Здесь глубоко

      Большой спорт жесток. Он не про здоровье. Он про нагрузки моральные и физические. Он про травмы и терпение. Он про то, когда случается выгорание, то включается дисциплина. Он про стержень в характере, спортсмены до ужаса упертые и упрямые, они берут сами себя «на слабо», они борются с физикой, с собственным телом и мыслями. Так что большой спорт— нет, это не про здоровье. Это про огонь в глазах, привитый с детства, до которого пытаются долететь бабочки.       Илья начал понимать, что придется собой жертвовать с тех пор, как запрыгал четверные, а тело столкнулось с первой в жизни течкой. Это случилось позднее, чем у сверстников-омег, из-за спорта, но хотя бы выпало на межсезонье, когда было время среагировать.       Он с ужасом вспоминал это время. Тогда он вернулся домой чуть раньше с тренировки, потому что кружилась голова, а тело было ватным. Погода уже несколько дней хмурилась и моросила, так что все списали на давление или же магнитные бури. А дальше несколько дней прошли как в тумане: Илья помнит как стало нестерпимо жарко и холодно одновременно, как не помогало одеяло, как между ног было слишком липко и влажно. Он тогда запаниковал, не знал, что происходит и что делать, да и не мог особо ничего сделать, тело совершенно не слушалось и оставалось только беспомощно поскуливать в подушку, пока он не почувствовал на горячих щеках холодные ладони матери.       А дальше был очень неловкий поход к врачу. Врачей Илья тоже не особо любил, ну, тех, обычных, которые работают с обычными людьми. Они всегда делали умный вид, качали головой и с осуждением говорили о спортсменах, особенно о спортсменах-омегах. Чуть ли не каждый визит заканчивался непрошеным советом бросить спорт и поберечь здоровье, ну, а еще закатом глаз Малинина. Его-то родители, хоть и не хотели, чтоб он вставал на коньки, но против чужого внутреннего огня пойти не смогли, потому что сами когда-то такими были. В итоге сквозь обиду и истерику на весь мир и непрошеные слезы было решено, что Илья начнет пить подавители, но соблюдать перерывы между курсами препарата, чтоб не убить свою омегу изнутри.       Вскоре после этого скандала Илья прыгнул четверной аксель с таким видом, будто утирает нос всем альфам. Хотя почему «будто»?

***

      Сейчас Илья закинул в себя очередную таблетку и запил водой. Через пятнадцать минут нужно что-то съесть, а то будет пол дня тошнить. Еще по состоянию била акклиматизация, он нормально не высыпался второй день, а сегодня уже начнутся тренировки перед командным турниром. Малинин плюхнулся снова на кровать и потер глаза до звездочек под веками. Где-то в глубине в нем уже жили напряжение и тревога, потому что уже много ожиданий вешают, вроде и приятно, а вроде и ответственность. А ведь говорил он, еще тогда, отправить его на Олимпиаду 22, но кто ж будет слушать юного омегу? Та его и сейчас не сильно слушают…       Так в громком ворохе своих мыслей Илья не заметил как все же задремал. Разбудил его звонкий стук в дверь. Стучали уже не первый раз, казалось, человек снаружи поставил цель отбить себе руки. Илья лениво сполз с постели, глянул на часы, удивился, что уже почти пять часов вечера и также ленно поплелся к навязчивому визитеру.       Как только дверь открылась, стучавший сиюсекундно проскользнул в номер, нагло обходя чужие личные границы и звонко, без приветствия спросил:       —So long… What were… Wait, you were sleeping?       Илья не спешил с ответом, тело напряглось, но он лишь щелкнул по выключателю и немного поморщился от яркого света. Торгашев же, этот альфа порой раздражал своим характером, поднял брови, будто его что-то возмутило.       —You’re kidding?       Малинин возмущенно раскрыл руки и хотел было ответить, но ему опять не дали.       —Never mind,—альфа махнул рукой,—get on the ice. Your dad was worrying and send me for you. Coz you were offline.       —Okay, Andrew. Please, get off my room,—Илья почти вежливо указал на дверь.       —You’re nervous last days,— альфа вздохнул, а потом ухмыльнулся своим мыслям,—it’s about Olympics or some kind of period?       —Get off,—теперь уже Илья не выдержал и спровадил Эндрю холодно и жестко.       Этот альфа в кругу других фигуристов был достаточно терпимым. И чувство юмора было и говорить с ним было вполне интересно, да и как командный игрок и друг он был неплохим. Но стоило ему остаться наедине с Ильей, то почему-то тормоза у него сдавали. Сейчас их отношения были нормальными… не смотря на очень неприятный период три года назад, но Торгашев не упускал возможности подстебнуть Илью о его омежности. А так как Илья в этом году единственный омега сборной США по фигурному катанию, то как Эндрю общается с другими он не знал.

***

      Вышел на лед Илья немного рассеяно и расслабленно, тело пока отказывалось от нагрузок, но оно привыкнет к смене часовых поясов и все будет будет отлично. После легкого разогрева, проехав пару кругов по арене, Малинин подъезжает к бортику, где стоят его отец и тренер.       —Ты нормально себя чувствуешь? До тебя не дозвониться было,— голос отца был хрипловат.       —Все в порядке, я просто уснул после таблеток.       —Хорошо,— в противовес словам, в глазах мужчины промелькнула тревога, а губы на минуту сомкнулись в не одобрении,— федерация хочет поставить тебя на обе программы в команднике… Я попробовал возразить, но пока они стоят на своем.       —Я справлюсь, пап,— Илья тарабанил пальцами по бортику, а ногами скользил по льду из стороны в сторону,— я попробую, окей?       —Илья, больше, чем золото, меня волнует и твое здоровье. Тебе нужно будет откатать четыре программы за неделю.       —Я понимаю, но ты ничего не сделаешь, если они уже решили, правильно?       Роман понимал, поэтому просто поджал губы:       —Пожалуйста, просто дай мне понять, если тебе плохо, хорошо, Илья?— омега только кивнул на чужую строгость.—Сейчас попрыгай отдельно все прыжки, потом прогоним программу схематично и под музыку.       Илья оторвался от бортика и проехал еще круг, набирая скорость. Что-что, а прыгать он любил. Его высота поражала всех, стала сенсацией в последние годы, потому что омега провозгласил себя «Богом четверных», потому что омега впервые в истории успешно приземлил четверной аксель в своей программе на чемпионатах, а не только на тренировках. Этот омега заявил о себе так, как еще не заявлял ни один альфа. И это многих раздражало. Хейт Илья проживал не всегда удачно, но, благо, ему помогали. И вот даже сейчас, отрабатывая все свои прыжки, Малинин ловил восхищенно-завистливые взгляды Наумова и Торгашева. Хотя эта зависть была светлой, все же они команда, а своих не топят. Ну или хотелось так верить.

***

      В целом прогон и вся тренировка прошли успешно. Мышцы ныли, а ноги немного тряслись, но Илья опять списал это на перелет. Отец что-то обсуждал с тренером и записывал заметки в блокнот. Эндрю поддержал парня под локоть, пока тот надевал чехлы, а после они завалились на скамейку и жадно припали к бутылке воды, пока Максим боролся со своими соплями.       —Well, don’t blow your brain out,—отдышавшись пошутил Торгашев.       —Don’t worry. With or without brain, we won’t skate better than our sunny boy.       Эндрю весело закатил глаза, а Илья только хмыкнул и слегка улыбнулся:       —Не прибедняйся, you already skating better. Well,despite your age.       —Only three years,—но его речь прервал очередной прилив соплей.       Это было смешно и Илья позволил себе немного этой командной радости.

***

      После ужина Малинин лежал уже в постели, волосы чуть влажные разметались по подушке. Он листал ленту Тик Тока, и вдруг начали попадаться какие-то странные видео с русскими, которые смеялись с какой-то стратегии. Дальше лента, собственно, этого стратега и выдала. Илья не понимал в чем мем, но имя этого нейтрально фигуриста отозвалось где-то в памяти. Не кратковременной как просто список участников Игр, а далеко в прошлом. Парень отвел взгляд от экрана и пару минут думал, вспомнил, что они когда-то виделись на юниорских соревнованиях. Малинин нашел его страничку в Инстаграме чисто из интереса, оказалось, что он уже давно пару постов Петра лайкнул. За все время, конечно, фотографий в аккаунте стало больше и омега решил понаблюдать за одним из своих соперников и даже попробовать понять, что за стратегия и при чем тут бананы.       Илья умостился удобней, обнял подушку и подтянул босые ноги под одеялом. По постам было видно как этот альфа менялся, и на мнение Ильи, менялся в хорошую сторону. Гуменник хоть и вышел ростом, но катался легко и даже нежно, хотя и были у него далеко не милые образы в программах. Петр не внушал своим видом какой-то угрозы. Возможно с ним можно будет даже нормально поговорить, когда они пересекутся.       Илья в своих мыслях прикусил большой палец, как резко пришло уведомление. Рука дернулась и пальцы неуклюже зажали дисплей. Малинин пришел в себя и глянул в телефон, он случайно лайкнул последний пост Гуменника. Ну и ладно. Будет шагом к дружескому общению. А вот уведомление… оно было от отца. Боже, ему уже двадцать один, а для родителей никак не вырастет. И смешно, и мило, и даже чуточку страшно, а вдруг накажут?

«Илья, я вижу, что ты в сети. Быстро марш в кровать и спать.»

      Ладно, он хороший и послушный сын. Поэтому откладывает телефон и проваливается в сновидения.

***

      Утро ощущалось просто ужасным, голова тяжелой, а мозг отказывался посыпаться. Такого с Ильей давно не было. Неужели смена часовых поясов так сильно могла на нем сказаться? Омега обреченно простонал и слепо нащупал под подушкой надоедливый телефон с будильником. Глаза слезились после сна, пришлось несколько раз поклипать и прищуриться, чтоб что-то прочитать. На экране было несколько уведомлений о новостях и ужасно много уведомлений о лайках с Инстаграма.       Парень откинулся на подушку, зашел в соцсеть и сразу проснулся. Все лайки были от того самого нейтрального фигуриста, чье фото вчера Илья случайно оценил. Это было неожиданно… Малинин не долго думая открыл директ, он не ожидал на какой-либо ответ, но не мог не подколоть: «Ты решил закидать меня лайками, чтоб избавиться от соперника?)»       Завтра уже короткую катать. Новая программа. Дебют. Илья мученически размял шею. Нужно выпить таблетки, позавтракать и снова на лед. Он справится, он всегда справлялся, в каком бы состоянии ни был. Кроме одного раза… Но Илья решил не вспоминать те времена и тряхнул головой.       После зала и льда, выслушав замечания тренера и отца, Илья сидел на своем коврике на полу зала и прокатывал забитые мышцы ног. Приятного мало, но без этого будет только хуже. Тут в наушниках раздался звук сообщения и в строке уведомлений высветился ответ:

«Не ожидал, что ты напишешь. Тем более по-русски»

«У меня, конечно, есть стратегия, но восхищаюсь

я твоими прыжками совершенно без злого умысла)»

      Омега немного притормозил, прикидывая с каким тоном читать сообщения и решил убедиться: «Конечно, я ведь Бог квадов»       Самодовольно? Да. Стыдно ему за это. Совершенно нет. На правду не обижаются . Своеобразная проверка для напыщенных альф.

«И для меня честь соревноваться с тобой на одном льду»

«Правда»

      Илья отложил на минуту телефон, обдумывал стоит ли отвечать, искренние ли слова? «До встречи в личном турнире, стратег)»

«О, боже. Неужели и до тебя дошли эти мемы?»

«Я завтра вечером прилетаю,

так что даже успею посмотреть произвольные.»

«Честно? Я понятия не имею, о каких мемах ты говоришь. Мне просто в Тик Токе попадалось»

«Хах, ну тогда расскажу, возможно,

при встречи, если найдется время поболтать»

«Как можно не найти время на глупые мемы?))»

«Действительно)»

«До встречи, Бог квадов)»

      Илья снова отложил телефон и продолжил издеваться над своими ногами. Что ж, расширять свой круг общения это неплохо. А пока стоит настроиться на короткую. Еще ничего не началось, а он уже почему-то устал.