Музыкальный вечер

Мелодия пианино заполнило небольшой бар, личное место двух сильнейших Оверлордов. Спокойная музыка, с лёгкими весёлыми нотами, идеально описывало дружбу этих грешников. Но в глубине души Вокса это значило может что-то и большее. Пока он не разобрался, зато знал — смотреть на спокойного и счастливого Аластора было лучшим зрелищем и готов был потратить на это целую вечность. Радиодемон всё же оторвал взгляд от клавиш и остановил свою игру, переведя взгляд на Телеведущего. Вокса резкая пауза вырвало из мечтании и фантазии, и с лёгкой улыбкой приподнял бровь. — Почему не поёшь? — поинтересовался Ал. Вопрос обескуражил грешника. — Я… я не знал, что ты этого хочешь. — ответил он с бокалом горького виски в руках. — Последнее твоё выступление на телевидении было достойным, вот и хотелось услышать твой навыки в живую. Признание Аластора заставило сердце Вокса чуть ли не вылететь из груди, а между антеннами побить током. Как бы он не старался сдержать чувства не вышло и на экранном лице вышла глуповатая улыбка. — Ну, как бы тебе объяснить… — Телеведущий перевёл взгляд на содержимое бокала, умерить пыл — я плохо пою на самом деле. Приходится корректировать, тон там с помощью скорости, морока, зато результат хороший. Заинтересовавшись Ал, навострил уши. — Как это? — Часть звука на ленте, которая вышла неудачно или фальшиво ускоряют или замедляют, после соединяют с основной частью звука. — Интересно. Вокс поднял взгляд на Аластора, прекратив крутить в руке виски. — Если захочешь, то расскажу побольше о всяких современных приёмах. — Было бы неплохо, Винс, но сегодня у нас музыкальный вечер как видишь, — он несколько раз нажал на одну и ту же ноту — и мне бы хотелось послушать твой голос. — Зачем же? — Музыка без пения, как тело без души. Красиво, но без слов смысл ускользает. — он снова прошёлся пальцами по нотам, сыграв простую и быструю мелодию, после уставился на Вокса ожидая его ответа. Нервно постукивая и потирая пальцем бокал, Телеведущий размышлял. Взгляд бегал по клавишам ища ответ в них. «А если ему не понравится? Из меня плохой певец» — пробежала страшная мысль. Вдруг высмеет? Вдруг поймёт какой он позор? Это «вдруг» было страшнее реальности, оно сковывало, не давая зайти дальше. Терпение же Ала не вечно, особенно наблюдая за неуверенностью другого. Он мог бы уже минуту назад отказаться от дальнейшей игры, списать на усталость и уйти, но что-то всё же цепляло, не давая так просто обрубить начатую ими музыку. Может и проведённое большое количество вместе время, а может что-то другое. Аластор особо не думал о таком, да и не собирался. — Что ж, думаю, на этом наш музыкальный вечер и закончится. — подытожил он, уже собираясь встать с места. — Нет-нет, я согласен! Улыбка Аластора стала острее, и он довольно вернулся на место. Вокс поставил на пианино бокал виски и прокашлявшись запел под такт мелодии. Теперь комнату заполняла не просто музыка, а слова, то что и хотелось сказать, вылить без страха, без презрения к себе, но даже важные слова остались под замком. Вскоре к пению присоединился и Ал. В отличии от своего товарища он не стеснялся, возможно, даже впервые за долгое время он был честен, хоть и частично. Даже с Мимзи ему не было так легко и свободно, они были просто друзьями ради выгоды. К пианино ещё и добавились щелчки, вроде неподходящий звук, но такой точный элемент для такой ситуации, а само производная искра заставило сиять глаза Ала, отражая яркие блики. Вокс ещё никогда не видел их настолько живыми и может радостными. Про последнее он не был уверен оставалось лишь догадываться. Ближе к концу мелодии Радиодемон поднял руки над пианино давая своей тени занять место, а сам поднялся. Вокс даже сам замолчал и непонимающий взглянул на друга. Он молча схватил его за руку и повёл за собой в танец. Хоть помещение было небольшим, но хватало и для такого. Отбивая каблуками ритм Телеведущий старался попадать под Аластора часто посматривая на его ноги. Вскоре грешник оторвался от него сыграв сначала свою чечётку, а после уставился на него. Вокс постарался повторить чечётку друга, отбив почти верно, но всё же случайно больше положенного. Ал посмеялся про себя и подхватил за руки грешника повёл дальше по танцу, но уже и сам не сторонился сделать парочку незначительных ошибок, а Вокс вошёл во вкус и двигался не хуже. Музыка подходила к концу и Телеведущий схватив Аластора за руку покружив вокруг притянул к себе. Не рассчитав силу, грешник впечатался лбом в его экран. Последняя нота была сыграна. — Прости! — громко выпалил Вокс и испуганным взглядом стал осматривать место ушиба. — Лучше бы ты умер по-другому, коробочная голова. — Ал постучал когтём по экрану, где должен предположительно находиться лоб. Телеведущий же улыбаясь провёл пальцем по кресту на лбу. — Мишень на месте. Радиодемон отошёл к пианино. На самом деле он мог бы станцевать и лучше, но тогда бы его товарищ точно бы не осилил танец пришлось выбрать менее красочный. Взяв недопитый стакан, он вернулся к Воксу с горящими от нетерпения глазами, жаждущего задать кучу вопрос и Ал уже знал каких. — Так, как я спел? Надеюсь, не слишком ужасно? А танец? Мне явно ещё далеко от твоего уровня, — он нервно усмехнулся — надеюсь не слишком разочаровал тебя? Аластор остановился недалеко от него, сделав глоток виски. Он не понимал как такому грозному убийце, главе секты удаётся быть ещё и милым, даже слишком. «Какие глупые вопросы» — но от них ему хотелось улыбаться ещё шире, а каждую их встречу заставлять его всё чаще задавать их. Дав Воксу мучительные пару секунд, чтобы сделать вид раздумывания, Ал всё же дал ответ: — Твоё пение хорошее, а вот над хореографией я бы занялся, — после этих слов он подошёл ближе и собираясь слегка стукнуть бокалом по его плечу ради шутки, но нечаянно разлил виски на жилетку Вокса — упс… Он удивлённо уставился на пятно, явно не ожидая такого, а уши заметно навострились. Тень оказалась в нужный момент с салфеткой и отдала своему господину. Протянув её, чтобы немного исправить свою оплошность, грешник неожиданно остановил его. — Не стоит, я потом отправлю в стирку. — и взяв Радиодемона за руку притянул к себе, чтобы обнять. Ал тихо вздохнул, прижимая уши к голове. — Опять твой телячьи нежности. — он всё же обнял его двумя руками, положив голову на плечо. Вокс на его слова тихо в согласии промычал, прикрыв глаза. Им хотелось сохранить этот момент на подольше, остаться в этом своё баре навечно, забыть о Аде, о других, но, к сожалению, такие моменты долго не живут, а не сказанное ими полностью останется несказанным. Зато этот момент они будут вспоминать ещё долго, возможно с тёплой горечью.