Crazy together

      Уилл всегда хотел быть человеком, которого не волнуют мнение и устои общества, который может делать то, что ему нравится, и не бояться при этом быть осуждённым. Такие люди всегда казались ему счастливее остальных, потому что жизнь для себя и ради себя — то, чего, наверное, каждый человек хотел бы достичь. Но далеко не у всех это получалось.       Уилл, к своему сожалению, входил в число тех, у кого “не получалось”. Его проблема, если это неопределённое состояние можно было так назвать, была немного специфичной. То, что он испытывал, не запрещалось на законодательном уровне, но и не оговаривалось в целом. Видимо, подобных случаев было очень мало, и все их тщательно скрывали, причём по той же причине, что и сам Уилл — боялись осуждения.       В подростковом возрасте, когда на фоне полового созревания начинает раскрываться вторичный пол, Байерс узнал, что является альфой. Если честно, его это тогда очень удивило, потому что он всё детство был уверен в том, что окажется омегой или бетой, в крайнем случае. Но было кое-что ещё хуже этого.       Влюблённость в лучшего друга никогда не казалась бы ему такой большой проблемой — в конце концов, даже боясь быть отвергнутым, лучше рассказать о своих чувствах, чем всю жизнь держать их внутри себя, так и не рискнув и упустив возможность узнать, взаимны ли они. Дело было в другом. В том, что Майк так же, как и Уилл, оказался альфой. Байерс никогда не сомневался в том, что друг им является, и тёплые чувства, взращиваемые с самого детского сада, давали Уиллу надежду на то, что в будущем у них вдвоём может что-то выйти. А потом наступил переходный возраст, и все эти мечты в один миг разбились о реальность, в которой сам Уилл оказался не тем, кем ожидал.       И говорить и думать о своих чувствах к Майку теперь было бессмысленно. Альфы не могли встречаться друг с другом, как и омеги. Такая привилегия была доступна лишь бетам, но и те не могли дать потомства в подобном союзе. Да и не наблюдалось особо у них стремления встречаться с себе подобными. А Уиллу хотелось… С самого детства он грезил о том, как в будущем они с Майком будут жить вместе, решать проблемы сообща, разделять моменты радости и грусти, и, как бы он ни пытался перестать думать о парне в романтическом ключе после того, как узнал свой вторичный пол, избавиться от этих мыслей не получилось. Наоборот, они будто стали ещё навязчивее.       Уилл завидовал своему старшему брату. Джонатан был омегой, встречался с Нэнси Уилер — старшей сестрой Майка — и в принципе был доволен положением вещей, даже с учётом того, что в их паре альфой была девушка, что тоже было не совсем стандартно, но хотя бы не осуждалось. Уилл же, в силу того, кем он являлся, счастливых отношений построить не мог — потому что Майк был таким же, как он, и потому что Уиллу абсолютно никто больше не симпатизировал. Иногда Байерс даже ловил себя на мысли, что он однолюб, потому что за все свои двадцать лет жизни у него ни разу не возникло даже мысли о том, чтобы посмотреть на кого-то ещё, кроме лучшего друга. Конечно, с переходного возраста эти чувства стали более тяжёлым бременем, но этого было недостаточно, чтобы просто так от них избавиться. И Уилл сам не понимал, хорошо это или плохо.       Ему даже запах свой не нравился. В нём не было чего-то плохого, наоборот, многих он притягивал и успокаивал, но собственная хвойная свежесть Уиллу казалась слишком резкой и грубой. Он понимал, что, на самом деле, пах довольно мягко, пожалуй, даже слишком мягко для альфы, но это всё равно было не то. Ему нравился нежный карамельный запах Джонатана, и он сам хотел пахнуть примерно так же. Он в принципе хотел быть другим. Не таким, каким являлся, чтобы Майк хоть раз посмотрел на него не как на друга, а как на свою пару. Бывали периоды, когда Уилла накрывало сильнее обычного, и он в слезах, свернувшись комочком на кровати в темноте своей комнаты, расцарапывал шею, где под кожей скрывалась пахучая железа, словно хотел соскрести с себя собственный аромат. Он не желал быть альфой. Ему нравились дети, и он всегда мечтал о собственных — да, как альфа он тоже мог их иметь, но всё же… это ощущалось по-другому. Ему претила мысль о том, что он, возможно, порой размышляет слишком стереотипно, но конкретно для него давать и растить потомство, проводить течки с любимым человеком, заботиться о своей семье, было мечтой. Тем, чего он действительно хотел больше всего. И чего не мог себе позволить, просто потому что природа решила всё за него. Иногда он себя ненавидел. И правда искренне не понимал, почему ему уготовано было стать альфой, когда всё его естество хотело и продолжает хотеть обратного.       — Как я выгляжу?       Уилл моргает, понимая, что снова слишком глубоко погрузился в собственные мысли, и поворачивает голову в сторону Майка, отрывая задумчивый взгляд от окна. Майк разводит руки в стороны, вопросительно глядя на друга.       Уилл сглатывает. На Майке чёрная рубашка с короткими рукавами, расстёгнутая на две верхние пуговицы, и такие же чёрные джинсы — немного потёртые, но выглядящие всё ещё отлично. Образ, на самом деле, довольно простой и лаконичный, но в этом и заключается его прелесть, и Уиллу безумно нравится.       — Прекрасно, — выдыхает он, поднимая на парня взгляд.       Майк смущённо, но широко улыбается.       — Что, я настолько хорош?       Байерс краснеет, понимая, что ляпнул, и неловко обхватывает пальцами спинку стула, на котором сидит. Прочищает горло, думая, как выкрутиться.       — Ну, тебе идёт чёрный цвет…       Майк хмыкает. Судя по всему, он всё ещё удивлён, но, по крайней мере, ответ его устроил.       — А ты чего не собираешься?       — Я? — переспрашивает Уилл, как будто с ними в квартире живёт ещё кто-то.       — Ну не я же.       — Да мне как-то… — он трёт шею ладонью, — не особо хочется.       Майк недовольно цокает языком, с укором смотря на Уилла, и тот снова отворачивается к окну, будто ничего не заметил. За стеклом множеством огней светится вечерний Нью-Йорк. Майк подходит ближе к другу, мягко касаясь его плеча.       Он знает, что просто уговаривать Уилла смысла нет. Он тихий и замкнутый, и Майк очень дорожит его нервной системой, поэтому действовать нужно осторожно — ведь, всё-таки, постоянно тухнуть в четырёх стенах Уилер ему тоже не позволит.       — Уилл, — рука чуть сильнее сжимает ткань футболки на плече друга, и тот, наконец, вновь смотрит на Майка из-под густых ресниц. — Помнишь, ты говорил мне, что хотел бы проводить со мной больше времени, когда мы поступим?       Уилл едва заметно кивает, зажимая ладони между коленей. В Хоукинсе, несмотря на то, что мальчики дружили с малых лет, часто и много видеться им не удавалось. Вернее, им всегда было недостаточно времени, проведённого вместе, сколько бы часов ни прошло. И даже когда, закончив школу, они поступили в один университет и сняли совместное жильё — не без помощи родителей, конечно, — им постоянно хотелось находиться рядом друг с другом. Возможно, это было не совсем правильно, но, по крайней мере, их обоих это всегда устраивало.       — Я помню, — тихо произносит Уилл. — Просто… мне так… неловко всегда, когда я нахожусь в толпе народа. Нам обязательно идти? — он смотрит на Майка так, что тому остаётся лишь тяжело вздохнуть.       Он не знает, почему, но в подобные моменты всё, чего он хочет — это защитить друга от всего мира, даже если угрозы как таковой и нет. Даже несмотря на то, что Уилл и сам альфа, который в состоянии справиться с проблемой, если ему действительно будет что-то угрожать.       — Нет, не обязательно, — Майк быстро улыбается поджатыми губами. — Но я хотел бы. И очень хотел бы, чтобы ты пошёл со мной. Хэй, — мягко выдыхает он, вновь чуть сильнее прежнего сжав чужое плечо, — я буду рядом, хорошо? Мы должны расслабиться немного перед экзаменами, как ты считаешь?       — Немного? — усмехается Байерс, уже начиная оттаивать.       — Да, — Майк кивает с новой улыбкой. — Капельку. Чтобы не переборщить и не растерять все знания, — он осторожно тычет пальцем Уиллу в лоб, и тот тихо смеётся, качая головой.       Ну вот как он может отказать?       — Ладно, — выдыхает Уилл. — Подожди чуть-чуть, я переоденусь.       В клубе шумно и немного душно, но это не критично. Музыка не бьёт по ушам со всей силы, как ожидал Уилл, поэтому он даже позволяет себе расслабленно выдохнуть. Но, окидывая немного обеспокоенным взглядом толпу людей, всё равно непроизвольно хватает Майка за руку, будто боясь потеряться. Майк улыбается этому жесту, сохранившемуся с детских времён, и успокаивающе сжимает чужую руку в ответ.       — Всё хорошо, Уилл, не напрягайся. Я рядом, помнишь?       Уилл смотрит на него, задерживая взгляд на его лице. Майк замечает, как отчего-то краснеют чужие щёки, и сам застывает, на секунду словно выпадая из реальности. Разноцветные огни клуба подчёркивают красоту Уилла, ещё сильнее выделяя его светлый наряд среди преимущественно тёмной одежды остальных.       — Ты как ангел, — вырывается у Майка до того, как он успевает подумать и прикусить язык.       Уилл краснеет ещё больше и неловко отворачивается. Но их руки так и не разъединяет.       — Спасибо, — отвечает он едва слышно из-за музыки и чужих разговоров, но Майк всё равно понимает. Улыбается и напоследок сжимает тёплую ладонь.       — Хочешь чего-нибудь? Тут есть безалкогольные коктейли, — добавляет он, помня о том, что Уилл не пьёт.       — Я не взял с собой карту и телефон… — неловко начинает Байерс, но Майк отмахивается.       — Я оплачу, не переживай. Так что?       Уилл немного дёргано жмёт плечами, оглядываясь.       — Ну… давай. Здесь есть пина колада?       Майк улыбается снова.       — Я знал, что ты это спросишь. Есть. Взять её?       Уилл смущённо улыбается ему в ответ, согласно кивая, и Майк ведёт его к барной стойке, потянув за рукав белого пиджака. Он заказывает два безалкогольных коктейля и садится на высокий стул. Уилл приземляется рядом.       — Ну как ты? В порядке?       — Я… да. Всё хорошо.       На самом деле, Уиллу до жути не нравится, когда с ним слишком много нянчатся, но Майку он готов позволить и это. Он единственный умеет делать это так, чтобы Уилла не раздражать. Возможно, всё дело в чувствах, Уилл не знает. Да и старается не думать об этом особо, чтобы не слишком погрузиться в свои мысли и не уйти в какие-нибудь дебри. Порой ему достаточно одного лишь напоминания для самого себя, что они оба альфы, но иногда и это не работает, и всё заканчивается слезами. Так что он не позволяет себе часто размышлять о том, что чувствует к Майку. И тем более надеяться, что Майк чувствует что-то в ответ. Это у Уилла семья всегда считалась чудаковатой, так что он, на самом деле, даже не удивлён, что именно ему выпала доля влюбиться в лучшего друга с тем же вторичным полом, что и у него. А вот Уилеры… нормальные. Тоже относительно, конечно, но уж точно образцовее Байерсов. Так что вряд ли Майк вообще когда-нибудь даже задумывался о чём-то подобном.       Уилл продолжает осматривать помещение клуба — он не слишком большой и не такой шумный, как остальные, так что вскоре парень практически полностью расслабляется, неспеша потягивая коктейль и болтая с Майком о всякой ерунде. Ему нравятся их разговоры, даже если в них нет никакого смысла. Но потом он осознаёт, что Майк, вообще-то, повеселиться сюда пришёл, а не беседовать с ним, поэтому, прочищая горло, предлагает:       — Не хочешь потанцевать?       Майк как-то странно на него смотрит, и Уилл, поняв, как это прозвучало, поспешно добавляет, безбожно краснея:       — В смысле, я имел в виду с кем-нибудь, — на одном дыхании выпаливает он. — Н-не со мной, а… с кем-то… из посетителей, — он обводит чуть дрожащей от волнения рукой толпу и тут же жалеет о том, что решил уточнить про себя. Он прикрывает глаза и нервно сглатывает, не замечая, как Майк с улыбкой смотрит на него, забавляясь от такой реакции.       — Я понял, Уилл, расслабься, — мягко произносит он, касаясь ладонью его колена, чтобы успокоить. Уилл смотрит на него, выдыхая. — Ты уверен, что тебе будет комфортно здесь одному?       — Вполне, — всё ещё с некоторой неловкостью отвечает Уилл, кивая.       На самом деле, он не уверен, но теперь ему уж точно нужно побыть наедине с самим собой, чтобы окончательно успокоиться и прийти в себя. Ведь, конечно же, он сразу подумал, как было бы здорово, если бы Майк захотел потанцевать именно с ним.       — Тогда я пойду, — Уилер подмигивает ему, поднимаясь с места, и Уилл сглатывает, чувствуя тяжесть в районе солнечного сплетения от этого жеста. — Не скучай.       — А-ага, — сбивчиво отвечает он, пытаясь улыбнуться как можно более естественно. — Я буду тут.       Майк уходит, и Уилл позволяет себе выдохнуть. Ненадолго, потому что прекрасно знает, что будет искать друга глазами и обязательно увидит его с кем-нибудь, из-за чего почувствует очередной укол ревности и несправедливости, но пока что можно успокоиться.       — Боже, надо же было такое ляпнуть… — бормочет он себе под нос, напряжённо потягивая остатки коктейля через трубочку.       Когда он заканчивается, Уилл остаётся на месте — ему не хочется ни с кем знакомиться и общаться, поэтому в эпицентр людского потока он соваться не собирается. Но это не значит, что рядом с баром никого нет. Уилл просто надеется, что его оставят без внимания.       Как бы он ни старался держаться, взгляд его всё равно быстро перемещается по толпе в попытках обнаружить там Майка. И Уилл находит его — друг с непринуждённой улыбкой болтает с какой-то девушкой чуть в стороне от танцпола. Не сказать, что Майк очень уж активно заигрывает, но та блондинка от него явно в восторге. Уилл тяжело вздыхает, не замечая, как сильно прикусывает нижнюю губу. В голову снова и снова лезет тот неприятный вопрос, которым он задавался уже бесчисленное количество раз.       Почему я альфа?       Уилл отворачивается к барной стойке, поднимая взгляд и делая вид, что читает названия напитков в меню, вывешенном на стене под потолком, хотя на самом деле просто пытается сдержать слёзы. Вот только расплакаться перед кучей незнакомых людей ему не хватало.       — Скучаешь тут?       Уилл закатывает глаза. Ну нет.       — Я не знакомлюсь, — говорит он, даже не глядя на подсевшего к нему парня.       Тот усмехается.       — Я, конечно, знаю, что иногда в клубы приходят люди, не жаждущие знакомств, но не думал, что сам на такого наткнусь.       — Я пришёл с другом, — зачем-то произносит Уилл, всё ещё смотря в столешницу перед собой.       — Ну, ему, кажется, и без тебя сейчас весело, — отвечает незнакомец, и от этих слов в груди Уилла словно что-то трескается. Он смаргивает вновь подступившие слёзы и всё-таки смотрит на парня.       Тот оказывается довольно симпатичным, с милой улыбкой, чёрными кудряшками и редкими веснушками на лице.       “На Майка похож”, — невольно проносится у Уилла в голове, но он тут же отмахивается от этой мысли.       — Ты что, наблюдал за нами?       Тот жмёт плечами так, словно в этом нет ничего такого.       — За тобой, если быть честным. Вы как зашли, я сразу на тебя внимание обратил. Ты такой… светлый. Выделяешься среди остальных.       — Это из-за одежды, — говорит Уилл, немного смущённый и сбитый с толку.       — Ну, тут и правда большинство людей одеты в тёмное, — соглашается парень. — Но не только поэтому. Я Карлтон, — он протягивает Уиллу руку, и тот растерянно пожимает её, чувствуя тонкий омежий запах.       Ему нравится солёная карамель, но всё-таки сочетание тёмного шоколада и апельсина он любит больше. Намного больше.       — Уилл, — отвечает он, коротко вздыхая.       — Вот видишь, — улыбается Карлтон. — А ты говорил, не знакомишься.       Байерс и не хочет всё ещё. Но он не уверен, как можно потактичнее от парня избавиться. Ничего в голову не приходит. И обижать его он не горит желанием.       — Я… — Уилл вздыхает. — Прости, я просто… не совсем люблю это делать. Да и не умею.       Карлтон улыбается, окидывая его любопытствующим взглядом с головы до ног. Уилл чувствует себя неуютно. Будто под сканером.       — Ты такой стеснительный для альфы.       Уилл хмурится, не совсем понимая, хорошо это или плохо.       — Разве это не звучит стереотипно?       — Эй, всё в порядке, я не имел в виду ничего такого, — Карлтон примирительно разводит руками. — Это даже мило.       — Эм… — Уилл опускает взгляд, не зная, что сказать. — Спасибо?       Карлтон прыскает, забавляясь с чужой реакции. Хотя Уилл не думает, что здесь есть что-то смешное.       Музыка сменяется с одной на другую, толпа оживляется ещё больше — народ постепенно пьянеет, и к танцполу присоединяются другие люди. Карл отбивает пальцами ритм по столешнице, а потом снова улыбается Уиллу.       — Потанцуем?       — Что? — спрашивает Байерс так, будто не расслышал. Хотя на самом деле просто тянет время, пусть это и не особо поможет.       — Я говорю, давай потанцуем, — наклоняясь практически к самому его уху, выдыхает Карлтон, и с заигрывающей улыбкой смотрит Уиллу в глаза.       Уилла не берёт. Вообще. Если бы он был нормальным альфой, он бы уже давно и сам утащил этого парня потанцевать, но в том-то и дело, что нормальным он не был.       — Я… я не умею, — бормочет он, продолжая свои неловкие попытки отдалиться от омеги, но тот словно не понимает, что с ним не особо хотят контактировать. Или только делает вид, что не понимает.       — Не страшно, — Карл по-кошачьи ухмыляется и тянет Уилла за рукав, заставляя подняться со стула. — Я умею.       Омега тянет его в толпу, и Уилл чувствует себя так, будто его выталкивают за борт в глубины океана: сердце бешено заходится, а взгляд лихорадочно мечется от одного человека к другому, выискивая того, кто мог бы не раздумывая прыгнуть за Уиллом в воду, чтобы спасти.       Карлтон встаёт напротив него, начиная танцевать — он красиво двигается и умеет выгодно показать себя, но Уилл рядом с ним выглядит как истукан, беспомощно ища глазами Майка.       — Эй, ты какой-то совсем зажатый, — говорит ему Карлтон, с улыбкой укладывая руки на его плечах. — Расслабься, всем всё равно.       Хотелось бы в это верить, но Уилл, тем не менее, чувствует себя так, словно на него сейчас пялятся абсолютно все. Кроме, блин, Майка, которого он так и не увидел. Где он вообще?       Взгляд снова напряжённо и цепко скользит поверх чужих голов. И ровно в тот момент, когда Карл укладывает руки Уилла себе на талию и прижимается к нему всем телом, едва-едва оставляя между ними свободное пространство, Байерс, наконец, замечает Уилера. Тот стоит уже один, без той девушки, и смотрит прямо на него. На них с Карлом. Тело пробивает дрожью, Уилл пытается отстранится, но не может, чувствуя, будто прирос к полу.       Он не хочет, чтобы Майк видел его с кем-то. Сейчас ему совершенно плевать, что они оба альфы, он не может допустить, чтобы его друг подумал что-то не то. Уилл не собирается ни с кем общаться, ему это не нужно.       Взгляд Майка такой тяжёлый, что становится не по себе. Уилл нервно облизывает губы, видя, как он направляется в их сторону, медленно, словно хищник, преследующий добычу.       Нужно срочно что-то придумать. Почему-то Уилл уверен, что Майк сейчас зол, пусть и не совсем понимает, почему именно, и не хочет, чтобы под раздачу попал ещё и Карлтон. Он совершенно Уилла не интересует, но он не плохой парень — наверное, — поэтому нужно как-то намекнуть ему, чтобы он ни на что не надеялся.       А что работает лучше всего, если не правда?       — Карл, слушай, — начинает Уилл, кожей чувствуя, как Майк подходит всё ближе к ним. — Ты милый, но… — он поднимает взгляд на уже поднапрягшегося омегу. — Лучше тебе найти другого альфу сегодня. Я не зря сказал, что не знакомлюсь.       Карл хмурится, и Уилл виновато кусает губу. По ощущениям, сердце колотится уже где-то в горле.       — Я уже влюблён в… кое-кого. Не принимай на свой счёт, пожалуйста.       Карлтон отстраняется от него, и Уилл уже готовится облегчённо выдохнуть, думая, что омега сейчас уйдёт, но тот внезапно усмехается и спрашивает:       — Ты… ты серьёзно? — он смотрит на него, а потом, к ужасу Уилла, переводит взгляд на Майка, находящегося уже всего в паре метров от них.       Байерс непроизвольно сжимает руки в кулаки от напряжения. Неужели… Карлтон догадался?       По скривившемуся лицу и явному отвращению в чужом взгляде Уилл понимает — да, догадался. И, вроде бы, он ощущает облегчение от того, что от Карла удалось избавиться, но при этом его снова накрывает осознанием: все всегда будут осуждать его за его чувства.       — Фу, боже, — выплёвывает Карлтон, отшатываясь от Уилла так, будто призрака увидел. — Отврат. Меня сейчас вырвет, — он уходит, продолжая говорить ещё что-то не особо приятное и, вроде бы, даже называя Уилла извращенцем. Но, тем не менее, теперь Уиллу не придётся что-то придумывать.       Он старается не обращать внимания на устремлённые на него любопытные взгляды стоящих поблизости людей — они не могли ничего слышать, но, тем не менее, всем интересно посмотреть на альфу, которого внезапно и так эмоционально кинули. В ушах стоит гул, и Уилл даже не знает, куда деть свой взгляд и себя самого, а самое главное, как заглушить свои мысли, огромным потоком обрушившиеся ему на голову.       Внезапно чужая рука крепко хватает его за локоть, и Уилл громко выдыхает, тут же понимая, кто это, ещё до того, как чувствует запах и видит самого Майка. Уилер ведёт его за собой в сторону туалета, быстрым шагом и не оборачиваясь, и Уиллу остаётся лишь смотреть на его напряжённую спину.       В туалете, к счастью, никого не оказывается, и Майк закрывает дверь, смотря на друга. Его взгляд тут же смягчается, когда он замечает, в каком Уилл состоянии: тяжело дышит и смотрит загнанно, глаза блестят от подступающих слёз, которые Байерс пытается сдержать. Майк молча раскидывает руки в стороны, давая понять, что всё хорошо, и Уилл в эту же секунду кидается в его объятия, крепко сжимая пальцами ткань тёмной рубашки.       — Эй, расслабься, — осторожно произносит Майк, ненавязчиво окутывая Уилла своим запахом: он знает, что такой приём обычно применяют только на омегах, но давно заметил, что Уилл тоже от этого успокаивается.       И Уилл и правда расслабляется, опуская напряжённые плечи и облегчённо выдыхая, только тело продолжает немного трястись от пережитых эмоций, которые наконец-то выплеснулись. Уилл зажмуривается, зарываясь лицом в чужом плече, и позволяет себе заплакать: тихо, почти беззвучно, но это всё равно помогает. Майк гладит его по спине, прижавшись носом к его виску, и пытается унять мелкую дрожь под пальцами.       — Не трясись ты так, — мягко усмехается он, понизив голос до шёпота, и чувствует, как Уилл, наоборот, только сильнее вздрагивает после этих слов, а его пальцы сжимаются на его спине ещё сильнее, чем до этого. Майк чувствует себя странно. Ему даже нравится это, и он пару раз моргает, пытаясь понять, почему, но потом думает, что сейчас немного не то время. Нужно успокоить Уилла. — Я рядом. Прости, зря я тебя сюда потащил.       — Ты злился на меня, — бормочет Уилл ему в плечо, и Майк сначала даже не понимает, что он сказал. Уилл поднимает на него заплаканное лицо. — Почему?       — Нет, я… — Майк запинается, не понимая, почему такой вид друга так сильно на него действует. — Я не злился, Уилл. Это было… — он внезапно замолкает и хмурится, задумчиво отводя взгляд в сторону. — Впрочем, неважно. Если я тебя напугал, извини. Я не хотел. И мне правда стыдно за то, что я всё-таки оставил тебя одного, а теперь ты плачешь из-за меня.       Уилл хочет возразить, но понимает, что, по сути, Майк прав, пусть и причина немного в другом. Уилл не испугался его, но в таком разбитом состоянии он всегда находится именно из-за Майка. Из-за невозможности быть вместе с ним, если выразиться точнее.       — Пожалуйста, поедем домой, — тихо говорит Уилл, и Майк тут же согласно кивает.       — Да. Да, конечно.       Майк ставит на кухонный стол кружку с только что заваренным чаем, и Уилл слегка дёргано и неловко тянется к ней пальцами. Его движения кажутся ломаными, неестественными, и Майк садится на небольшой диванчик рядом с ним, хмуро наблюдая за его действиями.       — Что случилось?       Уилл, собиравшийся осторожно отпить немного, ставит кружку назад с тихим стуком. Майк, проследив за этим действием взглядом, возвращается к лицу друга. Тот жуёт губу, смотря в одну точку перед собой.       — Уилл?       — Ничего, я просто… — он сглатывает. — Мне просто неловко из-за того, что я снова испортил тебе веселье.       — Испортил? Снова?       — Ну, ты, наверное, хотел подольше побыть там… Да и в целом из-за меня мы довольно часто возвращаемся домой раньше, чем ты планировал. Прости.       Уилл всё ещё глядит в стол, будто боится столкнуться с другом взглядами, и Майк двигается ещё ближе к нему, укладывая ладонь на его трясущуюся коленку. Байерс сразу прекращает дёргать ногой, но взгляд всё ещё не поднимает.       — Да плевать мне на эти тусовки, Уилл. Они мне не нужны, если рядом нет тебя.       Уилла внезапно бросает в дрожь от этой фразы. Это звучит слишком интимно, как что-то сокровенное, и слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он всё-таки переводит удивлённый взгляд на Майка.       — А та девушка? — спрашивает он быстрее, чем успевает подумать. — С ней же ты общался сегодня, и меня рядом не было.       Это звучит глупо. Уилл чувствует себя обиженным ребёнком, волнующимся из-за ерунды, но ему весь вечер не даёт покоя эта сцена, пусть между Майком и той блондинкой ничего особо и не было. Он знает, что ревнует, и уже смирился с тем, как это жалко выглядит с его стороны, но не спросить просто не может.       Судя по лицу Майка, он сначала даже не понимает, о ком вообще речь. Словно он уже и забыл про ту девушку. Возможно, так и есть, и Уилл просто в очередной раз себя накрутил из-за пустяка.       — Мы просто пообщались немного, поняли, что наши взгляды слишком разные и разошлись. Только и всего. Я даже имени её не помню, если честно. Зато потом я пошёл искать тебя и увидел, что ты тоже нашёл себе вполне неплохую компанию. Так к чему был этот вопрос?       Уилл тихо резко выдыхает, чувствуя, как от нервов и неловкости жар начинает расползаться по лицу и груди. Кончики ушей печёт, и парень смущённо касается пальцами мочки.       Его смущает чужой тон. Фраза друга могла бы звучать совершенно обычно, но Майк говорит так, словно… упрекает его. В чём? Разве Уилл так же, как и он, не мог немного пообщаться с кем-то? Да, Карлтон его ещё и на танцпол вытащил, но, если не считать этого, их ситуации вполне идентичны. Но если Уилл переживает, что Майк общается с кем-то ещё, кроме него, из-за ревности и боязни его потерять, то почему Майк реагирует так же?       Дыхание вдруг перехватывает. Уилл смотрит на Майка, боясь даже допустить мысль о том, что друг тоже может ревновать, но… какое ещё может быть объяснение этому?       — Майк… почему ты тогда так смотрел на нас? Если это была не злость, то что? И почему ты так быстро увёл меня оттуда, как будто я в чём-то провинился?       Майк хмурится и долго молчит. Уилл уже упрекает себя в том, что задал этот вопрос и что вообще посмел на что-то надеяться, потому что это глупо, и очевидно, что никакой любви между двумя альфами быть не может, а Байерс просто больной на голову, что, в принципе, подтвердил и Карлтон в клубе. Но почему же тогда Майк просто не скажет, что это было?       — Я… — голос Уилера непривычно тихий и зажатый. — Прости, Уилл. Я не знаю. Не знаю, что на меня нашло. Я не должен был так делать и пугать тебя. И я даже алкоголем оправдаться не могу, потому что я не пил.       Он неловко трёт затылок, отводя взгляд, и Уилл чувствует себя опустошённым. Он не знает, что думать. Ответа на свой вопрос он так и не получил, но он и сам не ответил Майку. Ему не хочется, чтобы между ними вдруг разверзлась пропасть из недосказанности, и он вновь с надеждой смотрит на друга, к которому уже давно питает совсем не дружеские чувства.       — Майк. Я никогда и ни за что не осужу тебя, что бы ты мне ни сказал.       — И я тебя тоже, — Майк возвращается взглядом к его глазам, заглядывая в них со всей честностью. — Мы всегда поддерживали друг друга.       — И будем поддерживать, — Уилл подаётся чуть вперёд, показывая, что полностью доверяет Майку, и тот, улыбаясь уголком губ, аккуратно берёт его ладони в свои, успокаивающе поглаживая большими пальцами костяшки.       — Да. Обязательно, Уилл.       На пару мгновений между ними воцаряется тишина, но она не ощущается неловкой и напряжённой. Они оба смотрят на их сцепленные руки и оба думают, что это выглядит как никогда правильно.       — Тебе было так неловко рядом с тем парнем… — начинает Майк, снова смотря Уиллу в глаза. — Почему?       — Я не хотел с ним знакомиться. Знакомиться с кем-то вообще, — добавляет Уилл. — Никогда не хотел.       — С какого момента?       Уилл чувствует, как Майк непроизвольно сильнее сжимает его ладони на этом вопросе. Сглотнуть едва получается, а по груди вновь расходится волна жара. Байерс начинает мелко дрожать.       — Сколько себя помню, — тихо отвечает он.       — Значит, тебе вообще никто не нравится?       — Нет, нет, — задыхаясь, поспешно говорит Уилл.       Мне нравишься ты. Мне нравишься ты, Майкл.       — Просто… — он неловко опускает голову, чувствуя, как его трясёт от эмоций и невысказанных слов. — Я-я давно уже… влюблён.       Майк стискивает его ладони почти железной хваткой, так, что становится даже больно. Уилл чувствует внезапный порыв прижаться к нему и успокоить, сказать, что переживать абсолютно не о чем, ведь любит он именно его и никого больше, но он не может вот так легко признаться в этом. Не тогда, когда есть вероятность, что даже лучший друг может тебя осудить за такое. Несмотря на то, что они только что сказали, что будут всегда дарить друг другу поддержку, Уилл не может быть точно уверен в том, что Майк не скривится от отвращения так же, как это сделал Карлтон сегодня. Как это сделал бы любой другой.       — В кого? — спрашивает Майк. И это не просто вопрос ради интереса. Тон Майка жёсткий и требовательный, и Уилл чувствует, как от него мурашки расползаются по спине и плечам.       — Майк… это… это неважно.       Он хочет высвободить руки, но Майк не даёт. Уилл видит, как потемнел его взгляд, и еле удерживается от всхлипа, внезапно подступившего к горлу. Он не боится. Наоборот, ему нравится, когда Майк даёт волю своему альфе, но он не понимает, почему Уилер так реагирует сейчас. Что это, чёрт возьми, если не ревность?       — Важно, Уилл. Скажи мне.       — Для чего?       — Чтобы убедиться.       Уилл непонимающе смотрит на него. Они сидят друг напротив друга, сцепив вместе ладони, и Байерс, чувствуя тепло от чужих сильных рук, прямо сейчас хочет почувствовать их прикосновения везде, а не только на кистях.       — Убедиться в чём?       Майк резко подаётся вперёд, так, что Уилл даже не успевает отодвинуться, и теперь они едва не сталкиваются носами.       — В том, что я прав.       Майк выдыхает, и Уилл чувствует горячий осевший воздух прямо на своих губах. Его дёргает навстречу так сильно, что это точно не остаётся незамеченным, но взгляд Майка остаётся неизменным. Только хватка его ладоней снова усиливается.       — Помнишь Ченса?       — Ч-что? — еле выговаривает Уилл, внезапно забыв, как шевелить языком. Его взгляд, как зачарованный, скользит по чужому лицу, с каким-то болючим наслаждением рассматривая любимые черты, теперь находящиеся всего в нескольких сантиметрах от его собственного лица.       — Того бету, что подкатывал к тебе в старшей школе.       Уилл ощущает разливающееся в низу живота тепло. Это плохо. Это очень плохо. Он рвано кивает, не в силах ответить словами, и про себя молится, чтобы его запах не стал тяжелее. Вот только запах Майка теперь тоже чувствуется более резким и насыщенным, чем до этого. И Уилл уже совершенно не знает, что ему думать и что делать.       — Знаешь, почему он прекратил все попытки начать с тобой отношения после первого же разговора с тобой?       Уилл качает головой, на этот раз отрицательно. Майк усмехается, поднимая одну руку и заправляя прядь волос ему за ухо, задержав пальцы на горящей мочке.       — Потому что я ему пригрозил. Тогда я ещё не понимал, зачем, ведь… ты альфа, ты сам можешь решать, с кем тебе встречаться и сам можешь себя защитить. Но и я альфа, и всё, что я хочу — это защищать тебя. Быть единственным, на кого ты будешь обращать внимание. С самого детства так и было. Ты всегда был так зависим от меня, Уилл, и мне чертовски это нравилось и продолжает нравиться до сих пор, но я хочу, чтобы ты понял, что и с моей стороны ситуация точно такая же. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Я плевать хотел на всех и на то, что все подумают. Ты слышишь меня? Да, я этого не осознавал в полной мере до недавнего времени, но как же меня бесит, когда рядом с тобой крутятся какие-то люди, пытаясь завладеть твоим вниманием. Мне всегда хочется быть на их месте, чтобы ты наконец-то увидел меня и понял, что я по тебе страдаю так же, как и ты по мне.       Уилл не может поверить собственным ушам. Он слышит, как гулко бьётся его сердце в груди, и, честно, готов списать всё на слуховые галлюцинации, но не уверен, что они могут быть такими чёткими. Майк обхватывает его лицо ладонями, и с губ Уилла срывается судорожный вздох.       — По правде говоря, я и сам признал всё это только сегодня, когда заметил тебя с тем омегой. И то, как он смотрел на тебя… Я не знаю, почему он так резко тебя оставил, но после этого мне захотелось придушить его голыми руками ещё больше, чем в момент, когда я только его увидел, — Майк вдруг усмехается, и Уилл обхватывает руками его запястья, будто боится, что он сейчас одумается и отпустит его. — Слишком много откровений для тебя сегодня, да?       Байерс резко, взволнованно мотает головой, приходя в ужас от того, что этот момент, когда они вот-вот всё решат, может пройти мимо.       — Нет, Майк, пожалуйста…       Это звучит так жалко, что Уиллу самому от себя становится тошно, но Майк смотрит на него вдруг потемневшим взглядом, и все хлипкие барьеры, которые Уилл пытался вокруг себя выстроить на протяжении почти всей своей жизни, мигом рушатся.       Он резко, пока не успел не то что передумать, а в принципе понять, что делает, прижимается к губам Майка своими — неуклюже, как умеет, и это даже не похоже на поцелуй, но этого становится достаточно, чтобы выразить всё то, что он так долго чувствует. Он отстраняется так же быстро, и, когда видит удивлённый взгляд друга, тут же мечтает провалиться под землю.       Неужели он всё не так понял? И Майк сейчас оттолкнёт его и уйдёт, и…       — Уилл.       Байерс вздрагивает, как от пощёчины, пытается отстраниться и придумать хоть что-то, чтобы закончить эту неловкую сцену, но в голову ничего не приходит.       — П-прости, Майк, я просто… — он вдруг чувствует, как горячие слёзы бегут по его щекам, и больше не может сдерживаться, рвано всхлипывая. — Просто подумал, что… ты… Прости, я не должен был…       Он всё ещё пытается вырваться из чужой крепкой хватки и что-то лепечет, уже сам не понимая, что именно. Мысли путаются в кучу и разбегаются, паника накрывает с головой, и он не понимает, почему Майк не хочет его отпустить, но даже спросить об этом не может, потому что ему банально не хватает дыхания. Ему кажется, что он сейчас потеряет сознание от переизбытка всего, и беспомощно смотрит на друга сквозь пелену слёз.       А Майк… Майк обхватывает его рукой за затылок, зарываясь пальцами в мягкие волосы и притягивая к себе ближе, и, усмехаясь прямо ему в губы, лишь произносит:       — Отстойно целуешься.       И целует сам. Крепко и жадно, не давая отстраниться и прийти в себя — Уилл застывает, словно каменное изваяние, и с минуту не может понять, происходит всё на самом деле или он сейчас просто спит. В итоге Майк, шумно выдохнув через нос, отодвигается сам, смотря на парня. Уилл хлопает длинными ресницами, смаргивая оставшиеся в уголках глаз слёзы, и дрожащими пальцами дотрагивается до собственных губ. Они горят от желания снова почувствовать чужой поцелуй, но Уилла хватает только на то, чтобы рвано выдохнуть.       — Майк?       Он произносит его имя так тихо, что, не находись они сейчас всего в паре миллиметров друг от друга, Уилер не услышал бы. Но он сидит рядом и слышит, и вторая его рука ложится Уиллу на шею, а большой палец успокаивающе поглаживает покрывшуюся мурашками кожу.       — Ты же не думал, что ты один такой… ненормальный? — улыбается Майк, прожигая Уилла голодным взглядом и внутренне радуясь, что наконец может так на него смотреть.       Только вот, кажется, сам Уилл до последнего в этом сомневается. Даже несмотря на то, что Майк уже и сам его поцеловал. Попытался, вернее, вот только Уилл не ответил от шока. А Майку нужно, чтобы ответил. Чтобы понял, наконец, что это всё не сон и не шутка, и что чувства Майка к нему такие же настоящие, как и его собственные.       — Ты мне нравишься, Уилл. Очень. Не как друг, а… как парень.       Уилл хмурится, кажется, собираясь что-то спросить, но Майк и так прекрасно знает, что за вопрос это будет.       — Мне плевать на то, что мы оба альфы. Мне совершенно всё равно, слышишь? Ты нравился бы мне в любом случае, и неважно, кем именно ты бы оказался. Я не из-за твоего альфы в тебя влюбился, пойми. Я влюбился в тебя, а не в то, кем ты должен быть, потому что природа так распорядилась.       — Люди… — тихо говорит Уилл, едва в состоянии здраво мыслить, потому что у него просто в голове не укладывается всё то, что сейчас происходит.       — Что люди? — риторически спрашивает Майк. — Им не должно быть дела до чужих отношений. А нам должно быть всё равно на то, что они подумают. Если мы оба чувствуем, что это правильно, то почему тогда мы должны жертвовать своим счастьем в угоду другим? Пусть они хоть все переплюются от того, как им противно, главное, что нам хорошо, разве нет?       Уилл быстрым движением стирает слёзы с щёк и шмыгает носом, кивая. Он всегда и сам пытался вбить себе в голову эти мысли, но тогда, когда он думал, что его чувства так и останутся невысказанными и невзаимными, это было очень тяжело, почти невозможно. А сейчас, когда… когда Майк вдруг открылся ему, по-настоящему открылся и признался, принять себя полностью оказалось так легко и ощущалось так свободно, словно Уилл смог, наконец, вдохнуть полной грудью.       Он пальцами робко касается чужого плеча и скользит выше, ощущая жар чужой кожи. Чувствует любимый усилившийся запах и, не в силах удержаться, наклоняется вперёд, носом зарываясь в чужой шее — теперь он может себе это позволить, не боясь, что Майк его осудит. Уилер понимающе хмыкает ему в волосы, мягко целуя в макушку, и Уилл расслабленно опускает напряжённые плечи и прикрывает глаза, соскользнув ладонями на чужую спину и сжав ткань чёрной рубашки в районе лопаток. Аромат тёмного шоколада и спелого апельсина забивается в ноздри, пробирается под кожу, пускает мурашки по всему телу и заставляет дрожать. Уилл, уже едва соображая, проводит носом по месту, где должна находиться пахучая железа, и тихо скулит, сбитый с толку и совершенно счастливый. Майк задирает голову, давая больший доступ к шее, и Уилл осторожно, будто пытаясь приноровиться, прикусывает тонкую кожу, слыша тяжёлый вздох сверху и чувствуя, как Майк напрягается. Его запах становится слаще, и Байерс, поначалу испугавшийся, что ему больно, понимает, что это не так. Наоборот. Майку понравилось. Осмелев, Уилл кусает чуть сильнее, с наслаждением прихватывая зубами кожу с бьющейся жилкой под ней. Он чувствует себя пьяным, пусть и не знает, каково это на самом деле. Ему до безумия хорошо, и он давит Майку на плечи, вынуждая его лечь на спину. Забирается сверху, не отрываясь от его шеи, и широко проводит языком по дёрнувшемуся кадыку. Майк под ним чуть прогибается, шумно выдыхая и впиваясь пальцами в его спину.       — Ты как собака, — он фыркает, и Уилл тихо смеётся, поднимая голову и смотря Майку в глаза.       Они такие тёмные, что Уиллу становится дурно. В хорошем смысле. Его охватывает жар, и он даже забывает, что собирался ответить.       — Мне нравится, — произносит Майк. — Как ты ластишься. Ты такой милый.       Уилл, уже не в силах терпеть, снимает с себя пиджак — они оба так и не переоделись после клуба, — скидывая его на пол и совершенно не заботясь о том, что он белый.       Майк приподнимается на локтях, наблюдая за тем, как Уилл берётся за низ светлой футболки, стягивая её с себя и оголяя подтянутый торс. Майк и раньше видел друга полуобнажённым — всё-таки, они с малых лет знакомы, и ситуации были самые разные, — но сейчас его тело предстаёт перед ним в совершенно другом свете. Майк смотрит по-другому, Уилл по-другому демонстрирует. Они оба смотрят друг на друга по-новому, и обоим нравится это намного больше, чем их прошлые дружеские взгляды.       — Чёрт, я не могу больше, — почти шепчет Майк и садится, оказываясь на одном уровне с лицом Уилла. — Если я не поцелую тебя прямо сейчас, я умру.       Он обхватывает ладонями горящие от смущения щёки, и Уилл смотрит на него блестящими от эмоций глазами. Они оба напряжены до предела, и им нужно лишь столкнуться вместе, чтобы, наконец, отпустить это напряжение, копившееся так долго.       И они сталкиваются: лихорадочно, нетерпеливо, выражая через глубокие кусачие поцелуи всё то, что не могли позволить себе сказать раньше. Майк крепко обхватывает руками голову Уилла, сжимая пальцами его волосы, целует так, что у Байерса слишком быстро заканчивается воздух — и даже так он сам делает лишь крошечные передышки, отрываясь от любимых губ всего на секунды, потому что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Уилл целуется немного смазанно и неловко, но им обоим на это плевать: Майк ведёт, направляет, и их это устраивает.       Уилл дрожащими руками пытается стянуть с Майка рубашку, и тот, не отстраняясь, помогает ему. Теперь они обнажены по пояс, и прикосновения их ладоней к телам друг друга становятся более жадными и горячими. Пальцы скользят по плечам, рукам, исследуют грудь и живот, гладят бока и спину, а губы уже пульсируют от поцелуев, но не разъединяются в попытке наверстать упущенное.       — Майк, — Уилл дрожаще выдыхает в поцелуй, нетерпеливо двигаясь сверху, и Майк укладывает руку ему на бедро, ощутимо сжимая мышцу сквозь ткань брюк.       Уилл оставляет ещё один поцелуй на его губах, оттягивая зубами нижнюю, слышит, как тихо от этого стонет Майк, и его тело вновь пробирает дрожью. Он хватается трясущимися пальцами за ремень на чужих джинсах, но замирает в нерешительности, всё-таки отрываясь от губ Уилера и смотря ему в глаза.       — Ты не уверен? — спрашивает Майк осипшим голосом, не понимая, почему Уилл остановился. — Если не хочешь сейчас, мы можем…       — Нет, — прерывает Байерс. Его голос глубокий и напряжённый, будто он едва держится. У Майка мурашки идут по спине. — Я хочу, но… не знаю, хочешь ли ты.       Майк расслабленно усмехается, проводя чуть вспотевшей ладонью по чужой шее и наблюдая за тем, как Уилл закатывает в удовольствии глаза от этого жеста.       — Уилл, если бы я сейчас не хотел, ты бы не почувствовал это.       Он приподнимает бёдра, немного сбивчиво скользя под парнем над ним, и Уилл внезапно чувствует его возбуждение так ярко, что и сам удивляется, каким образом не заметил его раньше. Он растерянно и слегка смущённо смотрит на Майка, и тот кивает, давая ему зелёный свет и показывая, что сомневаться не стоит.       У Байерса всё ещё в голове не укладывается, как Майк, его лучший друг, альфа, может испытывать к нему ответное влечение — это кажется просто невероятным, — но он подумает об этом потом. Пока ему хочется одного. И Майку тоже, поэтому тянуть время подобно преступлению.       Уилл сдвигается ниже, чтобы расстегнуть ремень на чёрных джинсах Майка и слегка стянуть их вместе с бельём, пока пальцы Уилера цепляются за его брюки, пытаясь их снять: Уилл приподнимается, чтобы помочь, и кое-как освобождается от остатков одежды, оставаясь в одних носках.       — Это даже мило, — замечает Майк, выгибая бровь, и Уилл неловко опускается на него обратно, чувствуя грубую джинсовую ткань под бёдрами.       Его взгляд лихорадочно скользит по телу Майка, и Байерс от мысли о том, что ему нужно будет посмотреть на член друга — его вообще стоит так называть теперь? — краснеет сильнее, чем от осознания, что сидит на Майке практически голый.       — Ты в порядке? — спрашивает Майк, замечая, как Уилл задумался.       Тот поспешно кивает, отводя взгляд в сторону и покусывая губу.       — В порядке. Просто… всё так резко произошло. А я даже не знаю, как альфа внутри меня отреагирует. Вдруг… он взбесится? Прости, что затягиваю со всем этим, но я не могу об этом не думать.       — Эй, всё в норме, — Майк садится, мягко обхватывая щёки Уилла и целуя его в кончик носа. — Наоборот хорошо, что ты сказал мне, о чём беспокоишься. Ты… до этого чувствовал дискомфорт в подобные моменты? Ну, то есть… когда думал о чём-то таком, или сейчас, во время поцелуев?       Уилл робко качает головой.       — Нет… никогда. Наоборот даже. Мне… было хорошо. Всегда, когда я думал о тебе, и сейчас, когда ты целовал меня.       — Тогда и переживать не стоит, — Майк улыбается и гладит парня по волосам, нежно пропуская пальцы сквозь густые пряди. — Если бы ему не нравилось, он бы давно дал тебе об этом знать.       — Думаешь?       — Конечно, — Майк подбадривающе кивает. — Мы ведь точно не единственные, кто испытывает нечто похожее. Другие подобные нам люди тоже сталкивались с такими же проблемами и страхами, но, если в природе такое существует, значит, это не неправильно.       Уилл ошеломлённо хлопает ресницами, понимая, что настолько очевидная мысль никогда и не приходила ему в голову.       — Я… об этом даже не думал, — он выдыхает, поражённый тем, как быстро Майк его успокоил такой простой истиной.       — Это нормально, — Уилер улыбается. — Поверь, я и сам буквально только что к этому пришёл.       Уилл тихо усмехается, упираясь лбом Майку в плечо. Майк взъерошивает его волосы на затылке и гладит спину, кончиками пальцев скользя вдоль линии позвоночника. Уилл выгибается, отвечая на эту незамысловатую ласку, и поднимает голову.       — Я испортил момент, да? — спрашивает он немного виновато.       — Нет, — честно отвечает Майк. — Наоборот, я рад, что ты делишься своими переживаниями со мной. Делай так всегда, хорошо?       Уилл выдыхает, испытывая сильнейшее желание обнять Майка и никогда его не отпускать. Он так его любит.       — Спасибо, — шёпотом говорит он, и Уилер мягко улыбается ему.       — Если настрой пропал, мы можем продолжить потом.       — Нет, нет, — Уилл отрицательно мотает головой. — Всё в порядке, прости.       — За что ты всё время извиняешься? — усмехнувшись, спрашивает Майк. Он прекрасно знает, что это в характере Уилла, но ему правда интересно.       — По привычке, прости, — Уилл кусает губу, понимая, что снова это сделал, и шумно выдыхает. — Я просто… столько всего разом испытываю, что просто не знаю, куда это деть. Мне хочется быть рядом с тобой во всех смыслах одновременно, и… и меня как будто сейчас разорвёт от эмоций. Я… н-не понимаю, куда это деть.       Майк накрывает его губы своими, едва Уилл успевает договорить. Байерс с охотой и трепетом отвечает, прижимаясь своим горячим телом ближе к телу Майка, не оставляя между их вспотевшей кожей ни миллиметра.       — Это подойдёт? — тихо спрашивает Майк, едва-едва отстраняясь от влажных губ, и Уилл отчаянно кивает, возвращаясь к поцелую.       Тот становится глубже, нетерпеливее, парни трутся друг о друга, скользя по влажным от пота телам горячими ладонями, а напряжение между ними снова растёт и лопается — как струны гитары, по одной, медленно и звеняще. И, когда терпения не остаётся совсем, Майк просовывает между ним и Уиллом руку, осторожно обхватывая его возбуждённый член. Большой палец с нажимом гладит мокрую головку, и Уилл всхлипывает, пряча раскрасневшееся лицо в плече Майка, наваливаясь на него почти всем своим телом.       — Ты такие милые звуки иногда издаёшь, — выдыхает Майк, свободной рукой зарываясь в волосы Уилла и сильно сжимая их пальцами на затылке. — Не сдерживайся.       У Байерса горят уши, тело вновь начинает мелко дрожать от нахлынувших ощущений. Майк ласкает его, скользя ладонью вверх-вниз, дразнит длинными тонкими пальцами, и Уилл уже с ума сходит, цепляясь за его плечи и оставляя на них полосы от ногтей. Он рвано вскидывает бёдра, толкаясь в чужую руку, и Майку безумно нравится, какой он милый в своём нетерпении.       — Ты так трясёшься, — хмыкает он Уиллу на ухо, и тот сдавленно мычит ему в шею, вздрагивая. — Прелесть.       — Майк, — едва слышно выдыхает Уилл. — Постой.       Ему слишком стыдно говорить о том, чего он хочет, поэтому он просто перехватывает руку Уилера и заводит себе за спину. Майк понимает, опуская ладонь ниже, и проводит влажными пальцами между ягодиц. Он чувствует, как замирает от волнения и предвкушения Уилл, и чуть ослабляет хватку в его волосах, успокаивающе поглаживая парня по затылку.       — Выдохни.       Эта простая просьба звучит так… властно, что Уилл против воли ещё сильнее напрягается, издавая звук, похожий на хныканье, но мгновением позже всё же старается сделать так, как Майк сказал.       — Дыши. Медленно и глубоко, хорошо?       Байерс угукает, втягивая носом запах Майка, ставший ещё более густым и тяжёлым, и обнимает его за спину. Уилл чувствует, как один палец осторожно проникает в него, и пытается прислушаться к своим ощущениям.       Всё… хорошо. Его альфа не молчит, но он не недоволен — похоже, даже наоборот. Уиллу хочется мурчать, и он впервые ощущает себя абсолютно правильно.       — Ты пахнешь слаще, — произносит Майк. — Нравится?       — Да, — Уилл елозит на нём, намекая, чтобы Майк продолжал. — Да, нравится.       — Хорошо, — выдыхает Майк, и Уилл понимает, как он, на самом деле, волновался — что бы он ни говорил, на деле всё могло выйти хуже, чем на словах. Но теперь, когда они оба поняли, что беспокоиться не о чем, можно было окончательно расслабиться.       Уилл сильнее вжимается носом в шею Майка, прикрывает глаза и цепляется ладонями за его спину, пока Майк осторожно, чтобы не сделать больно, приступает к растяжке. Это ощущается не так, как Байерс ожидал: немного некомфортно с непривычки, но не неприятно.       — Всё в порядке? — спрашивает Майк.       Уилл тихо усмехается и оставляет быстрый поцелуй на чужом плече.       — Ты теперь каждые две минуты будешь моим состоянием интересоваться?       Майк с улыбкой выдыхает ему в макушку.       — Просто беспокоюсь о тебе.       — Всё в порядке. Если будет больно, я скажу.       — Хорошо, — Майк кивает, соглашаясь с этим.       Он мягко массирует затылок Уилла, ероша его волосы, переходит на шею и спину, пробегаясь пальцами по коже между лопаток, и Байерс хихикает, поёжившись.       — Щекотно.       — Неужели? — улыбаясь, спрашивает Майк, и Уилл целует его в подбородок, чуть приподнявшись, а после прикусывает кожу на нижней челюсти. — Клыки прорезались?       — Немного, — хмыкает Уилл. — Прорежутся сильнее, если не продолжишь.       Он заводит руку себе за спину и надавливает на ладонь Майка, многозначительно выгибая бровь.       — Намёк понят, — Уилер коротко смеётся. — Не отвлекаюсь.       Он выпутывает ладонь из волос Уилла и перемещает руку на его подбородок, крепко обхватывая его и поглаживая контур губ и родинку над ними. Уилл прикрывает глаза, выдыхает и высовывает кончик языка, оставляя влажный след на подушечке большого пальца.       — О, даже так.       — Да заткнись уже, Уилер.       Кухня наполняется звонким смехом Майка, а немногим позже — влажными звуками поцелуев и тихими стонами. Майк добавляет постепенно второй, затем третий палец, смоченные в слюне, пока Уилл нетерпеливо скользит дрожащими ладонями по его торсу, почти не отрываясь от его губ. Иногда поцелуи выходят смазанными, короткими, прерываемыми очередным стоном или всхлипом, но между губами парней всё равно практически не остаётся свободного пространства.       В какой-то момент Уилл тянется рукой к члену Майка, обхватывая его пальцами — между их телами всё мокрое и липкое, и Уилл уже не может терпеть, проводя ладонью вверх-вниз, одновременно и желая сделать Майку хорошо в ответ на все его ласки, и давая ему знак поторопиться.       — О, бля, — выдыхает Майк, опуская голову. Его бёдра непроизвольно дёргаются вверх, молния джинсов впивается в кожу на бедре Уилла, и это почему-то только больше заводит. — Боже, я на твои ляжки молиться готов.       Уилл даже замирает на секунду, со смешком выдыхая воздух.       — Внезапное откровение?       — Можно и так сказать, — Майк смотрит на него с довольной ухмылкой, и Уилл, глядя ему в глаза, приподнимается, упираясь коленями в диванную обивку.       Майк вытаскивает пальцы, обводит медленным внимательным взглядом фигуру Уилла и укладывает ладонь ему на талию, сжимая выпирающую тазовую косточку. Уилл, замешкавшись всего на секунду, вновь берёт член Майка в руку, направляя его в себя.       — Решил взять ситуацию под свой контроль, альфа? — насмешливо тянет Майк, и Уилл закатывает глаза.       — Замолчи, ради бога.       Майк слушается: потому что в момент забывает, как говорить, едва не подавившись воздухом, когда Уилл опускается до конца, сжимая коленками его торс. У Байерса на лбу выступил пот, и Майк тянется рукой к его лицу, проводя пальцами сквозь спутавшуюся чёлку и запястьем вытирая влагу с кожи. Уилл тянется к этому прикосновению, как котёнок за лаской, прикрывая глаза, и Майк беззвучно хмыкает, любуясь этим.       — Тебе не больно?       — Нет, — шёпотом отвечает Уилл, слабо мотнув головой. С его губ срывается дрожащий выдох. — Хорошо…       — Мне тоже, — произносит Майк, заставляя Уилла усмехнуться. — Что? Мы в слишком разных положениях, чтобы сравнивать?       — Ты… — Уилл поражённо выдыхает. — Я откушу тебе язык.       — Давай, — Майк коротко довольно смеётся. — Раз ты так хочешь. Я весь твой.       И действительно высовывает язык наружу. Уилл пару раз моргает, пребывая в лёгком недоумении от этого действия и не зная, как реагировать, но, всё же решив подыграть, наклоняется над лицом Майка и сжимает зубами кончик его языка — не сильно, едва надавив, — а после скользит по нему собственным, ныряя в приоткрытый рот. Майк одобрительно угукает, зарываясь пальцами одной руки в чужих волосах, а другой оглаживая покрытую мурашками спину, и отвечает на поцелуй, позволяя Уиллу вести. Их близость не ощущается борьбой за право быть “главным”, они изначально и без слов поняли, кто из них к чему расположен, и подобные мелочи с перехватом первенства просто возникали сами собой, когда им хотелось. Это происходило естественным путём, а потому ощущалось единственно правильным.       Уилл, вылизывая нёбо и дёсны и едва давая Майку вдохнуть, несмело делает волну бёдрами на пробу. И тут же стонет в поцелуй, чувствуя, как по телу проходит волна дрожи, оседая томительным теплом в низу живота. Уилл двигается снова, крепко обхватывая ладонями голову Майка, и тот хрипло выдыхает ему в губы, обнимая за спину и совсем немного направляя, чтобы помочь.       Уилл с большой неохотой отстраняется, вытирая губы от слюны большим пальцем, и выпрямляется, чтобы было удобнее, упираясь ладонями Майку в грудь. Майк крепко хватает его за запястья, заворожённо смотря на него снизу вверх.       — Ты такой красивый, боже, — Уилер почти скулит, пребывая в каком-то диком восторге от того, как Уилл двигается на нём, немного рвано и неумело, но от того не менее чувственно. — Такой красивый…       Его руки перемещаются с чужих запястий на бёдра, пальцы властно, по-собственнически сжимают кожу до белых отметин, краснеющих после, и Уилл стонет на это, кусая губу и царапая ногтями грудь Майка.       — Не молчи, только не молчи, прошу тебя, — лепечет Майк, тяжело дыша. — Мне так нравится твой голос, умоляю, не сдерживайся.       Уилл, смущённый внезапными откровенными комплиментами, даже не знает, что ответить, да и звук собственных стонов кажется ему немного нелепым, но ему льстит то, что Майку это правда нравится.       Он немного замедляет темп, чтобы не устать слишком быстро, и отклоняется назад, прогибаясь в пояснице и опираясь руками на ноги Майка чуть выше коленей, сжимая джинсовую ткань пальцами. Этот угол оказывается даже лучше, и Уилл несдержанно стонет, сам того не замечая.       — Господи, — Майк вжимается затылком в подлокотник, запрокидывая голову, и только сильнее стискивает пальцы на чужих бёдрах.       Уилл возобновляет движения — приноровившись, двигается уже более плавно, испытывая удовольствие буквально от каждой фрикции, разливающееся по телу и оседающее в животе и груди. У Байерса в голове проходит ассоциация с карамелью — тягучей и приторно-сладкой, прилипающей к нёбу и зубам, но от того не менее любимой. Ему настолько хорошо, что он даже не верит, что происходящее реально.       — Майк, — шёпотом зовёт он, закатывая глаза от удовольствия, и чувствует, как Майк под ним шевелится, кажется, собираясь сесть.       Уиллу приходится немного поменять позу и положение рук — теперь они оказываются у Майка на плечах, — но его всё так же устраивает.       — Я здесь, — зачем-то так же тихо отвечает Майк, вспотевший, взъерошенный, с лихорадочным блеском в глазах.       Уилл хнычет, заламывая брови, приподнимается и опускается пару раз, чувствуя, будто внутри разгорается пожар, и ладони Майка, горячо оглаживающие его бока и спину, лучше не делают. Уилл дрожащими от напряжения бёдрами сжимает торс Майка, двигается мучительно сладко, изводя и себя, и Уилера, облизывает пересохшие обкусанные губы. Майк сжимает его волосы на затылке так сильно, что у Уилла слёзы скапливаются в уголках глаз — ему не больно, приятно. До трясучки, до поджимающихся пальцев ног. Майк припадает губами к его шее, и Уилл дёргается в его руках, чувствуя, будто из груди ударом выбивает весь воздух. Кожа в тех местах, где Майк его целует, где лижет языком, начинает гореть, и Уилл сначала даже не понимает, что это, пока не ощущает зуд на стыке плеча и шеи.       — Метка, — бормочет он едва слышно, сам не веря, что вообще говорит об этом. Да, он уже понял, что его внутренний альфа ведёт себя совсем не так, как должен, но чтобы ему так важен был укус?..       — Мм? — Майк отрывается от своего занятия, смотря на Уилла с немым вопросом в глазах.       — Метка, — повторяет Уилл, чуть не плача от того, каким важным ему кажется этот шаг. — Укуси меня.       Взгляд Майка тут же проясняется, становясь серьёзным и обеспокоенным.       — Ты уверен?       Байерс знает — Майк спрашивает это не потому, что боится, что о них подумают, а потому что переживает о комфорте Уилла, но короткий раздражённый рык всё равно сдержать не может.       — Да, — отвечает он резко, но тут же смягчается, когда Майк успокаивающе гладит его по спине. — Мне это нужно. Пожалуйста.       Майк кивает. Честно говоря, у него и самого клыки чешутся уже долгое время от желания оставить на шее Уилла след поглубже, но он даже заикнуться о таком не мог. Всё-таки, несмотря на свою “нестандартность”, кто знает, как бы Уилл отреагировал на эту просьбу. Майк переживал, что это будет уже чересчур. Но, как оказалось, переживать было не о чем.       Руки крепче обнимают подрагивающее в предвкушении и лёгком волнении тело, зубы слегка царапают тонкую кожу, чувствуя биение пульса под ней и свежий хвойный запах, забивающийся в ноздри. Уилл жаждет этого так, будто от этой метки зависит вся его жизнь. Майк его понимает.       Язык пару раз проходится по одному и тому же месту, оставляя там влажный след от слюны. Уилл елозит на Майке, с шипением выдыхая воздух, когда член внутри него задевает простату, и замирает, едва чувствуя прикосновение острых клыков к своей шее. Майк скользит одной ладонью выше, укладывая её на плечо Уилла и стискивая пальцы на нём, а другой вновь зарывается в волосы на чужом затылке, сжимая их у корней и практически лишая Уилла возможности двигаться. Он держит так крепко, что Байерс начинает мелко дрожать от подступившей волны возбуждения, раза в три более сильной, чем до этого.       Кусает Майк неожиданно — Уилл дёргается, когда клыки прокалывают кожу, а хватка Майка становится почти звериной, не позволяющей пошевелиться, и Уиллу удаётся лишь судорожно вцепиться пальцами в чужие плечи. Он приоткрывает в немом стоне рот, чувствуя, как тоненькая горячая струйка течёт вниз по его шее, ключице и груди, и Майк слизывает кровь одним широким движением языка. Место укуса горит и болезненно пульсирует, но Уилл чувствует себя таким счастливым, словно исполнил свою заветную мечту.       — Ты в порядке? — интересуется Майк, поднимая голову, и Уилл смотрит на то, как блестят чужие глаза при взгляде на него и оставленный на его шее свежий укус.       Он, блять, в восторге.       Вместо ответа он рывком притягивает Майка к себе, впиваясь в его губы с такой силой, что становится почти больно, и Майк усмехается в поцелуй. Он кусает Уилла за нижнюю губу, вырывая звонкий стон из его груди, и внезапно опрокидывает парня на спину, подминая под себя.       — Майк? — удивлённо выдыхает Уилл, и Майк с усмешкой смотрит на него.       — Не одного тебя укусы возбуждают. Как оказалось.       Уилл тут же подхватывает чужую улыбку, хитро прищуриваясь и обнимая нависающего над ним Уилера за плечи.       — Тебя тоже укусить?       — В следующий раз, — Майк хмыкает. — Если захочешь, обязательно.       — А ты хочешь? — Уилл внезапно становится серьёзным, с толикой беспокойства смотря на Майка. — Чтобы я… поставил тебе метку? Тебе не покажется это… странным?       — Эй, — Майк берёт одну его руку в свою, переплетая их пальцы, и мягко целует костяшки, смотря Уиллу в глаза. — По-моему, ты немного забыл, чем два альфы сейчас занимаются, а?       Он делает плавный глубокий толчок бёдрами, и Уилл под ним выгибается, сжимая ногами его бока и сипло выдыхая.       — Если даже это не кажется мне странным, — Майк толкается снова, заставляя Уилла тихо заскулить и сильнее сжать его руку, — то почему должна показаться метка на моей шее?       — Н-ну, ты… — Уилл сглатывает, не зная, как продолжить, и уже думает, что его мысль была до ужаса глупой.       — Что я? — Майк выгибает бровь, вжимаясь в парня так сильно, что он едва не задыхается от собственного стона. — Я альфа, который будет ходить с меткой на шее от другого альфы? Ну так и ты тоже.       Он касается свободной рукой чужой шеи, поглаживая большим пальцем следы от собственных клыков, и Уилл так чувственно выгибается, что у Майка всё плывёт перед глазами. Ладонь скользит ниже, гладит грудь и живот и ложится на взмокшее бедро, сжимая чуть смуглую кожу пальцами. Уилл разводит колени в стороны, всхлипывая от незамысловатых ласк, практически доводящих его до грани, и прячет покрасневшее лицо в сгибе локтя, как только Майк обхватывает его член.       — Смотри на меня.       Уилл вскидывает дрожащие бёдра, краснея только больше, его губы трясутся, как от плача, но руку от лица он не убирает.       Майк резко проводит по стволу ладонью в такт своему толчку, вынуждая Уилла сдавленно вскрикнуть, и второй рукой крепко хватает Байерса за подбородок.       — Смотри.       Большой палец гладит нижнюю губу и ныряет во влажный рот, обводя язык и зубы. Уилл хнычет, чувствуя, как слёзы бегут по щекам — так много всего, что голова кружится, но ему так безумно хорошо, он чувствует себя так, словно пьян или под кайфом — ему особо не с чем сравнить, но ощущения просто невероятные. Тело становится ватным и почти его не слушается. Он едва в состоянии опустить руку.       — Вот так, — Майк, уже и сам едва соображающий, что происходит, наблюдает за тем, как Уилл пытается проморгаться, чтобы смахнуть слёзы.       Он делает ещё один толчок и шипит, когда Уилл прикусывает фалангу его пальца, срываясь на новый стон. Майк смотрит, как он пытается вцепиться пальцами в обивку дивана, как его трясёт и выкручивает от очередного движения, и ловит себя на мысли, что ему это охренеть как нравится: осознавать, что это из-за него. Все эти стоны, невнятное бормотание, судорожные всхлипы и хныканье — то, каким до щемящего нежным и нуждающимся Уилл становится из-за Майка и ради Майка.       — Ты прекрасен, боже мой, — на эмоциях выдыхает Уилер, и Уилл отвечает ему коротким измученным стоном: он уже не в силах что-либо говорить, но по чуть сильнее покрасневшим скулам Майк понимает, что комплимент он оценил. И этого вполне достаточно.       Майк отпускает его подбородок, вместо этого подхватывая его за ногу чуть выше колена, и Уилл царапает ногтями диван, закатывая глаза. Майк, качнув головой, чтобы хоть немного поправить спутанные волосы, с коротким стоном толкается ещё раз. Живот сводит тупой сладкой болью, дыхание сбивается — Майк облизывает пересохшие губы, прикрывая веки, чувствуя, как Уилл внезапно напрягается в его хватке.       — Майк, я…       Это единственное, что у него выходит сказать заплетающимся языком, но Уилеру достаточно, чтобы понять. Он наклоняется к его лицу, оставляя быстрый поцелуй на губах, а потом ещё один, на кончике носа.       — Я тоже. Сейчас.       Он проводит ладонью по мокрому от естественной смазки члену — мучительно медленно, специально дразня, и Уилл снова чуть не плачет, выгибаясь навстречу его руке и умоляюще выстанывая его имя. У Майка спина покрывается мурашками, да он и сам уже еле держится, поэтому, обнимая Уилла за поясницу и приподнимая его таким образом над диваном, срывается на быстрый темп, вырывая из груди парня громкие стоны.       Уилл кончает первым: лишь пару раз проведя по члену уже собственной рукой, зажмуриваясь и коротко хныча. Ладони Майка ползут выше, перемещаясь на рёбра и грудь, пальцы гладят твёрдые соски, размазывают сперму по животу, и Уилл обессиленно стонет, дёргаясь.       — Потерпи чуть-чуть, — сбивчиво шепчет Майк, шумно выдыхая. — Я сейчас.       Его накрывает почти сразу после этих слов, он сильно кусает губу и прячет лицо в шее Уилла, крупно вздрагивая и сжимая пальцами чужие бока. Сквозь пелену отступающего оргазма он чувствует, как Уилл зарывается в его волосы рукой, лениво массируя кожу головы, и, похоже, довольно урчит. Майк усмехается этому звуку, еле заставляя себя поднять голову и посмотреть на парня.       — Ты чего?       — Ничего, — Уилл улыбается ему, и Майк внезапно испытывает огромное желание его поцеловать. Что он, собственно, и делает, подтягиваясь на локтях чуть выше. — Просто… — мямлит Байерс в поцелуй, едва в состоянии раскрыть губы для того, чтобы что-то сказать: Майк слишком настойчив. — Просто рад.       — Я тоже, — Уилер вздыхает, неохотно отстраняясь от зацелованных губ и напоследок осторожно прикусывая нижнюю. — Ты в порядке?       — В полном, — кивает Уилл. — Всё хорошо.       — Вот видишь, а ты переживал.       — Так ты тоже, — Уилл хмыкает.       — Вот и нет.       Уилл смотрит на него таким взглядом, что Майк тут же сдаётся, фыркая и оставляя на его щеке поцелуй.       — Ладно, да. Переживал. Но всё ведь обошлось.       — Да, — соглашается Байерс. — Обошлось.       Майк шевелится, чувствуя, как начинают затекать руки, и выходит из парня, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно вытереться. В итоге просто поднимает свою рубашку с пола, аккуратно проводя немного жёсткой тканью по животу Уилла.       — Я и сам могу… — неловко бормочет он, перехватывая его запястье, но Майк только мягко улыбается ему, продолжая вытирать его кожу.       — Можешь. Но я хочу поухаживать за своим парнем. Это же я могу сделать?       Уилл застывает с приоткрытым ртом, на секунду думая, что ему послышалось.       — Парнем?       Он переспрашивает это так несмело, что Майк даже удивляется его тону.       — Конечно. А что, ты… ожидал чего-то другого после сегодняшнего?       — Нет, нет, прости, — Уилл трясёт головой. — И правда глупость сморозил, — он немного нервно усмехается, и Майк, вздохнув, наклоняется к его лицу, оставляя несколько поцелуев на лбу, щеках и кончике носа.       — Вот что мне с тобой делать, а? — он вновь улыбается, нежно проводя рукой по волосам Уилла.       Уилл слегка розовеет, поджимая губы, и Майк по-доброму усмехается на это. Он поправляет джинсы с нижним бельём, застёгивая ширинку, и протягивает Уиллу руку, помогая ему сесть и подняться с диванчика.       — Что ж, для начала сходим в душ. Да?       — Вместе? — спрашивает Уилл удивлённо.       — Можем раздельно, если хочешь.       — Нет, — Байерс отрицательно мотает головой, и Майк, коротко смеясь, вновь оставляет быстрый поцелуй на его щеке.       — Как скажешь. Пойдём. Я потом закину наши вещи в машинку.       Он уже собирается идти, ведя Уилла за собой, но Уилл останавливается, и Майк поворачивается к нему лицом, в немом вопросе приподнимая бровь.       — Подожди, — Байерс взволнованно вздыхает, и Майк успокаивающе гладит его по руке большим пальцем. — Я… — он облизывает губы, бегая взглядом по полу, и, сам того не осознавая, сильнее сжимает чужую руку своей. Майк терпеливо ждёт, понимая, что для Уилла очень важно то, что он собирается сказать. — Я люблю тебя.       Он не поднимает взгляд, боясь чужой реакции. Переживает, что слишком поторопился с этим, что спугнёт Майка таким резким откровением, но после всего, что произошло между ними двумя сегодня, он больше не в силах держать настолько глубокие чувства в себе. Ему нужно было произнести это вслух, потому что без этого он физически не мог нормально вздохнуть.       Майк делает шаг ему навстречу, двумя пальцами приподнимая его голову за подбородок, и целует так мягко, как только может — вкладывает в этот поцелуй всё, что сам чувствует.       — И я, — тихо говорит он, немного отстраняясь и касаясь своим носом чужого. — Я тебя тоже. Давно.       Уилл сглатывает, расслабленно опуская плечи, и коротко кивает, оставляя долгий тёплый поцелуй на чужой скуле. Сердце бьётся о рёбра, ускоряя темп, и на губах Уилла появляется лёгкая улыбка, когда он в полной мере осознаёт смысл и правдивость чужих слов.       Майк любит его. Это всё, о чём Уилл мог мечтать. И теперь, когда эта мечта исполнилась, он чувствует себя по-сумасшедшему счастливым.       Майк снова его целует, оглаживая кончиками пальцев его лицо. Легонько чмокает родинку над губой и, улыбаясь, признаётся:       — Ты меня с ума сводишь.       И это звучит даже откровеннее признания в любви. Уилл, почти задыхаясь от чувств, тянется за новым поцелуем, обнимая Майка за шею.       — Понятно теперь, почему мы друг к другу что-то испытываем, хотя вроде как не должны, — усмехаясь в губы Майка, шепчет Уилл. — Два сумасшедших.       — Ну вот давай только без этого, — фыркает Майк. — Я имею в виду, без первой части твоего высказывания. Вторая мне очень даже нравится.       Уилл хихикает и трётся кончиком носа о нос Майка.       — Правда, Уилл. То, что мы оба альфы, не должно тебя смущать. Хорошо?       — Хорошо, — кивает он. — Прости.       — И прекращай уже за всё извиняться, серьёзно.       — А то что? — хитро тянет Уилл, пытаясь скрыть улыбку.       — А то съем тебя.       Длинные пальцы Майка щекотят рёбра, и Уилл смеётся, пытаясь извернуться.       — Ладно-ладно, я понял, прекрати.       Он несильно бьёт парня по ладони, перехватывая его запястье. Майк тут же расслабляет руку, легко высвобождая её из захвата и переплетая их с Уиллом пальцы.       — Идём уже, альфа. Не хочу, чтобы ты замёрз.       Только сейчас Уилл вспоминает, что стоит полностью без одежды, в одних лишь носках, и хмыкает.       — С тобой не замёрзну.       — Я польщён, конечно, но от моей спермы тебя это не отмоет.       — Фу, Уилер, момент испортил.       Майк довольно смеётся, но всё же оставляет поцелуй на губах парня в качестве извинения. Уилл только головой качает.       — Угораздило же меня…       — Зато теперь ты самый счастливый человек на планете.       — Ты даже ни капли не сомневаешься, — с укором произносит Уилл.       — Потому что знаю это. Ты тоже от меня без ума. Как и я от тебя.       Он притягивает Уилла ближе к себе, обнимая его за талию, и гладит горячей ладонью поясницу. Уилл закатывает глаза — лишь для вида, — но сдаётся, как только Майк вновь целует его, неспешно и чувственно.       — Ну всё, перестань, а то мы так точно до душа не доберёмся, — произносит Уилл, но одновременно с этим сам ластится, проводя пальцами по коже Майка совсем рядом с поясом джинсов. — У меня уже губы болят.       — Не могу удержаться, — улыбается Майк. — Они слишком целовательные.       Уилл только смущённо улыбается на это и берёт Майка за руку. Опускает взгляд вниз, смотря на их переплетённые пальцы, и коротко вздыхает.       — Тяжело будет, — тихо говорит он. — Скрываться.       Майк целует его в макушку, вдыхая запах его волос и прикрывая глаза.       — Я знаю. Но мы вместе, значит справимся, верно?       Уилл молча кивает. Майк знает, что его грызут сомнения, но готов быть рядом, чтобы Уилл действительно понял, что вдвоём можно справиться с чем угодно.       — А ещё, знаешь… Я почему-то уверен, что Нэнси и Джонатан нас точно поймут. И если мы когда-нибудь решимся рассказать о нас кому-то — ну, вдруг такое произойдёт, — то они обязательно должны узнать первыми. Что думаешь?       Уилл мягко хмыкает, сильнее сжимая чужую руку и оставляя практически невесомый поцелуй на точёном плече, прижимаясь губами к бледной коже.       — Думаю, ты прав.