Берегись своих желаний

Арсений уложил Антона в кровать, дав ему предварительно противную суспензию и какую-то таблетку. Шастун, укутавшись носом в одеяло, залипал в телефоне. Арсений же молча наблюдал и улыбался, когда парень смеялся над очередным смешным видео. В груди было так тепло и приятно. Нет ничего лучше смеющегося Антошки. Под звонкий или тихий смех, врвавшееся короткое «хах» из его уст, Арсений осознавал, что теперь не одинок. По-настоящему, понимаете? Этот парнишка с ним не ради выгоды, а просто так. Шастуна же ничего не держит здесь, но он решил доживать последние месяцы в заботе и ласке, в нежных объятиях и невесомых поцелуях под мягким одеялом в арсеньевской уютной квартирке. Наблюдение за юношей прервала вибрация телефона. На экране высветилось «Серёжка», и Арсений нажал на зелёный кружок. Он прекрасно понимал, что не получится сделать вид, будто не слышал или не видел звонка. — Блять, ты адекватный вообще? — начал возмущаться собеседник. Громко, поэтому Антон смог всё расслышать. — И тебе привет, друг. — Арс, я знаю, что ты странный, но нахуя тебе два миллиона? Что-то случилось? Решил бизнес открыть? Развлечься хочешь или поедешь на курорт? Дубай? Может, Мальдивы? Или тёплые края тебе не интересны? Значит, Антарктида? — Не ори, — спокойно сказал Арсений и встал с кровати. — Я всё объясню при личной встрече, — добавил он, выходя из спальни. По видео, повторяющемуся в пятый раз, Арсений понял, что их разговор подслушивается. Антону необязательно знать всех деталей решения его проблем, поэтому юноша остался в закрытой комнате. Он подбежал к двери и прислонил к ней ухо, но слышал лишь тихий гул нежного, спокойного голоса Попова. — Приедешь ко мне? Я нам вип-зону организую, — наконец-то успокоившись, ответил Сергей. — Хорошо, скоро буду. Звонок завершился, и Арсений вернулся в спальню, ударив открывающейся дверью стоящего за ней парня. Тот схватился за нос, чувствуя, как ушибленное место начинает пульсировать. « Блять, спалился! Только бы кровь сейчас не пошла», — подумал шатен. — Подслушивал? — по-доброму усмехнулся мужчина, убирая ладонь младшего. — Носом ударился? Дай посмотрю. — И лбом ещё, — надув губы, добавил Антон. — Это карма, солнышко. Нельзя подслушивать чужие разговоры. — Н-нет, просто... воды... хочу воды попить, — потирая лоб, промямлил Шастун. — Ничего плохого я не сделал, а вот ты меня ударил, — увереннее сказал он. — Антон, дуй в кровать. Я принесу воды, не переживай. Тебе нужен постельный режим. — Арс, а кто это был? — выполняя приказ, осторожно спросил Антон. — Друг. — А почему он злился? — Не знаю, — пожав плечами, ответил брюнет. Не желая находиться в допросной комнате, мужчина сходил на кухню и налил в стеклянный графин воды. Прихватив ещё и граненый стакан, он отнёс всё Антону и поставил на тумбочку с его стороны кровати. — Антош, я отъеду по делам. Ты отдыхай, ладно? — сев на корточки возле кровати, спокойно сказал мужчина. — К этому другу? — в голосе Шастуна послышалась обида. — Да. Снова ревнуешь? — уложив холодную ладонь юноши в свою, ехидно улыбнулся мужчина. — Нет. — Ревнуешь. — Нет! — Антон, я только твой. — Сам в это веришь? — огрызнулся Антон, вспомнив сцену с Витей в кофейне. — Верю, Тош. Ты отпустишь меня? Дело важное, иначе я бы никуда не поехал. — А если не отпущу? Неужели останешься со мной? — Нет. Я лишь сделаю так, что ты сам меня попросишь уехать. Не доводи до греха, Антон. — М, угрожаешь? — Предупреждаю. — Да катись уже, козёл. Шастун сложил руки на груди и надул губы, строя из себя самого обиженного человека на свете. Губы больно кольнуло, когда по ним шлёпнула арсеньевская ладонь. — Ау! — Со мной нельзя так разговаривать, понял? — от спокойствия в голосе Попова не осталось и следа. — Козёл! — выкрикнул шатен и закрыл свободной ладонью рот, чтобы уберечь своё личико от нового удара. — Прости, — поцеловав холодные пальцы юноши, прошептал Арсений. Попов вышёл из квартиры тихо, Антон не стал его провожать. «Ну и правильно, постельный режим ведь», — успокоил себя мужчина и направился к машине. В мысли закралась тревога. Внутренний голос шептал: «Молодец, дважды ударил бедного мальчишку! Изверг, тиран. Будет ли он теперь бояться?» «Пф, нет. Я не специально же... Обязательно извинюсь, и всё будет хорошо. Он не обижается, только ревнует», — успокаивал себя Попов.

***

В клубе громко играла музыка, на танцполе двигалось несколько пьяных тел, а за столиками, скрытыми в темноте, некоторые посетители курили кальян. Арсений терпеть не мог этот клуб, несмотря на то, что владелец этого заведения — его лучший друг. — О, быстро ты! — вынурнув из-за барной стойки, воскликнул Сергей и протянул руки для объятий. — Давно не виделись! — крепко обняв низкого мужчину, улыбнулся брюнет. — Пошли, для нас уже всё готово. Матвиенко повёл Попова по металлической лестнице на второй этаж, где располагались вип-зоны. Они зашли в самую последнюю прямо по коридору, чтобы меньше людей мельтешило перед их дверью. — Ну, вещай! — усевшись на низком чёрном кожаном диване, сказал Матвиенко. — Серёг, ты только не перебивай меня, — присаживаясь рядом, начал говорить Арсений. — Я влюбился. По уши. Но есть маленькая проблема, — Попов внимательно наблюдал за удивлением, проявившемся на лице друга. — Его преследуют какие-то бандиты, и он торчит им три миллиона. Мне он сказал, что через полгода его убьют, если он не выплатит. Вот зачем мне деньги, — выдохнул мужчина. Серёжа несколько минут молчал, смотря на опечаленного друга. Отчасти он уже привык к вечным проблемам Арсения, у него всегда всё шло наперекосяк, но знал об этом только Матвиенко. — Кхм. Ты собрался выплачивать его долг? — осторожно начал собеседник. — Конечно. А как ещё? — Арс, ты ебанулся? — Снова в точку. — Эх, Арсюша. Ты же такой умный, начитанный. Как ты можешь не понимать элементарных вещей? Его убьют в любом случае, Арс. Не будь идиотом, просто отпусти в свободное плавание. — Убьют, — странно улыбнувшись, подтвердил брюнет. — А если опередить? — Что ты имеешь в виду? — Есть вариант сбежать с ним заграницу. Или же придётся вырезать всю банду, но это слишком рискованно для меня. — Куда бы не бежали, они найдут. — Поменяем имена, а может даже свадьбу сыграем. Можно подстроить смерть Антона... — Арс, одумайся! — перебил Матвиенко. — Сколько вы вместе? А ты уверен, что он не кинет тебя? Да может ты ему нахуй не нужен. Ты его хоть спросил? — Он уверен, что скоро умрёт. Понимаешь, он готов доживать эти полгода со мной. Мне этого достаточно, чтобы верить ему, — искренне объяснил Попов. — Блять, да ты уже поехал кукухой, — огорчённо выдохнул Сергей. Матвиенко мучала совесть. Он был так занят своим бизнесом, что совсем забыл про друга. Смуглая рука потянулась за бутылкой коньяка пятилетней выдержки. Мужчина быстро сделал глоток прямо из горла и закашлял от сильного жжения в горле. — Блять! Ты же не пьёшь! — вырвав из рук растерянного друга эту несчастную бутылку, воскликнул Попов. — Да не ссы ты так, решение найдётся, — сказав это, Арсений сам отпил крепкий алкоголь. — Арс, бегите. Но помни, что никто не должен знать, где вы. Исчезнуть нужно, понимаешь? — голос Серёжи слегка дрожал, поэтому казалось, что он вот-вот заплачет. — Серёг, ну ты чего? Я тебя не брошу, мы ещё обязательно увидимся! — начал подбадривать Арсений, но Сергей лишь косо на него посмотрел. — Ты вот прям любишь его? — серьёзно спросил он. — Люблю, — огорчённо выдохнул брюнет. — Даже сейчас я так хочу к нему! Маленький мой, ждёт, переживает... Знаешь, он меня отпускать не хотел к тебе, — улыбаясь, говорил Арсений, но Матвиенко заметил крупные слёзы, скатывающиеся по щекам мужчины. — Арс, ты готов прожить с ним всю жизнь? Попов кивнул в ответ. — Даже если жизнь в корне изменится? — Я живой только с ним, понимаешь? Остальное время я бессмысленно существую. Я никогда... С ним всё по-другому. — Я сделаю всё, чтобы помочь вам сбежать, — Серёжа обнял плачущего Арсения, позволяя показать всю свою боль. — Нам нужно придумать план. Всё будет хорошо, — сжимая плечи брюнета, говорил Матвиенко. Точно так же около года назад Арсений успокаивал своего друга. У того бизнес был на грани разорения, но Попов помог с рекламой, поиском танцовщиц, нашёл диджея и иногда был ведущим мероприятий. Тогда Серёжа поклялся себе каждый раз, когда представится возможность, выручать Попова. Друзья так просидели до поздней ночи. Антон уже третий раз звонил Попову, и тот наконец решился на разговор. — Прости, я задержался, — грустно промямлил пьяный мужской голос. — Арс, я без тебя не усну. Ты скоро? — взволнованно спросили из динамика. — Малыш, я много выпил... Думаю, тебе лучше лечь без меня, а я в отеле переночую. — Арс, пожалуйста. Не бросай меня, Арс. — Антош, я правда как свинья нахрюкался. Утром приеду, тогда и поговорим, — Попов хотел уже завершить звонок, но Матвиенко вырвал у него телефон. — Я его отправлю на такси. Встреть машину, чтобы он глупостей не натворил, — спокойно сказал Сергей, отмахиваясь от длинных рук Арсения. — А Вы?.. — Сергей. Приятно познакомиться, Антон. — Он и Вам рассказал про меня? — удивился Шастун. — Пф, мы вообще-то лучшие друзья. Я так понимаю, что не первый узнал, да? Обидно, — возмущённо, смотря на Арсения, сказал Матвиенко. — Он просто не успел раньше сказать, — начал заступаться Шастун, но потом осознал, что вообще не знает всей ситуации и мыслей Арсения. — Ладно, проехали. Тебе нужно будет встретить его у подъезда. Если не хочешь ухаживать за этим телом в овощном состоянии, то ему действительно будет лучше в отеле. — Нет! Я встречу. Не переживайте, я смогу о нём позаботиться! «Пф, какой настойчивый», — мысленно усмехнулся Матвиенко. — Верни! Телефон... отдай, — протягивая руку, бормотал Арсений. — Арсюша что-то хочет сказать тебе, — Сергей передал смартфон его владельцу, а затем сложил руки в замок, внимательно наблюдая за мужчиной. — Тошенька, как твой живот? — медленно выговорил Попов. — Мне уже лучше. — Рад это слышать, — расплывшись в улыбке, сказал Арсений. Смотря на влюблённого друга, Сергей и сам невольно начал улыбаться. — Арс, едь уже домой. Нам спать пора, — нежно просил молодой парень. — Скоро буду, Антон. Спасибо, что позвонил. Мне, кажется, стало намного легче. — Рад слышать! — Ну всё, давай. Люблю. Целую. — Жду тебя! Арсений завершил звонок, так и не услышав заветное «люблю» от Антона. Затем Сергей вызвал машину и отправил Арсения домой. Шастун стоял возле подъезда в домашней футболке и длинных шортах Попова. Выкинув тлеющую сигарету на влажную от росы траву, Шастун двинулся к жёлтой машине с шашечками на крыше. Он открыл заднюю дверь и помог полусонному Арсению выбраться. — Маленький мой, — пытаясь обнять юношу, протянул брюнет. — Тише, мы ещё не дома. Ты сможешь идти? — держа Арсения за плечи, чтобы того меньше шатало, спросил Антон. Ответ был очевиден. Без помощи Попов и два шага сделать не смог бы. Закинув руку мужчины себе на шею и ухватив его за подмышки, Антон повёл шатающееся тело в квартиру. Шастун уложил Арсения на его половину кровати, снял с него футболку и приступил к стягиванию узких джинс, боясь спустить вместе с ними боксеры. — Ты пристаёшь ко мне? — прищурившись, спросил довольный мужчина. — Не неси бред! — Неужели не хочешь меня? — за руку сильно потянув на себя Антона, спросил мужчина. — Арс! — оказавшись на груди брюнета, выкрикнул Антон. — Да, котёнок? — томно, соблазнительно прошептал Попов. — Прекрати, пожалуйста. Закрывай глазки, Арсюш. Кто знает, вдруг тебе приснюсь я в каком-нибудь возбуждающем образе, — накручивая тёмные волнистые локоны на пальцы, томно протянул Шастун. — Я люблю тебя, — прошептал Арсений, но парень на это лишь мило улыбнулся. — А ты меня, Тош? — Люблю, — не до конца понимая своих чувств, заверил юноша, глядя в блестящие голубые глаза. — Засыпай, Арс. Тебе тазик поставить? — Нет, я справлюсь с собой. — Тогда спи, — поцеловав сухие губы Попова, Антон выключил свет. Шастун долго слушал чужое дыхание и своё собственное сердцебиение. Эти звуки соединялись в прекрасную симфонию, унося все сомнения куда-то далеко, где нет ни единой души. Проявив заботу, Антон осторожно переставил графин с водой на тумбочку Попова, а затем поставил рядом свой стакан. Выполнив эту нелегкую миссию, Антон спокойно заснул в объятиях своего мужчины. И плевать было на запах перегара, тихий храп и сопения. Всё равно было уютно, тепло и безопасно.

***

Горячий белый песок приятно обволакивал стопы. Ветер гнал облака подальше от пляжа, в сторону спокойной лазерной воды. Жара казалось невыносимой, и спастись можно было только в прохладной воде. Антон стоял с ярким полотенцем в руках на пустом пляже, в плавках-шортах и рубашке с коротким рукавом, естественно, с гавайским узором. Он ждал кого-то, только кого? — Антоша, как же я рада за тебя! — со стороны моря донёсся до боли знакомый голос. — Мама? — растерянно спросил юноша, крепче сжимая полотенце. — Мама! Мамочка! Я здесь, мам! — Кричи, Тош. Нас никто не услышит. Выплесни эту боль, — из воды показалась размытая фигура Майи Олеговны. — Мама-а-а! — выкрикнул Антон и кинулся на женщину с объятиями, но та куда-то испарилась. — Ма-ама! — Я здесь, — ласково произнесла Майя, стоя позади высокого юноши. — Мама, — одними губами пропищал Антон, вытирая горькие слёзы боли со своих щёк. — Я всегда рядом, Антон. — Я люблю тебя! Так скучаю, мам! — И я тебя люблю, мальчик мой. — Тебе не стыдно за меня? — поворачиваясь лицом к матери, Антон задал самый волнующий его вопрос. — Тебе тяжело, я тебя понимаю. Помни, что я рядом. Не забывай верить в чудо. А ещё... Знай, что ты не один. Арсений для тебя горы свернёт. — Т-ты... Откуда ты знаешь про Арсения? Неужели одобряешь это? — удивился юноша. Антон не хотел, чтобы мать знала подробности его личной жизни. Для неё у него последний год была некая девушка, вот только познакомить их всё никак не выходило. Для мамы Антон придумывал кучу отговорок, а затем успокаивал себя мыслями, что так будет правильно. Не вся же правда лучше лжи? — Одобряю, Тош. Береги себя и его. Я хочу, чтобы ты был счастлив, — женщина мило улыбнулась, а затем снова исчезла. — Нет, мама! Ещё... ещё немного, прошу! Сильный тёплый ветер обдал лицо парня, высушивая мокрые щеки. — Мама, — выдохнул шатен, опуская голову.

***

— Тошенька, мальчик мой, просыпайся, — шептал Арсений, вытирая солёные ручейки с бледного лица Антона. — Антон, я рядом. Всё хорошо, слышишь? Открывай глазки, солнышко моё. Попов запустил мокрые пальцы в светлые короткие волосы юноши и стал нежно целовать щеки спящего. — А? Арс, ты что делаешь? — пытаясь отдышаться, спросил юноша. Он был растерян и, видимо, не понимал, где находится. Более того, он не понимал, новый ли это сон или уже реальность. — Тише, всё хорошо. Что тебе снилось, Антон? — уперевшись лбом в твёрдую щёку юноши, спросил Арсений. — Ма-ма, — по слогам выговорил младший, чувствуя огромный ком боли, застрявший в горле. — Ох, Антон. Поплачь, легче станет. — Больно-о-о. Как же мне сейчас больно, Арс! — стонал юноша в плечо мужчины, пока слёзы лились из глаз. — Я рядом, Тош. — Мама-а-а! В чём она была виновата? — Ни в чём, Антош, как и ты сам. Жизнь —несправедливая штука, но вот смерть ещё хуже. У неё нет жалости, чёрных и белых полос. Ей неважно кого и когда забирать, понимаешь? — Я ненавижу эту гребанную смерть! Ненавижу, Арс! — Я тоже, — Попов осторожно целовал бьющегося в истерике парня, но того это не успокаивало. — Хочешь, сходим на могилу твоих родителей? — Только к маме, — всхлипнув, ответил Шастун. — Они не вместе? Я имею в виду, у них не одна могила? — удивился брюнет. — Они развелись. Я позаботился, чтобы вместе они не лежали. Мама достойна спать спокойно. Этот... этот ублюдок во всём винова-ат. — Тише, тише. Я понял тебя. Навестим твою маму, купим ей цветы, конфеты. Знаешь какие она любит? — нежно шептал Арсений, поглаживая младшего по голове. — Белые, — всхлипнув, ответил Антон. — Розы. Любила, Арс. — Замечательно! Купим большой красивый букет, да? — Да. — Ну всё, успокаивайся. Сначала позавтракаем, умоемся, а потом поедем. — Спасибо, — прошептал Шастун, а затем снова начал жадно глотать воздух. — Не за что, солнышко. Дыши, Антон. Вдох через нос, затем выдох ртом. Дыши, — Антон послушался, и дышать стало намного легче. — Умничка. Золотце моё, ты молодец. Мой сильный Антоша, — крепче прижимая худое тело к себе, говорил Попов. — Я люблю тебя. — И я тебя... люблю, Арс. Ещё около получаса Арсений успокаивал Антона. Этот сон сильно ранил парня, заставляя дрожать от боли. Хотелось разорвать грудную клетку и вытащить раненное сердце, чтобы больше никогда не было больно. Шастун был благодарен своему мужчине, он чувствовал не просто поддержку, а искренность каждого слова и касания. Наверное, поэтому Майя сказала, что одобряет их отношения. После завтрака парни зашли в цветочный. Антон выбрал длинные пышные белые розы. — Сколько нужно? — спросила улыбчивая девушка. — Десять, — сухо ответил Антон. Улыбка с лица девушки мгновенно пропала. Траурный букет... Не любила она такие собирать. — Упаковку надо? — неуверенно спросила она. — Только ленточкой объвяжите. Белой, если есть. — Хорошо. Девушка отдала букет Шастуну и спросила банальное: «Картой или наличными?» Никакого сочувствия в её глазах не было, только желание скорее избавиться от подпортивших настроение клиентов. — Наличкой, — раздражённо ответил Попов. — Антон, иди к машине, я скоро подойду. Юноша кивнул и, разглядывая цветы, пошёл в сторону выхода. — С вас ровно пять тысяч. Арсений передал девушке красную купюру, а затем увидел одну статуэтку. Женщина в пышном платье с зонтиком от солнца в руке приобнимала маленького мальчика в синих шортах и белой футболке. Худенький русоволосый мальчишка прижался к ногам улыбающейся женщины, сминая её платье в руках. — Можно ещё эту статуэтку, пожалуйста? — Тысяча триста, — кивнув, ответила девушка. Попов оплатил и покинул цветочную лавку. Сев в машину, он передал статуэтку Антону со словами: «Это ей от меня». Всю дорогу Шастун разглядывал две фигуры, прекрасно видя схожесть с собой и мамой. Добравшись до маленького тихого кладбища, они прошли по тропинке к тому самому чёрному мрамору с портретом Майи Олеговны. Шастун присел на корточки и положил букет возле памятника. Он редко сюда приходил, поэтому могила заросла сорняками, и цветы легли на невысокую траву. — Мамочка, прости меня, — не сдерживая слёз, сказал Антон. — Я тебя так люблю! Мне тебя очень не хватает. — Попов опустился и приобнял юношу за плечи, пока тот рукавом чёрного лонгслива вытирал слёзы. — А это тот самый Арсений, мам. Знаешь, впервые за последние полгода я чувствую себя нужным и любимым. Если бы не он, я бы не смог прийти к тебе. Мама, я не хочу потерять его. Если... если только ты можешь, помоги. Пожалуйста, мам. Я не хочу умирать, — юноша захлёбывался в истерике, пытаясь рассказать могильному камню всё, что болело внутри. — Дыши, Антон. Я рядом, — растирая нагретую солнцем спину младшего, говорил Арсений. — Мы не потеряем друг друга, слышишь? Всё будет хорошо, я обещаю тебе. — А-а-арс! — прижимаясь к мужчине, тихо простонал Шастун. — Тише, солнышко. Дыши, Антош, пожалуйста. Я с тобой, всё будет хорошо. Ни о чём не волнуйся, слышишь? — Антон кивнул в ответ. Слышать он мог, а вот впитывать полученную информацию — нет. Все слова Арсения были просто гулом, бессмысленными сочетаниями слогов из таких же бессмысленных букв. Снова пришлось восстанавливать дыхание, концентрируясь на предмете в руках. — Можно я заберу эту фигурку себе? — вертя в руках статуэтку, поднятую с могильной травы, спросил Антон. — Антош, я куплю тебе такую же, хорошо? С кладбища ничего нельзя уносить домой, понимаешь? — спокойно ответил Арсений, продолжая приобнимать юношу. — Понял, — огорчённо выдохнул Антон и поставил статуэтку на место. — Пока, мам. Антон вытянулся и побрёл в сторону старой калитки. — До свидания, Майя Олеговна. Попов последовал за своим любимым. Ему тоже было больно. Он вспомнил своих родителей, винил себя, что не навещал их давно. Они лежат в Омске, а он строит свою никчёмную жизнь в Москве. Одно он знал точно: им за него было бы очень стыдно». — Тош, ты чего? — видя, как Антон стал громко всхлипывать, прохрипел Попов. Голос не слушался, не хотел выходить наружу. Пусть это и выдуманная история, но от неё было так больно. — Антон, ну не плачь. Я рядом, мама жива, всё у нас хорошо. Это не мы там, ты же понимаешь? — встревоженно говорил Арсений, а в голове продолжал повторять: «Им за него было бы стыдно». — Понимаю, но... Арс, это так страшно. Я знаю, что дети не должны умирать раньше родителей, но... я бы не хотел застать её или твою смерть, понимаешь? — Антон, что ты такое говоришь? — Правду. — Тошенька, я бы тоже не хотел. Но мы не можем повлиять на дело случая. Смерть приходит, когда её не ждёшь. Мы со всем справимся, слышишь? Обещаю умереть после тебя, только не плачь, — вытирая чужие жгучие слёзы, говорил Арсений, пытаясь хоть немного развеселить младшего. — Спасибо. Я люблю тебя, Арс. Без тебя я не хочу, понимаешь? — Антон... надеюсь, тебе и не придётся, но если меня не станет, пожалуйста, продолжай жить. Я не хочу разбивать тебе сердце, желаю только счастья. Я хочу видеть твою улыбку каждый день, понимаешь? Слышать твой звонкий смех. Мне это будет необходимо даже «там». Шастун кивнул, но прекрасно понимал, что его поглотит депрессия. Терять любимых слишком больно, но порой это неизбежно.