Игра на двоих.

За окном монотонно стучит дождь, капли ритмично бьются о стекло, создавая приглушённый аккомпанемент моим мыслям. Я сижу за своим рабочим столом, окружённый стопками бумаг, фотографиями и заметками — всё это фрагменты головоломки, которую мы с Леной пытаемся собрать. В голове крутятся детали плана по нашему новому совместному делу: нужно продумать каждый шаг, чтобы не допустить ошибок. Наш первый клиент пришёл с подозрением на подделку гравюры XVIII века. Ситуация оказалась куда запутаннее, чем казалось на первый взгляд, — она стала отправной точкой в деле, которое может вывести нас на целую сеть фальсификаторов.

*Полгода назад*

Я — Марк, мне сорок три года. Наша с Леной дружба началась ещё в университете: я учился на юрфаке, она — на искусствоведческом. Помню тот нелепый случай, положивший начало нашей дружбе: на вечеринке первокурсников я случайно опрокинул стакан сока на её дипломную работу — эскиз реставрации старинной иконы. Ожидал вспышки гнева, но Лена лишь рассмеялась и с иронией заметила: «Теперь это авангард». Её умение находить юмор в самых неприятных ситуациях сразу меня подкупило. С тех пор мы стали неразлучны — поддерживали друг друга в трудные моменты, делились успехами и неудачами. Прошло десять лет. Моя карьера в полиции оборвалась из‑за травмы колена: во время задержания опасного преступника меня подстрелили. После долгого восстановления я решил не возвращаться в органы — вместо этого занялся частным сыском. Теперь я искал пропавшие вещи, проверял надёжность деловых партнёров, распутывал хитросплетения мелких афер. Лена же стала востребованным реставратором — к ней обращались музеи и коллекционеры со всего города. Её талант и внимание к деталям сделали её имя нарицательным в узких кругах. Однажды вечером раздался звонок. — Марк, — голос Лены звучал взволнованно, — у меня странный заказ. Пришёл Виктор Краснов, богатый коллекционер. Просит проверить подлинность картины эпохи Возрождения. Но что‑то тут не так. Я ещё не до конца отошёл от суточной работы, поэтому немного не сообразил: — А я чем могу быть полезен? — Это копия, Марк, — уверенно сказала Лена. — Но очень качественная. И я боюсь, не единственная. Поэтому я хочу обратиться к тебе как к сыщику. В голове сразу начали складываться первые гипотезы. Я понимал, что дело может оказаться серьёзнее, чем кажется. — Ладно. Приходи ко мне завтра, всё обсудим, — произнёс я и положил трубку, а после отправил Лене свой адрес. На следующий день Лена пришла с папкой фотографий картины. Мы расположились за моим столом, разложили снимки и начали изучать их. Полотно выглядело безупречно — на первый взгляд, никаких сомнений в подлинности. Но Лена, как опытный реставратор, заметила детали, которые меня насторожили: — Вот, смотри. Всё нарисовано слишком свежими красками для XVI века, — показала несколько крупных снимков Лена, а я согласился ведь даже неспециалист мог бы заподозрить неладное — пигменты выглядели так, будто их нанесли совсем недавно. — Да и мазки слишком аккуратные, словно сделанные современным инструментом. В те времена художники работали иначе — их техника оставляла характерные следы, — произнёс я, взяв в руки снимок отдельного фрагмента, но крупным планом. — Вот вот. А ещё смотри, — девушка дает третий снимок. И на нём я замечаю ошибку в подписи художника. Это едва заметная ошибка в латинской фразе. Для меня, любителя живописи, это стало решающим аргументом: тот художник, чьё имя стояло на полотне, никогда бы не допустил такой оплошности. — Да, это точно подделка. Не все заметят, но дело стоит начать, — задумчиво произнёс я, глядя на девушку. Пока мы обсуждали детали, я невольно залюбовался Леной. За эти годы она почти не изменилась: всё такое же милое, кругленькое личико, чуть пухлые губы и кристально голубые глаза, в которых всегда читалась искренность. Правда, причёску она сменила — теперь её волосы цвета пшеницы были распущены, с симпатичными завитками на кончиках. — С твоими навыками, связями и доступами всё получится, — улыбнулась она и собралась на выход. Тем же днём я начал копать. За последние полгода пропали три картины из частных коллекций. Все — под видом законных сделок: владелец якобы продавал полотно через доверенного дилера, получал деньги, а оригинал исчезал. На его место подкладывали копию. Схема была изящной, чёрт возьми. Я представил, как это происходит: В начале находят коллекционера, который хочет продать картину. Затем предлагают выгодную сделку через подставного дилера. Скорее всего так, ведь палиться не хочется. После договорённости назначают место встречи, а в момент передачи подменяют оригинал копией. Оригинал продают на чёрном рынке, копию оставляют владельцу. В прочем, это очень частая схема в таких махинациях. Я в отделении слышал о таких делах, но увы моя работа была другой. Чем больше я вникал в детали, тем яснее понимал: за этим стоит хорошо организованная группа.

***

— Чтобы выйти на организатора, нам нужно проникнуть в их круг, — сказал я Лене, когда мы вновь встретились лично. — И у меня есть идея. — Да, давай выкладывай тогда быстрее, — чуть суетливо, но с полным интересом улыбнулась девушка. — Мы сыграем влюблённую пару. Ты — моя невеста, богатая наследница с тонким вкусом в искусстве. — Ого. А ты, получается, мой жених, желающий влиться в «правильный» круг коллекционеров и практически элиты общества. — Бинго! — улыбнулся я, но увидел, как Лена заколебалась. — Марк, мы же друзья. Это может всё испортить, — убрав улыбку и понизив тон, глянула она на меня, повернув чашечку с кофе. — Ничего не испортится, — я улыбнулся, стараясь её подбодрить. — Мы же профессионалы. К тому же, кто лучше тебя разбирается в картинах? Лена вздохнула, задумалась на мгновение, а потом кивнула: — Ладно. У меня нет выхода, раз я сама это всё затеяла. — Вот и отлично! — улыбнулся я, беря в руку свой напиток и делая глоток. — Тогда нужно составить план подготовки и прочее... — Обязательно, но пока давай просто расслабимся, — предложила Лена, и мы оба рассмеялись, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает. После этой встречи прошло несколько дней. Мы вновь встретились на нейтральной территории и начали готовиться основательно. — Так. Для начала давай отрегулируем и историю знакомства, — начала Лена, положив перед собой небольшой блокнотик с записями её аккуратным почерком. — Мы, якобы, встретились на выставке импрессионистов. Я думаю это будет звучать правдоподобно. — Да, отлично, — улыбнулся я. Далее придумали легенду о наследстве Лены. Якобы бабушка оставила ей коллекцию и счёт в швейцарском банке — это объясняло её интерес к дорогим картинам и возможность тратить большие суммы. — Теперь стоит немного обновить тебе имидж. — А что для этого нужно? — Хм, для начала обновить гардероб. Правда для этого нужен женский взгляд. Потом нужно научиться непринуждённо рассуждать о коллекционировании и искусстве и прочем, что с этим связано. —Логично, всё для того, чтобы выглядеть «своим» в кругу ценителей искусства, — кивнул я. — Давай тогда начнём с оценки гардероба. Я уверен у тебя будет много работы, — усмехнулся я, глядя на Лену, которая слегка смутилась, но тоже улыбнулась. Так день за днём, каждый шаг, что мы совершали, приближал нас к цели. Мы понимали: чтобы разоблачить преступников, нужно сыграть свою роль безупречно. И хотя впереди нас ждали трудности, мы были готовы к ним — ведь на кону стояла не просто справедливость, а репутация людей, доверивших свои сокровища мошенникам.