Конфликт интересов

— Что-ж, Лунтик, надеюсь, что эти глупые гусеницы не заявятся к твоим друзьям — сказал Кузя пока вприпрыжку следовал за другом, параллельно оглядывая помещение. Они находились в вычурной гостинной, с высокого потолка которой свисала громоздкая позолоченная люстра, огромное окно занавешивали тяжелые занавески из переливающейся ткани, похожей на бархат. — Не переживай, Кузя Лунтик стал оглядывать помещение, как-бы выискивая кого-то в толпе, его взгляд остановился на немолодом мужчине, который судя по количеству людей снующих вокруг него был хозяином дома. Лунтик поспешил к нему взяв друга под руку. — О, приветствую Вас, мой дорогой лунный товарищ! — воскликнул мужчина когда друзья подошли к нему. — И Вам здравствуйте, Павел Афанасьевич, спасибо, что пригласили нас с Кузей на пироги. — О, вы всегда будете желанными гостями в моем доме, думаю вас стоит представить моему другу, Чацкий, знакомьтесь, это Лунтик и Кузя — сказал он, указав рукой на ребят — Лунтик и Кузя, знакомьтесь, это Александр Андреевич Чацкий. — Я рад знакомству и надеюсь Прельщают вам мои идеи: Чины долой, из сердца вон! Долой слепое подражанье! Науки следуйте воззванью, Задайте прогрессивный тон! — Я что-то ничего не понял — сказал Лунтик рассеяно глядя на Чацкого — Александр Андреевич, право, перестаньте распугивать гостей, тем более к нам с минуты на минуту должны пожаловать гости из самого сердца Франции. Не хочу, чтобы такие уважаемые персоны, потом рассказывали, какой контингент присутствует на моих вечерах. — Ах! Почему же все вокруг Смысл здравой мысли отвергают, Все истины опровергают, Что ценятся в кругах наук. Вдруг в толпе началось явное оживление, люди громко переговаривались, обступив кого-то, из всех этих переговоров выделялся голос с сильным французским акцентом: — Ma chère, меня не совсем прельщает Ваше общество, как я говорил однажды: сначала я любил женщин, потом животных. Теперь я люблю камни. Они столь же забавны, как женщины и животные, но менее вероломны. Так что пропустите нас. Наконец обладатель голоса с трудом протолкался через толпу людей, он был не один, его сопровождал человек куда более примечательный, чем кто-либо в этой гостинной. Он был горбат с безобразным лицом, мало того, что его череп был сам по себе кривой, один из его глаз почти полностью закрывала бородавка, а четырехгранный нос и искривленный рот только усугубляли ситуацию. Увидев новых гостей, Лунтик испуганно обернулся на Фамусова, но на лице того заиграла ликующая улыбка. — О, неужели наши гости из Франции пожаловали! Пьер! Квазимодо! Я вас заждался — радостно сказал Фамусов поочередно пожимая руки гостям. — pardonne moi, Павел Афанасьевич, мы бы быстрее дошли до Вас, если бы нам не загораживали проход зеваки. Не нравится мне это слепое обожание. — О, боже мой! Нашел я человека, Что разделяет мысль мою Неужто не прошло и века Могу излить печаль свою Здесь, в этом доме, Не ожидал услышать чего-то кроме Смеха, порицаний, Научных мыслей избеганий, Приятно Вами удивлен! Мне вспомнился ужасный опыт: Французик из Бардо Я рад за то, Что познан мною новый опыт. — Я вижу, что вы человек образованный и прогрессивный, Александр Чацкий? Правильно? Я о вас наслышан. Думаю нам будет о чем поговорить — Сказал Пьер. — О, знаете, я даже нанял поваров, они лучше всех в Москве готовят французскую кухню, когда будут подавть закуски обязательно вспомните об этом — по Фамусову было видно, что он пытается перевести внимание уважаемого гостя с Чацкого на себя. Недалеко от них небольшая группа из молодых девушек, они сначала наблюдали за иностранными гостями то и дело перешептываясь и звонко хихикая, затем они приблизились и одна из них завела разговор с Пьером: — Вы не хотели бы составить компанию прекрасным девушкам? — Oh madame, я кажется уже говорил, что ваша компания мне не прельщает. — А что насчет вашего друга? Он такой молчаливый, не отвечает ни на один наш вопрос. Он составит нам компанию? Пьер оглядел девушек с явным удивлением на лице. — Вы о Квазимодо? — Если так зовут вашего товарища, то да. — Квазимодо глух, но думаю он бы не отказался от вашей компании. — Вот как, ну мужчины обычно итак пропускают наши слова мимо ушей, у него хотя бы будет достойное оправдание для этого — с этими словами девушка оставила поэта и поспешила к горбуну вместе со своими приятельницами. — Что ж, не думаю, что мне доводилось видеть что-то более странное — сказал Гренгуар, Чацкому, глядя на разворачивающуюся перед ними картину: удивленный Квазимодо, стоит в окружении по меньшей мере пяти прекрасных женщин, каждая из которых пытается заполучить его внимание. — Да, такой случай тут не редкость Приходится мне наблюдать, Как ставят чин и моду выше, Чем умственную благодать, Сказать не может он ни слова, Но им на это все равно! Для них есть только моды слово Оно превыше им всего. — Ха! Ребята, смотрите, кажется выносят пироги! — обрадовался Кузя. — Не пироги, а круассаны — осторожно поправил Фамусов. Действительно, в зал вошли слуги с подносами и стали предлагать гостям угощение. Они неумолимо приближались и к нашей компании, Лунтик и Кузя взяли по одному, начали есть и тут же поморщились. — Как это можно есть! Они же отвратительные! — воскликнул Кузя, при этом выплевывая еду и пытаясь откашляться. — Вы просто не понимаете эту тонкую кухню! Я же говорил, что нанял лучших поваров в Москве, они не могли ничего испортить. После этих слов как по команде двери гостинной распахнулись и внутрь вбежали двое. Один из них был молодым пареньком и по всей видимости младшим поваром, он пытался убежать от другого повара, который покраснев от злости выкрикивал ему вслед всяческие оскорбления. — Ах ты огрызык! Ииуда! Бездарь! — Ну блин, шеф, я клянусь, что не добавлял перец в начинку! — выкрикнул повар не переставая бежать. — Так я тебе и поверил, Огузок! Я тебе сейчас прирежу! — эта угроза имела вес, так как у шефа в одной руке был кухонный нож. В другой же он держал картофелину, которую тут же запустил в сторону провинившегося. Вслед за поварами в гостинную вошли двое гусениц, которые не переставая смеялись высокими голосами. — Ха-ха, Пупсень, знатно мы прикололись! — И не говори, Вупсень — сказал Пупсень, утирая глаза от проступивших слез. — Так-так! Всем молчать! — скомандовал Фамусов — вы двое — он указал на поваров — что происходит? Все еще красный от гнева шеф начал: — Этот имбицил добавил перец в начинку для круассанов! — Шеф, это был не я! — Молчи — Ха- ха это были мы, решили проучить вас всех за то, что не пригласили нас сюда — признался Вупсень. — Да не пригласили! — Гусеницы, сколько можно проказничать! Из-за таких поступков вас никуда и не зовут! — сказал Кузя подойдя к ним. — Да, гусеницы, такое поведение неприемлемо, вы испортили нам еду — согласился с Кузей Фамусов. — Как мне прискорбно это видеть! Никто из вас ведь не сказал, Французов не хотел обидеть, Все молча ели круассаны, Пока считали высшей кухней Вас лицемерье не смущает? Мы все уж скоро в нем протухнем! Ах, Вупсень, Пупсень, вы открыли Гнилое ихнее нутро Его всегда я остро чуял Щас чую более всего! Такая мелочь, но открыла Глаза, надеюсь всем из вас, Во мне борьба уж не остыла, И сим я призываю вас, Давайте думать головою, Забудте! Мода ваша — бред! Запомнить не хочу такою Москву родную, ее свет…