Секс во время телефонного звонка.

Все началось с поцелуя. Впрочем, поцелуем это можно было назвать с натяжкой. Высокая Лаура, возвышающаяся над миниатюрной Машей, словно темная башня над полевым цветком, сграбастала ее за затылок, запустив сильные пальцы в мягкие волосы, и впилась в ее губы. Это был не нежный контакт, а заявка на владение. Маша, задохнувшись, вынуждена была приподняться на цыпочки, чтобы соответствовать этому напору. Лаура оторвалась от ее губ только для того, чтобы проложить дорожку из укусов вниз по шее. Острые зубы смыкались на нежной коже, оставляя сначала белые следы, которые тут же наливались алым. Маша ахала, запрокидывая голову, но не пыталась вырваться — наоборот, подавалась навстречу, предлагая себя. — Черт, как я люблю твою грудь, — выдохнула Лаура, стаскивая с Маши майку и обнажая пышную, тяжелую грудь третьего размера. Она взяла в ладони обе, сжимая их, словно пробуя на вес, а затем жадно припала ртом к соску, одновременно оглаживая большими пальцами другой. Маша застонала, выгибаясь спиной и вцепляясь ногтями в широкие плечи Лауры. Контраст их тел — мощного, высокого и хрупкого, миниатюрного — сводил с ума обеих. — Ложись, — приказала Лаура, и голос ее не терпел возражений. Маша послушно опустилась на кровать, глядя снизу вверх на свою госпожу. Лаура, не торопясь, стянула с себя остатки одежды, оставшись полностью обнаженной. В тусклом свете, пробивающемся сквозь шторы, Маша видела ее тело — плоский живот, сильные бедра и то самое врожденное отличие, которое делало их близость такой особенной. Член Лауры уже был напряжен, готовый к действию. Лаура легла сверху, накрывая Машу своим телом, и их поцелуи возобновились — глубокие, влажные, с прикусыванием губ. Лаура намеренно оставляла засосы везде, до куда могла дотянуться губами: на ключицах, на шее, на внутренней стороне запястий, которые подносила к своим губам, фиксируя руки Маши над головой. — Повернись, — снова приказ. Маша перевернулась на живот, и Лаура властно, но с восхищением, огладила ее бедра, сжимая округлые ягодицы. Звонкий шлепок разрезал тишину комнаты. Маша ойкнула, дернулась, но Лаура тут же погладила покрасневшее место, успокаивая. — Терпи, маленькая. Ты знаешь, мне нравится, когда ты краснеешь. Еще несколько шлепков — ритмичных, чувствительных, но не переходящих грань боли. Маша скулила, зарываясь лицом в подушку, пока Лаура разминала ее ягодицы, оставляя на них следы своих пальцев. — А теперь — встань как следует, — Лаура помогла ей принять нужную позу: Маша стояла на коленях, широко разведя бедра и опираясь на локти, прогнувшись в спине. Ее грудь соблазнительно свисала вниз. Лаура встала сзади на колени, провела руками по талии Маши, снова сжала бедра, раздвигая их чуть шире, и одним плавным, но властным движением вошла в нее. Маша выдохнула сквозь зубы, чувствуя, как наполняется изнутри. Лаура замерла на мгновение, давая им обеим привыкнуть к ощущению, а затем начала двигаться. Ритм был глубоким, неторопливым, но уверенным. Лаура наклонялась, кусала Машу за лопатку, за плечо, оставляя новые отметины, и снова выпрямлялась, ускоряясь. Ее руки то сжимали грудь Маши, накрывая ее сзади, то с силой хватали за бедра, задавая темп. Комната наполнилась влажными звуками их тел и прерывистым дыханием. И в этот момент, когда обе были уже на грани, когда Маша начала тихо постанывать в такт толчкам, зазвонил телефон. Резкая, чужая мелодия врезалась в атмосферу, заставив Машу вздрогнуть. — Лаура... — выдохнула она, с трудом ворочая языком. — Не бери... прошу... Но Лаура, вместо того чтобы остановиться, лишь усмехнулась и вошла в нее еще глубже, заставив Машу прикусить губу, чтобы не закричать. Одной рукой продолжая удерживать Машу за талию и не прекращая движений, Лаура потянулась к тумбочке, взяла телефон и бросила взгляд на экран. — Работа, — коротко бросила она и нажала кнопку ответа. — Да, привет, — ее голос, только что срывающийся на хриплый шепот, стал ровным, деловым и абсолютно спокойным. — Слушаю. Для Маши это стало пыткой и наслаждением одновременно. Тело жило своей жизнью: низ живота горел, внутри все сжималось вокруг Лауры от каждого толчка, хотелось кричать и стонать. Но над ухом звучал этот невозмутимый, ледяной голос, обсуждающий рабочие вопросы. — Да, я видела ту смету... — Лаура даже не сбилась с ритма, двигаясь мощно и глубоко. — Там завышены расходы на материалы, пересчитай. Маша зажмурилась, вцепилась зубами в простыню, чтобы заглушить рвущийся наружу стон. Она чувствовала, как член Лауры скользит внутри нее, как ладони Лауры сжимают ее бедра до синяков. Ее грудь терлась о прохладную простыню, соски затвердели так, что стало больно. На месте укусов на лопатках и ягодицах пульсировало тепло. — Хорошо, завтра с утра созвонимся, — закончила разговор Лаура. — Да, пока. Она швырнула телефон обратно и тут же, без перехода, наклонилась к самому уху Маши, горячо дыша и покусывая мочку. — Молодец, малышка. Тихо. А теперь держись. И она взвинтила темп. Ритм стал бешеным, почти неистовым. Лаура вколачивалась в Машу с силой и скоростью, от которых у той потемнело в глазах. Каждый толчок отдавался во всем теле, волны удовольствия нарастали, закручивались в тугую спираль где-то внизу живота. Маша уже не могла сдерживаться — она стонала в голос, вскрикивала, всхлипывала, вцепившись руками в подушку. — Лаура... я... я сейчас... — выдохнула она, чувствуя, как приближается пик. — Я знаю, — голос Лауры был хриплым от возбуждения. — Я с тобой. Кончай. Она сделала еще несколько мощных, глубоких толчков, и мир для Маши взорвался. Оргазм накрыл ее мощной волной, выгнув спину и заставив закричать в голос. Внутри нее все пульсировало и сжималось, и в этот момент Лаура, сделав последний, самый глубокий толчок, замерла, прижавшись к ней вплотную, и кончила глубоко внутрь, с хриплым стоном уткнувшись лицом в плечо Маши и впившись зубами в ее кожу, оставляя последний на сегодня засос. Несколько мгновений они стояли в полной неподвижности, тяжело дыша, соединенные в единое целое. Лаура медленно вышла, и Маша обессиленно рухнула на кровать, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает тепло. Лаура легла рядом, притянула миниатюрное тело к себе, уткнувшись носом в макушку, и устало, но довольно выдохнула: — Отлично поработали. И с тобой, и по телефону.