А - значит "Алиса"

В тот день Варка не планировал просыпаться рано. Скорее даже наоборот: он планировал рано лечь. В смысле, на рассвете или около того. В конце концов, даже Верховный Магистр Ордена имеет право на выходной, да? А выходной создан для того, чтобы всю ночь пить, петь и радоваться жизни, а потом весь день отсыпаться, делая вид, что тебя нет дома. Но что-то пошло не так. Когда Варка открыл глаза, небо за окном было приятного нежного цвета, какой бывает, когда солнце уже выглянуло из-за горизонта, но ещё не забралось достаточно высоко. Воздух пах свежескошенной травой и цветами, щебетали птицы, едва слышно поскрипывали крылья огромных мельниц — идеальное утро, предвосхищающее идеальный день. По крайней мере, для какого-нибудь завзятого жаворонка. Варка жаворонком не был. Как и совой. И любой другой птицей. Был он, по заверениям Лизы, дурным беспокойным волком, который может несколько суток мчаться вперёд, преследуя неведомую цель, ведомый один лишь чутьём, а потом столько же отсыпаться в логове. И сейчас волчье чутьё старательно сигнализировало: что-то не так. Неправильно. Непривычно. Варка осторожно поднялся, стараясь не спугнуть ощущение странности, но в глубине души надеясь, что оно спугнётся как-нибудь само, как бывает после сумбурного беспокойного сна, и тогда можно будет спокойно выпить водички и лечь досыпать. Но ощущение не проходило, и даже «выпить водички» не помогло. И «проветрить комнату» не помогло. И даже совсем безотказный метод — «двадцать раз отжаться с хлопком» — не сработал, только окончательно прогнал остатки сонливости (и похмелья). И тут на крыльце кто-то тихо, но требовательно мяукнул. Мяуканье, в целом, не выбивалось из картины идеального утра: кошек в Мондштадте водилось огромное количество, они спокойно гуляли по улицам, прыгали по крышам, ластились к ногам и выпрашивали вкусности. Но в этот момент ощущение Варки достигло своего пика. Он рванулся из дома как был — босиком и в одних подштанниках — распахнул дверь, выскочил на крыльцо, и замер там, ошарашенно разглядывая здоровенную корзинку, в каких собирают продукты на пикник. Из корзинки пискнули. — Кошка? — оторопело спросил Варка сам себя. Почему-то вслух. — Мне что, кошку подбросили? Почему-то этот факт показался ему очень смешным в своей странности и нелепости. То есть понятно, что Верховный Магистр — в каждой бочке затычка. Хотелось бы, чтоб в винной бочке, но по факту получается, что вообще в любой, и к нему вечно бегут с дурацкими вопросами, соседскими спорами, любовными признаниями, жалобами, приглашениями и советами. И за советами тоже бегут. Порой пытаются накормить. Периодически — напоить. Иногда даже чаем. Но вот кошек (да ещё и в корзинках!) пока что не подбрасывали. — Ну здравствуй, дорогуша, — пробормотал Варка, склоняясь над корзинкой. — Давай посмотрим на тебя. Ощущение взорвалось в голове маленькой бомбой. Ударило в гонг. Взвыло на ультразвуке. Вспыхнуло искрами. Шарахнуло по затылку так, что в глазах потемнело, и на фоне этой темноты вдруг возникли слова, написанные огненно-алыми буквами: «Спасибо за прекрасную ночь. Надеюсь, вы подружитесь с Кли.» — А, — сказал Варка. — Ааааааа! — ответила корзинка, и в воздухе вокруг неё запрыгали яркие искры. — Ааааа… — протянул Варка. И всё понял. Осознал.

* * *

Хотя, конечно, он и раньше понимал. Даже спрашивал, в чём подвох. Выглядело, наверное, тупо. Ну, представьте, красивейшая из женщин стоит перед тобой, кокетливо улыбается, ведёт плечиком — и вся её одежда вдруг спадает на пол ворохом алого шёлка. Опускается, мягко, как облако. У Варки от такого всё, наоборот, поднимается. Он смотрит на это прекрасное (и абсолютно нагое) создание и может выдавить только: — А… — Алиса, — подсказывает создание. — Меня зовут Алиса, если ты забыл. Варка не столько выпил, чтобы забывать. У него вообще хорошая память. И самоконтроль тоже неплохой, поэтому он кое-как берёт себя в руки и договаривает: — А в чём подвох? Алиса в ответ смеётся и смех рассыпается вокруг неё огненными искрами. Воздух трещит, как наэлектризованный. Штаны у Варки, кажется, тоже трещат. (Он никогда не замечал, что в Ордене такая тесная форма. Ну в самом деле, неужели нельзя было сделать одежду посвободнее? Чтобы не стесняла движений в бою. В бою, да. Движений. В бою…) После этого Варка уже ничего не спрашивает. Он знает: Алиса не из тех, кто даёт второй шанс. А Варка — не из тех, кто упускает первый. Дальнейшее в памяти смазывается, путается, оставляя после себя даже не воспоминания, а ощущения. Алиса — пожар, огненный вихрь, взрыв сверхновой. Варка — северный ветер, что раздувает её огонь; ураган, сметающий преграды; безудержный смерч. Их страсть — стихийное бедствие, оставляющее после себя выжженую землю и чувство опустошения. Их неминуемое расставание рассыпается в воздухе невесомым пеплом. Искра от костра — вспыхнула и погасла. Но это была прекрасная искра. Прекрасная ночь.

* * *

А сейчас, в прекрасное, практически идеальное утро, наполненное запахом трав и щебетом птиц, в голове у Варки гудело одинокое бесконечное «Аааааа…» Крышку с корзинки он, конечно, снял, но взять на руки лежащего в ней ребёнка так и не отважился, и теперь они пялились друг на друга и иногда издавали… ммм… звуки. Ребёнок больше не орал, но иногда кряхтел, мяукал и попискивал. В общем, действительно вёл себя как котёнок. С котятами Варке возиться доводилось, с детьми — нет. Пока что. Варка же матерился, взывал к Барбатосу, сетовал на судьбу, проклинал Алису и молил о том, чтобы всё происходящее оказалось похмельным сном, — но это мысленно. Снаружи казалось, будто Магистр Ордена глубокомысленно хмыкает. По крайней мере, он очень надеялся, что хмыканье выглядит глубокомысленно, а не как истеричные смешки. Особенно в тот момент, когда неподалёку раздался отчётливый стук каблуков по брусчатке и из-за угла показалась неразлучная троица новобранцев: Дилюк, Кейя и Джинн. — Доброе утро, молодёжь! — гаркнул Варка, работая на опережение. — Загуляли? — Доброе утро, магистр Варка. Мы с дежурства возвращаемся, — ответила за всех Джинн. — Доброе утро, — кивнул Дилюк. Кейя зевнул, сощурился, и от его хитрого взгляда совершенно точно не укрылись ни корзинка, ни распахнутая дверь, ни полуголый босоногий Варка. — Доброе утро, магистр, — протянул он. — Мне кажется, или вам нужна наша помощь? «Убейте меня», — подумал Варка. — Нет такой проблемы, с которой не смог бы справиться глава Ордена! — гордо ответил он вслух. «Или есть.» Надежда на то, что молодёжь спокойно пройдёт мимо, таяла с каждым шагом. С каждым ударом сердца. А сердце у Варки билось как-то слишком уж часто для Магистра Ордена, Рыцаря Бореалиса, лучшего воина Монштадта и прочая-прочая. Потому что все они — Магистр, рыцарь и лучший воин — были, честно говоря, в панике. И именно этот момент ребёнок выбрал, чтобы захныкать. Это был ещё не крик и даже не плач, только предчувствие плача, но вокруг корзинки сразу же вспыхнули искры. Не дожидаясь, пока они превратятся в полноценное пламя, Варка подхватил малыша на руки и осторожно ему улыбнылся. Ребёнок немедленно перестал хныкать, протянул ручку и ухватил Варку за нос. И мяукнул. Вот и поговорили. Неразлучная троица, которая к этому времени успела поравняться с крыльцом, переглянулась, но промолчала. Молчание Дилюка отдавало безукоризненной вежливостью; молчание Кейи — ехидством; молчание Джинн — удивлением; молчание всех троих — неудержимым любопытством. — Это ребёнок, — не дожидаясь вопросов, озвучил очевидное Варка. — Чей? — немедленно уточнил Кейя. Причём таким тоном, будто уже знал ответ. (Что неудивительно: из всей троицы он был самым сообразительным. Особенно когда не дурачился.) — Алисы. Ведьмы, — совершенно честно ответил Варка. — Ну и теперь, получается, наш. Наш с Алисой. Наш, орденский. Наш, общий. Понимайте, как хотите. Малыш оставил в покое нос, цапнул Варку за волосы и потянул их в рот. Волосы были короткие и тянуться не хотели. Малышу это, очевидно, не нравилось, но хныкать он пока не торопился. — Его зовут Кли, — добавил Варка, вспомнив короткое послание. И, наконец, сдался: — Кто-нибудь умеет обращаться с детьми? Их же надо кормить, да? А чем? То есть, они вроде бы как кошки, молоко пьют, но у меня нет молока… — Можно найти кормилицу, — предложил Дилюк. — Или приготовить какую-нибудь кашку… Я спрошу у Аделинды, она наверняка знает. — Не только Аделинда умеет готовить кашки, — заметила Джинн и потянулась к ребёнку. — Дайте-ка мне, Магистр. А то вы неправильно его держите. Варка с готовностью передал ей Кли. В конце концов, у Джинн есть младшая сестра, так что ей лучше знать, как держать младенцев. И чем кормить. И во что одевать. И ещё тысяча вещей, о которых взрослый мужик обычно не задумывается, особенно когда у него ворох других важных дел. Или не очень важных. То есть, благополучие Монштадта — это, конечно, очень важно. Но ведь рыцарей в городе много, а у Кли, получается, есть только он, Варка. И Алиса, но где та Алиса? Может, занята какими-то важными ведьмовскими делами, или отправилась в далёкое путешествие, или пьёт чай, или спасает мир, или просто ушла на пару часиков за покупками и не нашла добровольца, который сможет присмотреть за ребёнком. А может, и не искала. Может, она действительно вернётся через пару часов. Или дней. Или лет. Или вообще не вернётся? Искать логику в поступках ведьмы Варка никогда не пытался и сейчас не стал. Просто принял ситуацию как должное и мысленно погладил себя за это по голове. Решил исходить из того, что сейчас за Кли отвечает он, а дальше видно будет. — Кстати, это девочка! — сообщила Джинн. — А? — ошарашенно выдавил Варка. Не то чтобы он что-то имел против девочек. Нет, он просто забыл, что дети могут быть разного пола. Что ребёнок — это не некое странное существо, с которым непонятно, что делать, а вполне себе человек, просто маленький. Ну, или не совсем человек. Не_совсем_человека в девочке Кли явственно выдавали золотые глаза Алисы и её же острые ушки А ещё вокруг девочки Кли то и дело вспыхивали огненные искры, но Варка не был уверен, что они ему не мерещатся. А ещё… (И вот в этом Варка был абсолютно уверен!) …ему вдруг очень захотелось забрать Кли обратно. Да, наверное, Джинн точно знала, как её держать, а Дилюк обещал выяснить, чем её кормить, но Варка чувствовал, что именно в его руках этому маленькому созданию комфортно и правильно. — Иди ко мне, малышка, — сказал Варка. И Кли улыбнулась ему в ответ.