Два корабля

Игра с Северсталью подарила Васе острое чувство дежа вю. На Зака больно было смотреть, а у Васи не было возможности хоть что-то изменить. Отличалось, наверное, только количество пропущенных шайб. Если в Челябинске они на пару пропустили пять, то череповчане за шестьдесят минут игры нашли время и для шестой. Конечно, можно было снова утешить себя тем, что защита проспала контратаки, что команда бросила вратаря на растерзание, но кому от этого должно было стать легче? В раздевалке Зак сидел тихо, смотрел исключительно в пол и до боли напоминал себя же полторы недели назад, в Челябинске. Васе и самому отчаянно хотелось забиться в тихий тёмный угол, но сейчас он не мог себе этого позволить. Он тщательно отслеживал каждое движение Зака, каждую эмоцию на его лице и в любую секунду был готов вмешаться. В своём нынешнем эмоциональном состоянии Вася бы и в драку влез, даже со своими. Просто чтобы не дать никому усугубить и без того отвратительное настроение Зака. ― Шипа, где у вас здесь поражения отмечают? ― Виталик первым устал держать траур и попытался если не взбодрить команду, то хотя бы немного отвлечь. ― Да где угодно, ― Вадим закрыл сумку со своими вещами. ― Смотря что ты хочешь. Поесть, выпить… ― Я хочу напоить наших вратарей. Чтобы они уже наконец расслабились, ― громко объявил Виталик. ― Фукс сидит как на похоронах, Дёма до сих пор клюшку опустить не может, как будто ждёт, что сейчас бить будут… А вечером они опять где-нибудь спрячутся и будут до утра отсиживаться одни. Надоело уже! ― Виталя, я тебя уже просил, отстань ты от них, ― вмешался Даня, но Виталя покачал головой: ― Нет, не отстану. И вообще, я же не спрашиваю, что они вместе делают и почему остальных не зовут. Я просто хочу, чтобы они отдохнули, перезагрузились, поняли, что вся команда за них… Вася бросил ещё один быстрый взгляд на Зака и сразу же понял, что тот давно потерял нить разговора и перестал понимать, чего от него хотят. Даже не задумавшись о том, как это могло выглядеть в глазах команды, Вася пересел на противоположную лавку и зашептал Заку на ухо краткий пересказ слов Виталика. ― Ну вот я же про это и говорю! ― Виталик даже с лавки вскочил. ― Они опять шушукаются! ― Сядь, ― Андрей поднялся медленно и неспешно, солидно, как и полагается капитану команды. ― Кое-что хорошее, конечно, есть в твоём предложении. И расслабиться не помешало бы всем. Но!.. ― Нам ещё три игры подряд играть, ― напомнил Вадим, подхватив капитанскую мысль. ― И мне бы не хотелось ещё три подряд поражения домой везти. ― Шипа всё правильно говорит, ― Андрей одобрительно кивнул. ― До конца выезда чтобы никаких расслаблений, понятно? ― Понятно, ― Виталик уныло опустил голову, но всё равно добавил: ― Пусть они и дальше от всех отрываются, прячутся, варятся в своих проблемах… ― Пиня, а ты, что же, можешь им помочь? ― не выдержал младший Вадим. ― Каким образом? Жену с детьми Фуксу привезёшь сюда? Дёме новую подругу найдёшь? Или назад развод отмотаешь… Услышав про развод, Вася вздрогнул и вскинулся, посмотрел на Вадима, но сказать ничего не успел, потому что Зак с шумом поднялся с лавки и выдвинулся вперёд. С большим усилием и заметным акцентом он выговорил на русском: ― Я буду очень признателен, если вы перестанете обсуждать в раздевалке Васину личную жизнь. И мою тоже. Спасибо. ― Молодчики, чё, ― Даня устало закатил глаза, после чего добавил: ― Фукс, Дёма, простите. Я пытался это остановить. ― Проехали, ― Вася махнул рукой, после чего потянул Зака за пояс шортов: ― Сядь и переоденься. Давай уже быстрее свалим отсюда. ― Давай, ― Зак кивнул. ― А что мы… ― Позже решим, без лишних глаз и ушей, ― Вася уже привычно прикрывал рот рукой, чтобы его слова оставались предназначенными только для одного человека. Закончив с вещами, Вася дождался Зака, пропустил его перед собой и вышел следом, чтобы в автобусе уже привычно занять последний ряд. ― Жаль, что у тебя здесь квартиры нет, ― пробормотал Зак, когда они устроились на не слишком комфортных сидениях, чтобы ехать обратно в отель. ― Можем просто в отеле остаться, ― Вася и сам был бы рад куда-нибудь исчезнуть до завтра, но понимал, что после слов Виталика за ними будут следить особенно пристально. ― Мне кажется, это плохая идея, ― немного помолчав, признался Зак, но Вася только плечами пожал: ― А у нас в последнее время хороших идей не было. Зак, услышав эти слова, моментально притих и снова низко опустил голову. Даже без дополнительных объяснений он понял, что Вася имел в виду тот самый ужин, который всё же состоялся за день до вылета. На Васин взгляд, было плохо. Очень плохо. Зак вроде бы и разделял его мнение, а вроде и намекал, что нужно было повторить ещё раз, чтобы убедиться наверняка. Вася не понимал, что именно им двигало: садизм или мазохизм, но в обозримом будущем планировал даже на пушечный выстрел не приближаться к Карине и её мальчишкам. Нет, конечно же, с точки зрения здравого смысла, они оба вели себя почти безупречно и весь вечер держались на пионерском расстоянии, почти не позволяя себе не то что физического контакта, но даже и лишнего прямого взгляда. Вася отвечал на вопросы Карине, играл с детьми, следил, чтобы Локи, которого тоже пришлось взять с собой, нигде не напакостил, и мысленно торопил время, которое, как нарочно, едва тянулось. Если бы Васю попросили описать этот вечер одним словом, он бы сказал «мучительно». А что ещё он мог бы сказать? Зак практически всё время был рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, но даже прикоснуться к нему было нельзя. Они оба прекрасно понимали, что ходят по краю, и не могли допустить, чтобы Карине о чём-то догадалась. В конце концов, у них не было цели разрушить брак Зака, оставить его детей без отца, испортить тёплые семейные отношения, которые существовали до того, как в жизни Зака случился Вася. Иногда Вася и сам не мог понять, как так вышло, что они оказались там, где оказались. Почему вообще они пересеклись друг с другом, но не разлетелись дальше, а сцепились в единое целое, слиплись, склеились, переплелись, и теперь не могли нормально существовать порознь. Как из ничего, из соперничества и противостояния, из разницы культур и менталитетов, из диаметрально противоположных характеров и темпераментов выросла такая больная, но такая сильная, сокрушительная, душераздирающая любовь. В том, что это именно любовь, Вася сомневаться перестал. Признался самому себе, когда входил в квартиру Зака с букетом цветов для Карине, с бутылкой дорогого вина и целым пакетом игрушек для мальчиков. В любой другой ситуации он нашёл бы способ избежать этого визита. Он бы наврал, он бы намеренно создал себе проблемы, чтобы иметь причину не пойти, он бы отказался, пусть это и привело бы к скандалу. Но только не там, где был замешан Зак. Конечно же, Зак приготовил ужин ― и Вася пришёл, послушно, как маленький барашек на заклание. Пришёл, принёс подарки, как полагается, сел за стол и улыбнулся, как будто действительно был рад там находиться. Пришёл, чтобы бесконечно долго смотреть, как Карине спокойно прикасается к Заку, обнимает его, целует и даже не замечает, какую боль причиняет этим своему гостю. Не то чтобы Вася эту боль не заслужил. По справедливости, он заслужил и больше. Потому что он первый начал, когда решил, что имеет хоть какие-то права на чужого мужчину. Но, с другой стороны, Зака никто не принуждал. И это именно он был тем, кто первым проявил инициативу. Вася не планировал переходить границы, когда приглашал Зака к себе, и до сих пор не понимал, как так вышло, что им не понадобилось особых усилий, чтобы сблизиться. Но Вася себя мазохистом считать не хотел, поэтому всеми правдами и неправдами пытался сократить время пребывания в гостеприимном, но таком чуждом ему доме. Ещё и эта картинка семейной гармонии терзала его изнутри, потому что собственную семью Вася сохранить не смог. Может, и не было бы ничего, если бы они с Викой нашли другое решение и остались жить вместе. Сейчас, правда, уже поздно было об этом думать. Вика давно ушла, она жила свою лучшую жизнь где-то между Омском и Челябинском, водила сына на занятия, ездила с ним отдыхать и с Васей связывалась исключительно по финансовым вопросам. Макс, похоже, тоже привык, что отец ― это пиксели на экране, и с каждым днём звонил всё реже и реже. Вася старался поддерживать связь сам, но признавал, что получалось у него так себе. Сказывался и график, и разница во времени, и элементарная занятость собственного ребёнка. Конечно, Макс с энтузиазмом ждал лета, собирался с отцом и на рыбалку, и на море, и на край света, но Вася чувствовал, что реальность окажется менее радужной, как бы сильно он ни пытался этого не допустить. На этом фоне привязанность Зака к своим сыновьям воспринималась как ещё одна насмешка судьбы. Как Вася вообще в это встрял? Где именно он свернул не туда? За что мироздание наказывало его таким изощрённым и жёстким способом? Естественно, что никаких ответов он так и не получил. Зато до полуночи, если не дольше, просидел сначала на кухне, а потом в гостиной в квартире Зака, поиграл с Тео и Лукасом в самые разные игры, выпил бокал вина с Карине, пока Зак укладывал мальчишек спать, а потом ещё очень долго не мог уйти, потому что Локи ― предатель! ― был готов сменить хозяина даже без подкупа сыром. В какой-то момент Карине не выдержала и предложила оставить собаку у них, пока Вася будет на выезде, но здесь, наконец, у Зака включился здравый смысл и чёткая позиция главы семьи. Потому что ладно бы они уезжали на одну игру, но они собирались отсутствовать дома больше недели. Как бы Карине справлялась и с детьми, и с собакой? Тем более, с чужой. В конце концов, им удалось достичь компромисса и пообещать Карине, что Локи останется с ней, когда Динамо отправится в Тольятти. И уже если после этого она не передумает, Вася доверит ей собаку и на более долгий срок. К концу вечера Вася чувствовал себя скорее мёртвым, чем живым. А впереди их ожидала ранняя тренировка на льду Минск-Арены и выезд в Череповец, где должна была начаться четырёхматчевая серия. В какой-то момент он был бы рад просто забрать Локи и уйти, чтобы дома спокойно собрать вещи и поспать хотя бы несколько часов, но Зак и здесь всё переиграл. Пока Вася одевался и возился с собакой, Зак тихо пошептался на кухне с Карине, а потом появился в прихожей полностью одетый и с небольшим серебристым чемоданом. ― Тебя всё-таки выгнали? ― Вася не знал, плакать ему или смеяться. ― Почти, ― Карине, которая наблюдала за этой сценой, смеялась вполне искренне. ― Мы подумали, и я решила, что не хочу, чтобы меня будили ранним утром. Так что, если ты реально не возражаешь, а Зак утверждает, что ты не возражаешь, то можешь забрать его к себе. Только пусть он отработает и приготовит тебе утром завтрак, он умеет. ― Конечно, ― Вася кивнул и первым вышел из квартиры, оставив супругов прощаться. Локи уже не терпелось оказаться на улице, но Вася удерживал его и не верил самому себе. Чем бы не руководствовалась Карине на самом деле, она только что сделала ему подарок. После всего того, что Вася уже натворил, Карине всё равно продолжала щедро делиться с ним тем, кто по существу принадлежал только ей одной. Надо ли говорить, что в ночь перед выездом выспался только Локи. Зак и Вася, дорвавшись друг до друга, да ещё и в безопасности квартиры, тратить драгоценное время на отдых не собирались. Они уже привычно начали прямо в прихожей, обтерев спинами дверное полотно и декоративную фактурную штукатурку, чтобы потом продолжить в спальне и в ванной. Вася в какой-то момент начал думать, что просто упал на обратном пути, ударился головой об лёд и впал в кому. Или получил коньком в висок на раскатке. Потому что в это поверить было куда проще, чем в то, что Зак оказался в полном его распоряжении до самого утра. И ещё на неделю после. Зак и сам смотрел на Васю шальным взглядом, как будто сам себе не верил. Он то и дело пытался Васю потрогать, погладить, поцеловать или даже укусить, лишь бы только не разрывать с ним тактильный контакт. Надо ли говорить, что на рассвете оба чувствовали себя как с похмелья. В головах не осталось ни единой связной мысли, и даже знание о том, что утром их ждали на Минск-Арене, успело подёрнуться туманом. В тот момент Васю волновало только то, что Зак сидел на столешнице, у него на кухне, обнимал его ногами за пояс и улыбался совершенно пьяной, невероятно горячей и умопомрачительной улыбкой. Видел ли Вася в своей жизни нечто прекраснее? Едва ли. Из груди рвались самые откровенные слова, признания в тех чувствах, о которых им не стоило бы даже думать, но Вася из последних сил себя сдерживал. Понятно, что пути назад не было уже давно. Нельзя было просто остановиться, пожать друг другу руки и разойтись, когда электричество между ними было видно невооружённым взглядом. Вокруг них воздух искрил! И чтобы разрушить их связь, нужно было растащить их по разным полюсам Земли, а лучше ― по разным планетам Солнечной системы. Чтобы уже наверняка. И то не факт, что это сработало бы. Ощущение сказки портила только противная тревога, которая точила Васю изнутри. Вдруг бы что-то случилось? Вдруг кто-то позвонил бы? Или ещё что? Этот подспудный страх не давал ему расслабиться ни ночью, ни даже утром, даже когда стало понятно, что на этот раз апокалипсис прошёл стороной. Даже когда Зак возился на кухне, пытаясь приготовить из скудных Васиных запасов полноценный завтрак для двоих взрослых мужчин, Вася продолжал нервничать. Конечно, он тщательно скрывал своё состояние, но Зак всё равно заметил и мелкие суетливые движения, и слишком тяжёлое дыхание, и другие признаки глубоко внутреннего напряжения. Он подловил Васю, когда тот ненадолго завис у окна, обхватил поперёк груди и болезненно укусил за шею. ― Заки! ― Вася зашипел, потому что это было действительно больно. ― Что ты делаешь? ― Пытаюсь понять, что с тобой происходит, ― Зак примерился и укусил его снова. ― Ты похож на свою тень. Вася, чего ты боишься? ― Боюсь? ― переспросил Вася, чтобы выиграть время, но Зак на это не купился: ― Я же вижу. Ты всё время как пружина. Даже когда мы вместе… Я имею в виду, когда мы максимально близко, когда мы трахаемся, ты всё равно как будто не со мной. Или просто ждёшь чего-то. Вася, что происходит? ― Не знаю, ― Вася осторожно повернулся к Заку лицом. ― Я не могу объяснить, что не так. Просто меня не отпускает… я всё время жду звонка в дверь, телефона, сообщения, что что-то случилось. И что потом придётся всё бросить и бежать… ― Ну бросим и побежим, ― Зак как-то слишком уж равнодушно пожал плечами. ― В первый раз что ли? ― Нет, наверное, ― Вася заставил себя замереть и задуматься. ― Я понимаю, что ты ждёшь подвоха, потому что тебе кажется, что всё слишком хорошо, ― Зак неожиданно озвучил вслух его мысли, и Васе самому стало казаться, что он загнался из-за пустяка. ― А тебе так не кажется? ― осторожно спросил Вася, но Зак, к его удивлению, только покачал головой: ― А что у нас хорошо? Мы живём как эти… партизаны. Или кто там во время войны в болотах прятался? ― А ты откуда знаешь про партизан? ― от неожиданности Вася засмеялся, и уже от этого ему стало ощутимо легче. ― В музей ходил, ― Зак не стал вдаваться в подробности. ― Вася, это не важно. Важно, что мы так много чего не можем… даже просто пойти в ресторан поужинать. Если мы пойдём вдвоём в Минске… об этом сразу же узнают. И будут вопросы. Мы не можем долго оставаться у тебя, потому что меня ждёт жена. Ты у меня тоже не можешь остаться… ― Ещё этого не хватало, ― Вася представил себе и без того неловкое взаимодействие с Карине, помноженное на утренний вайб, и содрогнулся. ― Дальше продолжать? ― Зак нахмурился, а Вася наоборот почувствовал, как тревога разжала наконец свои тиски. ― У тебя очень высокая планка, ― Вася наконец оформил своё осознание в слова. ― То, что для меня уже предел мечтаний, для тебя ещё даже не базовый минимум. ― Может быть, ― к огромному Васиному удивлению, Зак не стал спорить. ― А ещё я точно знаю, что я заслуживаю быть счастливым. И если для этого мне нужен ты, значит, я заслуживаю тебя. Вася прикусил губу, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Зак как-то очень точно и тонко ощутил то, что Вася старался спрятать глубоко внутри себя. Синдром самозванца. Если, конечно, можно было чувствовать себя самозванцем в отношениях. В конце концов, Вася себя чувствовал именно так. Он понимал, что в долгосрочной перспективе он не соперник Карине, что он мало что может предложить, и оттого сомнения в себе делались только сильнее. ― У тебя что-то страшное творится вот здесь, ― Зак уже привычно ткнул пальцем Васе в лоб. ― Ты должен что-то с этим сделать. Иначе… ничего не будет. Ты просто сбежишь от меня. ― А ты не хочешь, чтобы я сбежал? ― Вася сам удивился тому, как кокетливо и нелепо это прозвучало. ― Только попробуй, и я лично сломаю тебе ноги, ― пообещал Зак, и Вася ему поверил, слишком уж тот был убедителен. ― Ладно, ― Вася капитулировал. ― Никто никуда не бежит. Я с тобой, пока ты этого хочешь. ― Я запомнил, ― Зак наконец поцеловал его, но даже поцелуй вышел каким-то болезненным и злым. ― Завтрак на столе, Вася. Но уже холодный… потому что ты решил страдать. ― Я искуплю свою вину, ― поспешил пообещать Вася, прежде чем послушно сесть за стол. Он всё ещё не завтракал обычно, но Зак, похоже, плевать хотел на его привычки и ритуалы. А ещё он действительно фантастически вкусно готовил, и Вася не собирался упускать такую возможность. Он действительно успел соскучиться по ощущению дома и семьи, и сейчас активно добирал это в отношениях с Заком. Другое дело, что условия, в которых они сейчас находились, мало располагали к иллюзии семейной жизни. Очередной проигрыш Северстали подкосил их обоих, а замена вратаря в разгар игры вернула их в самое начало отношений, где Зак переживал свою неудачу в игре как личную трагедию, а Вася понятия не имел, как ему быть, как подобрать слова и как помочь, чтобы вернуть Заку уверенность в себе. ― Дёма? ― как сквозь вату донёсся до Васи голос Дани. ― Дёма, ты меня слышишь? ― Что? ― Вася выпрямился и как бы случайно задел Зака плечом. ― Помнишь, ты обещал ноутбук взять с собой? Ты взял? ― Даня уселся в кресло в переднем ряду и повернулся к ним, чтобы удобнее было говорить. ― Взял, ― Вася кивнул. Он действительно взял с собой и игровой ноутбук, и провода, и контроллеры, и всё, что могло понадобиться для хорошей игровой сессии. Не взял он только желание играть, но признаваться в этом Дане ему не хотелось. ― Может, вечером поиграем? Хоть часик? ― Даня сделал жалобное лицо, а Вася едва сдержался, чтобы не бросить вопросительный взгляд на Зака. Ну не мог он просто взять и согласиться, когда они даже не обсудили свои планы на вечер. Вася признавал, что любое предложение Зака было для него более приоритетным. ― Посмотрим, ― Вася нашёл прекрасный в своей неопределённости ответ, но Даня только глаза закатил: ― Куда посмотрим, Дём? Просто скажи, хочешь или нет. Я же не маньяк какой. И не Виталик. Я силой заставлять не буду. ― Слушай, вот сейчас я точно ничего не хочу, ― Вася подумал и решил, что правда могла бы помочь. ― Но потом, может быть. Но обещать я не хочу. ― Ладно, ― немного подумав, Даня смирился с ответом Васи и принял его. ― Давай, я тебе после ужина ещё раз напишу. Если захочешь, присоединишься. ― Договорились, ― Вася согласился и только потом позволил себе наконец посмотреть на Зака. Тот выглядел расслабленным, буквально спящим, но Вася не купился. Стоило Дане отвернуться, как Вася тут же придвинулся к Заку вплотную и прошептал едва слышно: ― Пойдёшь со мной в ресторан? ― Отмечать поражение? ― поинтересовался Зак, приоткрыв один глаз. Вася подавил желание огрызнулся, выдохнул и продолжил так же спокойно, как говорил обычно: ― На свидание. ― Да! ― Зак даже не потрудился прикрутить звук. Он только что мысленно кого-то хоронил, но стоило Васе сказать про свидание, как Зака буквально подменили. На секунду Васе показалось, что в автобусе стало светлее: так ярко у Зака загорелись глаза. ― Что такое? ― вскинулся Даня, обернулся к ним и нахмурился: ― Что случилось? ― Ничего не случилось, ― Вася едва удержался, чтобы не ущипнуть Зака за бедро. Вот что он опять устроил? Сидел себе тихо, вот так бы дальше и сидел. ― Всё нормально, ― Зак, наконец, начал соображать. ― Просто задумался. ― Ладно, ― Даня очевидно им не поверил, но не мог же он их пытать, чтобы добиться правды. Чтобы не искушать судьбу, Вася достал телефон и написал Заку в мессенджере: «Хочешь выбрать место сам или доверишь мне?» «Доверю тебе. Ты же приглашаешь», ― тут же отреагировал Зак. Вася чувствовал, как тот весь гудел от напряжения, только что не искрился. «Можешь высказать пожелания по кухне», ― Вася ни на что особо не надеялся, но попытку уточнить пожелания Зака по будущему свиданию всё равно предпринял. «Я согласен на любую кухню, ― Зак не удивил. ― Вася, я даже в Макдональдс пойду, если ты захочешь». «Нет уж, мы взрослые и обеспеченные люди, обойдёмся без Макдональдс», ― Вася свернул диалог и открыл браузер, чтобы посмотреть, какие вообще рестораны можно было найти в Череповце. Конечно, можно было найти момент и посоветоваться с Вадимом Шипачёвым, но Вася быстро отказался от этой идеи. Вадим, на правах старшего товарища и ассистента капитана, иногда слишком уж увлекался отцовской позицией. Вася же считал себя достаточно взрослым, чтобы не отпрашиваться на свидание у одноклубников. Перебрав штук двадцать заведений, Вася приуныл. Череповец явно не подходил на роль места для свиданий, но выбора уже не было. В конце концов, Вася уже Заку предложил, и Зак уже согласится. ― Ты видел? ― Зак отвлёк его, чуть толкнул локтем, а потом, когда Вася отреагировал, сунул ему под нос экран своего телефона. ― Куда смотреть? ― Вася видел только, как в открытом мессенджере со скоростью света сменялись сообщения. ― Чёрт, сейчас, ― Зак торопливо отмотал ленту обратно и выделил нужное сообщение. ― Другого же времени не нашлось. ― Видимо, нет, ― Вася по диагонали прочитал, что в отеле их ожидал разбор полётов. Для этих целей даже отдельное помещение арендовали, видимо, чтобы не пугать других постояльцев отеля криками в тренажёрном зале. ― И ни слова о том, во сколько это должно закончиться. ― Короче, хер мне, а не свидание, ― Зак нахмурился. ― Даже если мы справимся за час-два, уже ночь будет. Вася и сам заметно расстроился. В кои-то веки ему в голову пришла отличная идея, но от неё пришлось тут же отказаться. ― Может, ещё успеем, ― Вася решил тянуть до последнего. В конце концов, в их распоряжении оставалась вся ночь. И если не ресторан, то какой-нибудь бар они могли найти. ― Я не буду слишком надеяться, ― Зак вздохнул. ― Тем более, настроение испортят всё равно. Вряд ли мне скажут что-то хорошее после сегодняшнего матча. ― Ничего нового не скажут, ― Вася пожал плечами. ― Завтра летим в Москву, там будет новая игра. ― Новый шанс облажаться, ― Зак откинулся на спинку кресла и снова закрыл глаза. ― Так обидно. Я уже успел обрадоваться… ― Подожди, ― Вася не удержался, на долю секунды сжал его колено, чтобы через прикосновение передать хоть немного своего тепла. ― Может, мы за полчаса управимся. ― А если нет? ― Зак как будто разучился быстро выходить из состояния уныния. С каждым разом он погружался в него всё быстрее и всё глубже. ― Даже если нет, ― Васе, чтобы не напрягать голос, пришлось повторить это движение и наклониться ближе к Заку. ― Во-первых, ночные заведения никто не отменял. Доспим в самолёте. ― А во-вторых? ― Зак тоже наклонил голову в его сторону. ― Во-вторых, мы можем сегодня устроить романтический ужин у нас в номере, а свидание перенести в Москву, ― Вася говорил и сам себе не верил. До этого момента он был свято убеждён, что такие слова как «романтический ужин» и «свидание» навсегда покинули его вокабуляр. Ну, или не навсегда, но на долгое время. В ближайшее время Вася не планировал новых романов и не слишком интересовался женщинами. Но, видимо, какой-то демон толкал его, подзуживал и подначивал, когда Вася вдруг решил предложить Заку сходить на свидание. Вовремя, да. После того, как они провели вместе уже не одну ночь, после того, как оставались друг у друга дома или делили один номер в отеле, Вася решил, что можно было и на свидание сходить. Самое удивительное, что Зак откликнулся на это предложение со всей возможной горячностью, как будто очень хотел или долго ждал подобного предложения. Теперь, конечно, Вася собирался разбиться в лепёшку, но устроить Заку такое свидание, чтобы запомнилось на всю жизнь. ― Хорошо, ― наконец Зак смирился с ситуацией. ― Романтический ужин ― это тоже хорошо. Хотя я хотел бы сам приготовить… ― Дома, ― Вася очень живо представил себе собственную кухню в неровном свете свечей, кроваво-красное вино в бокалах и Зака в белой рубашке. Сердце уже привычно заныло в груди, намекая, что до инфаркта осталось рукой подать. ― Если я доживу, конечно. ― Тебе придётся, ― Зак сполз пониже и пристроил голову Васе на плечо. ― Ты не можешь оставить меня одного. ― Не могу, ― согласился Вася и как можно незаметнее потёр грудь, чтобы хоть так попытаться угомонить трепыхавшееся в полном беспорядке сердце. ― Даже если бы захотел, всё равно не смог бы… ― А давайте мы об этом поговорим тоже! ― громко объявил Виталик, едва автобус остановился возле отеля. ― Как раз, все соберёмся и обсудим. ― Начинается утро в колхозе, ― Даня обернулся со своего кресла и с сочувствием посмотрел сначала на Васю, а потом на Зака. ― Я не знаю, что ему нужно. Я пытаюсь, но он же меня вообще не слышит. ― Он никого не слышит, ― Вася невесело усмехнулся. ― Я не знаю, кто ему должен сказать, чтобы он отвалил. Квартальнов? ― А что не Басков сразу? ― Зак поморщился. ― Мне кажется, если его пригласят в НХЛ, я первый за это выпью. ― Я с тобой, ― поддержал его Вася, а Даня только головой покачал: ― Если рекрутёры НХЛ увидят, как мы играем после нового года, они его уже никуда не позовут. ― Ты только ему это не говори, ― Зак фыркнул, а потом первым поднялся и громко, чтобы весь автобус слышал, объявил: ― Выходим, выходим! Что вы как сонные мухи! ― Узнаю старину Зака, ― не менее громко заметил Даррен, которого тут же поддержали смешками остальные. Под едкие и звучные комментарии Зака, парни наконец освободили автобус и разбрелись по гостиничному лобби. ― Так куда идти? ― младший Вадим изучал экран своего телефона, как будто ждал, что с минуты на минуту там появился карта. ― К себе иди! ― Андрей мягко потрепал его по плечу, а потом повысил голос, чтобы услышали все остальные: ― Собираемся через полчаса. Чтобы без опозданий! На втором этаже зал, сразу от лифтов направо! Ещё раз повторяю, чтобы без опозданий! ― Подожди, пусть они разойдутся, ― Зак придержал Васю за рукав. ― Не хочу, чтобы они смотрели, куда мы пойдём. ― Вот чтобы не смотрели, ты иди с ними, а я через минут пять подойду, ― Васе в голову пришла мысль из одной связки со свиданиями и романтическими ужинами, только ещё более дурацкая. Когда Зак уехал на лифте в компании Даррена и Сэма, Вася убедился, что никто из команды не обращает на него внимания, и нырнул в небольшой цветочный магазин. Никаких конкретных идей у Васи не было, зато было огромное желание как-то порадовать Зака, вернуть ему хорошее настроение и помочь справиться с эмоциями, если обещанное свидание всё-таки сорвётся. На разнообразные букеты и сложные цветочные композиции Вася даже смотреть не стал. Ему нужно было что-то такое небольшое, что при желании можно было легко спрятать от посторонних глаз, и, при этом, оригинальное. Девушка-флорист окинула его внимательным взглядом с ног до головы, прежде чем спросила: ― Для кого нужны цветы? ― Для… ― Вася занялся, потому что понятия не имел, как ему обозначить Зака так, чтобы не нарваться на подозрения или осуждение. В конце концов, эта девушка могла его узнать. Она же не в танке жила, видела и нашивки на командных куртках и бомберах, и другую командную атрибутику. Наконец, он определился: ― Для любимой. Хочу привезти сюрприз… ― Прекрасно, ― девушка обрадовалась, как будто Вася пообещал сюрприз ей самой, и обернулась к большой стойке с цветами. ― А далеко везти? ― Далеко, ― Вася кивнул. ― И долго. Ещё неделю почти ― Тогда ничего из этого нам не подходит, ― девушка призадумалась, а потом радостно улыбнулась: ― Есть идея! Сейчас, конечно, это уже не модно, но всё равно. Мне кажется, что это очень красиво… Она вытащила из-под прилавка несколько небольших коробочек, в каждой из которых находился цветок. Присмотревшись, Вася узнал в цветках орхидеи. А что? И цветочек, и в коробочке, и не букет огромный, который никуда не спрячешь. Выбрав, как ему показалось, максимально нейтральный зеленовато-жёлтый цветок, Вася расплатился и поспешил в номер. Времени до общего сбора оставалось всё меньше, а ещё не помешало бы заглянуть в душ, переодеться и хотя бы пару минут просто подержать Зака в объятиях. Как назло, возле лифта топтался Виталик, и Вася машинально, даже не задумавшись, зачем он это сделал, спрятал коробку с орхидеей под куртку. В идеале, конечно, нужно было ещё на лестницу свернуть, но когда Вася об этом подумал, Виталик уже успел его заметить. ― О! Вася, иди сюда! ― Виталик ещё и рукой ему махать начал. ― Давай! Я уже думал, что никогда тебя одного не увижу. ― Что ты хочешь? ― Вася подошёл ближе и вызвал лифт. ― Времени мало, поэтому давай живее. ― Что он сделал? Вась, скажи честно, а? ― Виталик прищурился. ― Я не поверю, что ты просто так терпишь Фукса… ― О Боже! ― вырвалось у Васи даже быстрее, чем он успел подумать, как лучше отреагировать. ― Пиня, отвали! Никто ничего не делал! ― Да ладно, ― Виталик не поверил. ― Мы же все видели. Вы полсезона не разговаривали даже толком. И не ходили никуда. И вместе не сидели. А сейчас… ― Дай угадаю, ― Васю вдруг осенило. ― Егор, да? ― Что Егор? ― Виталик спал с лица и побледнел. ― Почему Егор? ― Ты у меня спрашиваешь? ― Вася искренне удивился. ― Откуда мне знать, почему тебе Егор покоя не даёт? ― С чего ты взял? Кто тебе вообще сказал? ― Виталик, похоже, и сам запутался в своих вопросах. Ему очень хотелось выспросить у Васи всё, что тот мог знать, но, в то же время, не раскрыть свои истинные чувства. ― Ты сам, ― Вася пожал плечами. ― Ты бы себя сейчас видел. У тебя на лбу большими буквами написано «Егор, Егор, Егор»... ― Иди ты на хер! ― Виталик вспыхнул, как будто к его щекам спичку поднесли, и сам рванул по лестнице, даже не став дожидаться лифта. «Надо же, сработало», ― про себя порадовался Вася и поспешил наконец в свой номер, где Зак уже должен был с ума сойти от беспокойства. Добравшись до двери, Вася открыл замок своей ключ-картой, тихо вошёл и прислушался. В ванной шумела вода, и у Васи было буквально несколько мгновений, чтобы принять решение. Времени до встречи оставалось всего ничего, но Вася решил рискнуть. Скинув всю одежду в одну кучу, Вася проскользнул внутрь и разогнал руками клубы пара. ― Заки, ты ещё заживо не сварился здесь? ― Вася поймал Зака в объятия и повернул к себе лицом. ― Надо же привыкать к адскому котлу, ― Зак усмехнулся и с наслаждением сунул пальцы в волосы Васи. ― Мне кажется, меня только за это уже можно отправлять в ад. Я одержим тобой. ― А я тобой, ― Вася мягко поцеловал Зака в губы. ― Если бы не эта дурацкая встреча через десять минут, я бы даже показал тебе… на практике. ― Звучит хорошо, ― Зак мечтательно прикрыл глаза. Его пальцы всё это время блуждали в завитках Васиных волос, распутывали, перебирали, оттягивали. ― Но эта же встреча когда-нибудь закончится… и мы вернёмся сюда… и до утра… ― Конечно, ― Вася кивнул, потому что сам хотел этого не меньше. Здесь, в очередном безликом отеле, было гораздо проще притвориться, что семья Зака существовала где-то в другой реальности. Что имели значение только они вдвоём. ― Там тебя в номере ждёт небольшой сюрприз. ― Даже так? ― Зак нахмурился. ― А что за сюрприз? ― Увидишь, ― Вася дотянулся до смесителя и выключил воду. ― Давай, нам нельзя опаздывать. ― Ну да, ― Зак невесело хмыкнул. ― Я уверен, что это из-за нас всех и собирают. ― Тогда это пустая трата времени, ― Вася наспех вытер волосы, отчего кудряшки распушились и превратились в тёмное облако вокруг головы. ― Что ты делаешь? ― Зак перехватил его руки. ― Подожди. Ты сейчас будешь как одуванчик. Дай мне. ― Ладно, ― Вася не стал спорить. Он планировал улучшить ситуацию шапкой или кепкой, как всегда делал, но у Зака был свой взгляд на красоту. И если ему для счастья и душевной гармонии нужно было возиться с Васиными волосами, тот был готов смириться. ― Вот так лучше, ― спустя несколько минут довольный собой и своими усилиями Зак отступил. ― Так ещё красивее… А где сюрприз? ― На тумбочке с твоей стороны, ― Вася внимательно изучал своё отражение в зеркале и не мог не признать, что Зак действительно сделал хорошо. ― В коробке? А что это… О-о-о-о, ― потрясённо протянул Зак, уставившись на коробочку, но так и не взяв её в руки. ― Ты серьёзно? ― Что-то не так? ― Вася подошёл ближе, чтобы видеть лицо Зака и считывать эмоции напрямую. ― Тебе не нравится? ― Нравится, ― голос Зака дрогнул, после чего он резко отвернулся и опустил голову. ― Заки! ― Вася обхватил его за плечи и повернул к себе, обнял и прижал голову Зака к своему плечу. Он уже тысячу раз пожалел, что решил подарить этот цветок. Он точно не хотел, чтобы Зак так сильно переживал. ― Всё нормально, ― глухо отозвался Зак, но, вопреки своим словам, шумно втянул носом воздух. ― Я не хотел, чтобы так, ― признался Вася, мягко погладил Зака по затылку. ― Хочешь, я извинюсь. ― Ой, на хер иди лучше сразу, ― Зак хоть и говорил чужим, глухим голосом, но за бок ущипнул Васю очень даже ощутимо. ― Только попробуй, я серьёзно. ― Ладно, ладно, ― Вася поцеловал Зака в макушку. ― Что мне тогда сделать? ― Ты уже всё сделал, ― Зак наконец смог поднять голову и даже выдержать прямой Васин взгляд. Его собственные глаза подозрительно блестели, но Вася запретил себе об этом даже думать. ― Я до сих пор плакал раза три… когда дети родились и когда мы с Трактором в финале проиграли… Сегодня, похоже, четвёртый раз. ― Я не хотел, чтобы так было, ― Вася подался вперёд и мягко коснулся губ Зака поцелуем. ― Я хотел, чтобы ты улыбнулся. ― Я улыбнусь. Мне только нужно немного времени, чтобы это пережить, ― Зак с охотой ответил на поцелуй. Он даже попытался его углубить, но Вася осторожно прижал ладонь к его губам: ― Нужно идти, Заки. Так некстати это чёртово сборище. ― Ладно, ― Зак изловчился и ещё раз быстро Васю поцеловал. ― Спасибо. Сейчас я могу думать только об этом… и знаешь, это классно. И точно лучше, чем перебирать пропущенные шайбы. Попытки переодеться, перемежавшиеся быстрыми поцелуями, немного затянулись, но к конференц-залу парни подошли с небольшим опозданием и, что важнее, не последними. Столы и стулья были оставлены к стенам, а у дальней стены стоял флипчарт с большим чистым листом бумаги. ― Интересно, ― Вася окинул взглядом просторное помещение, где без смысла и цели перемещались из угла в угол другие ребята. ― Похоже, всё-таки разбор полётов. ― Ой, фу, ― Зак посмотрел на чистый лист, который вот-вот должен был превратиться в месиво из стрелок и линий, и поморщился. ― Я не готов. Я хочу суши. Или стейк. И бокал вина. А лучше два… Вася тщательно зафиксировал в памяти все пожелания, чтобы позже заказать всё необходимое в номер. Ему и самому хотелось как-то скрасить этот вечер, пусть даже со свиданием на сей раз не вышло. ― Садиться, я так понимаю, на пол предлагается, ― Вася окинул оценивающим взглядом покрытие из ковролина. ― Как в летнем лагере, ― поддержал Зак, но сам же первым уселся на пол, по-турецки скрестив ноги. Васе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. ― Может, мы всё-таки успеем? ― Хорошо бы, ― на всякий случай Вася ни на что надеялся. Кроме того, его напрягали сложные лица ребят из тренерского штаба. Словно они что-то такое жизненно важное знали и безуспешно пытались это скрыть. ― Вася, ты знаешь, что сейчас будет? ― к ним подсел Егор, и Вася тут же обернулся, чтобы найти взглядом Виталика. Недавний разговор у лифта заставил Васю задуматься, а всё ли хорошо было с его младшим товарищем. Не являлось ли его откровенно дурацкое поведение результатом собственных переживаний и проблем? ― Понятия не имею, ― Вася пожал плечами. ― Но есть ощущение, что вечеринка. Или утренник в детском саду. ― Что такое «утренник»? ― тут же заинтересовался Зак, и Васе пришлось объяснять: ― Когда Тео и Лукас начнут ходить в детский сад в Минске, ты узнаешь много нового. А они научатся читать стихи, петь песни, водить хороводы… на Новый год, на 8 марта, на День победы… ― А-а-а, ― Зак с умным видом закивал. ― Это как праздник в школе. А почему ты сказал про детский сад? Тео скоро пойдёт в школу, ему уже четыре. ― Ещё не скоро, ― Вася бросил взгляд на часы, чтобы ещё раз убедиться, что его одноклубников временные ограничения вообще не волновали. Половина команды всё ещё где-то бродила, а без них не было смысла начинать. ― В Беларуси, как и в России, школьное образование начинается позже. С семи лет, в среднем. Так что у тебя есть запас времени. ― Интересно, ― воспользовавшись тем, что рядом постоянно кто-то ходит, Зак придвинулся ближе к Васе, чтобы касаться его руки своей. ― А твой сын уже ходит в школу? ― Во второй класс, ― Вася достал телефон и нашел фотографию со школьной линейки, которую ему когда-то, кажется, уже в прошлой жизни, прислала Вика. На снимке Макс обеими руками держал огромный букет и неловко улыбался, стараясь скрыть очередной выпавший молочный зуб. ― Он так сильно на тебя похож, ― заметил Егор, тоже позволив себе взглянуть на фотографию. ― Вот этой частью, ― он прикрыл ладонями лоб и нижнюю челюсть, оставив глаза и нос. ― Просто копия… ― Красивый ребёнок, ― Зак позволил себе долгий взгляд на Васю. ― Но иначе и быть не могло, не так ли? ― Это ты мне так комплимент сделал? ― Вася удивлённо приподнял бровь, уточняя, а Егор тихо засмеялся: ― Он тебе пытается сказать, что ты красивый. И поэтому у тебя красивый сын. Весь в тебя. ― Именно так, ― Зак довольно улыбнулся и добавил: ― А ты кое-что понимаешь, Борик. ― О чём вы тут шушукаетесь? ― на пол с шумом опустился Вадим Мороз. ― Народ вообще обнаглел. Виталик куда-то делся, даже на звонки не отвечает. Сэм успел уйти в ресторан, мол, он дико проголодался. Алекс с ним… ― А что, так можно было? ― искренне возмутился Зак и толкнул Васю локтем, чтобы тот тоже осознал весь масштаб несправедливости. Они ведь на свидание не пошли ради этого сборища. ― Сейчас увидим, ― Вася кивком указал на Дмитрия Вячеславовича, который уверенно вышел в центр зала. Окинув взглядом тех немногих, кто пришёл относительно вовремя и был готов начинать, он нахмурился и жестом подозвал к себе менеджера Дениса. Выслушав указания, тот буквально испарился из зала, а оставшиеся подобрались и приготовились слушать. Начали, конечно же, с вратарей, которые и в этот раз остались крайними и приняли на себя всю вину за поражение. Зак, правда, несколько раз порывался высказаться, но Вася успевал его остановить. Он был уверен, что в порыве могло прозвучать что-то такое, что потом трудно было бы спустить на тормозах. Зак и так был достаточно взвинчен, не хватало только усугубить ситуацию и выйти на прямой конфликт с руководством. В том, что получился бы именно конфликт, Вася не сомневался ни секунды. Он бы и сам с удовольствием высказал всё, что накипело, но сейчас у него за плечами имелся драгоценный опыт отстаивания своего мнения из раздевалки. Микротравма микротравмой, но он почти месяц даже на раскатку с командой не выходил. И теперь предпочитал думать, так ли сильно ему хотелось высказаться. Заку, конечно, хотелось. Да и кто бы его посадил на скамейку? За те деньги, что команда ему платила, можно было даже Васю уволить, лишь бы самая большая звезда была довольна. Впрочем, в кои-то веки тренер ограничился разбором основных ошибок и даже похвалил за какие-то отдельные манёвры. Вася искренне удивился, когда услышал, что вот там и вот тут он действовал очень грамотно, а кое-где даже спас команду от откровенного разгрома. Заку комплиментов досталось меньше, но даже для него Дмитрий Вячеславович нашёл пару приятных слов. Стоило им закончить разбор действий вратарей, как в зал ввалилась толпа игроков. Вася даже предположить не мог, кто, как и где их собирал, но вид у всех был крайне недовольный. Сэм на ходу что-то дожёвывал, Алекс и вовсе пришёл с тарелкой, Виталик замыкал шествие и смотрел на всех исподлобья. Вася смотрел тоже, потому что хотел получить подтверждение своим догадкам. И Виталик в полной мере оправдал ожидания. Войдя в зал последним, он сделал попытку остаться сидеть в задних рядах, как можно дальше от центра зала и основной группы, но потом заметил Егора, практически прилипшего к Васе, и резко сменил направление. ― Заки, смотри, ― Вася мягко погладил Зака по руке, чтобы привлечь его внимание. ― Виталик наш к Егору неровно дышит. ― Вот оно что, ― Зак прищурился, моментально сделав правильные выводы. ― Это многое объясняет. Может, теперь мы его подастаём? ― С удовольствием, ― Вася покосился на Егора, рядом с которым уже примостился Виталик, перехватил его взгляд и улыбнулся. Егор тут же отреагировал, придвинулся ещё ближе и даже задал какой-то незначительный вопрос, который, однако, стал поводом для разговора. В любой другой ситуации Вася ограничился бы односложным ответом или вообще переадресовал вопрос Заку, но сейчас он испытывал неподдельное желание отыграться на Виталике за всю ту нервотрёпку, что он устраивал им в течение последних дней. И да, он сам вложил в руки Васе, а вместе с ним и Заку, оружие против себя, дав понять, что заинтересован в Егоре больше, чем предполагали отношения партнёров по команде. Егор, вольно или нет, но действовал на руку Васе и Заку. Он горячо реагировал на любое слово или жест в свой адрес и вполне искренне тянулся к старшим товарищам. К тому же, он неплохо говорил по-английски, а значит, вполне мог поддерживать разговор без потребности в переводе. Пока Дмитрий Вячеславович разбирался с действиями защитников, вратарская линия позволила себе немного расслабиться. Вася бездумно крутил в руках телефон, а потому сразу заметил оповещение от собачьей няни. ― Этого только не хватало, ― он торопливо открыл мессенджер, а Зак с одной стороны и Егор с другой тут же наклонились к нему. ― Что случилось? ― первым с вопросом успел Егор, но у Зака то же самое было написано на лице. ― Подождите вы, я сам ещё не понял, ― Вася развернул сообщение, кстати, занявшее две трети экрана, и принялся вдумчиво читать. Само собой, Егор и Зак читали через его плечо, каждый в меру своего владения русским языком. Как оказалось, по скорости чтения они оба сильно Васю обходили, потому что он ещё до середины текста не добрался и понял только, что его обожаемая собака себя плохо чувствует, как Зак предложил: ― Давай, я позвоню Карине? Она свозит Локи в ветеринарную клинику. ― Лучше моей маме позвонить, ― Егор тоже был готов помочь. ― Ей на русском языке проще будет. ― Остановитесь! ― взмолился Вася, торопливо открыв банковское приложение. Он перевёл Полине, собачьей няне, что присматривала за Локи в его отсутствие, приличную сумму, чтобы хватило на такси, приём у ветеринарного врача и любые необходимые анализы. ― Полина сама съездит. Она хотя бы сможет толком объяснить, что случилось. Деньги я ей отправил. Потом будет видно, что дальше. ― Может, Карине была права, когда предлагала у нас оставить Локи? ― Зак нахмурился, а Вася вздохнул: ― Сейчас бы ты искал, кто твоих детей в больницу скорой помощи повезёт, потому что собака-таки не вынесла бурной любви. Или Карине ночью копала мёрзлую землю, чтобы труп спрятать. ― Ладно, ― Зак поднял руки, капитулируя. ― Но, может, я предупрежу Карине, мало ли что. ― Заки, делай, что хочешь. Это твоя жена, ― Вася на секунду закатил глаза, но быстро собрался и вернул своему лицу нормальное выражение: ― Борик, спасибо за помощь. ― Так я же ничем не помог, ― возразил Егор, но Вася покачал головой: ― А это уже не важно. Главное, что ты хотел. И я это оценил. ― Скажешь потом, что случилось, хорошо? ― попросил Егор, и Вася кивнул: ― Конечно. ― Что там у вас такого интересного? Мне расскажите, ― в разговор попытался вклиниться Виталик, но Егор и Вася синхронно пожали плечами: ― Ничего. Зак что-то писал Карине и на Виталика вообще никак не реагировал. ― Как ничего? Я же слышал, как вы разговаривали, ― Виталик не собирался сдаваться, но Егор сказал как отрезал: ― Мы уже закончили. ― Карине сейчас написала, что у Лукаса температура поднялась, ― Зак отозвался от телефона и посмотрел на Васю с тревогой. ― Херня какая-то. Мы же уезжали, всё нормально было. ― Заки, это ребёнок. Ещё очень маленький. Ему, чтобы заболеть, много не надо, ― Вася понятия не имел, нужны ли Заку его утешения сию минуту, но всё равно попытался найти правильные слова. ― Вот увидишь, к твоему возвращению он уже забудет, что вообще болел. ― Ты думаешь? ― Зак всё ещё выглядел крайне встревоженным. ― А если это что-то серьёзное? ― Заки, Карине написала бы тебе, если бы было что-то такое, что встревожило её. И вызвала бы врача, в Минске с этим нет проблем, ― Вася несильно сжал колено Зака. ― В конце концов, мы недалеко. За пару часов можно вернуться. ― Я всё равно волнуюсь, ― Зак придвинулся ближе к Васе, чтобы соприкасаться с ним плечом и бедром. Со стороны могло показаться, что он просто не хотел говорить громко, но Вася точно знал истинный смысл этого манёвра. ― Ты был бы плохим отцом, если бы не волновался, ― Вася и сам испытывал беспокойство. Несмотря на всё, что происходило, Карине ему нравилась. Про мальчишек и говорить было нечего. Вася успел привязаться к ним, и теперь сам переживал за них, как за собственных детей. ― Может, я позвоню маме? ― ещё раз предложил Егор. ― У меня младший брат ещё маленький. Мама всех детских врачей в Минске знает. ― Думаешь, это хорошая идея? ― Зак от волнения плохо соображал, а потому инициативу перехватил Вася: ― Вот это ― отличная идея. Детский врач ― это то, что нужно. И всем станет спокойнее, что бы там ни было. Звони маме, Борик. Потом напишем Карине. ― Сейчас вернусь, ― пробормотал Егор, прежде чем подняться и уйти в холл разговаривать. ― Куда он? ― тут же заинтересовался Виталик, но Вася отмахнулся: ― Позвонить. ― Кому? ― Виталик изнывал от любопытства, но Вася не собирался облегчать его страдания. В конце концов, он ведь мог дождаться Егора и спросить у него напрямую. Вместо ответа он просто пожал плечами и снова обратил всё внимание на Зака: ― Всё будет нормально. Мне кажется, ты уже нервничаешь больше Карине. А она там одна с двумя. ― Потому и нервничаю, ― признался Зак. ― Я понимаю, что это издержки. И если я хочу играть в хоккей, то я должен выбирать… я не могу быть хорошим игроком и постоянно, при этом, находиться дома с детьми и женой. ― Но это не значит, что ты не можешь этого хотеть, ― Вася и сам прекрасно помнил это чувство собственного бессилия, когда Макс заболевал во время его выездов. Сейчас же Вика информировала его пост фактум, а на справедливое, по мнению Васи, возмущение реагировала раздражением, мол, мне одного больного ребёнка хватает, нянчить взрослого я не нанималась. ― Мама сказала, что сама разберётся, ― Егор вернулся в зал и с шумом опустился на пол рядом с Васей. ― У неё есть номер Карине… ― Ну вот, ― Вася ободряюще улыбнулся. ― Ты только Карине напиши, чтобы она была в курсе. А то, может, ей и не надо ничего, а мы тут бурную деятельность развели. ― Мы ещё даже не начали, ― возразил Зак, но плечи всё равно расслабил и голову опустил, выдыхая. ― Заки, спокойно, ― Васина рука опять перекочевала на его колено. ― Сейчас врач нужнее, чем ты. Попозже позвонишь сам, будешь в курсе, нужно ли что-то ещё. ― Хорошо, ― Зак согласился, а потом вдруг резко сменил тему: ― А мы долго ещё будем здесь сидеть? Уже почти полночь. Я бы поел… Прежде, чем Вася успел ответить, тренер громко объявил завершение общего сбора и отправил всех игроков отдыхать. ― В ресторан? Вроде ребята хвалили кухню, ― предложил Егор, но Вася не стал спешить с ответом. Он посмотрел на Зака, но тот снова погрузился в переписку с Карине и вопроса не услышал. Пришлось переспрашивать: ― Борик предлагает поесть в ресторане. Ты как? ― Давай, ― Зак на автомате протянул руку, и Вася тут же подставил свою, чтобы дать ему опору. Поднявшись с пола, Зак отряхнул невидимые пылинки со своих спортивных штанов и спрятал телефон в карман. ― Мы втроём идём? ― Я тоже с вами, ― сам себя пригласил Виталик, но ожидаемого сопротивления не дождался. ― А куда вы собираетесь? Может, я тоже присоединюсь, ― рядом нарисовался Даня, и от Васиного взгляда не укрылось, какой разной была реакция Егора и Виталика. Если первый искренне обрадовался этой идее, то второй заметно приуныл и помрачнел. Естественно, Вася тут же раскрыл все карты: ― Планируем поздний ужин в местном ресторане. Всё равно уже поздно куда-то идти. Ты с нами, Сотик? ― Конечно, ― Даня искренне обрадовался. ― Мы с тобой тысячу лет уже никуда не выбирались. Хоть поужинаем за одним столом, а не как обычно на бегу. ― Сотик, мы с тобой за одним столом ужинали три дня назад, ― напомнил Вася. ― Мы с тобой, и все эти чудесные люди. И не только. ― Нет, Дём, это другое, ― Даня покачал головой. ― Там все пьяные были. И к тебе вообще было не подступиться. Я как ни посмотрю, ты с чьей-то чужой женой танцуешь. ― Ну так своей-то нет уже, ― не удержался от шпильки Виталик, которого вся компания словно бы игнорировала, хоть и не показывала этого явно. ― Хоть с чужой… Вася позволил себе проигнорировать и этот выпад тоже, потому что уже давно не питал иллюзий насчёт Виталика. Тот был всё ещё слишком молод, горяч и категоричен. Он видел только белое и чёрное, не понимал намёков, не слышал полутонов, а потому раз за разом набивал шишки в общении с людьми. Вася тоже был таким, правда, лет в шестнадцать, а не в двадцать четыре. Но он точно не собирался Виталика воспитывать и учить жить, для этого хватало других желающих. ― Пиня, мне кажется, или ты не голодный? ― осторожно уточнил Даня, а Егор просто брезгливо поморщился и отвернулся. Этого уже было достаточно, чтобы до Виталика дошло, как сильно он себе навредил. Но Вася предпочитал и дальше наблюдать за этим спектаклем из первого ряда зрительного зала. Не всё же им с Заком быть гвоздём программы. ― Я очень голодный! ― Виталик намёк не понял. Или не захотел понять. ― А что? ― А то, что не очень хочется с тобой за один стол садиться, если честно, ― Даня не стал ходить вокруг да около. ― Ты напрашиваешься в компанию ― и сразу же хамишь. Зачем? Кто тебя вообще спрашивал? И как это тебя касается? ― Пойдём, ― Вася позвал всех прежде, чем Виталик успел ответить. ― Сотик, не обращай внимания. Собаки лают… ― Кстати, о собаках, ― Зак очень старался поддерживать разговор на русском в этой компании, хотя все могли бы сносно поговорить по-английски. ― Есть новости от этой твоей Полины? Что с Локи? ― Пока ничего, ― Вася на ходу проверил телефон, но в последнем сообщении Полина писала, что приехала с Локи в клинику, и теперь они ждут очереди на приём. ― Но, я думаю, скоро напишет. ― Кто такая Полина? Твоя новая подружка? ― Виталик категорически не желал извлекать уроки из жизненных ситуаций. ― Пиня, какое твоё собачье дело, а? ― не выдержал Егор. ― Хочешь с нами пойти? Хорошо, иди. Только, блять, молча. Если ты не можешь никого не дёргать, то лучше иди на хуй. ― Молодец, Борик, ― Даня только что не зааплодировал, а потом уже серьёзно добавил: ― Я не знаю, почему Дёма тебе до сих пор не втащил, но я восхищаюсь его сдержанностью. И предупредить хочу, что я не настолько сдержанный. ― И я тоже, ― кивнул Егор. ― И радуйся, что Фукс тебя через слово понимает и сейчас особо не слушает. Он предупреждать не будет. ― Ты меня напугать хочешь? ― Виталик и раньше удивлял своей незамутнённостью, но на этот раз он просто себя превзошёл. ― Я и сам втащить могу. ― Молодец, ― Даня фыркнул, но больше ничего не добавил, а просто обратился с каким-то вопросом к Егору, намеренно понизив голос до едва слышного. Вася, который наблюдал за этой перепалкой со стороны, только криво усмехнулся. Сейчас его полностью устраивало, что Виталик переключился на других и перестал так пристально следить за ним и Заком. В ресторане в это время уже было довольно свободно, так что их компания расположилась за большим столом, рассчитанным минимум на восьмерых человек. При этом парни, не сговариваясь, пропустили Виталика сесть первым, чтобы потом устроиться на противоположной стороне. ― О, у вас ещё есть место! ― рядом с Виталиком уселся Вадим Мороз, правда, сразу же обернулся и замахал кому-то рукой: ― Идите сюда! Ещё есть места… Пока за столом устраивались Даня Липский и Сергей Кузнецов, Зак наклонился и тихо шепнул Васе на ухо: ― Карине написала, что врач уже приехал. Мама Егора реально знает всех педиатров в городе. ― Что врач сказал? ― Вася на всякий случай держал открытым чат с Полиной, но там пока не появилось ни одного нового сообщения. ― Сказал, что ничего серьёзного, просто какой-то вирус. Вот, смотри, ― Зак показал ему сообщение, в котором Карине подробно перечислила рекомендации. ― Лёгкие чистые… Доктор даже экспресс-тест сделал на грипп, всё отрицательно. ― Вот увидишь, к твоему возвращению от болезни и следов не останется, ― Вася и сам был искренне рад тому, что с таким славным ребёнком, как Лукас, не случилось ничего страшного. ― Вась, я бы выпил сейчас, ― вдруг совсем тихо заметил Зак. ― Ты не против? Мне очень надо. ― Давай, ― Вася хоть и не догадался сразу, в чём дело, но без проблем согласился поддержать. ― Хочешь поделиться? ― Хочу, но давай сначала выпьем, ― Зак отодвинул от себя меню. ― Я сейчас не понимаю ничего, что здесь написано. В голове пусто… ― Значит, вискарь, ― Вася заметил неподалёку официантку и жестом подозвал её к столу. ― Примите заказ, пожалуйста… Он заказал бутылку виски, два стакана, две порции стейков средней прожарки и ещё кое-что по мелочи. Парни продолжали листать меню, но Вася решил их не ждать. Сидение за одним столом ни к чему их не обязывало, тем более, компания разрослась и перестала быть управляемой. За головами других парней Вася даже не сразу заметил, что к их столу придвинули ещё один, чтобы за ним смогли разместиться Сэм, Алекс и другие легионеры. К счастью, алкоголь принесли быстро, так что Вася разлил виски по стаканам и быстро проглотил половину своей порции. Зак допил до дна, будто у него в стакане не виски был, а чай. Впрочем, такая мера сработала, и спустя несколько мгновений лицо Зака разгладилось. ― Выкладывай, ― Вася под столом положил ладонь ему на бедро и слегка сжал. ― Что случилось? ― Помнишь, мы после игры с Адмиралом ездили на мероприятие. Детей поздравляли с Новым годом, ― Зак сам взял бутылку и щедро налил себе ещё. ― В больницу какую-то, да? ― Вася припомнил, что была у клуба какая-то акция, и часть команды ездила в детский дом, а другая ― в больницу. ― В детский онкоцентр, ― уточнил Зак, влив в себя ещё немного виски. ― И это, я тебе скажу, пиздец. ― Но ты вроде нормальный приехал, в настроении, ― Вася припомнил Зака на вечерней тренировке в тот день, но не нашёл в своих воспоминаниях ничего тревожного. ― Тогда всё было нормально. Да, мы ходили, дарили подарки, улыбались, фотографировались… как обычно. Но я тогда слушал краем уха… у многих детей их диагнозы начинались с того, что просто поднималась температура там. Как простуда. А потом анализ крови ― и рак, ― у Зака дрогнул голос, будто невидимая рука с силой сжала его горло. ― Всё хорошо, Заки. У Лукаса всё хорошо, ― Вася уже в открытую погладил Зака по спине, а потом сам подлил ему виски. ― Ты лучше пей сегодня, чтобы не думать. Уже надумал. Ты хоть Карине не сказал? ― Нет, конечно, ― Зак покачал головой. ― Ещё не хватало, чтобы она тоже там на стену лезла. Хватит и меня одного. ― Теперь уже не одного, ― Вася одним глотком опустошил свой стакан. ― Я теперь тоже буду постоянно об этом думать. ― Если что, я этого не хотел, ― Зак подпёр голову руками. ― Про Локи есть новости? Неужели до сих пор ничего не известно? ― Сейчас посмотрю, ― Вася открыл переписку с Полиной, увидел новое сообщение от неё и напрягся. ― Мне уже не нравится. ― Что там? ― Зак через плечо Васи посмотрел в телефон. ― Она весь вечер этот текст набирала? ― Похоже на то, ― Вася ничего не понял с первого раза и принялся вдумчиво перечитывать заново. И ещё раз. И ещё. ― Бля-я-я-я… ― Что? ― Зак снова насторожился. ― Я так понял, что он что-то съел. Что-то опасное? ― Шишку, ― Вася со стоном опустил голову на руки. ― Этот ушастый придурок нашёл где-то шишку и сожрал её целиком! Где, блять? Где? Снега по пояс! ― И что теперь делать? ― Зак, похоже, пытался себе представить, как такое возможно, но не смог. ― Она же большая! ― Ну, шишки бывают разные. Есть и маленькие. Но это не важно, ― Вася потёр виски. ― Теперь придётся ждать, когда шишка выйдет, так сказать, естественным путём. ― Пиздец! ― Зак невесело засмеялся. ― У нас сегодня день не задался. Что игра, что после… Ещё и напились. ― До «напились» нам ещё далеко, ― Вася разлил остатки виски из бутылки. ― Но даже за это тренер по головке не погладит. ― Если мне сейчас кто-то хоть слово скажет, я сам его в ту больничку отвезу. Лично. Я дорогу запомнил, ― пригрозил воображаемому врагу Зак. ― Пусть тоже послушает, как жизнь рушится у людей. ― Заки, ты не заводись только, ― Вася очень старался сдерживаться, чтобы не обнимать, не гладить по голове и не целовать нежно, пытаясь утешить и отвлечь. ― Всё нормально. У меня всё нормально, у тебя всё нормально. Карине лучше держится, чем мы с тобой. ― Ты прав, ― Зак, похоже, стараться и играть в разведчиков уже перестал. Он пристроил голову Васе на плечо и вздохнул: ― Мне кажется, меня сейчас отпускает. И хочется херню какую-нибудь сотворить… ― Вот это точно будет лишнее, ― предупредил Вася, но прежде, чем он успел что-либо добавить, огромная компания за их столом оживилась. ― Вася может, ― Даня Сотишвили перегнулся через Егора и несколько раз стукнул по столу, привлекая внимание. ― Я сам видел, Вася умеет на гитаре. ― Да? Ты не говорил, ― Зак тут же оживился, выпрямился и уставился на Васю с неподдельным интересом. И глаза так загорелись: ― Сыграешь? ― Сейчас? ― Вася едва удержался, чтобы не застонать. Только этого ему сейчас не хватало! Нет, конечно, он любил музыку, особенно клубную, которую можно было свести во что-то достойное. А все эти песенки под гитару, как Вася считал, годились для детского лагеря и вечеров у костра. И в ближайшие его планы демонстрация умений, оставшихся из школьных лет, точно не входила. Но Зак смотрел с таким восторгом, что у Васи язык не поворачивался решительно и бесповоротно отказаться. ― Давай, ― Зак улыбался так искренне, так ярко, как в самые лучшие дни. Вася поймал себя на мысли, что уже отвык видеть его таким счастливым. В груди кольнуло осознанием, что раньше счастливому Заку он был не особо-то и нужен. И сблизились они по-настоящему только тогда, когда у Зака начались проблемы на льду. Вася по доброй воле, с открытыми глазами, вписался в отношения с человеком, совсем не похожим на тот вечный праздник, каким Зак являлся для других. Даже за тот короткий срок, проведённый в новом статусе, Вася успел увидеть те стороны Зака, о существовании которых многие даже не догадались. Весельчак и балагур, добряк и душа компании Зак умел быть злым, жёстким, унылым, грустным, пессимистичным и бог ещё знает какими. И все эти пятьдесят оттенков тёмной стороны Зака достались Васе оптом и практически без проблесков. И, что страшнее всего, где-то очень глубоко внутри себя Вася был этому рад. Он всерьёз считал себя особенным, буквально избранным, потому что Зак доверял ему себя настоящего. Конечно, его светлая, яркая, звонкая версия была прекрасна. Но такого Зака знали все без исключения. Другого же Зака мог видеть только он. ― Да забейте! Он ещё и ломается, чтобы его уговаривали, ― хлопнул по столу Виталик, но эффект смазали приборы, подскочившие и разлетевшиеся в разные стороны. ― Вася, пожалуйста, ― Зак сделал трогательное жалобное лицо, ещё сильнее подчеркнувшее его сходство с младшим сыном, и Вася сдался: ― Ладно. Только гитара нужна… ― Сейчас, ― Даня подхватился, выбрался из-за стола и куда-то отошёл, чтобы через пару минут вернуться с вполне приличной акустикой. ― Кто достанет телефон, тот мне больше не друг, ― предупредил Вася, взяв гитару. Ему пришлось немного отодвинуться от стола, что разместиться удобнее. Он на пробу несколько раз провёл пальцами по струнам, чтобы оценить настройку, подкрутил колки и вздохнул: ― Вы сами напросились. Первый и последний раз. Зак, похоже, вознамерился снимать любой ценой, но для него Вася был готов сделать исключение. Только для него. Особой уверенности в себе Вася не чувствовал. Ему куда проще было отстоять весь сезон в воротах, нежели сыграть хоть сколько-нибудь аккордов на гитаре, но, как оказалось, руки ещё что-то помнили. Память тела включилась в нужный момент, возможно, изрядное количество виски тоже сыграло свою роль, и Вася даже вспомнил слова. …Непонятная свобода обручем сдавила грудь, И не ясно, что им делать, или плыть, или тонуть. Корабли без капитанов, капитан без корабля. Надо заново придумать некий смысл бытия. На фига? Капитан без корабля. Слева мёртвая земля, Справа синяя змея, А прямо не пройти… Сказать по правде, хуже песни для спонтанного командного ужина быть не могло. Но Вася считал, что парни сами напросились. В отличие от Зака, человека-праздника, живого фейерверка, он и в лучшие дни не отличался особой жизнерадостностью. Собственно, его трепетная привязанность к творчеству «Агаты Кристи» тоже многое о нём могла рассказать. Но сейчас он играл не для всех. У песни был один единственный адресат, внимательно слушавший и впитывавший каждое слово, пусть и мало что понимая при этом. Впрочем, Вася был в этом уверен, на уровне интуиции Зак всё чувствовал и понимал правильно. И какая именно свобода сейчас обручем сдавливала их сердца. И какой выбор крылся за вариантами «плыть» и «тонуть». И как трудно было двигаться дальше, когда «прямо не пройти». Зак смотрел так пристально, что на какое-то мгновение Васе показалось, что от него сейчас дым пойдёт. Ему трудно было даже держать спину ровно под этим тяжёлым взглядом, но Вася запретил себе реагировать слишком явно. Он должен был довести дело до конца, уйти с этого чёртового ужина и только потом задать Заку все вопросы, что успели накопиться. Закончив, Вася прижал ладонью струны, чтобы погасить остаток звуков, после чего передал гитару обратно Дане со словами: ― Всё? Ты доволен? ― Доволен, ― Даня искренне улыбнулся, принимая инструмент, а Егор озвучил мысли большинства собравшихся за столом: ― У тебя красивый голос. Тебе очень идёт такой стиль… или как это правильно называется? И гитара тебе очень подходит. Вписывается в образ… ― Всё, Борик, прекращай, ― взмолился Вася, которого комплименты от команды волновали постольку поскольку. Единственный человек, которого он действительно хотел бы услышать, хоть и сидел рядом, но продолжал молчать. Да и не стоило им обсуждать личные вопросы на публике. Вася вполне мог потерпеть ещё какое-то время, чтобы потом поговорить с Заком спокойно и без свидетелей. ― Ты не умеешь принимать комплименты, Вася, ― Сэм перебрался на их край стола вместе со стулом. ― Ты знаешь, я впечатлён. И не только я. Ты должен просто выслушать наши восторги и сказать спасибо. ― Спасибо, ― Вася вздохнул. ― Было бы чем восторгаться. Серьёзно, народ, не делайте из этого событие. ― Мы сами решим, ― Сэми хмыкнул. ― Сегодняшний вечер ― это уже событие. Вы с Заком не сбежали никуда, не уходите от разговоров, сидите вместе со всеми… ― Из последних сил, Сэми, из последних сил, ― Зак наконец нашёл в себе силы, чтобы тоже встрять в разговор. ― Никто не планировал собирать на ужин половину команды. ― Планировали или нет, но получилось же хорошо, ― Сэм не скрывал своего поразительно хорошего настроения. Как будто и не было этого поражения, не было шести пропущенных шайб и замены вратаря, не было нереализованных моментов и упущенных возможностей. Впрочем, Сэм всегда хорошо держался и улыбался даже тогда, когда другие не могли или не хотели. И до недавнего времени Вася считал их с Заком в этом смысле очень похожими. Потом, правда, свои представления о Заке ему пришлось пересмотреть. Что этот вечер взять, что тот в Челябинске, с которого всё началось. Зак, как выяснилось, отлично умел переживать, винить себя и загоняться. Другое дело, что до этого он свои таланты не афишировал и доверился только Васе. Сейчас, учитывая всё, что между ними уже было, Вася понимал, почему тёмная и мрачная сторона Зака доставалась только ему. Потому что а кому ещё? Ведь именно с ней в комплекте шла и убийственная откровенность, и сокрушительная нежность, и бешеная страстность, которую Зак носил в себе и обрушивал на Васю при первой же возможности. Делиться этим знанием с кем-либо посторонним казалось Васе кощунством. Однако, понимания, почему это желание довериться вообще появилось в первый раз, больше не стало. Вася время от времени ловил себя на ощущении глубокого температурного сна и, при этом, страшно боялся проснуться. ― Ну вот и всё, Василий! ― громко объявил Виталик. ― Теперь ты от командных видео не отвертишься. Я уже нашей пресс-службе отправил. Утром проснёшься звездой. ― Тебя же попросили, ― Зака будто невидимая пружина подбросила, но Вася в последний момент поймал его за запястье и потянул обратно: ― Забей. ― Но он же… ― Зак был искренне возмущён, но всё равно позволил усадить себя обратно. ― Заки, ― Вася всё ещё держал его запястье и бережно поглаживал тонкую горячую кожу большим пальцем. ― Заки, успокойся. Как минимум, я этого ожидал. И наша пресс-служба умнее его, я завтра с ними поговорю. ― Но ты же просил, ― Зак сбавил тон и накрыл Васину руку своей. ― Но ты же сам снимал, ― Вася тихо усмехнулся. ― Ты же не думал, что я не увижу? ― Я на это надеялся, ― смутившись и покраснев до корней волос, признался Зак. ― Не я не хотел, чтобы это только в моей голове осталось. Я хочу ещё и ещё смотреть. И слушать. ― Да на здоровье, ― Вася вздохнул. ― Вернёмся домой, я тебе ещё поиграю. У меня дома есть нормальный инструмент, настроенный. ― Я уже хочу домой, ― Зак заметно оживился. ― Что, прямо сейчас? ― Вася удивлённо приподнял бровь. А как же прелести выезда? А как же возможность побыть рядом почти целую неделю? ― Сейчас можно в номер, ― немного подумав, признал Зак. ― Я подожду. Так будет даже приятнее. ― Тогда пойдём сейчас, я только за ужин заплачу, ― Вася наконец отпустил руку Зака и обернулся в поисках официанта. Краем глаза он заметил, что Виталик всё это время смотрел на него почти в упор, и оставалось только порадоваться, что стол со скатертью надёжно скрыл от посторонних глаз всё самое провокационное. ― А ребята? ― осторожно поинтересовался Зак, хотя весь его вид буквально кричал о том, как мало его это беспокоило на самом деле. ― Как-нибудь разберутся сами, взрослые уже, ― Вася привычным жестом убрал от лица волосы, но наткнулся на такой жадный, голодный взгляд Зака, что в животе тут же скрутился тугой узел. Он уже знал этот взгляд. И знал, что за ним следовало. ― Иди, я догоню. Зак не стал спорить. Он обменялся парой коротких фраз с Сэмом и ушёл, не став привлекать внимание остальных. Вася, не дождавшись официанта, тоже встал и отправился на поиски самостоятельно. Расплатившись за двоих и оставив неплохие чаевые, Вася вернулся к столу и легонько похлопал Егора по плечу: ― Я пойду уже. Вы тоже не засиживайтесь, наверное. ― Пока тут весело, ― Егор искренне улыбнулся. ― А ты уже всё? ― Годы берут своё, ― Вася очень достоверно изобразил стариковские интонации. ― После тридцати запивать водку пивом уже не так вкусно. ― Да ладно тебе! ― Даня чувствительно толкнул его в бок. ― Ты так говоришь, как будто тебе восемьдесят. А потом в тренажёрку побежишь среди ночи. ― Не сегодня, ― Вася покачал головой. ― Мне нужно пережить эпопею с этой сраной шишкой. Не смотри на меня так, Егор тебе расскажет. ― Подожди, ― Егор придержал Васю за рукав. ― Шишка? Всё дело в шишке? ― Угу, ― Вася кивнул. ― Я хз, где Локи её нашёл… ― Бля-я-я, ― протянул Егор и подмигнул Дане. ― Тебе понравится. ― Развлекайтесь, в общем. Я пошёл, увидимся утром, ― Вася потрепал Егора по волосам, похлопал по плечу и вышел из ресторана, чувствуя на себе пристальный взгляд Виталика. Тот пялился, не отрываясь и, похоже, даже не моргая. Он ловил каждый жест, даже самый мелкий, каждое слово, каждую улыбку, которая исходила от Егора или адресовалась ему, и Вася откровенно этим пользовался. В обычной жизни он не был тактильным и не нуждался в прикосновениях к другим людям, чтобы нормально с ними взаимодействовать. Но Виталика аж подкидывало каждый раз, когда кто-то дотрагивался до Егора, и Вася не мог отказать себе в мелочном удовольствии. Вася смог немного расслабиться только в тот момент, когда за ним закрылись двери лифта. Он до последнего ожидал, что кто-то захочет уйти вместе с ним или просто присоединится как бы между делом, чтобы составить компанию. Но, видимо, на сегодня все отмеренные на них с Заком испытания закончились, и до номера Вася добрался без приключений. Ну, почти без приключений. Практически лобовое столкновение с главным тренером едва ли могло считаться истинным приключением. ― Куда уже собрался? ― Дмитрий Вячеславович смотрел на Васю с подозрением, но, в кои-то веки, Васе даже не нужно было ничего придумывать: ― К себе. Отдыхать. ― Да? ― тренер бросил взгляд на часы. ― Что-то ты рано. Обычно в это время тебя с фонарями ищут. ― Обычно в это время я уже в телефон не заглядываю, ― Вася пожал плечами. ― Слухи о моих регулярных отлучках сильно преувеличены. Я только в Челябинске домой поехал на ночь… но это нормально вполне. ― В принципе, да, ― Дмитрий Вячеславович кивнул. ― То есть, получается, ты просто сидишь в номере у себя, а эти дурни носятся, с ног сбиваются… ― Наверное, ― Вася пожал плечами. ― Я вообще не знаю, зачем я им нужен по вечерам. ― Да волнуются они просто, ― Дмитрий Вячеславович вздохнул. ― Мы же все видим, что что-то не идёт. Что-то важное. Ты думаешь, мне хочется Зака менять по ходу игры? Или на вопросы эти дебильные отвечать, что мы и кому подарили, почему у нас спад и так далее? Конечно, нет. ― Кому это вообще может нравиться? ― Вася фыркнул. ― Нужно перетерпеть. Мы же не роботы. ― В этом и проблема, ― тренер нахмурился. ― Ты прячешься, но это ладно. У тебя характер такой. Я уже не удивляюсь, почему ты в ворота встал. Просто, чтобы эта толпа не бесила постоянно. Но Зак меня пугает. Сегодня на собрании вы оба сидели в телефонах, даже головы не поднимали. Я, конечно, не стал ничего говорить… ― У Зака сын заболел, ― Вася позволил себе немного поделиться обстоятельствами дня, чтобы снизить градус напряжения в отношениях с тренером. ― Пока ждали врача, он с женой переписывался. А у меня собака шишку сожрала… тоже невесело. ― Это, конечно, многое объясняет, ― Дмитрий Вячеславович кивнул своим мыслям. ― Ладно, иди тогда, отдыхай. И чтобы больше никакого алкоголя до конца выезда. ― Само собой, ― уверенно пообещал Вася, хоть и понимал, что либо с горя, либо с радости, но команда точно напьётся опять, причём в самое ближайшее время. В номер Вася вошёл как можно тише, опасаясь, что Зак мог уже лечь. Однако стоило ему закрыть за собой дверь, как Зак появился в коридоре и уже привычно прижал его к стене. ― Где ты был так долго? ― требовательно спросил Зак, прежде чем безжалостно укусить Васю в шею. ― Ты убить меня хочешь? ― Вася запрокинул голову, но Зак успел подставить ладонь, чтобы тот не ударился затылком. ― Есть немного, ― Зак оставил ещё один укус на Васиной шее, но уже ближе к кадыку. ― Сам не понимаю… То ли разорвать, то ли сожрать, то ли ещё что… ― Звучит многообещающе, ― Вася прикрыл глаза и позволил Заку действовать. ― Оказывается, я чертовски сильно скучал… Представляешь? ― Что ты имеешь в виду? ― Зак ненадолго отвлёкся от Васиной шеи, чтобы заглянуть ему в лицо. ― Ты ночевал у меня перед вылетом сюда, ты спал в моей постели здесь… и сегодня ты тоже останешься здесь. И завтра… в смысле, мы снова останемся в одном номере в Москве, потом в Питере… ― Вася не открывал глаз, потому что всерьёз опасался не справиться с эмоциями, которые вдруг перехлестнули через край. Было ли тут дело в алкоголе или в неподдельным, горячем желании Зака, которое Вася чувствовал собственной кожей, он не знал, но чувствовал, как его буквально сбивало с ног потоком ощущений, многим из которых у него даже названия не было. ― Это хорошо? Или… плохо? ― голос Зака дрогнул, выдав волнение и тревогу. ― Этого мало, ― хрипло выдохнул Вася, прежде чем совершить резкий рывок. И вот уже Зак оказался прижат к стене, пока Васина ладонь с осторожной нежностью скользила то по тяжело вздымавшейся груди, то по напряжённому горлу. ― Мне мало тебя, понимаешь? Даже когда ты практически всё время рядом, когда я могу потрогать тебя в любой момент… мне нужно больше. Понимаешь? Ещё больше! Зак сглотнул, и Вася почувствовал, как дёрнулось горло под его ладонью. Сейчас Зак был полностью в его власти. Он не собирался защищаться, даже если бы Вася захотел причинить ему боль. Он демонстрировал безграничное доверие, и это разбивало Васе сердце. Если, конечно, в его груди ещё осталось, что разбивать. ― Раздевайся, ― вдруг глухим хриплым голосом попросил Зак, и Васю будто током прошибло вдоль позвоночника, прокатилось жаркой волной и ударило в живот и в голову. ― Что? ― Вася, конечно, услышал с первого раза, но переспросил, чтобы выиграть минуту и вернуть себе способность дышать. ― Раздевайся! Давай! ― Зак обеими руками вцепился в Васину толстовку и потянул. ― Пожалуйста, давай… В груди у Васи тут же зашевелилось предчувствие. Оно не было плохим или хорошим. Оно было значимым. Осознанием, что вот-вот должно было случиться что-то особенное. Нечто такое, после чего его жизнь уже точно не стала бы прежней. Наверное, стоило бы поговорить. Обсудить, как далеко они готовы зайти, потому что до этого вечера они оба держались в определённых границах и не делали попыток их переступить. Но как вести такие разговоры на трезвую голову, Вася понятия не имел. А на пьяную… на пьяную он в них не нуждался, потому что по Заку и так всё было понятно. Его голос, его нервные жесты, его отчаянная решимость получить своё любой ценой считывались невооружённым взглядом. Зак фактически вкладывал своё желание Васе в руки, и ему нужно либо принять этот дар, либо раз и навсегда оттолкнуть Зака от себя. Нужно ли говорить, что о втором варианте Васе даже думать было больно. Он физически не мог вдохнуть, когда просто допускал в свою голову мысль, что их с Заком роман нужно было прекратить. Ну уж нет! Не сейчас! Вася не знал, сколько именно времени им было отмерено. И, может быть, кролик с часами уже выдвинулся за ними. Может быть. А может быть и нет. Вася устал тратить себя, свои силы и нервы на переживания о том, что не мог контролировать. Он уже жалел, что отравил своей тревогой ночь в Минске перед выездом. Они могли бы сполна насладиться ей, но Вася предпочёл накручивать себя. Больше он таких ошибок делать не собирался. Он быстро проверил входную дверь, чтобы избежать сюрпризов, после чего за минуту, как в армии, скинул с себя всё лишнее. Зака тоже не нужно было торопить. Осознание, что Зак, похоже, не только первым решился на следующий шаг, но и подготовился, выжгло Васе мозги. Весь выпитый алкоголь, почти не ощутимый до этого момента, ударил в голову, отключив последние островки здравого смысла. Но, может, это было к лучшему. Соображай Вася хоть немного, он бы непременно всё испортил. Он бы не доверял так безгранично своей интуиции и языку тела Зака, а потому непременно отвлекался бы на незначительные мелочи, нервничал и тревожился там, где не надо. Конечно, это было бы простительно. За тридцать один год своей жизни Вася успел узнать и попробовать многое, но кое-что так и оставалось для него недоступным. Было бы странно не нервничать и принимать это как должное. Но виски сделал своё чёрное дело, и слишком легко снял все барьеры, задвинул моральные принципы куда-то очень глубоко и просто позволил им обоим прожить этот момент практически безупречно. И, что удивительно, Вася мог бы поклясться, что даже на физическом уровне весь процесс ощущался иначе. Зак, хоть и подчинялся ему, но оставался таким же мощным и сильным. И также легко диктовал свои желания, навязывал инициативу или давал понять, что именно хочет и как. Васе оставалось только прислушиваться и выполнять эти желания, как свои собственные. В какой-то момент ощущений стало слишком много, интенсивность зашкалила, и Васе даже стало казаться, что у него темнеет в глазах. Когда под веками вспыхнула сверхновая, тело сбилось с ритма, содрогнулось и едва не обрушилось на Зака всем весом, но в последний момент Вася смог себя удержать. За это усилие он был щедро вознаграждён. Прямо на его глазах Зак достиг своего наивысшего удовольствия, и Вася мог бы поклясться, что увидел лучшее зрелище в мире. В его памяти отпечаталась каждая чёрточка искажённого мукой наслаждения лица, и Васе сразу же захотелось всё повторить, лишь бы только увидеть Зака таким снова. И ещё раз. И ещё. ― Пресвятая Дева… ― выдохнул Зак, открыв глаза. ― Вася, ты… я… Васе хотелось спросить, всё ли в порядке, но он сдерживался, потому что меньше всего хотел испортить момент. Ему всё ещё казалось, что он мог считывать мысли и чувства Зака с его лица, поэтому Вася просто пристально смотрел и на всякий случай запоминал всё, что видел. ― Вася, ― Зак приподнялся на локтях и сладко, очень горячо поцеловал его в губы. ― Вася… Словно Зак вкладывал в его имя нечто большее. ― Заки, ― Вася с осторожностью перенёс вес на локти, чтобы опуститься ниже и целоваться с большим удобством. ― Тебе очень идёт, когда ты такой… ― И это ты мне говоришь? ― Зак тихо засмеялся, и напряжение схлынуло, разлетелось по сторонам мелкими искрами. ― Ты бы видел себя сейчас… ― Я лучше посмотрю на тебя, ― Вася оставил ещё один поцелуй на губах Зака. ― Я пока плохо осознаю, что вообще случилось. ― И я, ― согласился Зак. ― Но я точно не жалею. И никогда не буду. ― Заки, ― Вася вздохнул. ― Я тоже не жалею. И не собираюсь. И давай мы не будем эту тему развивать… ― Давай, ― Зак демонстрировал поразительную покладистость. А ещё он как будто не чувствовал никакого дискомфорта, несмотря на то, что Вася всё ещё оставался внутри. И каждое микродвижение Зака отзывалось в его теле сладкой мелкой дрожью. Вася с удовольствием остался бы в таком положении на всю жизнь, но обстоятельства не всегда складывались в его пользу. Телефон Зака завибрировал, на экране появилась фотография Карине ― и спустя секунду их близость из настоящего стала прошлым. Пусть и недавним, но прошлым. ― Только камеру не включай, ― успел попросить Вася, прежде чем Зак принял вызов и поставил телефон на громкую связь. Как будто Вася понимал по-французски. Впрочем, кое-что он всё же понял без перевода. В частности, что Зак сам попросил позвонить, и теперь Карине искренне недоумевала, с чего вдруг её супруг так переполошился. Кажется, эта святая женщина даже смеялась, в то время как Васе уже хотелось то ли заплакать, чтобы спустить пар, то ли сразу удавиться, чтобы Карине и дальше оставалась в неведении. Но вместо этого он сидел, практически не дыша, чтобы даже случайно не выдать своё присутствие, и мягко поглаживал Зака по спине, чтобы тот смог наконец расслабиться и выдохнуть. Когда звонок наконец закончился, Вася шумно рухнул обратно в постель и спросил: ― Ты сам забыл, что попросил её позвонить? ― Я идиот, ― Зак несколько раз кивнул. ― Я сказал, чтобы она позвонила, когда у Лукаса снизится температура. Карине вообще не хотела звонить, мол, я могу быть занят, могу отдыхать… Доктор же был, всё нормально. Но я настаивал. И забыл. ― Ну, если вспомнить, чем мы занимались, это не удивительно, ― Вася накинул на себя и на Зака одеяло, потому что кондиционированный воздух казался слишком холодным для разгорячённой кожи. ― Тем более, после бутылки виски на двоих. ― Ты сам сказал, что это немного, ― Зак отложил телефон подальше и пристроился у Васи под боком. ― Хотя в голове шумит, конечно. ― Хорошо, что завтра ещё день есть прийти в себя, ― Вася обхватил Зака обеими руками и крепко прижал к себе, уткнулся носом в лохматую макушку и вздохнул: ― Как ты вообще решился? ― На что? ― Зак переспросил, но потом как будто догадался и уточнил уже с максимальной прямотой: ― Как я решился дать тебе? ― Да, вроде того, ― Вася не удержался от глупого смешка. Вопрос он задал и правда совершенно дурацкий. Но сейчас его размягчённый алкоголем и оргазмом мозг не был способен на что-то более интеллектуальное. Да и хотелось об этом узнать наверняка. Выспросить, выведать самое сокровенное, чтобы понять, что двигало Заком, когда он решался перевести их близость на качественно новый уровень. ― Я так понимаю, что ответ «потому что ты пиздец какой красивый и сексуальный» тебя не устроит? ― Зак приподнялся на локте и свободной рукой принялся водить по груди Васи. ― Я не знаю, ― Вася даже растерялся немного. ― Может быть. ― Может быть, ― Зак с улыбкой передразнил Васю, но потом стал серьёзным и даже немного строгим. ― Вася, я не знаю, что ты чувствуешь, когда ты со мной, но я… Ты видишь, я не могу рядом с тобой соображать. Мне не надо было решаться. Мне надо было дотерпеть до номера, где мы сможем остаться вдвоём. Понимаешь? ― Пожалуй, ― Вася кивнул. ― Да, я понимаю. ― Там, в ресторане… Когда ты взял гитару. Я чуть не сдох, веришь? ― Зак и без того не испытывал проблем с тем, чтобы говорить много, но сейчас его, похоже, окончательно понесло. Последние рамки пали, последние границы оказались пересечены, и теперь Зак свободно выкладывал всё, что накопилось у него в душе. ― Я и так каждый день на грани. Когда ты улыбаешься, когда убираешь за ухо волосы, когда головой так делаешь… ― Зак попытался изобразить, и Вася машинально повторил за ним, за что тут же получил ощутимый тычок в бок: ― Что ты делаешь? ― Что? ― Вася возмутился вполне искренне. Дурной силы у Зака было хоть отбавляй. ― Ты мне чуть ребро не сломал. ― Лежи, блять, и не шевелись даже. И головой своей не дёргай… Потому что я за себя не отвечаю, ― всё так же строго предупредил Зак. ― Ты дождёшься однажды, и я прямо на льду… ― Притормози, ― Вася тихо засмеялся. ― Я понял. Я тебя услышал, Заки. ― Нет, я ещё не закончил, ― Зак наклонился и укусил Васю за плечо. Хорошо так укусил, чтобы на коже сразу же проступили следы зубов. Вася уже знал, что за этим должно было последовать. К утру на этом месте должен был появиться багровый кровоподтёк как свидетельство собственнических инстинктов Зака и его хищных повадок. ― Когда ты взял гитару… Я подумал, что теперь я видел всё. И достиг дна… Потому что да, я был готов дать тебе прямо там. И мне было плевать, кто мог нас увидеть… Но твой голос… ― Заки, ― Вася сел в постели и потёр лицо руками. ― Какой голос? Нет у меня голоса, в том-то и дело. Это просто… то, что осталось в памяти из детства, из юности. Раньше можно было тренькать на гитаре, петь всякие рок-баллады… И чем хуже получалось, тем больше хотелось. ― Вась, да мне как-то похуй, ― Зак сел тоже, но уже привычно поместился у Васи за спиной, прижался щекой к его плечу и вздохнул. ― Ты не понимаешь, но это нормально. А я… Я люблю твой голос. Когда ты разговариваешь, когда ты смеёшься, когда ты злишься. Я не знал, что ты можешь ещё и петь. И мне понравилось. Хотя это неправильное слово. Но я сейчас лучше не придумаю. Пусть будет «понравилось». А ещё я понял, что ты поёшь про нас. Это мы с тобой ― два корабля. ― Не хотелось бы, ― в глубине души Вася думал так же, но признавать этого отчаянно не хотел. Иначе пришлось бы признавать и то, что никакого будущего у них быть не могло. Вася отказывался это принимать, хоть и не мог пока придумать ни одного сценария, в котором у них оставалось что-то кроме случайных редких встреч. ― Мне тоже, ― Зак потёрся щекой о Васино плечо. ― Но теперь ты должен меня понять. Ты мне сердце разнёс в клочья. Понимаешь? ― Понимаю и уже иду на хер, ― Вася не решился испытывать судьбу и извиняться. ― Но я не специально. ― Ещё бы ты специально, ― Зак обнял его поперёк груди. ― Но пообещай мне, пожалуйста… В качестве извинений. ― О, то есть, я зря на хер собрался на этот раз? ― Вася искренне удивился, но Зак только крепче сжал объятия: ― Не зря. Просто пообещай мне сейчас, когда мы наедине, что когда мы вернёмся в Минск, ты действительно сыграешь только для меня. Вася кивнул, потому что было бы глупо надеяться, что до их возвращения в Минск Зак забудет о своей просьбе и, что важнее, его собственном опрометчивом обещании, данном там в ресторане: ― Обещаю.