Рядом с тобой

И ведь это все так странно. Накаяма никогда не думал, что ему нужны отношения. «Пустая трата времени» — всегда твердил он. Ведь трудоголик до мозга костей, поэтому всегда допоздна засиживается в офисе за компьютером. Нет, не специально, конечно не специально, просто сегодня он медленней работает, а в редактуру поступило больше манги. И никому не расскажешь, что просто одиночество гложет изнутри. Конечно, у него есть любящая семья, сестра, друзья, коллеги. Но все равно, это не то. Как же одиноко ощущалось приходить в холодную, одинокую квартиру под ночь. Обессилено ложится в кровать, пялясь в потолок. Мысли лились водопадом, противные, но Цукаса закрывал глаза на все это. В буквальном смысле — просто погружался в сон. И так каждый божий день. Работа, сон, работа, сон, вечер с коллегами в баре и обратно в бесконечный цикл. Счастлив ли он был? Наверное. Ничего же плохого не происходило, а чего грустить тогда?  Но как же все координально поменялось, с появлением одного библиотекаря в его жизни. До невозможности хитрого, лукавого, и красивого. Ужасно красивого. Накаяма не раз ловил себя на том, как заглядывается на красивые фиолетовые волосы, собранные в низкий хвост, очки, которые подчеркивали его глаза и ужасно ему шли, а самое главное — его кошачья улыбка. Не натянутая, не наигранная. Искренняя и ласковая. От такой самому хотелось улыбаться, от такой на душе становилось чуточку лучше, а сердце, как будто, билось чаще.  Сам не осознал, как со временем появилось ощущение «бабочек в животе», как щеки заливало глупым румянцем, а проводить время с Ширафуджи хотелось все больше и больше. Страшная штука — любовь. Хотя Цукаса и не догадывался что именно она это с ним делала. Как смешно и ,возможно,  капельку грустно, к своим двадцати семи он никогда не был в отношениях. Всю жизнь посвящал себя работе и карьере. Визиты в библиотеку стали дольше, а некоторые протягивались на ночь — домой так не хотелось идти, а потайная комната в библиотеке оказалась очень удобной. Накаяма стал приходить чаще, на дольше. Домой возвращаться не хотелось, а зачем? Кажется, домом называют место, где тебе особенно комфортно? Так вот оно.  А потом, словно окатило ледяной водой. Ширафуджи начал отстраняться, становится холоднее. Почти неестественно, почти несвойственно ему. Цукаса ходил как на иголках, думал, что случилось? почему их отношения, их дружба, так изменилась? Причем резко, ужасно резко. Почти душащее чувство, ужасное, как и было месяцы до. До появления Руи в его жизни. Однажды не выдержал. Позвал Ширафуджи поговорить. Диалога могло бы и не произойти — на все вопросы он отвечал сухо, как будто хотел уйти, как будто ему было не интересно. На что Цукаса не выдержал. Он резко, но нежно взял руку библиотекаря, когда он уходил. Вернул к себе, смотря в глаза. Изо рта само, на эмоциях, искренних эмоциях, вылетело: «Я люблю тебя, Руи», с глазами, полной печали. Когда Цукаса был таким с таким тихим голосом раньше? Можно было сказать, что тогда это было впервые. Ширафуджи тогда глупо похлопал глазами, а потом, расплылся в той самой глупой улыбке. Он нежно притянул Накаяму к себе, переплетая их пальцы, одной рукой прижимая к плечу и поглаживая по волосам. Над ухом раздалось тихое, искреннее: «Я тоже люблю тебя, Цукаса-кун»  С того момента прошло как будто мало, и одновременно много. Цукаса не мог точно сказать за Руи, но сам был очень счастлив, безумно. Он не думал, что один человек может настолько перевернуть его жизнь. Да и никто не может, кроме Ширафуджи. Его Ширафуджи. Теперь, он мог не украдкой смотреть на него, а откровенно любоваться, не отводя взгляда. Цукаса заметил за собой дурную привычку — он становится сильно другим, когда находится рядом с Руи. Голос более тихий, смех более искренний, сам он становился более нежным. Он не менялся полностью, нет, он просто из за всех сил старался быть лучше для любимого, для его комфорта. На что сам Ширафуджи отвечал лишь мягким поцелуем и словами «Я люблю тебя любым, знай это». И Цукаса знает, ведь любит также.  Если раньше, он отвечал что отношения это пустая трата времени, то теперь язык не повернется так сказать. Он с трудом может представить себе жизнь без любимого библиотекаря. Когда по приходу в дом, его встречает не холод одинокого дома, а любимый. Уже заждавшийся, встречающий с распростертыми объятиями. Нежно обнимая, целуя в макушку, шепча: «Я скучал». Не может представить себе жизнь без этих прикосновений — как оказалось, один из языков любви Ширафуджи. Он всегда как ленивый кот всегда имел привычку выследить свою жертву и заключить в свои цепкие объятия. И ведь по виду не скажешь, что такой библиотекарь также будет изменятся в их отношениях. Сразу видно, по крайней мере Цукасе, когда ему комфортно. Рядом с Накаямой, Руи становился словно хитрым котом. Он мог спокойно его поддразнить, покапризничать. И как же Цукаса это ужасно любил. Когда этот серьезный библиотекарь ловко уворачивался от овощей на ложке как ребенок. И ведь Накаяма не соврет, если скажет каждую мелочь в Ширафуджи. С ним не заскучаешь, не загрустишь. Ведь как только он это замечает, а замечает он это ужасно быстро, он сразу подкрадывается сзади и начинает «терапию поцелуями», которую сам так и прозвал. От быстрых поцелуев в щеку, висок и макушку на душе становилось легче. Становилось легче когда Руи был рядом.  И сколько бы времени не прошло, Цукаса всегда будет заходить в библиотеку. Потому что только там его ждет человек. Человек, который поменял его жизнь на всегда. Человек, который показал, какого это — любить, и быть любимым.