Струны душ

Initium 1 сентября 1997 год Англия, Лондон Гермиона проснулась от солнечного света, который пробирался сквозь занавески и медленно заполнял комнату золотыми полосами. Медленным движением она потянулась за часами. Приоткрыв глаза, она увидела, что время давно перевалило за семь. Тяжело вздохнув, она легла на спину, глядя в потолок. Это был её последний учебный год в школе. Тревог было много: поступление, экзамены, новая жизнь. Всё казалось таким пугающим и неизведанным, но она понимала, что для достижения своих целей должна выкладываться в этом году на все сто. После всех утренних раздумий она встала с кровати и начала собираться в школу. Гермиона училась в Национальной музыкальной школе Лондона. Надев форму и собрав все вещи, она спустилась вниз, в гостиную. Там стояли её мама с отцом. Они что-то бурно обсуждали насчёт денег. Услышав их разговор, Гермиона закатила глаза — родители снова ругались. Заметив, что их дочь появилась в комнате, они замолчали. — Доброе утро, Герми, милая, — Моника резко встала и подошла к дочери обниматься. — Удачи тебе в школе, дорогая. Этот год будет напряжённым. — Спасибо, мам, знаю, но я справлюсь, — Гермиона крепко обняла Монику в ответ, улыбаясь. Отец же Гермионы, Уэнделл, лишь улыбнулся и кивнул дочери. Как всегда немногословен. Попрощавшись с родителями, Гермиона наконец вышла из дома. Она жила недалеко от школы, поэтому дошла довольно быстро. Толпа детей разных возрастов окружала стены школы. Казалось, будто все дети Лондона были сегодня здесь. У главного входа играл школьный духовой оркестр в честь первого дня. Зайдя в главный холл, Гермиона с трудом пробиралась сквозь толпу учеников в коридоре. Заметив своих друзей, она быстрым шагом направилась к ним. Небольшая компания стояла у входа в актовый зал, что-то обсуждая. Увидев Гермиону, они тепло начали её приветствовать. — Гермиона! — первой девушку обняла рыжеволосая подруга. Это была Джинни. — Джинни! Как же я давно тебя не видела! — Гермиона крепче обняла девушку в ответ, радостно улыбаясь. — Эй, Джинни, подвинься, я тоже скучал по Гермионе, — сказал черноволосый парень с ярко-зелёными глазами в очках. Это был Гарри. Джинни уступила ему, и они обнялись. Единственный, кто не обнял Гермиону, был Рон. Отстранившись от Гарри, она ждала, когда он к ней подойдёт. Но Рон лишь кивнул ей. Гермиона сглотнула — кажется, после их расставания он ещё не оправился. Хотя, наверное, она заслужила к себе такое отношение. А что она ожидала, бросив его по причине, что он мешает ей реализоваться как музыканту? Рону всё время не нравилось, что Гермиона проводит с инструментом больше времени, чем с ним. Она всё ещё помнила, как он сказал: «Я никогда не буду для тебя важнее скрипки». Не выдерживая постоянного стресса — в музыке, дома и в отношениях — она приняла решение расстаться. Джинни, почувствовав напряжение между братом и подругой, взяла Гермиону под руку. — Ну, мальчики, пойдёмте в зал, скоро будет речь директора, — улыбнувшись всем, она потащила Гермиону за собой. Пока они шли, Джинни, уже обращаясь только к Гермионе, спросила: — Что у вас с Роном? Снова поссорились? Он мне ничего не рассказывал. Гермиона тяжело вздохнула. — Мы… расстались. И в этот раз точно. Я больше не смогу терпеть его. Он твой брат, но… — Эй, нет, мой брат тот ещё тугодум. Не парься, я понимаю. Тем более в этом году состоится важный конкурс… Это правильное решение. Я сама не общалась толком с Гарри — всё лето просидели за роялем. Джинни была прекрасной пианисткой, и сам Гарри как-то признал, что она намного лучше его. — Всё будет хорошо. Гермиона тяжело улыбнулась. Мысли о конкурсе нагнетатели. С учётом того, что у скрипачей в этом году была просто бешеная конкуренция, хоть Гермиона и считалась сильным музыкантом, сильнее неё наверняка были. — Да, всё хорошо будет, — Гермиона взяла Джинни за руку, когда они сели в зале. — Спасибо за поддержку. Джинни улыбнулась — она хотела ещё что-то сказать, но их прервал директор Дамблдор. Директор стоял посреди зала, позади него стояли профессор Макгонагалл, Снейп и другие. Почти все профессора были одеты в чёрное, кроме самого директора — он был в белом. Дамблдор был самым лучшим дирижёром во всей Европе. Именно он открыл Национальную музыкальную школу после войны, дабы развивать в детях музыкальную культуру. Стоит отдать ему должное — школа действительно выпустила многих выдающихся музыкантов. — Дорогие старшеклассники! Рад снова вас приветствовать. Как вам всем известно, в этом году будет проводиться важный конкурс. И всем нам известно, что победитель своей номинации удостаивается права поступить в нашу Королевскую консерваторию музыки без экзаменов! Естественно, конкурс даёт вам право называться лучшим музыкантом, действительно достойным своего дела. Так как конкурс подходит для учащихся одиннадцатых классов, хочу отметить, что десятый класс тоже имеет право участвовать. Срок полученного гранта составляет два года. Также до начала самого конкурса мы проведём межшкольное небольшое состязание, чтобы вам было легче осилить туры и программу. Ваши учителя вам сообщат… Дальше Гермиона уже не слушала директора. Об этом конкурсе она знала ещё с шестого класса. Он проводился один раз в два года. Многие ученики её преподавателя получали первое место на этом конкурсе. И вот очередь дошла и до неё. Вся эта тема приводила её в дрожь. Погрузившись в мысли, Гермиона и не заметила, как директор договорил свою речь, и мероприятие закончилось аплодисментами. Выйдя из зала, девочки попрощались. Джинни была на класс младше, поэтому она пошла с Гарри и Роном на свои предметы. Так как сегодня был лишь первый день, многие профессора просто давали план на последующий год. После всех уроков Гарри пошёл на свой урок по фортепиано, Рон же, истинный духовик-трубач, отправился обедать. У Гермионы не было сегодня специальности, но она решила всё равно зайти к своему преподавателю. Школа делилась на несколько корпусов: учебный, музыкальный, духовой, корпус директора и столовую. Кабинет её преподавательницы находился в музыкальном корпусе — скрипачи и теоретики располагались на первом этаже. Зайдя в кабинет, её встретила женщина лет пятидесяти. На ней была красная беретка, сама она была небольшого роста. Это была Элеонора Ван дер Меер. В своё время Элеонора была концертмейстером оркестра профессора Дамблдора. После распада оркестра она ушла вместе с ним преподавать ученикам. Повернувшись к двери, она посмотрела поверх очков и, узнав Гермиону, с улыбкой её поприветствовала. — Дорогая, заходи скорее! — Здравствуйте, миссис Меер! Хотела с вами поговорить насчёт планов на год. — Конечно, присаживайся. В этом году я тебя буду мучить особенно хорошо. Улыбнувшись, она села за стол, Гермиона — напротив неё. — Как ты знаешь, в этом году у нас важные события. Все эти одиннадцать лет в нашей школе ты показывала себя как способный и сильный скрипач. В этом году ставки повышаются. Все хотят получить первое место — это ведь прямая дорога к спокойному поступлению и званию. Но я хочу, чтобы в этом году первое место заняла именно ты. Элеонора действительно хотела сделать из неё достойного музыканта до конца, довести своё дело в ней. Поправив очки, она продолжила: — В программе будет Чайковский, Равель, Бах и, конечно же, Паганини. Конкурс состоит из трёх туров, поэтому готовиться начинай уже сегодня. Пока не известна его дата — рассчитывай на весну. Времени мало, а объём учить большой. Гермионе оставалось лишь кивать и с каждым словом всё больше погружаться в свои тревожные мысли. Не то чтобы Гермиона была трусихой, но ответственность, которую на неё возложили, ужасно давила. Так они просидели ещё около часа, обсуждая программу и план занятий. Выйдя из кабинета, она чувствовала себя вдохновлённой. Решив сразу же пойти домой позаниматься. Гермиона успокаивала себя одной мыслью, время ещё есть а значит она успеет подготовить себя к этим событиям. В этом году она должна победить. Потому что второго шанса у неё уже не будет.