Презент

Мелкая морось поражала слух своей громкостью во всеобьемлемой тишине комнаты. Капли были совсем крохотными, и от того быстрее сводили с ума – непонятно было, мерещится всё это или такой дождь и впрямь может идти около трех часов. Тонкие, но крепкие пальцы сжимали шейку скрипки, но совсем не пытались зажать упругие струны, будто дразня инструмент замашками попробовать сыграть на нем спустя две недели полного безмолвия музыки. И ведь не звучала она не из-за чего-то особо глобального, а лишь потому, что всего-то какой-то месяц назад до этого дерева дотрагивались пальцы с аккуратным маникюром, что проходились по всей длине музыкального инструмента, водили по гравировкам и украшениям столь дивного предмета... Легко, без нажима, будто проверяя на гладкость, или пытаясь успокоить только что терзаемую смычком скрипку. Но вот уже эти же самые пальцы перемещаются на завиток и отодвигаются от двересной красавицы, приближась к плечу, скрытому под тёмной тканью пиджака. Мужчина под касанием чуть вздрагивает, но всё ещё не произносит ни слова. – Ваш протест забавляет,– лицо Адлер озарила хитрая ухмылка, которую она почти всегда готовит как раз на такие случаи,– И лишь немного... Разочаровывает. Никак не отреогировав, детектив оглянул комнату и почему-то взгляд его запнулся об обстреленный на стене смайл. Как бы он хотел сейчас оказаться на его месте, но, увы, нельзя – нежные касания пытаются оставить его в реальности на самое долгое время, которое могут позволить. – Не хочу поддаваться сентиментальности,– четко и быстро парировать Холмс, откладывая скрипку на кофейный столик, где уже около получаса лежал чехол с нетронутым смычком. – Но вы всё-таки заговорили,– победно улыбнулась девушка. – Нет,– самое глупое, что могло было произойти, и то, что можно было сказать.. Похоже ведь на оговорки и аргументы маленького ребёнка, не так ли? – Ну, а если я скажу, что у меня сегодня день рождения?– небольшой ступор охватил детектива-консультанта в тот же момент. Было бы странно прямо сейчас сказать в адрес девушки поздравление, ведь маска того же безмолвия, что постигла и молчащую скрипку, не желала так легко покидать насиженное место в душе Шерлока. Опять воцарилось то странное неловкое молчание, которое постигало их и раньше, и оно же подогревалось сидящей слишком близко к детективу Ирен, что аккуратно перебирала в пальцах лацкан пиджака. Почему-то морось отошла на второй план, и в тот же момент слуховое внимание завоевал звук трещачих и сгорающих в пламени камина дров.. Медленные постукивания ногтями, теперь уже по воротнику рубашки напрягали и сковывали... Почему же нельзя сделать доступ к столь беззащитным частям тела более безопасный для всех? – Я скажу, что поздравляю Вас,– мужчина повел плечами, и впервые за последние несколько часов взглянул в глаза "доминантки" – они отражали приятные чувства, что никто бы не поддал огласке, но эти ощущения вполне бли известны обоим, и уж точно не нуждались в объяснениях. Уголок губ Ирен пополз наверх, когда сыщик проложил: – Подарок на полке над камином,– не отводя глаз от сверкающих в ярких отблесках язычках пламени, произнес кудрявый. Выражение лица Адлер было чем-то граничащим между трезвым, чуть удивлённым состоянием, и бесконцептным восторгом. Взяв коробочку в руки, она, не прокручивая ее по несколько раз в руках, сняла крышку, и уже через миг с теплом взглянула на наполнение – телефон. Очень похожий на ее, но оригиналом тут и не пахло. – Опять фальшивка?– она наигранно улыбнулась, глубоко вздохнув. – Опять фальшивка.