по‑своему перевела Янг. — Я против того, что детей отправляют латать дыры, которые взрослые вовремя не закрыли, — ответила Глинда без тени иронии. — Но, — выдохнула, — если вас всё равно туда отправят, я предпочту идти с вами сама. Её глаза на секунду встретились с глазами Руби. Руби выдержала взгляд спокойно. — Вечером, — продолжила Глинда, — в девять ноль‑ноль — сбор у транспорта. Оружие — боевой комплект. Рации, шлемы, аптечки — всё, как в реальном выезде. Любой, кто считает, что «не готов» — может подойти и написать отказ. — Ты правда ожидаешь, что кто‑то откажется? — пробормотала Вайсс. — Я надеюсь, — сказала Глинда, — что хотя бы пару человек поймут разницу между отвагой и глупостью. Она оглядела зал. Никто из стоящих рядом с доской — ни RWBY, ни JNPR — с места не сдвинулся. — Я так и думала, — сухо заключила. — Ладно, маленькие фанатики. До вечера — пары и подготовка. Она ушла тем же уверенным шагом, оставив после себя вакуум тишины на пару секунд. — Ну что ж, — первой сказала Янг, — похоже, прогулки по набережной у нас сегодня будут с новым уровнем сложности. — В твоей версии прогулки, уверена, было гораздо меньше стрельбы, — заметила Вайсс. — Больше баров, меньше автоматов, — согласилась Янг. — Но кто мы такие, чтобы спорить с жизнью. Она ткнула Руби плечом. — Ты как? — спросила, уже серьёзнее. — Уверена, что хочешь тащить нас во всё это? Руби на мгновение задержала взгляд на её лице — своём зеркале, только старше и с другим цветом волос. — А ты? — вопросом на вопрос. — Ты же всегда хотела «спасать мир» и всё такое. — Я хотела бить морды тем, кто трогает тех, кого я люблю, — поправила Янг. — И да, мир иногда попадает в этот список. Руби усмехнулась уголком губ. — Ты сейчас звучишь как очень ответственная старшая сестра, — заметила она. — Не узнаю. — Кто‑то же должен за тобой смотреть, — фыркнула Янг. — Теперь, кажется, ты решила весь мир вписать в список тех, за кого ты отвечаешь. — Я просто хочу, чтобы ты выжила, — честно сказала Руби. — Остальное… бонусом. Янг дернулась. Потом обняла её одной рукой, не по‑девичьи, а по‑своему — крепко. — Договорились, шеф, — пробормотала она. —Ты про мой позвоночник, я про твою голову. — Убедительно, — кивнула Руби. — И помни: если ты полезешь вперёд, где не вывезешь, — я тебя пастукаю. — Ненавижу, когда ты звучишь как папа, — скривилась Янг. — Но… ладно. JNPR чуть в стороне переваривали приказ по‑своему. — Я… — Жон почесал затылок, — не знаю, радоваться или… очень не радоваться. Город, патрули, Белый Клык… это звучит… как в новостях, а не в расписании. — Мы не обязаны радоваться, — тихо сказала Пирра. — Мы обязаны быть готовы. — Это звучит, как фраза из учебника, — заметила Нора. — Она из учебника, — признал Жон. — Я её вчера читал. Он посмотрел на Руби, потом на приказ: — Только я всё равно… — он вздохнул, — всё ещё думаю как студент, которому страшно. И, наверное, это пока нормально. — Нормально, — подтвердил Рен. — Гораздо хуже было бы, если бы ты уже сейчас думал, что знаешь всё и не боялся. — Не переживай, — вставила Янг, услышав последнюю фразу, — за это у нас отвечает Руби. — Спасибо, — сухо отреагировала та. — Скромность — для тех, кто не видел, как умирают от чужой глупости. Жон вздохнул ещё раз — ужез чуть легче. — Окей, — сказал он. — Тогда мой план на сегодня: не сдохнуть, не выглядеть полным идиотом, если получится — хоть немного пригодиться. — Отличный план, — кивнула Руби. — Это уже больше, чем у многих, кто сегодня будет в этом городе. Звонок на пары разрезал разговор. — Идём, — сказала Вайсс. — Удивим преподавателей тем, что всё ещё ходим на лекции, даже когда нас собираются вытащить в городскую мясорубку. — Я уже удивлена, — пробормотала Блейк. — Но, если честно, перспектива тупо сидеть в комнате и ждать вечер ещё хуже. Руби кивнула и сказала — До вечера вы ещё студенты. Потом — посмотрим, кем вы будете. Доковый район Вейла ночью не выглядел как место для учебной прогулки. Фонари горели через один, по лужам тянулись бледные отражения, пахло солью, металлом и чем‑то старым, прелым. Город шумел где‑то далеко, здесь же звук гас в железе и бетоне. — Атмосферненько, — вполголоса сказала Янг, оглядывая контейнеры. — Прямо чувствую, как кто‑то должен выскочить из‑за угла и сказать «сдайте кошелёк». — Если выскочит, — заметила Вайсс, — пусть сдаёт сам себя полиции. Я сегодня не настроена на длинные погони. Глинда шла впереди, шаг — выверенный, без суеты. — Напоминаю в третий раз, — сказала она, — вы здесь не для того, чтобы устроить шоу. Вы — патруль. Если увидите нарушение — доклад. Сначала — сообщаете. Потом — думаете, что делать. Жон кивнул слишком быстро: — Да, мисс Гудвич. Патруль. Не шоу. Понял. — Прекрати так соглашаться, — шепнула ему Нора. — Это нервирует. Уши Блейк вертелись в разные стороны, ловя звуки переулков. Она знала такие места. Первые двадцать минут были скучными. Закрывающиеся магазины пыли, охранники с усталыми взглядами, пара подвыпивших граждан, которых патруль интересовал меньше, чем ближайший ларёк с закусками. — Ну вот, — проворчала Нора, — говорили «опасные патрули», а тут даже драк нет. — Не зови, — отрезал Рен. Руби уже открыла рот, чтобы сказать что‑то про «настоящую работу охотника» — и тут сама услышала. Глухой удар. Потом ещё один. Потом крик — короткий, сдавленный. — Сюда, — Блейк уже сворачивала в узкий проход между двумя складами. Глинда только дернула подбородком: — Вперёд. Но аккуратно. Картина в конце переулка была далека от учебных плакатов. У ворот склада — с выбитым знаком компании по продаже пыли — двое в масках Белого Клыка избивали охранника. Третий — у двери, с отмычкой и мешком через плечо. Ещё двое внутри, виднелись в проёме — вытаскивали ящики. — Прекрасно, — сказала Вайсс. — Даже без вступительного слова. Один из фавнов заметил их первым. — Охотники, — процедил он. — Учебные щенки. Он махнул винтовкой, второй тоже вскинул оружие. — На землю! — рявкнул Жон охраннику рефлекторно, поднимая щит. Очередь ударила по металлу. Искры, писк — Жона отбросило на шаг назад. Правило «сначала докладываем» отменяется. Сейчас —произнесла Глинда — не даём убивать. — С этим я могу работать, — хмыкнула Янг. — Распределение, — быстро бросила Руби: — Янг, Нора на левый фланг, ломаете линию. Вайсс контроль под ногами. Блейк справа, не дай им уйти. Жон, Пирра, Рен прикрытие и добивание, без геройства. Глинда коротко кивнула — это был разумный план. Дальше началась настоящая свалка. Первыми пошли Янг и Нора. Янг рванула вперёд. — Эй, уроды! — крикнула она. — Лицензия на драку у вас есть? — Лицензия на смерть тоже, — ответили ей очередью. Пули прошли в полуметре. Отчасти потому что стрелки нервничали, отчасти потому, что Руби едва заметно «толкнула» воздух — снаружи это было не отличить. Янг врезалась в одного плечом, кулак — в шлем. Тот рухнул, маска треснула. Нора, смеясь, как будто это аттракцион, плюхнулась сверху на второго: — Белый Клык? Будешь Белой Лепёшкой! Глухой удар — и он перестал шевелиться. Справа Блейк уже была тенью. Один из фавнов попытался обойти по переулку, но она встала перед ним так, что фонарь за её спиной ослепил ему глаза, а клинки блеснули прямо у горла. — Лежать, — сказала она мягко. — Не шевелиться. Вайсс расстелила глиф прямо под ногами вылетающего из двери третьего, тот подскользнулся и впечатался спиной в косяк. Глиф на стене — и тот оказался «пригвождён» лёдовой кромкой к кирпичу. — Один, — отметила Вайсс. Жон, Пирра и Рен прикрывали центр. Жон поймал на щит две очереди и одну бутылку (кто-то кинул из окна), Пирра металлическим взмахом копья выбила оружие у ещё одного, Рен тихо, но уверенно укладывал тех, кто пытался подняться. Казалось, всё под контролем. До тех пор, пока склад не загудел так, словно в нём завели мотор. Откуда‑то из глубины выдвинулся ещё один. Ростом под два метра, шире Янг, в тяжёлой броне, состоящей из металлических пластин поверх усиленного нагрудника. Маска — не простая: с зубцами, красной полосой. Две шероховатые, зазубренные дубины в руках — не оружие охотников, а инструменты для ломания костей и металла. Он вышел в свет фонаря и остановился, оценивая картину: его люди по большей части на земле, часть — связаны. — Занятная картина, — проговорил он. Голос глухой, низкий. — Дети и одна учительница против рабочих, которые пришли забрать то, что им должны. — Рабочие обычно не стреляют по тем, кто валяется на земле, — отозвалась Глинда.— И не ставят кристаллы пыли в качестве взрывчатки у дверей. Он повернул к ней голову. — Доблестная охотница, — усмехнулся фавн. — Ты считаешь, что эти коробки с пылью стоят больше, чем те, кто добывал её, умирая? — Я считаю, — ответила она, — что те, кто прячется за чужой «правдой», чтобы грабить и убивать, не имеют права говорить за всех. Янг уже шагнула вперёд, кулак сжался. Руби подняла руку: — Назад, Янь. — Да он же… — она сжала зубы. — Не ты, — ровно сказала Руби. — Он другой калибр. Фавн‑командир повернул голову к Руби. — А ты… — протянул он. — Ты не похожа на остальных. Смотришь так, будто всё это уже видела. — Плохие декорации редки, — ответила она. — Битвы за склады я видела в разных мирах. Ты — не первый. Он хмыкнул. — Посмотрим, будешь ли ты такой же уверенной, когда перестанешь считать меня «очередным». Он ударил дубинами друг о друга. По ним побежали искры — кристаллы пыли вмонтированы в металл, по периметру. Не кустарщина. Кто‑то вложился. — Глинда, — коротко сказала Руби. — Остальных назад. Если он выкинет то, на что я думаю, — радиус поражения будет шире, чем твои нервы. В глазах Глинды промелькнуло «нет», но за ним — быстрый расчёт. Её голос резанул воздух: — Все — отойти к входу! Оружие — наготове, но не лезть ближе трёх метров без команды. — Ты серьёзно?! — Янг чуть не взвилась. — Он… — Янь, — Руби повернулась к ней. — Если ты сейчас полезешь, я не смогу одновременно держать его и прикрывать тебя. Ты доверяешь мне? Янг стиснула кулаки. Плечи дрожали, но взгляд не отвела. — Да, — хрипло сказала она. — Ненавижу это. Но да. — Тогда дай мне поработать, — коротко кивнула Руби. Они разошлись. Остались трое: он, Руби, и пустота переулка между ними. Он двинулся первым. Не броском — шагом. Тяжёлым, уверенным, как человек, который много раз ломал тех, кто думал, что «успеет отскочить». Дубина взвилась дугой. Кристаллы мигнули — синий свет, сырой, холодный. Лёд, поняла она. Удар ушёл не по ней, по земле. Асфальт треснул, по нему пошли белые жгуты — мгновенный наледь по дуге, которая должна была отрезать ей отступление. Сила шевельнулась под кожей, но она почти не тронула её: только позволила ногам сделать движение быстрее, чем это возможно «по учебнику». Она прыгнула через трещину, почувствовала, как лёд схватывает воздух у пяток — и приземлилась ближе. Коса — вперёд, рез по груди. Удар встретил металл бронепластины, искры. — Неплохо, — ухмыльнулся он. — Для ребёнка. Клинок отскочил. Вторая дубина уже летела сверху вниз. Этот удар был худшим. Не только сила, не только масса. Кристаллы на нём вспыхнули красным — жар. Если принять — перелом и ожог сразу. Она сделала минимум. Сила, спрессованная в тонкую линию, поддела рукоять дубины совсем чуть‑чуть. Не остановила — изменила угол. Дерево и металл прошли в сантиметре от её плеча, ударились в асфальт сбоку. Огонь вспухнул, обжигая руку. Запах горелой ткани и кожи. — Руби! — выдохнула Янг. — Стоять, — Глинда схватила её запястье. — Это приказ. Руби сжала зубы, не давая боли пробиться в лицо. Она шагнула внутрь, к груди врага. Близко к тем, кто привык, что их боятся на расстоянии. Коса пошла низко — не в сердце, по ноге, по сочленению брони в бедре. Там, где любой металл слаб. Он дёрнул ногой, клинок заскрежетал о сталь, но всё равно вошёл — не глубоко, достаточно, чтобы мышцы сказали «ай». Фавн зарычал. — Ты играешь грязно, — произнёс он. — Я играю, чтобы выжить — отрезала она. — У тебя другой приоритет? Он отступил на шаг, поднял одну дубину горизонтально, другую — вертикально. Кристаллы вспыхнули сразу тремя цветами. — Осторожно! — выкрикнула Блейк. — Много типов пыли одновременно! — Серьёзно? — Нора нервно хихикнула. — А так можно? Он врубил обе дубины в воздух перед собой. Воздух сжался. Волна пошла вперёд —не взрыв, а шок: звук, сила, холод, жар — всё вместе. Руби почувствовала, как мир на долю секунды плывёт: мозг ловит перегрузку, тело — как будто в цементе. Вот здесь она сделала то, чего не хотела. Сила рванулась изнутри мощнее, чем надо. Не наружу — навстречу волне. Она сжала пространство вокруг себя, создав маленький «пузырь», в который не прошли ни звук, ни жар. Со стороны это выглядело так, что она просто встала и выдержала удар, чуть согнув колени. Внутри сердце колотилось так, будто сейчас вылетит. Слишком много, отметила она про себя. Осторожнее, Руби. Он на секунду замер. — Что ты… — выдохнул, — такое? — Сейчас — та, кто очень сильно злится, — сказала она. — На тех, кто кидает такие штуки. Она шагнула вперёд. Теперь её атаки стали точнее. Коса — уже не просто «рубить», а щёлкать по местам, где броня состыкована плохо, колено, подмышка, шея сзади. Каждый удар — маленький, ядовитый. Каждый — отнимает у него скорость. Он пытался попасть хоть раз. Один раз попал. Дубина скользнула ей по боку, через плащ, через ткань — по рёбрам. Слава Ауре и рефлексам, удар ушёл не в полный контакт, но дыхание выбило. Она упала на колено. — Всё, хватит! — рванулась Янг. Глинда заорала: — На месте! Все! Но Янг уже сорвалась. Руби увидела её краем глаза — и поняла: если сейчас они пойдут вдвоём, он положит и её, и Янг. Она не могла этого допустить. Сила вспыхнула тонким шёпотом. Не хватка, не удар. Только слово, брошенное не голосом, мыслью: «Стой». Янг запнулась, как будто невидимая рука схватила её за плечо. Нога сама поехала назад. — Янь, — выдохнула Руби. — Я… ещё держусь. — Ты… — у той дрожал голос, но она остановилась. — У тебя потом будет долгий разговор. — Уже предвкушаю, — сквозь зубы. Она поднялась. Фавн‑командир дышал тяжело. Рубцы от её косы тянулись по броне, кое‑где сочилась кровь. Он всё ещё мог убить. Но уже не так яростно как было в начале. — Упрямая девчонка, — сказал он. — Я должен признать — ты не та игрушка, на которую я рассчитывал. — Я тоже, — ответила она. — Думала, тут будут серьёзные люди. А тут — очередной громила с комплексом. — Ты ничего не знаешь о нас, — рыкнул он. — Я знаю, — шаг вперёд, — что твои «люди» бросили раненого и побежали с мешками. А ты сейчас стоишь один. Это всё, что мне нужно знать. Она не стала ждать. Последний приём был… некрасивым. Коса пошла не в голову, не в грудь, а низко — по ногам, сразу по обоим. Острие скользнуло по броне, затем — по полоске ткани под ней. Фавн шагнул, чтобы уйти. И в этот момент Вайсс, не говоря ни слова, поставила крошечный глиф у него за пяткой. Невидимая ступенька. Один неправильный угол. Нога ушла, сустав провернулся. Он потерял баланс. Тяжёлое тело повалилось назад — на спину, удар головой о бетон, маска треснула. Руби воспользовалась этим, как ударом гонга. Она поставила ногу ему на грудь, подняла косу — и рубанула. Не по шее. По дубине, которую он всё ещё сжимал в руке. Клинок вошёл в рукоять, в кристаллы, Сила — тонкой, злой линией — дёрнула с двух сторон. Конструкция разошлась, как перетянутая струна. Вспышка. Синие, красные, зелёные искры, осколки пыли взлетели, потом осели вокруг, будто яркий снег. Дубина разлетелась на части, осколки металла и кристаллов вонзились в бетон рядом с его головой. Он замер. Пальцы разжались. Тишина. Он ещё дышал — хрипло, но ровно. Руби выдернула косу и отступила. Пахло озоном, кровью и гарью. — Победа, — выдохнула Янг. — На сегодня хватит смертей, — ответила Руби, тяжело дыша. Она покачнулась. Жон оказался рядом, подставляя плечо. — Ты… в порядке? — спросил он. Голос дрожал, но он держался. — Относительно, — она скривилась. — Рёбра ещё на месте. Этого достаточно. Глинда подошла к лежащему фавну. Посмотрела на него, потом на студентов, потом — на Руби. — Это было, — сказала она тихо, — на грани. — Грань моя специальность, — ответила Руби. — Я её люблю. Глинда вздохнула. — Все живы, — произнесла вслух, как констатацию. — Противник обезврежен. Пыль… — взгляд на ящики, — частично цела. Она подняла рацию: — Здесь мисс Гудвич. Склад C‑17, попытка ограбления с участием Белого Клыка. Требуются подкрепление и медики. Пока она говорила, остальные приходили в себя. Нора с восхищением смотрела на разнесённую дубину. — Хочу себе такую… ну, половину такой, — сказала она. — Ты уже самая взрывная в комнате, — напомнил Рен. — Не провоцируй судьбу. Где‑то на крыше соседнего склада что‑то шевельнулось. Кто‑то стоял, опершись о парапет, и смотрел вниз — на поверженного фавна, разбитые дубины, на девочку с косой, которая стояла между своими и теми, кто считал себя «воителями за свободу». Сигарета, тлеющий кончик. Силуэт в шляпе. «Ну-ну,» думал кто‑то наверху. «Интересная маленькая охотница Бикона.» Руби почувствовала взгляд, но не подняла головы. Сегодня она и так показала больше, чем хотела. Остальное — потом. Сирены вывели ночь из оцепенения. Полицейские забрали задержанных. Глинда оформила что‑то в планшете. Транспорт ждал, чтобы отвезти их обратно в Бикон. Когда они поднимались по трапу, Янг тронула Руби за локоть. — Когда‑нибудь, — сказала она, — мы поговорим о том, как ты выживаешь в таких штуках. — Когда‑нибудь, — кивнула Руби. — Но сначала — давай просто доживём до завтра. — Ладно, — вздохнула Янг. — Только учти: я записываю все твои «чуть не умерла» в отдельный список. И однажды буду им шантажировать. — Это в твоём стиле, — усмехнулась Руби. Медпункт после патруля стал обязательной точкой маршрута. Запах антисептиков, белый свет, шуршание бинтов — резкий контраст с копотью доков и звоном металла. Руби посадили на кушетку почти силком. — Выкладывай, мисс Роуз, — врач с потёртым бейджем присел рядом. — Где болит? — В душе, — буркнула она. — По мелочи — бок. Он осторожно приподнял порванный плащ, отслоил ткань формы. Под ней бок — сплошной синяк, с багрово‑фиолетовой полосой, где дубина задела по касательной. Местами кожа разодрана, местами уже вздулись тёмные полосы. — Ага, — протянул Ашер. — Классика: «почти увернулась». Дышать больно? — Терпимо, — выдохнула Руби, когда он надавил ребро. Мышцы под пальцами дёрнулись. — Терпимо — это когда ты можешь смеяться, не морщась, — резонно заметил он. — А у тебя тут минимум трещина. Сейчас перевяжем, укрепим ауру. Он достал ампулу, шприц. — Это что? — насторожилась Янг, сидящая на соседней кушетке с уже промытым, но всё ещё красным от крови костяшками. — Магия, — мрачно пошутил врач. — Для ауры. Он посмотрел на Руби: — Расслабьтесь. На пару дней придётся забыть про кувырки в бетон. — Мы не на том факультете, чтобы про них забывать, — попыталась возразить она, но укол сбил дыхание. Аура дрогнула, ощутимо уплотняясь вокруг травмированного места. Боль ушла не полностью, но перестала быть режущей. — Так, — врач намотал эластичный бинт, закрепил. — Попрыгать с крыши я вам не разрешаю. Драться с молотами — тоже. Спать, есть, дышать — разрешаю. — Думаете, она будет слушаться? — тихо спросила Вайсс, наблюдая из дверного проёма. — Если нет, — врач пожал плечами, — вернётся. Я люблю постоянных клиентов. Янг отделалась легче — синяки, пара ссадин, надрез от осколка на плече. — Ещё день — и ты вся будешь в шрамах, — заметила медсестра, протирая ранку. — Шрамы — это опыт, — отшутилась Янг. — Хотя я предпочитаю опыт, который не зудит. — Опыт — это когда ты приходишь сюда реже, — вздохнула та. — Передай сестре. Янг скосила глаза на Руби. Та молча застёгивала плащ поверх свежей повязки, двигаясь аккуратно, как человек, который очень не хочет вздохнуть слишком глубоко. — Ты вообще чувствуешь, что тебе больно, или это так, для вида? — тихо спросила Янг, когда они вышли в коридор. — Чувствую, — ответила Руби. — Просто стараюсь не позволять этому управлять тем, что я делаю. — Ну хоть кто‑то в нашей семье умеет, — фыркнула Янг. — Я вот ору на всё здание, если мизинцем ударюсь. — И всё равно ты полезла бы туда, где сейчас была я, — заметила Руби. — Полезла бы, — честно признала Янг. — Именно поэтому меня до сих пор бесит, как ты туда пошла одна. Она это сказала без упрёка — скорее констатация раздражения, наложенного на тревогу. — Поехали жрать, — сменила тему. — Пока таблетка не подействовала настолько, что ты заснёшь в тарелке. Столовая была почти пуста. Поздний час, большинство уже разошлись по комнатам, пара дежурных поваров, один сонный дежурный из старших курсов. RWBY и JNPR устроились за большим столом, подносы с едой выглядели как трофеи. — Кто ещё считает, что это был самый заслуженный ужин в нашей жизни? — спросила Нора, отгрызая кусок котлеты. — Это просто котлета, Нора, — заметил Рен. — Это котлета свободы и выжившего желудка, — возразила она. — Я думала, котлеты свободы выдаются после выпускного, — хмыкнула Янг. — Нам, видимо, выдали авансом. Руби села осторожно, аккуратно пододвигая стул, чтобы не задеть бок. Стал заметен каждый её выдох — ровный, но чуть сдержанный. Вайсс прищурилась: — Только попробуй сказать, что это «даже не серьёзно». Я видела твой бок. — Это… — Руби подвигала плечом, — не самый худший мой день. — Ужасно, — вздохнула Вайсс. — У человека, у которого «не самый худший день» выглядит так, очень странная шкала. — Ну, — подал голос Жон, — если смотреть с моей шкалы, он прошёл как: «а) я не умер; б) никто из наших не умер; в) я даже пару раз был полезен». Он пожал плечами: — Я считаю, это успех. — С пунктом «я был полезен» я даже согласна, — сказала Пирра. — Ты сегодня держал линию лучше, чем на прошлых тренировках. — Спасибо, капитан, — Нора ткнула его локтем. — Видишь, как тебя хвалят. — Только не привыкай, — добавила Вайсс. — Это раз в неделю максимум. Смех опять прошёл по столу. На этот раз легче. Янг посмотрела на Руби: — Это так всегда будет? — Нет, — покачала головой Руби. — Иногда будет хуже. — Спасибо, это успокаивает, — хмыкнул Рен. — Но, — продолжила она, — всегда будет шанс, что рядом окажется кто‑то, кто в нужный момент заметит, что сейчас — не просто «мелкий бой». И скажет остальным: «отойди». Она посмотрела на Янга: — И да, в следующий раз я предпочла бы, чтобы ты не рвалась в круг с теми, кто бьёт по площади. — Учту, — вздохнула Янг. — Но если ты снова полезешь туда одна — я рванусь. Так что лучше не лезь. — Уговор, — кратко согласилась Руби. — Я вот хочу зафиксировать, — подняла палец Нора, — что Руби сегодня официально устроила «босс-файт» уровня «почти испугалась даже я». — Устроила, — кивнула Блейк. — И закончила его… красиво. — «Красиво» — это когда от врага остаётся аккуратный отпечаток в стене, — заметила Янг. — Тут было ещё и эффектно. — Кто‑то должен поднимать планку, — пожала плечами Руби. — Вы же не хотите, чтобы наши приключения выглядели скучно. — Мы хотим, чтобы они выглядели живыми, — поправила её Вайсс. — В смысле чтобы мы… всё ещё были. Руби на секунду смягчилась: — Это у нас сегодня получилось, — сказала она. — И да, — добавила уже спокойнее, — без вас он бы мне достался тяжелее. — Ой, началось, — отмахнулась Янг. — Сейчас пойдёт «командная работа», «каждый молодец»… — Потому что так и есть, — перебила её Пирра. — Если бы ты не отвлекла мелких, если бы Вайсс не подрезала ему ногу, если бы Жон не держал щит… Она пожала плечами: — По-моему, это и есть «команда». Жон смутился: — Я… всё ещё иногда чувствую себя тем самым парнем, который едва не вылетел с вступительных экзаменов. Но… когда мы стояли там, и по щиту били, и я видел, как вы двигаетесь… Он улыбнулся чуть шире: — Мне впервые показалось, что я не мешаю. Это… странно. И приятно. — Привыкай, — сказала Нора. — Мы тебя не просто так таскаем с собой. — Пока ты не начинаешь говорить глупости, — добавил Рен. — То есть большую часть времени, — резюмировала Вайсс. — Ладно, — протянула Янг, отодвигая тарелку, — кто‑нибудь ещё заметил, что, несмотря на весь ужас, самое страшное сегодня — это будет встреча с Глиндой на разборе? — Она уже смотрела на нас так, — передёрнула плечами Нора, — как будто знает, что мы сделали что‑то не по уставу… даже там, где устава не было. — Она знает, — уверенно сказала Блейк. — Но молчит. Пока. — Это пугает больше, чем когда она орёт, — согласилась Вайсс. — Если она решит орать, — задумчиво сказала Руби, — я ей дам право. Мы всё-таки вышли из переулка живыми. Это стоит пары громких фраз. — Вот уж кто действительно босс, — пробормотал Жон. — И без полоски здоровья. — У Глинды полоска — это очки в дневнике, — мрачно вздохнула Янг. — И уменьшаются только у нас. Смех ещё раз прокатился по столу, разбивая остатки напряжения. Потом пришла усталость — не резкая, а как тяжёлое одеяло. — Я официально не чувствую ног, — заявила Нора. — Это считается травмой? — Это считается поводом дойти до кровати и упасть, — ответил Рен. JNPR первыми поднялись из‑за стола. — До завтра, — кивнул Жон. — И… спасибо. За то, что… Он махнул рукой, не договорив — все и так поняли. — Ты уже дважды сегодня сказал «спасибо», — заметила Вайсс. — Скоро это станет привычкой. — Надеюсь, не слишком надолго, — отозвался он. — Хочу научиться говорить «без вас бы мы не справились» всё реже. — Сначала — научись не бросать щит, когда в него стреляют, — хмыкнула Янг. — Работаю над этим, — пожал он плечами и ушёл. Когда за JNPR закрылась дверь, в столовой стало почти тихо. RWBY ещё немного посидели. — Ну что, — встала Янг, — раз нас сегодня уже побили, зашили и накормили, т можно официально считать день… успешным? — Если мерить успех тем, что мы все живы, — сказала Руби, поднимаясь аккуратно, — то да. Она поморщилась, почувствовав бок. — И да, — добавила, — завтра тренировок не будет. Это не обсуждается. — Ты сейчас серьёзно? — удивилась Вайсс. — Мисс «мы тренируемся, пока не падаем»? — Сегодня мы уже падали достаточно, — ответила она. — Мозгу тоже надо переварить всё это, а не только еде. — О, звучит как мед. заключение, — одобрила Янг. — «Мозг нуждается в отдыхе». — Доктор Янг, — хмыкнула Блейк, — я бы тебе не доверила даже градусник. — А я бы доверила, — отозвалась та. — Я им не пользоваться не умею, значит, не сломаю. Смех ещё раз рассёк тишину.