Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

Как и в прошлый раз перед встречей с хвосторогой, время ускользало стремительно, словно кто-то колдовским манером вдвое ускорил часы. Только что до двадцать четвертого февраля оставалась неделя… вот уже пять дней… три дня … И чем ближе было испытание, тем ближе было и воскрешение Тома. Гарольд не до конца понимал, как он к этому относится: с одной стороны было предвкушения, а с другой – страх и даже паника. Когда осталось два дня, у Гарри опять начисто пропал аппетит. Но на завтраке в понедельник случилось кое-что хорошее — вернулась Букля. Гарри взял конверт, развернул и прочитал, пожалуй, самое коротенькое из всех писем Сириуса: Срочно сообщи дату следующего похода в Хогсмид. Гарри перевернул пергамент, надеясь увидеть еще что-нибудь, но больше ничего не было. — Через выходные, — прошептала Гермиона, читавшая записку из-за плеча Гарри. — На, возьми мое перо, пошли ответ прямо сейчас. Гарри нацарапал дату на обороте записки Сириуса, привязал пергамент к лапке совы и проследил, как она улетает. А чего он, собственно, ожидал? Совета, как продержаться под водой? — А зачем ему наш следующий Хогсмид? — спросил Рон. — Откуда я знаю, — пробубнил Гарри. Радость, мимолетно посетившая его при виде письма, умерла. — Пошли… на уход за магическими существами. Вернувшись к работе, Хагрид — то ли в виде компенсации за неприятности, доставленные драклами, то ли потому, что драклов осталось всего два, а может быть, желая показать, что знает не меньше профессора заменившего его — продолжал занятия с единорогами. Выяснилось, что о единорогах Хагрид знает не меньше, чем о всяких чудищах, хотя отсутствие у единорогов ядовитых зубов он явно находил огорчающим. К сегодняшнему уроку он умудрился изловить двух жеребят единорога. В отличие от взрослых животных жеребята были чисто-золотого цвета. При виде их у Парвати с Лавандой от восторга едва не случились колики, и даже Панси Паркинсон пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы скрыть, как эти звери ей нравятся. — Ты обязательно победишь, — рокочущим басом заверил Хагрид и похлопал Гарри по плечу. Тот почувствовал, как ноги уходят в слякотную землю. — Я точно знаю. Я чую. Ты обязательно победишь, Гарри. Лицо Хагрида так уверенно, счастливо сияло, что Гарри не смог, не захотел его разочаровывать. Он выдавил улыбку, притворился, что ужасно интересуется молодыми единорожками, и пошел их гладить вместе с остальными.

***

Вечером накануне второго испытания Гарри был как в кошмаре, от которого никак не очнуться. За окном садилось солнце, а они с Роном и Гермионой, разделенные грудами книг, сидели в библиотеке и лихорадочно перелистывали страницы. На самом деле он знал парочку полезных заклинаний, которые использовал ещё в прошлой жизни, но как сказать об этом без подозрений так и не придумал, поэтому делал вид что старательно вчитывается в текст какой-то старой книжки. — По-моему, шансов ноль, — донесся из-за книжной баррикады бесцветный голос Рона. — Ничего нет. Ничегошеньки. Единственное хоть на что-то похожее — это засушное заклятие, чтобы высушивать пруды и лужи, но для озера в нем мощности не хватит. — Должно же быть что-то… — пробормотала Гермиона, ближе придвигая свечку. Глаза у нее такустали, что по меленьким строчкам манускрипта «Старинныя и забытыя чаровства» она почти водила носом. — Они никогда не ставят невыполнимых задач. — Ну вот поставили, — сказал Рон. — Гарри, в общем, так. Завтра пойдешь к озеру, сунешь голову под воду, наорешь на русалок, чтоб отдавали, чего сперли, и посмотришь, что будет дальше. Единственный вариант. — Должен, обязательно должен быть способ! — сердито оборвала его Гермиона — Обязан быть! Отсутствие в библиотеке нужной информации она, похоже, воспринимала как личное оскорбление; раньше книги никогда ее не подводили. — Я знаю, что мне надо было сделать, — пробурчал Гарри, уронив лицо на «Хитрые трюки для каждой хитрюги». — Стать анимагом, как Сириус. — Это была шутка ведь его анимагическая форма, рысь, никак бы не помогла под водой, на миг он задумался, был ли он всё ещё способен на превращения. — Точно, ты бы мог превращаться в золотую рыбку! — поддержал Рон. — Или в лягушку, — зевнул Гарри. Он смертельно устал. — На то, чтобы стать анимагом, уходят годы, и к тому же надо регистрироваться, — рассеянно забормотала Гермиона, щурясь на оглавление «Критических колдовских ситуаций и способов их разрешения». — Помните, профессор Макгонагалл рассказывала… нужно зарегистрироваться в отделе неправомочного использования колдовства… указать, в какое животное превращаешься, сообщить свои особые приметы, чтобы не злоупотреблять… — Гермиона, я пошутил, — устало перебил ее Гарри. — Я знаю, что не научусь превращаться в лягушку… — Ой, это все бесполезно. — Гермиона захлопнула «Критические колдовские ситуации». — На кой ляд завивать волоски в носу? Кому это надо? — А я бы вот не возражал, — раздался вдруг голос Фреда Уизли. — А что, всегда тема для разговора. Гарри, Рон и Гермиона подняли глаза. Из-за стеллажей появились близнецы. — Что это вы тут делаете? — спросил Рон. — Ищем тебя, — ответил Джордж. — Тебя Макгонагалл зовет. И тебя, Гермиона, тоже. — Зачем? — удивилась та. — Вот уж не знаю… но вид у нее был мрачный, — доложил Фред. Рон с Гермионой посмотрели на Гарри, он пытался сделать максимально грустный вид, чтобы не показать насколько он был бы рад остаться наедине и хорошенько разобраться в своих мыслях. — Встретимся в общей гостиной, — сказала ему Гермиона. Они с Роном поднялись; оба очень встревожились. — Возьми с собой книжек, сколько унесешь, ладно? — Ладно, — пообещал Гарольд, но как только они скрылись из вида сбежал в Выручай комнату желая как следует отоспаться. Комната как и ожидаемо снова приняла вид гостиной Слизерин мэнора. Гарольд раздевается до боксеров и забирается в кровать, он ложиться на бок и прикрывает глаза.