«Мой личный ад. И ты в нём.»

Холодное, пустое, просторное помещение. Тишина здесь бьёт по ушам, отдаваясь в мозгу неприятным, навязчивым звоном. Комната когда-то была яркой — об этом кричали выцветшие жёлтые и оранжевые разводы на стенах, но сейчас все украшения выглядят потрёпанными, словно пережившими апокалипсис. На полу хаотично разбросаны вещи: разноцветные конфеты, порванные книжки, игрушки с выцветшими глазами. Казалось, будто здесь кто-то спешно собирался, спасаясь бегством от внезапной угрозы. Тяжёлые шкафы, что раньше стояли у стен, были перевёрнуты. Некоторые телевизоры, вмонтированные в стены, до сих пор работали. Их экраны неравномерно освещали комнату тусклым светом. На одних монотонно плясали чёрно-белые помехи, издавая тошнотворный низкочастотный гул. Другие же, словно издеваясь, транслировали зацикленные отрывки из старых детских мультфильмов — те самые, что когда-то крутили в «Гарденвью». Счастливые персонажи беззвучно открывали рты, повторяя одни и те же движения, запертые в своей цифровой тюрьме навечно. Астро свернул в длинный коридор. Несмотря на тёплый плед, накинутый на плечи, его тело мелко подрагивало — то ли от холода, то ли от липкого, надвигающегося страха. Стены в коридоре были густо заляпаны чёрной маслянистой жидкостью, которую Астро просто не мог не узнать. Конечно, это ихор — та самая дрянь, что текла в их телах вместо крови. Такие же пятна, похожие на следы волочения, вели вглубь коридора. И снова он здесь. Этот сон повторялся уже не первый раз. Астро знал его наизусть: каждый звук, каждый поворот. Сейчас в конце коридора начнётся комната, а в ней, в центре зала, будет сидеть нечто, лишь отдалённо напоминающее его хорошего друга — Денди. Астро не хотел идти дальше. Каждый раз, оказываясь здесь, он пытался сопротивляться, искать другие пути, прятаться. Но в итоге пришлось смириться с простой истиной: что бы он ни делал в этом сне, итог был один. Смерть. Ну, или не смерть, а просто жуткие мучения. Толком он так и не разобрался. После роковой встречи кошмар всегда вышвыривал его в реальность с дико колотящимся сердцем. Сжав плед в руках посильнее, Астро ускорил шаг. Чем быстрее он дойдёт туда, тем быстрее это закончится. Ближе к комнате мерзкая тишина начала нарушаться неприятным, чавкающим капаньем ихора. Кап... Кап... Кап... В такт его торопливым шагам. По мере продвижения по коридору мир вокруг менялся. Некогда яркие стены «Гарденвью» превратились в серое несуразное пятно, будто кто-то выкрутил насыщенность реальности на ноль. Пятен на них стало только больше. Свет ламп потускнел, некоторые предательски замигали, вызывая дрожь в теле. Если хорошенько присмотреться, во всём «Гарденвью» очень мало дверей, и используются они только для технических помещений и комнат персонала. Это было частью дизайна — психологи утверждали, что открытые пространства без лишних преград комфортнее для юных посетителей. Но вот чудо: в конце коридора стояла огромная дверь, которой здесь быть не должно. Никаких предупреждающих табличек на ней не было. Только те же чёрные пятна, въевшиеся в краску. Астро выдохнул. Эта дверь не вызвала у него ни удивления, ни интереса. Он там уже был сотню раз и возвращаться не хотел. Но делать нечего — путей к отступлению сон никогда не давал. Он толкнул дверь от себя. Она поддалась на удивление легко, и взору предстало просторное тёмное помещение. Астро поморщился, готовясь к привычному ужасу. Но вопреки ожиданиям, в центре зала никого не оказалось. — Необычно... — Астро пару раз моргнул от удивления. Он был честно рад, но мерзкое ощущение надвигающейся беды не покинуло его. Он уже настроился на встречу с монстром, но его не было. Астро отказывался верить в удачу. Сто процентов, тварь просто притаилась где-то в тенях. В глубине комнаты что-то упало. Резкий звук пробил тишину, разойдясь по комнате глухими волнами и угаснув где-то далеко, в бесконечной тьме. Астро вздрогнул. Сон никогда не менялся. Что будет дальше? Чего ждать? Продвигаясь вперёд, он заметил большой красивый плакат. На нём был изображён счастливый цветок в цилиндре и с тростью в руках. Сверху красовалась разноцветная размашистая надпись: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР ВЕСЕЛЬЯ!». Прочитать её целиком не вышло — плакат был заляпан чёрными пятнами и разорван почти посередине, прямо по улыбающемуся лицу цветка. У плаката стояла тумба. На ней — старый пузатый телевизор, из которого доносилось тихое шипение помех. Рядом в беспорядке валялись видеокассеты, какие-то бумажки, документы... и фотографии? Астро наклонился. На снимках были знакомые лица. Подписи, сделанные чернилами, гласили: L-001, M-001, M-002, M-003 и так далее... Серийные номера. — Оу... — выдохнул Астро, найдя своё фото. Вот он, совсем маленький, играет в крестики-нолики с Денди, рисуя прямо на полу. Подпись гласила: "" 1988 Я так счастлива! Они подружились. L-001 M-002 "" — Жутковато... — подумал Астро, хотя происходящее на фото отозвалось в груди приятным чувством ностальгии. Все эти странные предметы в один момент перестали интересовать Астро, как только его взгляд упал на сгорбленную фигуру, сидящую на полу у старого видеомагнитофона. Денди. Он сидел тихо, не издавая ни звука. Если бы он не был таким ярким, его спокойно можно было бы не заметить. Казалось, он вообще не дышал. Лицо спрятано в коленях, которые он крепко обнимал. — Денди? О, как я рад тебя видеть! — Астро аж приподнялся на носочки от неожиданной радости. Но ответа не последовало. Денди даже не дёрнулся. — Денди? — голос стал встревоженным. Астро потянулся к другу одной из четырёх рук и осторожно положил ладонь ему на плечо. — Слушай, ты меня пугаешь... — Астро чуть растерянно усмехнулся. — Что тут происходит? В тот же миг, как рука Астро коснулась плеча Денди, фигура дёрнулась. Резко, неестественно, как марионетка, у которой разом обрезали все нити, кроме одной. Голова Денди медленно, с мерзким хрустом, начала подниматься. Астро хотел отдёрнуть руку, но не смог. Тело будто парализовало. Воздух в комнате стал вязким и ледяным. Шипение старого телевизора превратилось в пронзительный, закладывающий уши вой, зацикленный и искажённый. Голова Денди поднялась. Лицо. Но оно не принадлежало его другу. Кожа была неестественно бледной и лопалась, как старая бумага, открывая взгляду чёрную, сочащуюся пустоту внутри. Глаз не было — только две бездонные, маслянисто-чёрные впадины, в глубине которых горели яркие красные огни — точно такие же, как у камер слежения. Но хуже всего была улыбка. Рот растянулся шире, чем позволяла физиология, обнажая не зубы, а частокол острых, как битое стекло, клыков, с которых капал ихор. — А-а-астро, — прошелестело создание голосом, полным помех. — Ты пришёл поиграть? Мы так давно не играли. Я скучал. Из чёрных дыр глаз потекли густые слёзы, оставляя на щеках борозды. Астро закричал. Он рванулся назад, сумев наконец оторвать руку от ледяного плеча. Существо медленно, с тем же костяным хрустом, начало подниматься на ноги, выворачивая суставы под немыслимыми углами. Оно было бесконечно высоким, его тень, словно живая, уже поползла по стенам, заслоняя мигающий свет. — ОСТАВЬ МЕНЯ! — Астро зажмурился: первородный ужас накрыл его с головой. Это было куда более жутко и реалистично, чем обычно. Он помчался назад к тяжёлой двери и злосчастному коридору. К счастью, дверь была открыта. Коридор стал ещё уже, стены будто сдвигались, сдавливая лёгкие. Воздух сделался липким, он оседал на коже холодной плёнкой, забивался в горло при каждом вздохе. Откуда ни возьмись, по бокам вспыхнули телевизоры. Но из них не слышались детские песенки или надоедливая реклама — они шептали. В некоторых мелькали лица — знакомые туны, но с вывернутыми ртами, с глазами, залитыми чернотой. Они беззвучно кричали, прижимая ладони к стеклу изнутри. Сотни голосов, таких знакомых, но таких чужих, сливались в один приказ: — Проснись... проснись... проснись... Он слышал, как позади нарастает топот. Когти существа гулко стучали по полу, и каждый удар отдавался в висках. Казалось, ещё чуть-чуть — и ледяные пальцы сомкнутся на шее. Сердце колотилось где-то в горле, того и гляди выпрыгнет. Несчастное одеяльце давно свалилось с плеч и осталось валяться где-то позади — Астро даже не заметил, когда именно. Он бежал так быстро, как только могли нести ноги. Коридор растягивался, всё никак не желая кончаться, но Астро не останавливался — нельзя, нельзя, только не сейчас. Топот монстра становился громче, и сквозь него уже пробивалось дыхание — вернее, жуткие хрипы и рычание. Резкий электрический разряд разорвал тишину. Свет моргнул в последний раз и погас. — Чёрт! Ну почему именно сейчас? — Звук ударил по барабанным перепонкам так, что на мгновение пропал слух. Астро замер, пытаясь сориентироваться, но темнота была абсолютной — только тишина и бешеный стук собственного сердца. Запахло горелой проводкой. Голубое свечение, исходящее от собственного тела, было единственным источником света. Да оно помогало ориентироваться, но оно же делало его идеальной мишенью. Астро закусил губу и рванул вперёд, надеясь, что монстр хотя бы на секунду ослеп. Казалось, он бежит вечность, но на деле не прошло и минуты. Коридор резко оборвался, выплюнув его в просторное помещение. Ноги утонули в ярком, пушистом ворсе ковра. Что же делать? Куда бежать? Лифт. Слово само вспыхнуло в голове. Астро лихорадочно огляделся. Где же он? На каждом этаже есть минимум один. И действительно — прямо перед ним, в двухстах метрах, может, чуть больше, сиял открытый лифт. Тёплый жёлтый свет лился из него, и во мраке комнаты это выглядело как свет в конце тоннеля. Как обещание. Как спасение. Надежда зажглась в груди. Двести метров. Пустяк, если ты бежишь марафон. Но сейчас — вечность. Астро рванул вперёд. Ноги гудели, лёгкие горели, но он бежал. Мысли путались, в голову лезли сомнения: что ждёт его, когда он окажется в лифте? Что, если падать оттуда будет больнее? Но позади уже слышался топот, и выбирать не приходилось. Лифт начал обратный отсчёт, напряжённо пикая. 25 24 23 Сто метров. Писк врезался в мозг, отсчитывая секунды жизни. Где-то внутри горел огонь надежды. 22 21 20 Пятьдесят метров. Астро чувствовал, как монстр дышит в затылок — холодом и гнилью. 10 9 8 До лифта — два шага. Он почти у цели. Писк отсчёта сливался с биением сердца. Надежда приятно греет душу. 5 4 3 Один шаг. Рука уже тянется к спасительному свету. И тут ледяные пальцы впиваются в плечо. Рывок — и Астро впечатывают лицом в пол. Холод сковывает тело, вымораживая кости изнутри. По руке побежали тёплые чёрные струи, боль пронзила тело. Лифт с громким стуком захлопывает двери. Писк обрывается. Свет тухнет. Надежда умирает. Астро переворачивают, заставляя смотреть вверх. Над ним — чёрная бездна, в которой горят два красных огня. И голос — такой родной, но звучащий так незнакомо: — Посмотри на меня, Астро. Мы ведь друзья. Ты мой друг. И останешься им. Навсегда. Астро, нехотя повинуясь чужой воле, открыл глаза. Он смотрел прямо в чёрную бездну, которая росла, затягивая его. Холод сковал грудь, сердце пропустило удар, сознание начало гаснуть, растворяясь в этом бесконечном, звенящем ужасе... — Сладких снов, Астро. Астро распахнул глаза. Вместо ледяной пустоты — тёплое, сбившееся одеяло. Вместо воя телевизоров — тихое, умиротворяющее сопение где-то под боком. Крик застрял в горле. Он лежал в своей комнате. Рядом на кровати, свернувшись калачиком, безмятежно спал Денди, подложив ладошку под щёку. В груди бешено колотилось сердце. Астро часто и глубоко дышал, пытаясь сбросить оцепенение. Кошмар. Снова. Тихо, чтобы не разбудить друга, он протянул руку и осторожно коснулся плеча спящего Денди. — Тёплый. Живой, — первые слова, пришедшие в голову. Простой Денди — тот самый трудоголик, которого так тяжело уложить спать, но который всегда поможет. Денди во сне недовольно поморщился, что-то пробормотал про «громкого кревета» и перевернулся на другой бок. Астро отдёрнул руку, но тут же, улыбнувшись, накрыл друга краешком своего одеяла. Наваждение отступило. Он откинулся на подушку и уставился в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Денди. Спать больше не хотелось, но организм требовал отдыха. — Дурацкий сон... Дурацкий Гарденвью, — прошептал он в темноту, прикрывая глаза. И сон — настоящий, добрый, без жутких монстров — наконец-то забрал его. Когда рядом послышалось размеренное сопение, Денди открыл глаза и осторожно повернулся. У него был довольно чуткий сон, и не проснуться от громкого пробуждения его друга он просто не мог — но Астро об этом знать не обязательно. Губы Денди тронула лёгкая, чуть грустная улыбка. Он знал, что происходит, когда они засыпают рядом. Знал про кошмары. Но ничего не мог с собой поделать. — И зачем ты продолжаешь спать со мной, зная о последствиях? — прошептал Денди, осторожно убирая прядь волос с лица Астро. Ответа не последовало. Денди подполз ближе, обнимая друга со спины, прижимаясь к нему, словно пытаясь защитить от той твари, что бродила по закоулкам его снов. — Спи спокойно, — еле слышно выдохнул он. — Сладких снов. И через какое-то время Денди тоже засопел, крепко обнимая Астро.