Синкопа в континууме

Кто бы мог подумать, что общение с тем старшим на (целых!) четырнадцать дней самим собой, действительно окажется плодотворным? Этот неудачник в кюлотах оказался прав: ошибка в уравнении есть. И исправить её очень даже получилось. Теперь он не застрял в подростковом возрасте, и выглядит вполне так, как выглядел бы в 2019 году — почти на тридцать. И это уже можно было считать маленькой победой на пути к другим — более масштабным. Грядёт апокалипсис, и у Пятого на руках есть все карты для роял-флеша: старший он из Далласа 63-его любезно поделился информацией и про Ваню. Беднягу выведут из себя, и она, только-только узнавшая о своей сверхспособности, уничтожит мир к чертям собачьим. Да уж, верил бы Пятый в судьбу, а не хронологию, обязательно бы остро и иронично пошутил. ...Тогда, на стадиях Парадоксального психоза, все будущие проблемы казались такими лёгкими и незначительными, что Пятый, каким бы расчётливым он себя ни считал, упустил из виду одну важную вещь: его семья — те ещё имбецилы с ворохом проблем и хреновой тучей тараканов в голове. Конечно же, эти идиоты успели поссориться и разойтись на все четыре стороны при первой же возможности. Пятый чувствовал: ещё минута в этом обществе, и его хватит мигрень. В планы на вечер входил только кофе. Перестрелка — отнюдь, но ожидаемо. Хотелось обойтись и без неё, однако кто его спрашивал, верно? Впрочем, те были всего лишь шестёрками, и говорить о том, кто вышел победителем в этой «битве» кажется излишним. После — неплохая возможность наведаться к Ване и попытаться хоть немного расположить её к сотрудничеству. Про то, что апокалипсис планирует произойти из-за неё, лучше пока не упоминать. И про Долорес не нужно забывать. Что бы там ни писали в научных трактатах про соулмейтов, а манекенам совершенно ничего не мешает быть связанными узами с людьми. Иначе Пятый просто не понимает прикола этой жизни. Они с Долорес — пара и точка. Обсуждению данный факт не подлежит. И потому шанс быть застреленным в очередной раз, совершенно не пугал, ведь благое это дело — спасать любимых. Да, убийцы в мультяшных масках и локация в виде магазина одежды не создают слишком много романтики, но всё же Долорес понравилось. И если нравится Долорес, — нравится и Пятому. Как-никак, друг друга знают, — у них ведь общее постапокалиптическое будущее. которое, если всё пойдёт по плану, получится избежать. Но есть одно «но», что заставляло Пятого ощущать подвох во всём, что бы он ни предпринимал. И нет, — это не про тот «бесполезный» искусственный глаз и нахождение его владельца. Было то, что не поддавалось объяснению. Куда бы он ни шёл и что бы ни делал, в поле зрения всегда попадал таймер. Жуткие красные цифры с обратным отсчётом. Они висели в воздухе без какой-либо опоры и, ко всему прочему, не имели никакой понятной природы. Пытливый ум пытался понять это явление. Вопросы «почему», «как» и «зачем» — остались с неприятным налётом тайны и зудящим чувством опасности. Конечно, догадки у Пятого имелись, и в каждую из них верить не хотелось. Но где бы он был, если к каждой проблеме имел бы такой подход? Вероятно, сдох бы в первую постапокалиптическую неделю. Цифры эти напрягали, преследовали, о них нельзя было не думать. Прорезалась излишняя нервозность, — видимо, слишком явная, раз остальным появилось дело до его психического состояния. Бессонница. Перепады настроения и параноидальность, — в один момент Пятый без сожалений уничтожил все часы в пределах видимости. Впрочем, таинственный таймер так и не был уничтожен: до него просто не дотронуться. А план по объединению семьи с каждым днём всё чаще походил на шахматы в одиночку: сколько бы ни переставляй фигуры, а одной заинтересованной в игре головой больше всё равно не станет.

И когда на таймере осталось три дня, стало ясно, — сотрудничество с Комиссией будет единственным выходом.

— Эй, загадочный голос у меня в голове! Не принимай решения за меня!

***

Коридоры Комиссии — такие же прямые, как бюрократия, и запутанные, как время. Пятый направлялся к кабинету Куратора с одной единственной целью: не дать себе действовать так, как он бы поступил в первую очередь. Логично предположить, что тот Пятый из 63-его тоже пробовал стравить Хейзела и Ча-ча, дабы избавить себя и свою семью от одних очень надоедливых заноз (+это поможет апокалипсису не произойти!), убить Куратора, и после — взорвать нахрен все портфели, прихватив с собой один. Так он избежит сию секундного хвоста из Комиссии и получит средство перемещения во времени — более надёжное, чем его способность. Ну не план, а швейцарские часы! Однако, кажется, у того Пятого он не сработал, и нынешний Пятый наступать на те же грабли не намерен. И поэтому он сполна воспользуется условиями сделки с Куратором, которая опрометчиво дала ему бо́льшую власть, чем обычному киллеру.

***

— О-о, дорогой, я в тебе нисколько не сомневалась. Это же насколько гениально — отравить милашку Жюля Эбера, чтобы на плечи его бойкого брата легла ответственность за его семью. Ну и, дабы прокормить лишние рты, Эмилю понадобится пойти на охоту раньше, и он по случайности застрелит новоорлеанского демона, приняв его за оленя. События произойдут заблаговременно, и демонёнок не успеет добраться до писаки Уоррена. Тот сумеет отдать в печать свою книгу, и-и... бинго! Хронология восстановлена! Куратор восторженно хлопнула в ладоши. Холодные глаза её сияли, а улыбка с деловой и дежурной сменилась на воодушевлённую. Несмотря на эту профессиональную игру в эмоции, Пятый всё равно уверен: в этой женщине нет ни капли искренности. — Ты хорошо всё продумал, мальчик, — похвалила Куратор, но тут же презрительно стрельнула глазами в низенькую скромную фигуру позади него. — Некоторым стоит поучиться у тебя, — она наклонила голову, и фигура сморщилась ещё больше. — Да, Герб? — Да. То есть нет... — высказал Герб неуверенно. — Я как раз пришёл к вам по вопросу данного мне дела. Возникли... трудности. Требуется отсрочка и... Но я почти нашёл решение. Уверен, если вы дадите мне совсем чуть-чуть-... Монолог прервал резкий стук ладонью по столу. Куратор в тихой ярости смотрела на мигом затихшего подчинённого. — Молчать! — крикнула она и через какую-то жалкую секунду повернулась к Пятому в совсем другом настроении. Нежным, доверительным голосом спросила: — Скажи-ка, Номер Пять, сколько тебе понадобилось времени, чтобы решить свою задачу? — Часа два? — предположил он. — Вот! — просияла Куратор и победно посмотрела на Герба. — А ты, идиот, маешься уже второй месяц! — Вообще-то три недели и-... — Номер Пять, — обратилась Куратор, заглушив оправдания, — Могу с уверенностью сказать, что ты прошёл проверку. Можешь отдавать капсулу с приказом Глории. — О, если бы было всё так просто, я бы сразу к ней и пришёл, — Пятый поправил пиджак и улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на которую только был способен. — В этом задании есть некоторые нюансы, которые можно будет решить только на месте. Я бы посоветовал вам с особой тщательностью выбирать киллеров, что будут этим заниматься. Куратор посмотрела на него взглядом а-ля «и всё? что за пустяк»: — Без проблем, отправим лучших из лучших. — Вы не поняли, Куратор. Нужны самые лучшие, — настаивал Пятый. — Как тебе кандидатуры в виде Хейзела и Ча-ча? Можем отозвать их из 2019 прямо сейчас, — предложила она. — Хейзел и Ча-ча безусловно неплохи, но их стезя — следование чётким указаниям, — Пятый прошёлся взад-вперёд по кабинету, жестикулируя. — Конечно, это плюс, но не в этом деле. Чтобы правильно реализовать убийство, киллеру нужно понимать, что он делает, а не превращать всё в кровавую бойню. — Ну и, — Куратор нахмурилась и дёрнула рукой, — твои предложения, Номер Пять? Пятый остановился прямо напротив и артистично развёл руками. — Я предлагаю себя. Повисла тишина, — напряжённая: такую страшно нарушить неосторожным движением и лишним вдохом. Лицо Куратора — непроницаемо. Даже страшно, что на нём совсем не видно эмоций. Пятый бы сравнил её состояние с бомбой: нельзя утверждать, что она выберет, — взорвать тебя к чертям или вежливо пощадить. — Пятый, бери конфету. На вкус как пятидесятые, — русская рулетка показала последний вариант. Отлично. Номер Пять последовал указанию: взял из вазочки конфету, но разворачивать не стал — сунул в карман. Встав прямо, немного выждал и обратился к Куратору: — Так что, я могу-..? — О-о, мальчик соскучился по убийствам, — Куратор изящно поднялась и обогнула стол с характерным шелестом дорогих тканей. Холодные ладони легли на щёки Пятого, и острые ногти едва не расцарапали их до крови. Жест предполагался мягким и покровительственным. Номер Пять тактично промолчал. Ещё успеет наговорить гадостей ей в лицо, — когда остановит апокалипсис. В целом после победы хотелось бы посмотреть на лица всех из этой сраной Комиссии. Пусть только попробуют и дальше утверждать неизбежность конца света. Куратор, не замечая недовольства, похлопала его по щекам, и, наконец, отошла. — Он милашка, правда, Герб? — она рассмеялась, и Пятому очень захотелось вырвать ей язык. Герб помялся. — Я бы сказал-... — Молчать! — снова крикнула Куратор и после, сменив гнев на милость, глянула на Номера Пять. — Пятый, будь душкой, подожди за дверью. Тот, смерив её подозрительным взглядом, телепортировался в коридор. Герб хотел прокрасться к выходу вслед за ним, но Куратор пресекла побег на полпути, — неожиданно сильно сцепила пальцы на его ухе и проговорила страшным шёпотом: — Ты пойдёшь на это задание вместе с ним. И если этот pisher что-то вытворит, отвечать будешь головой. Ясно я выражаюсь? Герб смотрел на склонившуюся к нему женщину с неприкрытым ужасом. — Н-но я же аналитик, а не п-полевой сотрудник! Куратор безжалостно скрутила его ухо, наслаждаясь болезненным лепетом. — Ты сделаешь всё, как я скажу, понял меня? — Понял! Ай! — Оступишься хоть где-то, и будь уверен: наживую зажарю тебя во фритюре, недоделанный ты таракан. Она отпустила многострадальное ухо и буквально выпнула его из кабинета. ...Пятый, как самый честный сотрудник, конечно, пытался подслушать. И поэтому сейчас он больно повстречался затылком с противоположной стенкой, как только дверь внезапно решила открыться. — Итак, — сказала Куратор командным голосом, взяв подчинённых за шкирку и как щенков потащив по коридору. — Вы оба отныне напарники. По крайней мере, на этом задании. — Но-..! — Номер Пять почти задохнулся от возмущения. Это что же получается... его план по захвату законно полученного портфеля теперь омрачён присутствием этого коротышки? — Это неоспоримо, Пятый! — высказала Куратор, и её каблуки застучали по кафельному полу ещё агрессивнее. — Пора тебе перестать быть одиночкой, а Гербу хоть когда-то выползти из Комиссии. Выполнять будете мои приказы в обязательном порядке. Пятый, самовольство только после моего одобрения. Герб, ответственный за портфель. Бюрократию я всю улажу. Руководство точно одобрит моё решение. Zayt gezunt! Она отпустила их у входа в отделение с портфелями. Но тут же притянула к себе Герба, естественно, за ухо. Прошептала так, чтобы услышал только он: — Ни в коем случае не давать этому pisher портфель! Не спи, не ешь, но если я узнаю, что портфель у Пятого... — Я-я понял. Не выпущу портфель из рук, — проговорил Герб заикаясь. — Вот и славно, — улыбнулась Куратор и уже в следующую секунду как ни в чём не бывало удалилась прочь, цокая каблуками. ...Пятому до ужаса хотелось не последовать новому плану и устроить саботаж пространственно-временного масштаба. Просто взять один из тысячи кейсов и спасти мир. Ведь они так близко, а руки так и чешутся.

Увы.

— Номер Пять, нам скоро нужно отправляться, — сказал появившийся из-за спины Герб. В руках — заветный портфель. — К чёрту, Герб! — Пятый решил зайти с другой стороны. Психическое воздействие ещё никто не отменял. — Разве тебе так хочется участвовать в убийстве? Это не так просто, уж поверь мне, — он доверительно положил ладони на его плечи. — Одно дело — сидеть в кабинете и выбирать, кому нужно сдохнуть на благо хронологии, и совсем другое — быть убийцей, что держит нож над головой этих бедолаг. Тебе это подходит, Герб? Герб зажмурился и, если бы не портфель, в который он вцепился двумя руками, точно бы закрыл и уши. — Герб, я справлюсь с этим заданием сам, вот увидишь, только отдай мне-... — Нет! — крикнул почти в истерике несчастный и дрожащими пальцами начал набирать нужные координаты на портфеле. — Слышать ничего не хочу! Не хочу! Пятый едва успел схватиться за ручку кейса, прежде чем они оба исчезли в синем сиянии.

***

Добро пожаловать в Новый Орлеан 1933-его года!