Признание

Дорожка, пролегающая по университетской территории, освещалась тусклыми фонарями. Гао Ту торопился в общежитие, чтобы успеть до комендантского часа. Проект по социологии, который они готовили вместе с Вэньланом, нужно было сдать в середине следующей недели. Альфа предложил пойти к нему домой в выходные, чтобы можно было сосредоточиться и не отвлекаться на другие дела. Все воскресенье было в их распоряжении, вот только позаниматься как следует не получилось. Вэньлан явно не был настроен на учебу в этот удивительно теплый осенний день. Он жил недалеко от института, в частном домике с небольшим участком. Гао Ту знал, что отец Вэньлана остался в стране Пи, а сам он сбежал сюда после какой-то мутной истории, но альфа никогда не вдавался в подробности. Семейные разногласия — вот и все, чего можно было от него добиться. Они расположились в шезлонгах на заднем дворе. Вэньлан нацепил спортивные шорты и майку без рукавов. Было тепло, но не до такой степени, и Гао Ту заволновался, что альфа замерзнет. Забытые учебники валялись на траве, а Вэньлан играл с баскетбольным мячом, бросая его о стену дома. Мяч ударялся с гулким звуком и отскакивал в руки Вэньлана. Альфа запрокидывал голову, и звонко смеялся. Гао Ту так редко слышал его смех. Он залюбовался красивым профилем Вэньлана, и в его голове привычным образом за последние три года возникла будоражащая и одновременно пугающая мысль: я люблю тебя. Она появлялась часто, — постоянная, но продолжающая волновать. Гао Ту любил Шэнь Вэньлана еще со школы и следовал за ним молчаливой тенью. Обычный, ничем не примечательный бета в глазах альфы и всех остальных окружающих его людей. И только один человек на всем белом свете — его сестра — знала правду. Он был не бетой, а омегой. Гао Ту с детства принимал подавители и скрывал свой истинный вторичный пол. Он делал это из-за отца, игрока и скверного человека, который с радостью воспользоваться бы его слабостью и превратил жизнь собственного сына в ад. Но это была не единственная причина. Еще одна заключалась в том, что Вэнлан ненавидел омег. Когда они начали дружить в старшей школе, Гао Ту собственными глазами видел, как презрительно Вэньлан реагировал на них. Он всегда просил Гао Ту разобраться с очередной омегой, которая мечтала сблизиться с альфой S-класса. Тоном, не терпящим возражений, он отдавал приказание поговорить с девушкой или парнем, и Гао Ту молча повиновался, в глубине души ощущая странную радость от того, что Вэньлан избегает омег, как огня. Он боялся признаться самому себе, что хотел быть на их месте, и чтобы альфа его не оттолкнул, а напротив, позволил быть рядом. — Вэньлан! — окликнул друга Гао Ту. Звук бьющегося о стену мяча начал действовать ему на нервы. — Ты хотел заняться проектом. Иди сюда. Он поднял тетрадь с колен и махнул ею в строну альфы, тщетно пытаясь направить его энергию в нужное русло. Вэнлан засмеялся и швырнул мяч в бассейн. — Достань его! Может тогда у меня появится настроение для учебы. Это была откровенная провокация, и Гао Ту знал это. Если он откажется, Вэнлан сам бросится в бассейн и о проекте можно будет забыть. Если он нырнет туда… Впрочем, Гао Ту не хотелось об этом думать. Он застыл в нерешительности. Воспользовавшись его замешательством, Вэньлан подскочил к нему и, схватив за руку, резко дернул в строну бассейна. Против воли изо рта Гао Ту вырвался визг. Они оба погрузились в воду. Гао Ту ожидал, что она обожжет его холодом, но температура оказалась вполне комфортной. Единственную неприятность создавала мокрая одежда, налипшая на его тело. Вэньлан вынырнул, отфыркиваясь и смеясь. — Когда бы ты еще поплавал в бассейне, Гао Ту, — громко крикнул он, надавливая на плечи друга и, смеясь, смотрел, как тот погружается обратно в воду. Они поплескались еще минут пять, пытаясь в шутку утопить друг друга, а потом все же вылезли из бассейна. Вэньлан сходил в дом за полотенцами и принес для Гао Ту свои штаны и толстовку. — Держи, переоденься, — велел он. Щеки Гао Ту покрылись румянцем, когда он брал одежду из рук альфы и пытался усмирить свое предательское сердце, которое бешенно стучало. Он опустил взгляд на дрожащие руки, чтобы не смотреть ему в лицо. — Стесняешься? — засмеялся Вэнлан. — Ты как девчонка. Не строй из себя застенчивую омегу. В груди Гао Ту болезненно кольнуло. Он отбросил смущение и стянул с себя мокрую одежду. Не решаясь снять белье, он натянул поверх мокрых трусов вещи Вэнлана. — У тебя волосы мокрые, заболеешь еще, кто будет мне с проектом помогать? Пойдем, дам фен, высушишь. Не дожидаясь, пока друг начнет протестовать, Вэньлан потянул его за руку. В комнате альфа взял фен и протянул Гао Ту. Тот затыл на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Гао Ту, не стой столбом, — сердито прорычал Вэньлан. — Мне самому тебе волосы высушить, что ли? Несмотря на сердитые слова он воткнул шнур в розетку и направил фен на волосы Гао Ту. — Иди ближе. Гао Ту на ватных ногах подошел к Вэньлану, его сердце колотилось, дыхание стало неровным. Он попытался вырвать фен и вцепился в руку альфы. Вэньлан принял его действия за желание в очередной раз устроить шуточную потасовку и решил не сдаваться без боя. Не давая Гао Ту завладеть феном, он отвел его руку и снова направил на него струю горячего воздуха. Гао Ту, почувствовал, как по телу разливается предательский жар. Вэнлан улыбался, его лицо было так близко. Гао Ту ощутил безумное желание поцеловать его. Пока не случилось непоправимое, он отступил на несколько шагов и крикнул: — Я пойду. В общежитии скоро комендантский час. — Ты можешь переночевать у меня, — беззаботно предложил Вэньлан, выключив фен. Гао Ту посмотрел на него, пытаясь отдышаться. Нет, оставаться у Вэнлана нельзя. Тем более, если он не придет ночевать в общежитие, у него потом будут проблемы. Он помотал головой. — Ладно. Завтра позанимаемся. Давай сходим в библиотеку, — примирительно заявил альфа. — Сегодня не было настроения. Добравшись до комнаты в общежитии, Гао Ту сразу залез на свое место, на верхнем ярусе кровати и погрузился в оцепенение, как в сладкий сон. Он толстовки пахло феромонами Вэньлана, густой запах ириса успокаивал и будоражил одновременно. Гао Ту закрыл глаза и в очередной раз представил, что Вэньлан обычный альфа, которому нравятся омеги. Что он нравится Вэньлану. Что Вэньлан приглашает его на свидание, открыто держит за руку и, может быть, даже целует при всех. А потом Гао Ту проводит с ним течку. Первую течку с альфой. Первую течку с любимым. Гао Ту снял толстовку и уткнулся в нее носом. Рука сама скользнула в трусы и нащупала вставший член. Стараясь быть тихим, чтобы не потревожить соседей, Гао Ту начал ласкать себя, торопливыми, но уверенными движениями. Одновременно с этим он ощутил фантомное прикосновение губ Вэнлана к своим, представил, как его длинные красивые пальцы глядят его кожу, скользят между бедер, а язык облизывает соски. Вцепившись зубами в толстовку, Гао Ту с приглушенным стоном кончил в свою руку. Вслед за разлившимся по телу удовольствием, он испытал глухой, привычный стыд. Сдерживая слезы, несчастный омега свернулся калачиком и провалился в поверхностный, тревожный сон.

***

Утром Гао Ту первым делом убедился, что однокурсники разбрелись по общежитию, кто-то ушел в душевые, а кто-то уже в столовую. Оставшись в комнате один, он вытащил из своего шкафчика глубоко запрятанную коробку с подавителями в таблетках и инъекциях. Вчера Гао Ту сделал себе укол, потому что собирался весь день провести с Вэньланом у него дома. Сегодня они пойдут в библиотеку на пару часов, поэтому можно обойтись таблетками. Он привычно закинул несколько штук в рот и запил водой из бутылки. Надев форму, Гао Ту собрал необходимые учебники и тетради, и поспешил в столовую. Обычно он пользовался наушниками, чтобы не отвлекаться на посторонние разговоры. Но сегодня, при входе в помещение, наполненное шумными студентами, его толкнул какой-то парень. Гао Ту споткнулся и, выронив наушники, по закону подлости наступил на них ногой. Он чертыхнулся, и запихнул переставший работать гаджет обратно в карман. Теперь ему приходилось слушать бесконечный треп двух девчонок, которые стояли за его спиной. — И вот я говорю ей… Если он тебе нравится, — сделай первый шаг. — Ого, как смело! А что она? — А она сделала! И все у них сейчас хорошо сейчас, встречаются. — А если бы он ее отверг! — Подумаешь… Нашла бы другого альфу! Гао Ту хмыкнул. Легко сказать, — признайся. По спине пробежала дрожь, когда он представил реакцию Шэнь Вэньлана на слова, что Гао Ту влюблен в него и хочет быть вместе. Конечно, он оттолкнет, да еще и высмеет. Какая глупость… Но как бы он ни отрицал, эта мысль прочно засела в его голове. Гао Ту вспомнил смех Вэньлана, его теплые руки, умные глаза. Да, альфа вспыльчивый, прямолинейный и грубый, но у него доброе сердце. Он по-своему заботливый и отзывчивый, и близкого человека всегда защитит. Но… был ли Гао Ту для него близким? Он сидел на лекции, а его мысли были далеки от учебы. Вэньлан помахал Гао Ту рукой, когда тот вошел в аудиторию. Вот только сегодня ему не хотелось садиться рядом, пялиться на красивый профиль альфы и чувствовать, как сердце трепещет в груди. Он собирался сосредоточиться на предмете, но ничего не мог с собой поделать. Даже на расстоянии Гао Ту продолжал думать о Вэньлане, снова и снова прокручивая в голове разговор тех двух девчонок. Что, если ему признаться? Вэньлан думает, что он бета. Отношения между альфами и бетами не были такой уж редкостью. Иногда Гао Ту ловил на себе странный взгляд Вэнлана. Тот смотрел на него, как на свою собственность, на парня, который принадлежал ему. Может он просто привык, что Гао Ту всегда рядом. А может… Он никак не мог отмахнуться от этой мысли. Во время обеда они обычно встречались в столовой. Вэньлан почти всегда приносил с собой контейнеры с едой, которую готовила его прислуга. Сначала Гао Ту казалось странным, что к Вэньлану три раза в неделю приходит повар, но потом он привык к этому. Альфа всегда делился с ним, чтобы Гао Ту сэкономил деньги. Ему приходилось подрабатывать, даже не смотря на высокую стипендию. Вэньлан подтолкнул к другу пару контейнеров. Специально изготовленные, они удерживали температуру, и еда была еще теплой. Гао Ту благодарно улыбнулся Вэнлану и получил в ответ привычную фразу, сказанную грубым голосом: — Ешь быстрее, а то худой ужасно. Когда-то Гао Ту обижали подобные слова, но сблизившись с Вэньланом, он понял, что за этой грубостью скрывались беспокойство и забота, которые альфа не умел выражать по-другому. Пообедав, они пошли в библиотеку, чтобы продолжить проект по социологии. Вэньлан уселся за стол и начал доставать тетради и письменные принадлежности, а Гао Ту углубился вдоль полок, чтобы найти еще пару учебников. Он собирался отточить работу до совершенства, как привык во всем. Если он что-то делал, то делал на совесть. Гао Ту заметил нужную книгу на верхней полке стеллажа. Он поднялся на цыпочки, но никак не мог достать ее. Внезапно кто-то возник за его спиной и, немного прижав к полке, вытащил книгу, к которой он тянулся. У Гао Ту стремительно застучало сердце. Он ощутил любимый аромат ириса и глубоко вдохнул. Это был Вэньлан. Он отступил на шаг, и Гао Ту медленно повернулся. Вэньлан протягивал ему книгу. Гао Ту уставился на его красивое лицо, не в силах отвести взгляд. — Гао Ту, чего застыл, — в привычной манере проворчал Вэньлан. — Давай быстрее, я хочу успеть на тренировку. Кажется аромат ириса и болтливый язык альфы окончательно свели его с ума. Иначе, как объяснить, что Гао Ту смог решиться на такой отчаянный поступок? — Заткнись, Вэньлан. Поднявшись на цыпочки, Гао Ту обнял Вэньлана за шею и поцеловал его. Он никогда раньше этого не делал, ему было страшно, поэтому Гао Ту просто прижал свои губы к губам альфы и застыл. Он почувствовал, как окаменело, напряглось тело Вэньлана, услышал, как с глухим стуком выпала из его руки книга. Простояв так еще пару секунд, Гао Ту аккуратно отодвинулся и заглянул в глаза альфы. В них горела какая-то странная эмоция, какая именно — он не успел понять. Потому что Вэньлан наклонился и вернул ему поцелуй. Он сразу раздвинул губы Гао Ту языком и проник им глубоко в его рот. Фальшивого бету словно ударило током, кровь бросилась в лицо, сердце заколотилось еще быстрее. Вэньлан положил ему руки на талию и притянул к себе. Гао Ту ничего не оставалось, как вцепиться в его пиджак. Он боялся пошевелиться. Боялся двигать губами, боялся, что не сдержится и издаст такой громкий стон, что услышит вся библиотека. Вэньлан наконец перестал терзать его губы и прервал поцелуй. Под пристальным взглядом альфы к Гао Ту пришло осознание того, что он натворил. Вэньлан не оттолкнул его. Он поцеловал его и сейчас смотрел на Гао Ту взглядом, в котором смешались удивление и желание. Альфа открыл рот, собираясь заговорить, но Гао Ту не дал ему ни единого шанса. С колотящимся от ужаса сердцем, он повернулся и сбежал, пока не натворил чего-то еще более непоправимого. Гао Ту не вернулся сразу в общежитие, а решил немного прогуляться, чтобы остудить голову, в которой вспыхивала одна мучительная мысль за другой. Зачем я это сделал? Почему Вэньлан не оттолкнул меня? Как черт возьми, я собирался объяснить ему? Я же не бета, в конце концов Вэньлан понял бы это, и как бы он тогда отреагировал? Возненавидел бы меня? Прогнал? Голова разрывалась от мучительных, но неизбежных мыслей. Почему он был так опрометчив, так импульсивен? Почему не подумал как следует, прежде чем выкинуть подобное? Гао Ту вцепился в собственные волосы, не понимая, почему так глупо поступил и, главное, как ему теперь вести себя дальше.

***

Вернувшись в общежитие, Гао Ту попытался спокойно подумать, о том, что произошло в библиотеке. Получалось с трудом. Все мысли были о мягких губах Вэнлана, о его языке, который так напористо хозяйничал у него во рту. Его бросило в жар, лицо покраснело. Вэньлан думал, что Гао Ту бета. Неужели он нравился Вэньлану? Гао Ту зажмурился. В кармане пропищал телефон. Осторожно, будто обращаясь с бомбой замедленного действия, омега разблокировал экран. Там красовалось одно единственное предложение. «Гао Ту, давай поговорим». Он хмыкнул. Теперь Вэньлан хочет поговорить. Интересно, что он собирается ему сказать? Наверное жалеет, что поступил импульсивно, хочет извиниться и предложить дружить дальше, забыв обо всем. А может быть, наоборот. Прогонит, скажет, чтобы Гао Ту больше никогда к нему не приближался. Что толку гадать?.. Гао Ту хотел нажать на вызов, но не решился. Ему было страшно услышать отказ от любимого альфы. Он все испортил, подумал Гао Ту в очередной раз, и его большие глаза наполнились слезами, грозившими сорваться с ресниц и прочертить мокрые дорожки по бледным щекам. Он ни за что не заговорит с Вэньланом в ближайшее время и будет избегать его. А потом, может быть, все разрешится без его участия. Это было бы идеально. Чтобы больше не думать об альфе, Гао Ту погрузился в учебу, делая домашнее задание и даже зашел на страницы новой темы, которую они должны были проходить на следующем уроке. Это успокаивало его. Он занимался до позднего вечера, игнорируя сообщения от Вэньлана, которые тот присылал время от времени. «Гао Ту, у тебя все нормально?» «Ты придешь завтра в университет?» «Нам нужно поговорить». «Я буду ждать тебя в аудитории». Поздно вечером Гао Ту заснул с мыслями о Вэньлане, который во сне любил его и заботился, как любой обычный альфа заботится об омеге, принадлежавшей ему. Утром Гао Гу по привычке залез в свой шкафчик, чтобы воспользоваться подавителями и остолбенел. Коробка с лекарствами исчезла. На ее месте он обнаружил записку. «Посмотрим теперь, что сделает твой обожаемый альфа, когда узнает правду. Поцелует ли он тебя снова? Хахаха». Сердце Гао Ту стремительно заколотилось от всепоглощающего страха. Подавителей у него больше не было, денег, чтобы купить их — тоже. Он должен был сегодня выйти на вечернюю смену в магазин, в котором подрабатывал и собирался попросить у хозяина почасовую оплату. Кто мог забрать его лекарства? Так жестоко поступить с ним? Подумав, Гао Ту вспомнил, как пару недель назад очередная омега призналась в симпатии Вэньлану и получила грубый отказ. Девушка училась на год младше, была красивой и очевидно избалованной. Она бурно отреагировала на привычный сценарий Вэньлана и вполне могла затаить злобу и попытаться отомстить. Скорее всего омега видела их в библиотеке, иначе объяснить записку было невозможно. Гао Ту метался по комнате, пытаясь сообразить, что ему делать дальше. Его соседи уже ушли, а одолжить деньги у других однокурсников было непросто. Иногда его выручал Вэньлан, но от одной мысли об альфе у него заболел живот и скрутило все внутренности. Внезапно Гао Ту осознал, что от него пахнет шалфеем; таблетки, принятые вчера, окончательно перестали действовать. Ему ничего не оставалось, как переждать в комнате до вечера и идти в таком виде на работу. Там он тоже скрывал, что омега, но это было меньшее из зол. Стоило ему немного успокоиться, как произошло невероятное, — дверь открылась, и в комнату вошел Вэньлан. Гао Ту не мог поверить свои глазам. Он уставился на альфу не в силах произнести ни слова. Его аромат! Он тщетно попытался обойти Вэньлана и выскользнуть за дверь. Альфа схватил его за руку и удержал, сверля свирепым взглядом. — Гао Ту! Куда собрался? Ты задолжал мне объяснение… — свирепо начал он и вдруг запнулся, втягивая носом запах, который исходил от его друга, — тихого «беты». Запах феромонов омеги. Вэньлан вдохнул насыщенный аромат шалфея, исходящий от Гао Ту, и покраснел, сжав кулаки. Словно против воли он продолжал втягивать воздух, который сочился этим запахом. Альфа ничего не мог с собой поделать. Аромат дурманил его, вызывая желание полностью окунуться в эти феромоны, пропитаться ими насквозь. Вэньлан опустил голову и прижался носом к шее Гао Ту, втягивая ноздрями завораживающий запах омеги. Он с силой стиснул его руку, не давая другу вырваться и позорно сбежать, как вчера. — Вэньлан, — прошипел Гао Ту, упираясь руками в грудь альфы и пытаясь оттолкнуть его. — Отпусти меня! Это было бесполезно. Вэньлан сжал Гао Ту собственнической, железной хваткой, не намереваясь освобождать его. Подергавшись еще немного, Гао Ту сдался и перестал вырываться. Он опустил руки и расслабился. Не встретив сопротивления, Вэньлан притянул его ближе и обхватил за талию, жадно прижимая к себе. Его глаза затуманились первобытным инстинктом обладания. Пальцы скользнули вверх по спине, по шее и зарылись в волосы. Второй рукой он обхватил подбородок Гао Ту и приподнял его, вынуждая омегу посмотреть ему в лицо. В его глазах застыл немой вопрос, но Вэньлан не стал ничего говорить и просто прильнул к губам Гао Ту. Он целовал его жадно, нетерпеливо. Губы впивались в нежную, податливую плоть, языки ласкали друг друга, вызывая невыносимый, мучительный жар и еще большую, почти отчаянную потребность, бурлящую в крови. Гао Ту охнул прямо в губы Вэньлана. Феромоны, которые тот неосознанно начал выпускать в ответ на аромат омеги, вызвали у него внеплановую течку. Организм Гао Ту не мог стабильно функционировать из-за приема подавителей. Его реакция была непредсказуемой и опасной. И сейчас тело в очередной раз предало его. Гао Ту обмяк в объятиях альфы, почти теряя сознание. Вэньлан, ни секунды не раздумывая, подхватил его на руки и понес прочь из общежития.

***

Гао Ту лихорадило. Он почти не соображал, где находится, и что с ним происходит. Он смутно припомнил, как Вэньлан нес его на руках, усаживал в машину. Потом его сознание помутилось, и Гао Ту окончательно выключился. Очнувшись, он поднял голову и понял, что находится в доме Вэньлана, в его спальне. Лоб охлаждало влажное полотенце, а руку сжимал альфа, который сидел у кровати, напряженно глядя на него. — Гао Ту… — нервно прошептал он, когда увидел, что омега открыл глаза. — Ты меня так напугал… Как ты себя чувствуешь? Гао Ту лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. Он задался вопросом, — почему Вэньлан сидит здесь и взволнованно с ним разговаривает, когда давно должен был сбежать или прийти в ярость? Железы болезненно пульсировали, кожу жгло огнем. Мучительная потребность не просто давала о себе знать, а угрожала полностью завладеть его телом и разумом. Гао Ту не мог думать ни о чем другом, кроме того, что находится рядом с альфой, к которому его влечет. И феромоны с запахом шалфея, вырвавшиеся из-под контроля, вторили хозяину. Вэньлан крепче сжал его руку и инстинктивно выпустил в ответ аромат ириса, такой привычный и необходимый Гао Ту, как бы он не пытался бороться с этим и отрицать. — Вэньлан… — мучительно прохрипел Гао Ту и закашлялся. — Мне очень плохо… Альфа… — Он и сам не понимал, как выдохнул это слово, содержащее призыв и безнадежность одновременно. Услышав сказанное, Вэньлан инстинктивно зарычал, втягивая носом дразнивший его аромат. — Гао Ту… Я… Это было очевидно: Вэньлан находился в замешательстве. Приятный запах, исходивший от Гао Ту, пьянил и дурманил альфу, пробуждая инстинкты, которые он подавлял очень долгое время. Вэньлан ненавидел омег, считал их хитрыми, добивающимися своего через ложь и манипуляции. Но сейчас перед ним был Гао Ту, его друг. Бета, как он считал. Добрый и преданный, — защищающий его от этих отвратительных созданий, — он сам оказался омегой. Должно быть, это шокировало Вэньлана и сбило с толку. Гао Ту больше не мог сдерживаться. — Вэньлан… У меня началась течка… Мне нужно в больницу. Пожалуйста… Пожалуйста… Это слово, в сочетании с феромонами, отозвалось внутри альфы странным импульсом. Он потянулся к Гао Ту и, сжав пальцами его плечи, втянул омегу в глубокий страстный поцелуй, полный желания и незнакомого трепета. Все его тело реагировало на аромат шалфея, пробуждающий мучительное возбуждение и твердое намерение обладать. Прервав поцелуй, Вэньлан откинул одеяло и, просунув руку под спину Гао Ту, приподнял его и прижал к себе. Даже через рубашку его кожа была горячей и жгла грудь и живот альфы. По его телу разлился трепещущий жар, опасный и неуправляемый. Это был инстинкт, подчиняющий себе все мысли и действия. Вэньлану было необходимо ощутить это тепло всем своим существом. Почувствовать как горячая, покрытая капельками пота, кожа соприкасается с его телом. Он подался вперед, снова ища губы Гао Ту, и, завладев ими, облегченно застонал. Эти сладкие, сочные губы трепетали под его напором, дарили ощущение оазиса посреди пустыни, но не могли погасить глубокую, испепеляющую потребность. Вэньлан чувствовал, как его организм нуждается в феромонах Гао Ту, кружащих голову, затмевающих все связные мысли. Обхватив ладонями лицо омеги, он целовал красивые, в форме сердца, губы и никак не мог ими насытиться. Гао Ту собрал последние силы и попытался оттолкнуть альфу. Вэньлан крепко, но нежно удержал его запястья. — Гао Ту… Позволь помочь тебе… — Вэньлан, ты не понимаешь, что говоришь… Завтра ты будешь жалеть об этом, очень сильно жалеть, — попытаться вызвать к его разуму Гао Ту. Но это было бесполезно. Биология взяла вверх над принципами и убеждениями Вэньлана, а феромоны на 90% совместимого с ним омеги, подчинили его тело и волю. Одежда полетела на пол, губы снова слились воедино. Вэньлан целовал Гао Ту, словно измученный жаждой путник пил живительный нектар, снова и снова погружаясь в плен шалфея. Соприкосновение горячих тел не подарило облегчение, но сильнее разожгло жар, который терзал их. Вэньлан скользнул губами вниз по шее Гао Ту. Он приоткрыл рот и языком дотронулся до ключиц, втягивая губами нежную кожу омеги. Гао Ту застонал, впиваясь одеревеневшими пальцами в плечи Вэньлана, не зная, что ему делать, притянуть к себе альфу, или оттолкнуть, пока есть возможность. Но, кажется, уже было поздно… Вэньлан нашел губами его соски и начал ласкать их языком, облизывая и накрывая ртом нежные, покрасневшие участки кожи. Он сосал напряженные бугорки, вызывая захлебывающиеся стоны омеги, которые доводили до сумасшествия, делая его член твердым, как камень. Вэньлан чувствовал, что хочет глубоко погрузиться в это горячее совершенное тело, помочь Гао Ту пережить течку самым естественным способом, который диктовала им природа, их сущность альфы и омеги. — Гао Ту… — прошептал Вэньлан, теряя голову от желания. — Я хочу тебя… Пожалуйста, позволь мне… Не дожидаясь ответа, он прижался губами к животу омеги, опуская руку к нижней части его тела, проникая пальцами между бедер, ощущая влагу, которая уже стекала между его ног. Инстинкты кричали ему раздвинуть пошире бедра Гао Ту и глубоко войти в него, связать и пометить. Но тихий голос разума робко шептал, что Гао Ту долго скрывался и скорее всего — это его первый раз. Альфа не должен быть таким грубым. Он должен позаботиться о своем омеге, чтобы ему было комфортно и приятно. Вэньлан снова припал к губам Гао Ту. Он никогда раньше не целовался, и те ощущения, которые он сейчас испытывал приводили в восторг. Это было так приятно. Он надеялся, что Гао Ту тоже испытывает удовольствие. — Гао Ту… Тебе нравится? — прошептал он, прервав поцелуй и внимательно глядя на омегу. Тот лишь простонал, не открывая глаза, и крепче прижался к нему. Альфа удовлетворенно улыбнулся. Его омеге хорошо, это сейчас было самым главным. Он снова начал целовать его живот, опускаясь все ниже. Немного поколебавшись, взял в рот член Гао Ту. Его охватило волнение, правильно ли он все делает, но громкие стоны омеги подсказывали, что Вэньлан на верном пути. Одновременно он проник внутрь пальцем, которым собрал смазку. Альфа действовал нежно, пытаясь доставить как можно меньше дискомфорта, и аккуратно добавил еще один палец, чтобы подготовить его. Стоны Гао Ту становились все громче, и Вэньлан больше не мог сдерживаться. Он достал из тумбочки презерватив, порадовавшись, что хранил их на всякий случай. Приготовившись, он медленно вошел, изо всех сил контролируя себя, и замер, инстинктивно давая Гао Ту привыкнуть к новому ощущению. Он так сладко сжимал его тесными, упругими стенками омежьего лона, что Вэньлан окончательно потерял терпение. Альфа задвигался, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, подстегиваемый стонами Гао Ту и его встречными движениями. Руки омеги обнимали его, ногти впивались в спину, ноги сжимали бедра. Он чувствовал себя как в раю, снова и снова толкаясь в это податливое, созданное дня него тело. Наслаждался каждым прикосновением, жаром разгоряченной кожи, опьяняющим ароматом. Вэньлан ощутил, как начинает расти и формироваться узел, запечатывающий его внутри омеги. Гао Ту громко застонал и выгнулся в экстазе. Сокращения его стенок увлекли за собой в эту губительную, жаркую бездну Вэньлана, и он кончил с громким, хриплым рыком, до боли в пальцах прижимая к себе омегу, полностью растворяясь в нем, теряя реальность. Тело Гао Ту подрагивало от остаточных ощущений и прижималось к своему альфе в естественном порыве. Инстинкты кричали, — это только начало, — трахни меня, свяжи, пометь. Эта ночь будет долгой. Итогом течки должна стать беременность — негласный закон мира, в котором они существовали. Узел Вэньлана ослаб. Он сменил презерватив, перевернул Гао Ту на живот и снова вошел, задвигав бедрами, медленно и нежно. Упираясь ладонями в кровать, он прижался грудью к его спине и лизнул феромонную железу. Гао Ту вздрогнул. — Альфа… — прошептал он глубоким низким голосом. Инстинкты диктовали ему подчиниться, подставить шею и с покорностью принять свою участь. Но Вэньлан не стал кусать его, он вцепился зубами в свою руку и ускорил толчки, глубоко проникая и намереваясь облегчить состояние Гао Ту. Альфа прошептал ему на ухо: — Гао Ту, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу помочь… Вэньлан продолжал двигаться, властно притягивая к себе Гао Ту. Он потерял счет времени. Сколько раз их тела переплетались, пытясь удовлетворить естественные потребности? Сколько раз он брал Гао Ту снова и снова, теряя голову и обретая смысл только в ощущении его горячей кожи, ласковых рук и пленительных поцелуев? Альфа не знал. К вечеру они окончательно выдохлись и заснули в обнимку, на находя в себе сил оторваться друг от друга.

***

Пробуждение оказалось жестким. Все ныло, между ног щипало и жгло, во рту было сухо, а грудь покрылась капельками пота из-за того, что к нему прижималось чужое горячее тело. Гао Ту замер, боясь пошевелиться. Если Шэнь Вэньлан сейчас проснется… Он даже не мог представить, что сделает альфа. Уйти или остаться? Гао Ту растерянно смотрел на лицо Вэньлана, — такое спокойное, даже умиротворенное во сне. Вчера оно не было таким спокойным. Удовольствие преображало его, с губ слетали стоны, в глазах горел огонь. Альфа был прекрасен в своей страсти. Как Гао Ту и мечтал, они провели вместе течку, и Вэньлан позаботился о том, что ему было хорошо. Несмотря на небольшой дискомфорт, Гао Ту чувствовал себя хорошо, гораздо лучше, чем когда пользовался подавителями. Это было незнакомое ощущение, но оно ему нравилось. Вэньлан зашевелился и, открыв глаза, обнаружил, что лежит в постели с Гао Ту и обнимает его. Он отпрянул и, нашарив одеяло, вскочил с кровати. нервно прикрываясь и бормоча: — Извини… Я сейчас. Он схватил свои вещи и исчез в ванной. Гао Ту ухмыльнулся. Какой стеснительный… Послышался звук льющейся воды. Отличная идея, ему тоже не помешал бы душ. Гао Ту подобрал свою одежду и пошел в гостевую ванную. Когда он вышел, то услышал грохот на кухне и отправился на звук. Шэнь Вэньлан с мокрыми волосами, босиком, пытался приготовить чай. Гао Ту залюбовался, глядя на своего красавчика альфу. Он не сбежал, уже хорошо. Омега подошел ближе и сел за барную стойку, глядя как Вэньлан мечется по кухне, явно собираясь с духом. Интересно, о чем он думал? Внезапно Гао Ту понял, что больше не хочет скрываться и молчать. Только не после этой ночи. Он улыбнулся. — Вэнлан… — позвал Гао Ту. — Посмотри на меня. Альфа поднял глаза с виноватым выражением лица. — Гао Ту, я… — Я люблю тебя, — перебил его Гао Ту, не дав договорить. Сначала на лице Вэньлана мелькнуло недоверчивое выражение. Но когда он увидел, что омега серьезен, его лицо озарила широкая счастливая улыбка. Он подскочил к Гао и крепко обнял его, чуть не сбив с барного стула, а потом и вовсе схватил в охапку и закружил по комнате. Гао Ту охнул. Тело, которое так крепко сжимал Вэньлан, все еще болело. — Поставь меня обратно, — засмеялся он Альфа опустил его на пол и виновато посмотрел в глаза, продолжая сжимать за плечи. — Очень больно? Извини, я наверное перестарался вчера? Я… Хотел все сделать правильно. Гао Ту… Я тоже люблю тебя. — Вэньлан… Я ждал, что ты очень рассердишься, когда узнаешь, что я омега, почему… — Нет! Гао Ту, прости… Если ты скрывался только из-за меня… Гао Ту покачал головой. — Я скрывался с одиннадцати лет, Вэньлан. Хотя, то, что ты ненавидишь омег, тоже не добавляло мне радости. — Гао Ту… Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Они одновременно потянулись к губам друг друга. Нежность, ласка, обожание… Гао Ту тонул в неизведанных ощущениях. Да, его ужасный отец никуда не делся, как и предвзятое отношение к омегам в их мире. Но теперь, когда Вэньлан знал правду и был рядом, Гао Ту казалось, что он сможет вынести любые испытания.

***

По аудитории гулял легкий шепот. — Ты слышал, что Гао Ту на самом деле омега? — Правда? Ничего себе новость! А знаешь, я не удивлен, он слишком красивый для беты, посмотри на его глаза, его губы… В воздухе вдруг отчетливо запахло ирисами. Вэньлан закинул руку на плечо Гао Ту и обвел помещение суровым взглядом. Шепот прекратился.