Зеркало желаний

Чан Ми сидела на полу в своей ванной и смотрела в одну точку. Телефон лежал рядом. Экран погас, но картинка всё ещё стояла перед глазами. Юнги и Чимин. Их лица. Их тела. Этот ублюдочный комментатор с его гнусной усмешкой. — Что я наделала, — прошептала она. — Что же я наделала... Она попыталась встать, но ноги не слушались. Пришлось ползком добираться до кровати, хватаясь за стены. Руки дрожали. В груди было холодно и пусто. Она рухнула на кровать и уставилась в потолок. — Я должна всё исправить, — выдохнула она. — Должна. Она потянулась к зеркалу, но рука замерла на полпути. — Нет, — прошептала она. — Нельзя. Если я сейчас туда полезу, сделаю только хуже. Они и так... из-за меня... Слёзы снова потекли по щекам. Она лежала так долго. Час. Два. Солнце за окном сменилось сумерками, сумерки — темнотой. — Желание, — решила она. — Я загадаю желание. Чтобы всё вернуть назад. Чтобы этого никогда не было. Она сжала зеркало в руках. — Я хочу, — начала она громко, — чтобы всё вернулось. Чтобы этого видео не было. Чтобы они были в безопасности. Чтобы... Она замолчала. — Чтобы я никогда не лезла в их жизнь. Зеркало молчало. — ПОЖАЛУЙСТА! — закричала она. — Я прошу! Сделай так, чтобы этого не было! Ничего. Чан Ми рухнула на подушку и провалилась в тяжёлый, беспокойный сон. Утро встретило её ярким солнцем и вибрацией телефона. Чан Ми схватила его, ещё не открывая глаз, и нажала на ответ. — Алло? — Ты видела?! — голос Уен был таким громким, что заложило ухо. — Ты видела, что творится?! Чан Ми открыла глаза. И вспомнила. — Видела, — выдохнула она. — Это же просто ад! — Уен говорила быстро, задыхаясь. — Их уже разрывают! Хейтеры пишут, что они опозорили группу! Что их надо выгнать! Что они больные! — Кто пишет? — Чан Ми села на кровати, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз. — Все! Фанаты, антифанаты, какие-то левые люди! В твиттере тренд worldwide — "BTS_SCANDAL", "YoonMin_out", "Disgrace"! Агентство пока молчит, и это бесит всех ещё больше! — Подожди, — Чан Ми открыла ютуб. — Дай посмотрю. Главная страница пестрела заголовками. "Скандал в BTS: Юнги и Чимин оказались любовниками!" "ЭКСКЛЮЗИВ: видео страсти в загородном доме" "Фанаты требуют исключить Юнги и Чимина из группы" "Breaking: BTS под угрозой распада?" Чан Ми пролистала комментарии. «Они опозорили Корею!» «Как они могли так поступить с фанатами?» «Геи в BTS? Я больше не слушаю их музыку» «Выгоните этих извращенцев!» «Сжечь их!» Были и те, кто писал слова поддержки. «Оставьте их в покое», «Они имеют право любить», «Мы с вами, Юнги и Чимин!» Но их голоса тонули в море ненависти. — Ми, — Уен в трубке всхлипнула. — Ми, мне страшно. За них страшно. Что теперь будет? — Не знаю, — честно ответила Чан Ми. — Не знаю. Прошёл день. Ад не прекращался. Каждое утро Чан Ми просыпалась с надеждой, что всё закончилось. Что это был просто страшный сон. Но телефон приносил новые заголовки, новые комментарии, новые требования. Агентство наконец выступило с заявлением: «Мы расследуем обстоятельства незаконной съёмки и распространения личных материалов. Просим уважать частную жизнь артистов. Любые домыслы о личных отношениях участников не комментируем». Это заявление только подлило масла в огонь. «Они не отрицают! Значит, правда!» «Ублюдки, прикрываются расследованием!» «Исключите их из группы!» Чимин и Юнги исчезли из соцсетей. Аккаунты BTS молчали. Фанаты сходили с ума. — Они живы вообще? — спрашивала Уен каждый день. — С ними всё в порядке? — Не знаю, — отвечала Чан Ми. — Не знаю. На вторую ночь она не выдержала. — Я должна попробовать ещё раз, — прошептала она, глядя на зеркало. — Должна загадать желание. Чтобы всё исправить. Она села на кровати, сжала зеркало в руках и закрыла глаза. — Я хочу, — начала она. — Я хочу, чтобы... И провалилась в сон. Чан Ми стояла посреди белого пространства. Ни стен, ни пола, ни потолка — снова бесконечная белая пустота, которая светилась мягким, ровным светом. Старушка. — Здравствуй, дочка, — сказала она. — Давно не виделись. — Ты! — Чан Ми бросилась к ней. — Почему не работают желания?! Почему ничего не меняется?! Я просила! Я умоляла! Старушка смотрела на неё спокойно, без тени удивления. — А ты уверена, что они не сработали? — Конечно уверена! — Чан Ми почти кричала. — Посмотри, что там! Их ненавидит пол мира! Их травят! Всё рухнуло! Старушка вздохнула. — Ты загадала желания, дочка. Три желания. Первое — ты помнишь? — Да, — Чан Ми кивнула. — Перемещаться в сознание людей. — Второе и третье, — старушка посмотрела ей прямо в глаза. — Ты помнишь, когда их загадала? Чан Ми замерла. — Что? — Чан Ми побелела. — Я... я не помню. — А ты вспомни. Старушка щёлкнула пальцами. Чан Ми оказалась в своей ванной. Той самой, где она сидела на полу, после того как её выдернуло из тела Чимина. Она смотрела на себя со стороны — растрёпанную, заплаканную, сжимающую зеркало в руках. — Я хочу вернуться, — услышала она свой голос. — Я хочу снова быть там. С ними. С ним. Зеркало молчало. — Я хочу снова перемещаться в их тела, — продолжала она. — Я хочу снова быть рядом с ними. Я хочу понять, что между ними. — Видишь? — голос старушки раздался откуда-то сверху. — Два желания. Одним махом. — Нет, — Чан Ми замотала головой. — Нет, я не это имела в виду! Я просто хотела вернуться! Я не думала... — Ты не думала, — согласилась старушка. — Ты была в панике. Ты хотела вернуться. Ты хотела снова быть в их телах. И зеркало исполнило твои желания. — Но я же потом загадала! — Чан Ми вцепилась в руку старушки. — Я просила всё исправить! — А это было четвёртое желание, — старушка покачала головой. — А у тебя их только три. Ты использовала все три желания. Первое — когда просила способность перемещаться. Второе и третье — когда хотела вернуться в Чимина и снова быть рядом с ними. Чан Ми рухнула на колени. — Нет, — прошептала она. — Нет, пожалуйста... Я не хотела... Я не это имела в виду... — Я знаю, дочка, — старушка погладила её по голове. — Но желания не слушают, что ты имеешь в виду. Они слушают, что ты говоришь. — И что теперь? — Чан Ми подняла на неё заплаканные глаза. — Что мне теперь делать? — У тебя есть твой дар, — старушка пожала плечами. — Ты можешь перемещаться в сознание людей. Ты можешь чувствовать то, что чувствуют другие. — Но я не могу ничего исправить! — закричала Чан Ми. — Я не могу вернуть всё назад! Я не могу стереть это видео! — Не можешь, — согласилась старушка. — Помни что у тебя есть дар. — Как? — Чан Ми схватила её за руку. — Как мне им помочь? Старушка улыбнулась. — А это, дочка, ты должна придумать сама. Я дала тебе дар. Как им распорядиться — твоё дело. Она начала таять в воздухе. — Подожди! — Чан Ми бросилась к ней. — Не уходи! Я не знаю, что делать! Старушка исчезала. Чан Ми открыла глаза. Она лежала на кровати, сжимая в руках зеркало. За окном светало. Она посмотрела на телефон. Новые заголовки. Новые комментарии. Новый день ада. — Дар, — прошептала она. — Мой дар... Она прижала руку к груди. Там было пусто и холодно. Но где-то глубоко-глубоко теплилась маленькая искра. — Я помогу вам, — прошептала она. — Чем смогу. Я обещаю. Она села на кровати и посмотрела в зеркало. — Я всё исправлю.