Yui2D x DeadP47

--- Дискорд-звонок длился четвёртый час. Это уже не созвон — это осада. Юи сидела на кровати, ноги поджаты под себя, ноутбук на коленях. Синие лисьи ушки на голове чуть подёргивались — привычка, которую она даже не замечала. На экране — таймлайн монтажки и маленькое окошко видеозвонка, где Райкер, подсвеченный одним монитором, протирал очки краем футболки. — Нет, ну ты послушай, — говорил он, и голос его звучал так, будто он объяснял что-то очевидное третьеклассникам. — Ты берёшь этот фрагмент, кидаешь кат на тридцать второй секунде, и у тебя нет проблемы. Всё. Зачем ты вообще это растянула на полторы минуты? — Потому что там контекст, Дедпи. Кон-текст. Если обрезать, зритель не поймёт, почему она вообще начала плакать. — Зритель и так не поймёт. Зритель сидит с телефоном в одной руке и хуй пойми чем в другой. Ему нужен панч, а не контекст. Юи фыркнула. Ушки дёрнулись назад. — Ладно, мистер «я-снимаю-видео-с-2013-года». Может, тогда сам и смонтируешь? Тишина. Райкер надел очки обратно, посмотрел в камеру. Лицо у него было такое, будто он прикидывал, стоит ли ввязываться. — Я в Москве послезавтра, — сказал он. — Могу заехать, показать на месте. На твоём таймлайне. Руками. Юи моргнула. — Ты серьёзно? — Нет, я шучу. Конечно серьёзно. Мне всё равно надо забрать шмот из старой квартиры. --- Он приехал не послезавтра, а через три дня. Написал в телегу «я внизу» без предупреждения, без «буду через час», без ничего. Просто — «я внизу». Юи открыла дверь в оверсайз-худи до середины бедра и коротких шортах, которые из-под худи почти не торчали. Волосы собраны в хвост, но криво — пряди выбились у висков. Без макияжа. Ушки — на месте, потому что она только что стримила и забыла снять. Райкер стоял на пороге в чёрной куртке, рюкзак на одном плече. Выглядел ровно так, как выглядел всегда: слегка помятый, очки чуть съехали на нос, трёхдневная щетина. Не бомж, но и не обложка журнала. Просто парень, который не особо парится. Он посмотрел на ушки. Потом на неё. Потом снова на ушки. — Даже дома носишь? — Забыла снять. — Угу. Он зашёл, скинул кроссовки у двери, огляделся. Однушка, но ухоженная. Два монитора на столе, кольцевая лампа в углу, плюшевая лиса на кровати. На кухне — кружка с недопитым чаем и открытая пачка печенья. — Уютненько, — сказал он без сарказма. Или с сарказмом. С ним не разберёшь. --- Они сели за её комп. Райкер подтащил второй стул, сел рядом. Близко — потому что монитор один, и оба смотрели на таймлайн. Его колено почти упиралось в её бедро. Он взял мышку, начал скроллить. — Вот тут. Видишь? Мёртвая зона. Две секунды ничего не происходит. Зритель уже потянулся к табу. — Но там пауза для эффекта... — Эффект — это когда у зрителя мурашки. А тут у него скука. Разница. Юи наклонилась ближе к экрану. Худи сползло с плеча — тонкая бретелька чего-то под ним, ключица, бледная кожа. Райкер заметил. Отвёл взгляд обратно на монитор. Продолжил говорить. Но заметил. Минут через двадцать монтаж отошёл на второй план. Разговор сполз — сначала на витубинг, потом на драму с Трикси, потом на аниме, потом на какую-то хуйню из твиттера, которую оба видели, но обсуждали так, будто открыли заново. Юи смеялась. Не стримерским смехом — для камеры, — а нормальным, тихим. Уткнувшись лицом в колени, плечи трясутся. Ушки подпрыгивают. Райкер смотрел на неё и не договаривал фразу. — Чё? — спросила она, подняв голову. — Ничё. — Нет, ну чё? Ты завис. — Я не завис. Я думаю. — О чём? Он не ответил. Вместо этого потянулся и снял с её головы ушки. Аккуратно, двумя руками, как корону. Положил на стол рядом с клавиатурой. Юи замерла. Смотрела на него снизу вверх — он был выше, даже сидя. — Они мешали, — сказал он. — Чему? Вот тут он её поцеловал. Без прелюдии, без «можно?», без кинематографичного наклона головы. Просто подался вперёд, одна рука на спинке её стула, и губами — в её губы. Очки ткнулись ей в переносицу. Юи на секунду окаменела. Потом ответила — сначала неуверенно, потом жадно, схватив его за ворот футболки обеими руками. Стул под ней скрипнул и поехал назад. Она чуть не упала. Райкер поймал её за талию, и это сломало дистанцию окончательно — она оказалась у него на коленях, верхом, худи задралось. — Подожди, — выдохнула она ему в рот. — Чего? — Стул щас сломается. Он хмыкнул. Встал, подхватив её — она обхватила его ногами автоматически, как в рефлексе, — и перенёс на кровать. Плюшевая лиса полетела на пол. --- Кровать была узкая. Полуторка, и та впритык. Юи лежала на спине, волосы разметались по подушке, и смотрела на него. Глаза — большие, тёмные, расширенные зрачки. Дышала часто. Райкер стоял над ней на коленях, стянул очки и положил на тумбочку. Без них лицо у него становилось другим — мягче, моложе. Он стащил футболку через голову. Обычное тело: не рельеф, не жир. Просто торс двадцатидевятилетнего парня, который ходит пешком, но не ходит в зал. — Знаешь, — сказала Юи, и голос у неё слегка дрожал, — я думала, ты меня позовёшь на коллаб, а не... — Это и есть коллаб. Просто оффлайн. — Ты невыносимый. — Мне говорили. Он наклонился и поцеловал её шею. Не нежно — зубами, прихватив кожу, и Юи дёрнулась, вцепилась ему в плечи. Тихий звук, что-то между вздохом и стоном, вырвался из её горла. Его руки забрались под худи. Юи подняла руки, и он стянул его с неё. Под худи — простой белый бралетт, и маленькая грудь под ним. Ключицы, рёбра, плоский живот. Миниатюрная — он мог обхватить её талию ладонями. Райкер провёл большим пальцем по её соску через ткань. Юи закусила губу. — Сними, — сказала она. Он снял. Расстегнул сзади, убрал. Маленькие, аккуратные, бледно-розовые соски, затвердевшие от воздуха и от всего остального. Он наклонился, лизнул один — медленно, плоско, языком. Юи выгнулась. — Ааах... бля... Он целовал её вниз — по рёбрам, по животу, языком обвёл пупок. Юи ёрзала под ним, пальцы путались в его волосах. Он добрался до резинки шортов и остановился. Посмотрел на неё снизу. — Чё смотришь? — спросила она. Голос сел. — Запоминаю. — Пиздабол. Давай уже. Он стянул шорты вместе с бельём одним движением. Юи инстинктивно сжала колени, но он мягко развёл их в стороны. Она позволила. --- Перед ним — она. Вся. Маленькая, бледная, гладкая. Аккуратная щель, чуть припухшие губки, и всё это уже блестит — влажное, готовое. Юи закрыла лицо ладонями. — Не смотри так долго, мне стрёмно... — Юй. — М? — Заткнись. Он лёг между её ног. Устроился — локти под её бёдрами, ладони на животе. Его дыхание — тёплое — коснулось её, и Юи дёрнулась ещё до того, как он что-то сделал. Первое прикосновение — языком, плоско, снизу вверх. Медленно. Вся длина, от входа до клитора. Юи вздрогнула всем телом и вцепилась в простыню. — Ннх— ааах... Он не торопился. Вылизывал медленно, длинными мазками, как будто это — последнее, что он делает в жизни, и ему некуда спешить. Язык мягкий, мокрый, горячий. Раздвигал губки, проходился между ними, обводил вход, потом возвращался наверх — к клитору, и там задерживался. Юи не могла лежать спокойно. Бёдра подрагивали, колени сжимались вокруг его головы. Она тянула его за волосы — не больно, но настойчиво, вжимая его лицо в себя. — Аах— Рай— блять, вот так, не останавливайся— ммнгх— Он не останавливался. Сосредоточился на клиторе — обвёл кончиком языка, потом сомкнул губы и втянул, мягко, ритмично. Юи вскрикнула — высоко, коротко, и тут же зажала рот ладонью. Райкер поднял голову на секунду. Подбородок мокрый. Глаза — тёмные, расфокусированные. — Убери руку. — Со-соседи услышат... — Похуй. Убери. Она убрала. Он вернулся. Теперь — быстрее. Кончик языка мелкими, точными движениями по клитору, и два пальца — указательный и средний — вошли в неё. Юи — узкая, горячая, мокрая до безобразия. Пальцы скользнули легко. Он согнул их внутри, нащупал нужную точку и нажал. — АААХ— бля, Райкер— хааахх— нне— это слишком— ааа— Её бёдра тряслись. Спина выгнулась дугой, пятки упёрлись ему в лопатки. Он чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг пальцев, пульсируют, и продолжал — языком по клитору, пальцами внутри, ритмично, синхронно. Юи уже не контролировала звуки. Стоны шли непрерывно — мокрые, сломанные, перемешанные с его именем, с матом, с какими-то обрывками слов, которые не складывались в предложения. — Я— ааахх— сейчас— Рай— пожалуйста, не— не останавливайся— мнгхаааа— Он не остановился. Ускорился. Пальцы — глубже, быстрее. Язык — жёстче, точнее. Свободной рукой прижал её бедро к кровати, потому что она уже почти дёргалась от него. Юи кончила так, будто её замкнуло. Всё тело напряглось — ноги, живот, руки, — она застыла на секунду в немом крике, а потом её прорвало. Длинный, рваный стон, бёдра дрожат, стенки сжимаются вокруг его пальцев волнами, и он чувствует каждую. Он не убирал ни язык, ни пальцы — держал, замедлился, но не прекращал, пока она не оттолкнула его голову. — Хва— хватит— ааа, бля, хватит, я не могу— ммм... Он поднял голову. Вытер рот тыльной стороной ладони. Посмотрел на неё. Юи лежала, раскинувшись. Грудь ходит ходуном, на лбу — испарина, глаза закрыты, губы приоткрыты. Между ног — мокро, блестит. Колени до сих пор подрагивают. Райкер лёг рядом. На бок, подпёр голову рукой. Тишина — только её дыхание, постепенно выравнивающееся. — Ну, — сказал он, — монтаж доделаем? Юи, не открывая глаз, нашарила подушку и ударила его по лицу. — Ты. Реально. Невыносимый. — Знаю. Пауза. — ...Останешься? — спросила она тихо, всё ещё не открывая глаз. Райкер посмотрел на потолок. Потом на неё. Потом на плюшевую лису на полу. — У тебя печенье на кухне осталось? — Да. — Тогда останусь. Юи улыбнулась. Перевернулась на бок и уткнулась лицом ему в грудь. Ушки лежали на столе рядом с клавиатурой. Монитор давно ушёл в спящий режим. За окном — Москва, час ночи, и кому-то в соседней квартире завтра на работу. Но это уже не их проблема. ---