UNO

—Твое Казино. Это прозвучало как эхо, громкое и разрушающее. Феликс хочет выиграть целое казино. Дыхание Хвана будто замерло, время остановилось и взгляд был прикован к этим наглым, уверенным, глубоким глазам напротив. Даже официантка шмыкнула носом и скрылась к другим игрокам. —Смело. А если проиграешь? Хван откинулся на спинку кресла, доставая из кармана брюк пачку сигарет, в следующий миг закуривая. —Отдам тебе свой клуб. Казино там конечно нет, но… Тот слегка посмеялся, и его голос, глубокий, низкий, не дрогнул ни разу. Этот парень был уверен в своей победе. Хван хмыкнул. —Во что собрался играть? —Уно. Хенджин вскинул бровь и усмехнулся, думая, что тот явно шутит. Но нет, он правда хотел уно. Брюнет махнул рукой обслуживающему персоналу, чтобы те принесли это злосчастное уно. Как только оно оказалось на столе, Феликс начал тасовать карты, не просто, а так будто он родился уже с ними в руках. Уследить за его движениями было невозможно, карты летали из руки в руку, растягивались в гармошку и вот, они уже разданы. Уно— карточная настольная игра, где задача игрока — быстрее других избавиться от всех карт. Название получила от испанского слова uno, которое переводится как «один».  Каждый игрок в свой ход должен сбросить одну карту на колоду сброса, которая совпадает по цвету, числу или типу с верхней картой этой колоды.Если у игрока нет подходящей карты, он должен взять одну карту из колоды для взятия; если она подходит, её можно сыграть, если нет— ход завершается.Если в руке остаётся только одна карта, игрок обязан сказать «Уно», чтобы предупредить остальных, что у него почти нет карт. Если он забудет это сделать, любой соперник может напомнить, и тогда нарушитель обязан взять две карты из колоды. Правила игры были просты, но не все могли в нее выигрывать. Хван не был спецом в ней, но и немощью его назвать нельзя было. Ходы летали, карты то и дело уменьшались, руки раз за разом тянулись к колоде… как назло Ли разыгрывал ходы, прижимал, заставлял брать карты из стоящей рядом колоды, не убирая своего взгляда от старшего ни на миллиметр. Почему Феликс пришел выигрывать именно его казино? Имя «Хван Хенджин» часто летало в сетях и газетах, его звали молодым принцем, если не королем. Он родился с золотой ложкой в самой жопе и Феликс желал прокрутить ее внутри него, ведь его поражала Хванова грубость ко всем, равнодушие. Ладно, его личико и красивое телосложение тоже привлекли Ли. После получаса махинаций и бесконечных ходов, Феликса осталось 3 карты, у Хвана—одна. все,конец, Блондин проиграл, как он думал. он встал, слегка посмеиваясь и отбрасывая эту карту на диван, в глазах читалась очередная гордость собой. —Ну что? Готовь ключи от клу… —Уно. Резко произнес Блондин, заставляя старшего пошатнутся. Он забыл сказать Уно. Хенджин застыл, пытаясь осознать какую тупость допустил, сразу же потянулся обратно. Ли натянул легкую улыбочку, наблюдая как Хван судорожно поднимает карту, что только что скинул и быстро берет две из колоды. —Мы еще играем, не надейся. —Играй. Партии начались снова, ход за ходом, но долго не продлились. Феликс выкинул последнюю карту, произнося это противное.. «Уно». Хенджин откинул оставшиеся пару карт и зарылся руками в короткие пепельные, как ночь, волосы. Он отдаст казино, родители узнают, как тот по детски проиграл в столь глупой игре. Это разлетится по новостям, сайтам, вставкам телеканалов и чертовым газетам. Семья Хван—Довольно известна, статная, серьезная, где никто не позволял себе улыбаться просто так, хвалить просто так, обнимать или целовать—вообще мимо. Если они узнают о таком провале, это будет позор не только на интернет и бумаги, а на всю его родословную. —У тебя есть второй вариант. Произнес Ли, видя как у того затряслись руки и, вставая с кресла и начиная собирать карты обратно, так, будто они были самым ценным в его мутной жизни. —Какой? Старший медленно поднял голову, всматриваясь в веснушчатое, казалось бы, ангельское личико парнишки. —Ты станешь моим. Казино у тебя, но ты будешь возвращаться ко мне в дом когда я скажу, делать что я скажу, быть там, где я тебе скажу. Хван скукурузил лицо, которое забыть явно будет тяжело. Смесь непонимания, унижения и чего то горького, безвыходности. —Ты че пидор? Феликс пожал плечами, уже начиная писать юристу для составления договора о передаче ему этого казино, как Хенджин быстро встал и взял его за руку. —Дай день подумать. Ли после этих слов мягко улыбнулся и, убрав телефон, покинул заведение, оставив свой номерок на столе, где 10 минут назад рухнула жизнь Хван Хенджина. Брюнет откинулся на кресле, закуривая уже хрен пойми какую сигарету, вспоминая слова блондина. У него всего два варианта: Отдать казино и опозорится перед всей родней, после чего немала вероятность того, что его вычеркнут из этой семьи, перестанут поддерживать, прекратят связь ведь их старший сын проебал в уно свой клуб и казино, и переведут всю гордость снова на младшую дочь. Хван Хиджин—младшая сестра Хенджина. Ей всегда доставалось все, ее обнимали два раза в год, в день рождения и 8 марта, когда Хенджина только в день рождения и то не всегда. Ей покупали вкусности, особенно во время цикла, а Хенджин ел по расписанию: Завтрак, Обед, Ужин. На нее уходило больше, будто родители построили им барьеры, только Хиджин могла переступить его, а Хенджин - нет. Он уже видел как она насмехается над ним не хуже чем в подростковом возрасте, сидя в своем личном спа-салоне в центре сеула. Этого он точно не хотел. Или же второй, стать собственностью этого парниши, жить у него и делать то, что он скажет. Хван не мог догадываться на сколько тот вменяем, вдруг он заставит его там.. член лаком покрыть или на два дилдо разом сесть? Ответ остался ждать утра. Феликс вернулся в свой клуб, видя как Минхо уже зажимает очередного новичка—официанта у барной стойки. Блондин окликнул старшего, заставляя отвлечься от упругой задницы незнакомца и его сладких губ. —Ли, мать твою, Феликс. Такой улов мне обломал. —У меня зад намного лучше, к счастью у нас нет инцеста. Вообщем, я выиграл его в уно. Минхо поперхнулся собственной слюной, смотря на младшего и выпучивая глаза. —Он отдал тебе казино? В уно?? Минхо держался чтобы не заплакать и засмеяться одновременно, ведь Хван Хенджин в последние полтора года стал довольно популярной персоной. —Ну..я дал ему выбор. Либо казино, либо он. —Чё?.. —Он либо отдает мне казино, либо становится моим, без остатка. Феликс ухмыльнулся—по победному, настолько удовлетворенно, будто кот который полакомился особенной мышкой, и уже скоро скушает ее целиком. —Нихуя себе ты разошелся. Трахать его будешь по пять часов и заставлять стирать свои трусы? —Буду делать что хочу. Судя по обтягивающим джинсам которые он часто носит, стеснятся ему меж ног нечего, может быть я воспользуюсь его телом, заберу половинку дохода от казино… подумаю вообщем. Ли как обычно заказал виски, отворачиваясь от ошарашенного братца и перетягивая пластмассовую трубочку из руки в руку. — Утро выдалось особенно напряженным. Хенджин прошел в душ, в надежде смыть с себя весь вчерашний день, что естественно не вышло. Направился на кухню и налил себе внушительную кружку кофе, раздумывая. Мысли его прервал звонок. —Здравствуй, Хенджин. Ты не забыл что скоро день рождения твоей сестры? 5 марта. Слова матери звучал как приговор, каждый раз когда она звонила. Хиджин как назло родилась в небольшой разнице от Хенджина — 15 дней, так что и в подарках его могли обделить. —Здравствуй, Мама. Как можно забыть? День рождения твоей любимой дочери. В его голосе читался сарказм каждый раз, когда речь заходила о младшей сестре. —И твоей любимой сестре. Ей 24 года, позаботься о подарке, мы собираемся отметить в центральном ресторане Сеула, а после перенестись к нашему бассейну, приглашения уже разосланы, будь добр явится. Но Хенджин не знал, явится ли он вообще когда то в этот дом вновь. Кто же мог знать, что его жизнь изменит один вечер, одна игра, один человек. Звонок окончился и брюнет залпом выпил все кофе, после берясь за вино и выпивая его таким же способом. Он не хочет чтобы Хиджин сидя у себя в бассейне обсуждала вместе со своими подружками не только бывших мудаков, но и его с местоимением «неудачник». Руки сами набрали номер с бумажки, мысли были туманны как и разум. Трубку взяли быстро, но голос был еще сонным, таким.. низким, бархатным. —Алло?.. —Ли Феликс, второй вариант еще в силе?