ЗОЛОТО И СЕРЕБРО

      Если гараж был обителью рока, то столовая Поттеров была оазисом хаоса. Флимонт и Юфимия, казалось, обладали магической способностью (несмотря на отсутствие самой магии в этом мире) вмещать за один стол бесконечное количество людей. — Сириус, убери локти со стола, ты не в байкерском клубе! — Лили Поттер, поправляя выбившуюся рыжую прядь, пронесла мимо огромную бадью с салатом. — Лилс, я в гостях у лучшего друга, здесь я — часть интерьера, — хохотнул Сириус, подмигивая Гарри.       Гарри, уже успевший сменить пропотевшую майку на свежую, сидел между Роном и Гермионой. Напротив них расположился «серебряный десант». Пэнси Паркинсон даже за едой ухитрялась выглядеть так, будто она на приеме у королевы: ее кроп-топ идеально сидел, а длинный маникюр аккуратно удерживал вилку. — Драко, передай соль, — попросила Луна, чей голос всегда звучал так, будто она видит что-то, чего не видят остальные. Ее серебряные сережки-звездочки тихо позвякивали. — Держи, Луна. И, пожалуйста, не клади тамбурин на хлеб, — проворчал Драко, поправляя рукава своей черной рубашки. Его серебряные кольца негромко стукнули о солонку.       Альфард Мариус Блэк сидел во главе «молодежного» конца стола, как связующее звено. С одной стороны от него — отец, Регулус, подчеркнуто аккуратный и сдержанный. С другой — Сириус, воплощенный рок-н-ролл. — Альфи, — Регулус внимательно посмотрел на сына, — Пандора сказала, что ты сегодня пропустил запись своего сольного демо. Снова застрял в гараже с мелкими? — Пап, «мелкие» пишут хит, — Альфард небрежно откинулся на спинку стула, и его галстук съехал еще сильнее набок. — У них есть драйв. Гарри выдает такие риффы, что у меня пальцы чешутся подхватить. А Драко... Драко — это чистый стиль.       Сириус гордо выпятил грудь: — А я что говорил? Мои гены! — Сириус, технически, это мои гены, — сухо заметил Регулус, указывая на родинку на щеке сына. — И Альфард — мой сын. — Но татуировки у него — в меня! И этот взгляд «я сейчас угоню твой мопед» — тоже мой! — Сириус залился смехом, переглядываясь с Джеймсом Поттером.       Джеймс, сидевший рядом с Лили, поднял бокал с соком: — Главное, чтобы они не разнесли гараж до того, как запишут альбом. Флимонт вложил в звукоизоляцию целое состояние. — На самом деле, — подала голос Гермиона, отодвигая тарелку и доставая блокнот (золотой кулон качнулся над страницами), — у нас проблема с переходом во втором куплете. Блейз, твой синтезатор звучит слишком «космически» для того ритма, который задает Рон. — Это нео-футуризм, Грейнджер, — лениво отозвался Блейз, потирая пирсинг в брови. — Мы же не хотим звучать как группа из восьмидесятых? — Эй! — в один голос возмутились Сириус, Джеймс и Регулус. — Нам нужно больше вокала, — вступил Седрик, его оверсайз-футболка казалась слишком уютной для этой напряженной дискуссии. — Пэнси, ты можешь взять на октаву выше в припеве? Тео поддержит на бэк-вокале. — Если Тео перестанет пялиться в окно и начнет слушать вступление, то без проблем, — отрезала Пэнси, бросив короткий взгляд на Нотта.       Тео, сидевший в своей черной рубашке с вечно меланхоличным видом, лишь кивнул: — Я слушаю. Просто думаю, что там не хватает бубна. Гермиона?       Гермиона засияла. Признание ее музыкального вклада «серебряными» было редким событием.       Вечер плавно перетекал в ночь. Пока взрослые — Поттеры-старшие, Сириус, Регулус, Римус и Пандора — переместились на веранду обсуждать старые времена, молодежь осталась за столом.       Альфард встал и подошел к окну. Он чувствовал, как внутри этой компании нарастает электричество. Это не было просто хобби. Золото и серебро сплавлялись во что-то новое. — Слушайте сюда, — Альфард обернулся к ним, и в тусклом свете люстры его сходство с Сириусом стало пугающим, но голос был глубоким, как у Регулуса. — Завтра мы не просто репетируем. Завтра мы записываем «черновик». И если я услышу хоть одну фальшивую ноту... — Ты нас накажешь, большой брат? — усмехнулась Джинни, поправляя рубашку на талии. — Нет, — улыбнулся Альфард, потирая татуировку на запястье. — Я заставлю вас слушать, как поет дядя Сириус в караоке. Пять часов подряд.       За столом раздался дружный стон ужаса. Даже Драко побледнел. — Это жестоко, Альфи, — прошептал Гарри. — Даже для Блэка.