Дотронься до меня.

— Дотронься до меня, Саш… — Голос немного дрогнул, пальцы задрожали, обводя скулы парня напротив. — Извини, Леш, — он убрал руки друга со своего лица, смотря прямо ему в выжигающие карие глаза, которые туманили голову. Послышался тихий всхлип Деревяшкина, разрушивший убивающую своим напряжением тишину. Сейчас на этой улице не существовало никого, кроме этих двоих.                                        *** Последний урок, последняя парта. Несколько недель до выпускного, все экзамены сданы. Последние 10 минут тянулись безумно долго, было настолько скучно, что Леша рисовал на полях в тетради своего друга сердечки и прочую бессмыслицу. Впрочем, Саша и не возражал подобному искусству, ему нравилось дома несколько часов разглядывать бессмысленные рисунки Деревяшкина. Пусть для Леши это ничего и не значило, но Саша был безусловно рад их видеть. Наконец-то прозвенел звонок, все вскочили со своих мест и стали собираться. Саша аккуратно складывал свои вещи в рюкзак, в то время как Леша небрежно пихал свои тетради, которые мялись и впоследствии выглядели не очень красиво, да и писать в них позже стало неудобно. — Че ты такой медлительный, давай быстрее, я домой хочу, — поторапливал друга Алексей, засунув последнюю тетрадь в портфель. Когда наконец-то все было сложено, ребята отправились на выход, попрощавшись с охранником — добрым, но пропитым мужиком лет 50. Только Леша переступил порог улицы, стал хлопать по карманам в поисках сигарет. Нащупав продолговатую красную пачку, стал вытягивать ее из карманов джинс, как вдруг: — Ты че, дурак совсем? Давай хотя бы за ворота выйдем, — одернул друга Саша, несильно ударив по руке. — Бля, ладно, — оставив руку в кармане, они потопали к выходу с территории школы. «Ура, свобода!» — пронеслось у Леши в голове. Теплый майский воздух полностью обволакивал все открытые участки тела, бил в нос приятный запах сирени. Распускались оставшиеся листья, кругом ходили уличные коты, которые тоже были рады наступлению весны. Или не совсем свобода? Что-то внутри все же было не так. В зубах самая желанная сигарета, о которой он мечтал весь день, и вокруг тепло, впереди целое лето, да и рядом стоял лучший друг… Или не совсем друг? Деревяшкин уже ничего не понимал, сегодня на занятиях весь день Саша держал его за руку, вчера они прогуливали учебу вместе и весь день обнимались. Это же все по-дружески, верно? Сигарета в руках уже обжигала пальцы, возвращая Лешу в реальность. — Леш, все нормально? — Парадеев подошел ближе, рассматривая друга, смотря сначала на волосы, потом на губы и на подбородок.  Алексей не стал отвечать на вопросы и выкинул сигаретный бычок в сторону, махнув рукой, не желая сдвинуться с места. Он смотрел на Сашу настолько внимательно, что ему самому становилось не по себе от этого. Но каждая ямочка и каждый лишний волос настолько его привлекали, что отрываться не хотелось совсем. Это были безумно странные несколько минут в жизни парня, которые по ощущениям длились несколько лет. Он никогда и ни на кого так не засматривался. Вдруг Саша сделал еще один шаг вперед. Расстояние казалось критически маленьким, настолько маленьким, что вздохнуть было трудно. — Лёша, ало, — помахал он перед лицом Деревяшкина. Вдруг терпеть стало невмоготу. Алексей поднял руку, дыхание участилось, а сердце заколотилось как бешеное. Он еле коснулся подушечками пальцев шеи друга и притянул его к себе еще ближе. Саша не сопротивлялся от слова совсем, он послушно придвинулся, не трогая Лёшу ни пальцем. Дыхание Деревяшкина обжигало уже покрасневшие щеки Парадеева, по коже побежали мурашки. Их двоих будто ударило током, никто не мог пошевелиться и сделать кое-что большее. Оба боялись испортить все то, что они выстраивали между собой годами. Губы Лёши резко накрыли Сашины, они слились в нежном, немного агрессивном поцелуе, который все говорил без слов. Настолько дерзкий и неожиданный жест немного сбил с толку Деревяшкина. Теперь он точно ничего не понимал, все усложнилось в несколько раз. Он очень хотел поговорить с Парадеевым насчет их уже явно не дружеских отношений, но что-то пошло не так. Саша резко отстранился, сделал небольшой шаг назад и начал оглядываться по сторонам. — Взгляни на меня, пожалуйста, — прошептал Лёша, шагнув навстречу опять убегающему Парадееву. Саша ничего не ответил, но посмотрел на Деревяшкина в ожидании того, чего не знал даже сам Лёша. Ватные руки опять потянулись к лицу Парадеева, чтобы ощутить, чтобы потрогать, чтобы понять, что это все реально. Саша стоял так же неподвижно, просто смотрел, но руки не убирал. — Дотронься до меня, Саш... — голос немного дрогнул, пальцы задрожали, обводя скулы парня напротив. — Извини, Лёш, — он убрал руки друга со своего лица, смотря прямо ему прямо в выжигающие карие глаза, которые туманили голову. Послышался тихий всхлип Деревяшкина, разрушивший убивающую своим напряжением тишину. Сейчас на этой улице не существовало никого, кроме этих двоих.