pride and pastures

«I'm sure there won't always be sunshine

But there's this momentary beam of light»

“Notion”

— The Rare Occasions

***

В селе утро всегда начиналось раньше. Лучи солнца пробирались сквозь густые ветки яблонь и заглядывали в маленькие одноэтажные постройки. На кирпичных крышах устроились кошки. Минхо перевернулся на другой бок, пружинный матрас противно заскрипел. Он открыл глаза и осмотрел свою маленькую комнату. Страшные стены, холодный пол, деревянная, местами кривая мебель. Это место было совсем не похоже на его квартиру в городе. Тут не было высоких потолков, не было дорогой техники, мягких диванов, панорамных окон и огромных шкафов с брендовой одеждой. Вместо этого — бескрайний огород, запах навоза и свистящий чайник. Минхо даже домом это назвать не мог. То, что родители назвали отдыхом на свежем воздухе, больше походило на пытку. Ли ненавидел грязь, вонь, пыль и места, далёкие от цивилизации. Для городского мальчика, привыкшего к комфорту, условия жизни в такой дыре были личным адом. Бабушка на кухне гремела ложками, чайник свистел. Минхо ещё несколько минут рассматривал жёлтое пятно на потолке перед тем, как встать под сопровождение скрипа матраса и паркета. Засунул ноги в тапки, накинул кофту и вышел на кухню. На столе уже стоял горячий чай и пирожки. Наверное, вкусная и всегда свежая бабушкина еда была единственным бонусом в этой дыре. Минхо сел за стол, накрытый какой-то цветочной клеёнкой, и выпил чай, греясь на летнем солнце. Бабушка рассказывала стыдные истории из детства, заменяя видео на фоне, ведь интернет можно было поймать только в центре, возле церкви. После завтрака Минхо взял старый велосипед, у которого не работал звонок, и погнал на «межу». Это было место сбора компашки, в которую он непонятным образом вписался. «Межу» обозначали фонарный столб и большая лужа, которая никогда не высыхала. Эту лужу неофициально называли морем. Подъезжая, Минхо уже заметил всех ребят в сборе. Компания состояла из него, Феликса — мелкого и шустрого пацана, немногословного дылды Хвана, немного грубого Чанбина, который вёл себя как типичный гопник, и Чана, самого адекватного из всех. Сельские мальчики не скрывали презрения к городскому Минхо. И как только его не обзывали: и белоручкой, и тепличным, и сити-боем. Но всё-таки взяли его к себе. — Глянь-ка, барин подъехал, — крикнул Чанбин. — А что ж вы на велосипеде, убер не доехал? — Скажи спасибо, что я доехал, — выдохнул Ли. — Я пока пробрался через эти горы говна, чуть не помер. Он осторожно спрыгнул на землю, переступая через грязь. — Зря ты такие красивые туфли надел, — заметил Чан. — Чего? Обычные кроссовки. — Белые, — буркнул Хван. — Ты не представляешь, куда мы сейчас твою столичную жопу потянем! — воскликнул Феликс и вытер нос грязным рукавом. — Бросай свой лисапед и погнали! — Мне стоит бояться? — Нет, — соврали хором пацаны. Они двинулись в сторону полей. Нормальная дорога закончилась, и начались узкие, протоптанные кем-то тропинки. Минхо старался не запачкать свою одежду ровно пять минут, потом стало всё равно. Трава по колено щекотала ноги, колючки и репейники цеплялись за футболки, а кузнечики прыгали под ноги, вызывая крики Ли. Ребята смеялись с его испуганного лица и громких матов. Феликс бежал впереди всех, безжалостно палкой срубая траву. За ним плелись Чанбин и Хван, кидаясь друг в друга репейником. А Чан подталкивал Минхо в спину, чтобы тот не сбежал при первой возможности. Вскоре посреди поля замаячил небольшой дом с конюшней. За небольшим забором паслись лошади, а во дворе работал мужчина. — Это, — начал Феликс, — конюшня нашего друга. — Ну не прям его, скорее его родителей, — поправил его Хван. — Короче, это конюшня семейства Хан, — отмахнулся Ликс. — А Хан Джисон — наш друг и одноклассник. — А почему я с ним не знаком? — удивился Минхо. — Я думал, я со всеми в вашей шайке знаком. — А он людей не любит просто, — объяснил Чанбин. — Особенно таких, как ты. — Да в смысле? — Не волнуйся, — Чан хлопнул его по плечу, — он в принципе, кроме лошадей, никого не любит. — Ммм… А зачем вы меня к нему тащите? — Чтобы показать твоей нежной городской жопке настоящее приключение, — улыбнулся Чан и толкнул Ли вперёд. Они подошли к деревянной калитке. Феликс перепрыгнул её и побежал дальше, крича во всю глотку, оповещая семейство Хан, что они пришли. Остальные спокойно открыли калитку и подошли к конюшне. — Здрасьте, тётя Хан! А мы Джисону жертву… ой, тьфу, то есть нового друга привели! — Привет, мальчики. Джисон Ягоду на хаккинг повёл, но должен скоро вернуться. Вы заходите, подождём его внутри. Мать Джисона приветливо улыбнулась и провела мальчиков внутрь дома. Каждому налила по стакану апельсинового сока и посадила за стол. — Простите, а куда пошёл Джисон? — тихо прошептал Минхо. — А! — воскликнул Феликс. — Тётя Хан, объясните, пожалуйста, приезжему, что такое хаккинг. Минхо еле сдержался, чтобы не дать младшему подзатыльник. Так его позорить перед незнакомцами! — Это лёгкая прогулка на лошади без сильной физической нагрузки. Ягода — одна из наших самых старых лошадей, и долгие сильные нагрузки ей нежелательны, но выгуливать её всё равно нужно. Он уехал чуть больше получаса назад, должен вот-вот вернуться. — Аааа… вот как, — протянул Ли. — Ну чё, ребятки, в дурака рубанёмся? Пока ещё одного дурака ждём, — улыбнулся Чанбин, уже доставая колоду. — Раздавай, — махнул рукой Чан. — Тётя Хан, вы с нами будете? — Ой, нет, спасибо, мальчики, играйте без меня. Сейчас мужа спрошу, может, он присоединится. Она поставила на стол тарелку домашнего печенья и вышла на улицу, направляясь в сторону конюшни. Чанбин только закончил раздавать карты, как Феликс глянул в окно и крикнул: — О! Джисон вернулся! Все мигом повскакивали и выбежали на улицу. Вдалеке виднелась высокая фигура. Джисон держался спокойно, вёл лошадь уверенным, медленным шагом. Чёрное снаряжение с серебряными вставками блестело на солнце и контрастировало с белоснежной шерстью. — Вот он — твой принц на белом коне, — хмыкнул Хван. Минхо присмотрелся. Джисон ехал с прямой спиной, его длинные густые волосы выглядывали из-под шлема и качались в такт шагам лошади. Он удивлённо наклонил голову набок, увидев друзей, которые яро махали ему. Подъехал к ним, остановил лошадь и легко спрыгнул на землю. Одним движением руки расстегнул и снял шлем, убрал волосы с лица и затянул их в хвост. — Новое лицо, — сказал он, подойдя к парням. — Это что за роза среди моего навоза? Джисон вблизи был ещё выше, ещё бледнее, его взгляд — ещё острее. Длинные ресницы и тёмные глаза особенно выделялись на почти белой коже. — Это мы тебе привезли нашу столичную принцессу, чтобы ты его прокатил! — представил его Феликс. — Мммм, правда? — протянул Хан. — Правда, хотим дать Минхо прочувствовать настоящие приключения, — кивнул Чан. — Так мне завести его в лес и оставить там? — Эй… — пробурчал Ли. — Не, верни нам его в целости и сохранности, — встрял Чанбин. — Нам его ещё завтра на заброшку возле старой церкви вести. — Эй… — снова возмутился Минхо. Вариант заблудиться в лесу уже казался не таким плохим. — На лошади когда-нибудь катался? — спросил Джисон у Ли. — Нет, — покачал головой он. — На мотоцикле катался, на лошади — нет. Хан вскинул бровь и слегка покачал головой. — Пойдём за мной, байкер, я тебя приодену, — он кивнул в сторону конюшни. — И кто из вас надел на него белые кроссовки? Вы что, никогда на лошадях не катались? — Он сам одевался, мы ему не мамки, — ответил Чанбин. — Будет ему уроком. Больше никогда белую обувь никуда не наденет, — фыркнул Хван. — Понятно всё с вами, — Джисон потёр переносицу. — Скажите маме, что я повёз принцессу кататься. — В смысле? А вы что, не поедете? — Минхо посмотрел на парней. — Не-а, карты уже раздали, твои заберёт батя Джисона, — пожал плечами Чанбин. — Предатели… — пробурчал Ли и пошёл за Ханом. Они зашли в конюшню. Внутри было прохладнее, чем снаружи. Воздух был тяжелым и в то же время сладким. Просторное светлое помещение, с двух сторон стояли стойла с лошадьми. В дальнем углу фыркала лошадь. Джисон прошёл в самый конец и достал из небольшого шкафа ботинки и шлем, бросил их на грязный пол. — Держи, Золушка. — А это точно безопасно? — Минхо взял ботинки двумя пальцами и скривил лицо, рассматривая грязь и куски травы, смешанные с чем-то наподобие навоза. Уж лучше засунуть ноги в болото. — Тебя не жалко, — хмыкнул Джисон. Ли посмотрел на него почти перепуганным взглядом. — Не ссы, мы на медленную прогулку. Я тебя на Ягоду посажу, она уже нагулялась и будет спокойно идти. Минхо вздохнул, подошёл к маленькому стульчику и переобулся. Его белые кроссовки уже ничем не отличались от ботинок, которые ему выдал Джисон. — Тебе нужно знать две вещи, — начал Хан. — Первое: ни за что не подходи к лошади сзади — останешься без зубов. Второе: уважай лошадь, иначе зубы выбью тебе я. Минхо снова испуганно посмотрел на Джисона. — Сейчас будем тебя дружить с Ягодой, — Хан подвёл лошадь и привязал её к ближайшему столбу. Достал из-за пояса мешочек. — Дай ей яблоки. — Путь к сердцу женщины лежит через желудок? — хмыкнул Ли, на что получил вопросительный взгляд. — Понял, молчу. Минхо взял несколько долек яблока и посмотрел на Ягоду. На него смотрела идеально белая, идеально вычёсанная лошадь и её такой же идеальный хозяин. Хан заметил неуверенность Минхо и подошёл к нему со спины. Взял руку Ли в свою, положил туда яблоко и поднёс к лошади. — Не ссы, — сказал он почти на ухо. Минхо застыл. Волосы Джисона щекотнули его щёку. Свободная рука легла на его поясницу, подталкивая вперёд. Минхо почувствовал теплый, влажный язык у себя на руке и сморщился. Ягода съела яблоко и на всякий случай обнюхала его, издав громкий фырк. Джисон перехватил его руку и положил её на нос лошади. — А теперь погладь её. Минхо в ответ промычал что-то нечленораздельное. — Животные чувствуют твой страх. Будь спокойным и уверенным. Иначе она тебя скинет. — Ты не помогаешь, — пробормотал Ли. — На, дай ещё яблок. Пока Минхо гладил и кормил лошадь, отчаянно пытаясь подружиться, Джисон вывел своего коня. Он кивнул Ли, чтобы тот отвязал Ягоду и вывел её на улицу. — Так, в седле не нервничать, лошадь не бить, не дёргать, не кричать, понял? — Понял. Джисон привязал своего коня и подошёл к Минхо. Он погладил Ягоду и легонько постучал по седлу. Лошадь, как по команде, подняла ногу и подставила копыто, имитируя ступеньку. — Ну нихуя себе, — удивился Ли. — За языком смотри. — Понял. — Держись за рог седла и опирайся на её ногу. — За что? — За ручку седла, — повторил Хан. — Давай на счёт три. Минхо запрыгнул на лошадь с тихим писком. Он вцепился в ручку так, что костяшки побелели. — Да не ссы ты, — вздохнул Хан и одним движением залез на своего коня. — Давай за мной. Минхо ничего не успел сделать, как лошадь сама пошла за Джисоном. Он сжал поводья и затаил дыхание. Они прошли небольшое поле и зашли в лес. В лесу было на удивление светло, летнее солнце грело листву и спину. Минхо пытался не смотреть вниз. Лошадь двигалась плавно, но каждый шаг ощущался в теле. Он постепенно начал понимать ритм. Подстраиваться. Они вели лошадей по широкой тропинке, под ногами хрустели ветки. Джисон молча ехал чуть впереди, его волосы покачивались в такт шагам. Минхо смотрел на его прямую осанку и грациозную фигуру как загипнотизированный. — Ты тут родился? — нарушил тишину Ли. Джисон кивнул. — И всегда тут жил? Снова кивок. — А как твоего коня зовут? — Каз. — Каз? Откуда такое имя? — Книг много читал. И больше Минхо из него ничего не вытянул. Они выехали из леса и остановились на небольшой поляне. С неё открывался вид на широкую горную долину. Склоны уходили вниз неровными зелёными волнами, где-то внизу блестела узкая речка. Трава на поляне колыхалась от ветра, и солнце било прямо в глаза, заставляя щуриться. Минхо крутил головой по сторонам, заворожённо рассматривая пейзажи вокруг. Он вдохнул глубже. В такие моменты даже грязные ботинки и надоедливые комары не портили настроение. Они сделали круг по поляне и вернулись к дому Джисона через лес. Обратная дорога показалась короче. Ягода шла спокойно, и Минхо держался в седле увереннее. Ребята уже ждали их возле двора, махали руками и что-то кричали, перебивая друг друга. Джисон первым спрыгнул на землю и снял Минхо с лошади. Хан передал ему поводья на секунду, потом сам перехватил их и повёл лошадей к конюшне, даже не оборачиваясь. — Ну что? — спросили пацаны хором. — Он меня ненавидит, — пробурчал Минхо. — Да не волнуйся, меня тоже! — улыбнулся Феликс. — Ладно, погнали, ковбой, — махнул рукой Чан. — Тётя Хан приготовила нам лазанью. — А-? — оглянулся Ли. — А Джисон нас догонит, давай пойдём.

***

Минхо провёл в селе уже месяц. Осталось ещё два. Он ждал дня отъезда, отмеченного красным крестом в календаре, больше, чем дня рождения. Он мечтал об удобной кровати, чистых улицах, тёплой ванне, такси в конце концов. Он был до мозга костей городским. Любил комфорт, шумный город и его огни, дорогое кофе. Ему очень нравилась жизнь в большом городе, в отличие от села. В городе он чувствовал себя на своём месте. А потом на его голову свалился… — Джисон! Хан Джисон! Джисон расчёсывал хвост одной из лошадей. Услышав крики, он медленно обернулся. Минхо стоял, опираясь на забор, и махал ему рукой. Перепрыгнул через забор и подбежал к Хану, обходя лошадь. — Что-то ты зачастил ко мне, — хмыкнул Джисон. — Убер не ловит? — У тебя есть время прокатиться? — Минхо взял пару яблок из мешка Джисона и скормил их лошади. — Это Мефисто? Джисон кивнул. — А ты будешь ему косички плести? — Смотри, чтобы тебе не заплёл. — Понял. Минхо поник. — Так что, покататься не хочешь? — осторожно уточнил он. — Ну давай что ли, — вздохнул Хан. — Правда? — Пока не передумал, — он встал с колен. — Есть предпочтения по лошади? — А Ягода свободна? — Свободна. — Тогда давай её. Минхо стал появляться на конюшне всё чаще и чаще. Он нагло перепрыгивал через забор и отвлекал Джисона от дел, выпрашивая поездки. А Хан вечно закатывал глаза, но почему-то не отказывал. Джисон по-прежнему избегал нормального диалога с Минхо, но не мог отказать в прогулке на лошадях. Да и Ли очень нравился его родителям — они запрещали обижать городскую принцессу. Минхо приходил на конюшню в своё свободное время и прятался там от работы на огороде. Если Хан был занят выгулом или уходом за лошадьми, он устраивался на кухне и болтал с его родителями о жизни в столице. Джисон водил его по разным маршрутам: через поля и поляны, иногда они поднимались в горы. Минхо пытался вытащить у него истории — о пейзажах, о селе, о том, как живут здесь, — но в основном их прогулки проходили в тишине. В одну из таких прогулок они забрели к реке. Она отделяла уже знакомый лес от более тёмной, неизведанной части. Летнее солнце пробивалось сквозь листву. Они спрыгнули с лошадей, привязали их к торчащей палке и сели в тени под деревом. Воздух был летним, тяжёлым и влажным. Джисон сорвал травинку и принялся жевать её, опираясь на ствол дерева. Минхо покосился на него и даже передернулся. — Чего? — промычал Хан. — Трава же грязная. Джисон закатил глаза и откинул голову назад. Он прикусил язык, чтобы ничего не ляпнуть в ответ. Минхо осмотрелся вокруг, но садиться так и не решился. Он неловко потоптался на месте и погладил Ягоду, которая тихо паслась рядом. — Так это… как дела? — нарушил тишину Ли. Джисон кинул на него осуждающий взгляд из-под бровей. — Тебе что, молча не стоиться? — А ты чего такой недружелюбный со мной? — промямлил Минхо. — Потому что я городской? — Ага, — кивнул Хан. — И что? Это значит, что я виноват во всех грехах? Джисон пожал плечами. — Ну правда, меня и пацаны травят из-за этого, и ты не разговариваешь со мной. Чем я такое заслужил? — Пацаны взяли тебя в свою компанию, ты им уже за это должен быть благодарен. Могли бы выкинуть, как блохастого котёнка. — Ну Джисон, ну что я лично тебе сделал? Минхо смотрел на него как тот самый жалкий блохастый котёнок. — Слушай, вот ты приехал из столицы и ходишь тут, как будто все тебе должны, — вздохнул Джисон. — Ты тепличный, привыкший к люксу и комфорту, а мы не такие. Мы тут родились и выросли, у нас свои понятия, свои законы. Твои фи тут никому не нужны. Минхо хотел что-то сказать, возразить, но Джисон продолжал. — Я хоть и сельский мальчик до мозга костей, но, как и все, всегда мечтал поехать в большой город. Хочется хорошего образования, горячей воды на постоянке, перспектив на нормальное будущее. А в селе такого нет. Я люблю животных, лошадей, люблю природу и прогулки, люблю наш дом — мне приходится это всё любить, — он выплюнул травинку из рта. — А потом приезжаешь ты — прямое напоминание обо всех моих несбыточных мечтах. И пацаны, когда смотрят на тебя, видят то же самое. Не то чтобы завидно, просто очень обидно. Так тебе ещё и не приятен наш стиль жизни, и ты всем видом об этом даёшь знать. Чего ты тогда приехал, белоручка? Слова ударили сильнее, чем он мог предположить. Минхо несколько раз бесшумно открыл и закрыл рот, так ничего и не сказав. В груди что-то защемило. Он даже подумать не мог, что такое отношение к нему было не простой шуткой, а чем-то более глубоким, что так сильно беспокоило Джисона и остальных парней. — Погнали обратно, тепличный, а то убер сюда не доедет, — хмыкнул Хан и поднялся с земли. Дорога обратно казалась бесконечной. Снова повисла гробовая тишина, но она была такой вязкой, такой душной, что Минхо в ней весь запачкался. Он почти не смотрел на дорогу и даже не заметил, как они доехали к конюшне. Мама Джисона звала на обед. Ли помог завести лошадей обратно в стойла и на прощание ещё раз погладил Ягоду. Джисон так и не посмотрел на него, и понять, что он думает, было невозможно. Он забрал у Минхо шлем и пошёл в сторону дома, оставив Ли стоять перед конюшней. Минхо несколько долгих минут провожал его удаляющуюся фигуру взглядом, а потом пошёл к забору, снова ловко его перепрыгнул и побрёл через поле обратно в село. На обед решил не оставаться. — Привет, сыночек, — крикнула мама из кухни. — Вы вернулись? Джисон прошёл в дом и сел за стол, одним махом осушив стакан воды. — Я один. — А Минхо где? — В лесу оставил. Мама одарила его хмурым взглядом. — Да ушёл он уже, — пробурчал Хан. — Сказал, что бабушке помочь нужно, — соврал он. — Эх, а я пирог приготовила, он ему так нравился, — расстроилась мать. — Ну ничего, когда в следующий раз придёт, я ему отдам. — Не придёт, — прошептал Джисон так, чтобы его не услышали. — Так что, я могу поесть? — Конечно, конечно, я сейчас нагрею. Минхо и правда не пришёл. Ни на следующий день, ни на следующей неделе. Конечно, он расстроился. Его невероятно заинтересовал Джисон, да и прогулки на лошадях он полюбил. А теперь он не мог видеть ни Ягоду, ни её хозяина. Минхо воспринял слова Хана как прямую просьбу больше не приходить. Он не хотел навязываться и маячить перед глазами. Парням про их разговор с Джисоном он не рассказал. Они даже не знали про его визиты на конюшню. Так и продолжили общаться компанией из пятерых — Хан к ним ни разу не присоединился.

***

— Сына, а чего Минхо к нам не заходит? — как-то с утра спросила мама. Джисон, до этого помешивавший ложкой чай в стакане, на секунду замер. Затем он быстро пришел в себя и пожал плечами. — Не знаю, может, занят на огороде, бабушке помогает. Его мама прищурилась и присмотрелась к его лицу. — Не ври мне. Что ты уже натворил? — она скрестила руки на груди. — Вы поссорились? — Да чего я-то сразу? — Сыночек, я знаю тебя семнадцать лет. Что случилось? — Я что, знаю, что у столичных в голове? — фыркнул Джисон. — Что ты ему сказал? — Да ничего я ему не сказал. — Джисон, не ври мне, — она покачала головой. Хан закатил глаза и сделал громкий глоток чая. Так хорошо утро начиналось — зачем она завела эту тему? — Не хочешь рассказывать — не надо, но Минхо хороший парень, пусть и городской. Ему сложно. Он в непривычной обстановке, у него тут нет друзей, — она подошла к сыну и потрепала его по голове. — Не усложняй ему жизнь. Он уедет, и ты о нём больше не вспомнишь, а он запомнит тебя на всю жизнь. Джисон прикусил губу. Чай остыл, аппетит пропал, продолжать эту тему не хотелось. У его матери был талант залезать сыну под кожу. Она чувствовала все его косяки и находила нужные слова, чтобы заставить сомневаться в правильности своих действий. Особенно сложно было отказать маме. — Я приготовила пирог мясной. Сходи сегодня к Минхо, извинись и поговорите нормально. И бабушке его привет передавай, она хорошая женщина. Отговорки не принимались. Пришлось идти. Джисон прошёл через поле и вышел к улице с одноэтажными домами. Он покрутил головой в поисках нужного дома и подошёл к калитке. Первой его встретила сторожевая собака, громко лая и кидаясь под ноги. На шум из сада вышла бабушка и быстро загнала собаку обратно. — Хан Джисон! Какие люди! Неужели ты решил навестить меня на старости лет! — она открыла ему калитку и кинулась с объятиями. — Здравствуйте, я к вам с гостинцами. Мама пирог испекла. — Ой, я очень люблю пироги твоей мамы! Давай проходи скорее! — она проводила его к дому. — Мой внук сейчас в огороде трудится. Ты уже знаком с ним? — С Минхо? — Джисон поставил пирог на стол. — Знаком, он у нас на ферме часто бывал. — Ну славно! Сейчас я его позову, он тебе экскурсию проведёт. Бабушка окликнула Минхо. Он прибежал весь в земле и в поту, в длинных штанах и грязных ботинках. Последним, кого он ожидал увидеть у себя на кухне, был Джисон. Он удивлённо наклонил голову набок. — Внучок, Джисон принёс нам гостинцы. Ты сходи, покажи ему наш огород, а я пока пирог нагрею и чай вам сделаю, — бабушка подтолкнула Хана вперёд. Минхо удивлённо кивнул. Снял грязные перчатки и кинул их в сторону. Они вышли через заднюю дверь, прошли через сад к большому огороду. Справа — огромное поле кукурузы, слева — картошка, чуть подальше — пшеница. — Чего пришёл? — наконец спросил Минхо. — Вряд ли на мою капусту посмотреть. — Мать послала. — Понятно. Снова затянулась тишина. — Ладно, извиниться пришёл я, — признался Джисон. — Я поддался эмоциям и наговорил тебе всякого. Погорячился. Ты всё-таки… ну… нормальный чувак. Избалованный немного, но в принципе ничего такой. Не стоило мне на тебя гнать. — Это ты так извиняешься или обзываешься? — фыркнул Ли. — Слыш? — возмутился Хан. — Ну, в общем, ты, если хочешь, можешь снова приходить к нам. Ягоду выгуливать нужно. Ну и родители скучают. — А ты? — А что я? — А ты скучаешь? — А я-то тут при чём? — Джисон отвёл взгляд, рассматривая кусты малины. — Просто интересно, — пожал плечами Ли. Минхо ковырял дырку в земле своим грязным ботинком, а Хан внезапно заинтересовался растительностью. Тишина давила. — Ну немного, — признался Джисон. — Что? — опомнился Ли, поднимая глаза. — Скучаю немного, — Хан поднялся с корточек. — По прогулкам, — быстро добавил он. — Правда? — Мгм. Снова замолчали. Минхо старался сохранить невозмутимый вид, но выходило так себе. Первым желанием было выкрикнуть: «Боже, Джисон, конечно всё хорошо, поехали кататься!», — но он сдержался. Он ещё немного обдумал извинение и выдал: — Тогда ты не против завтра со мной покататься? — Я же сказал, что нет, — вздохнул Джисон. — Тогда я приду. — Приходи. — И яблок Ягоде принесу. С нашего сада. — Приноси. Вот и поговорили.

***

На следующий день Минхо явился к дому семейства Хан с корзиной яблок. Там не только для Ягоды, там для всей семьи. Яблони были в этом году урожайными. Он наверное впервые зашел по человечески, через калитку. Из окна кухни его заметила мама Джисона, которая радостно выбежала ему на встречу. Она забрала у него яблоки, расцеловала щеки и провела на кухню. — Джисон сейчас отцу в гараже помогает, я его позову, а ты пока пей сок — она поставила полный стакан на стол. Через несколько минут за ним пришел Джисон, скромно улыбнулся — кажется, впервые за всё их знакомство. Минхо даже растерялся. Он поблагодарил за яблоки и взял парочку для Ягоды и других лошадей. Они вместе пошли в конюшню, Минхо сразу же подбежал к своей любимой, белоснежной Ягоде, скармливая ей фрукты. Он почти самостоятельно закрепил на ней седло и переоделся, нетерпеливо ожидая прогулки. — Все таки я скучал по ней, — он нежно гладил мягкую шерсть Ягоды — Она по тебе тоже, — хмыкнул Джисон, выводя своего коня. — Правда? — Ага, лошади быстро привязываются к людям. У Минхо в груди расплылось теплое чувство. Он никогда не чувствовал себя таким значимым как в этот момент. Он запрыгнул в седло, не без помощи Джисона, и они медленно направились в сторону леса. — А мы можем съездить на ту поляну, куда ты водил меня в нашу первую поездку? — предложил Ли. — Можем, почему нет. Минхо улыбнулся. Сколько бы красивых мест они ни посетили, тот вид на горную долину оставил на него самое сильное впечатление. Он до сих пор помнил запах летней поляны и свободы, и как ветер игрался с волосами Джисона. Хан внезапно рассмеялся. Его смех вывел Минхо из воспоминаний. — Ты чего? — удивился он. — А ты романтик, я смотрю, — Джисон хмыкнул, его губы растянулись в улыбке. Минхо немного опешил. — Ээээ… — Я даже сначала не понял. Я на Казе, ты на Ягоде, мы едем на ту поляну. Повторяешь нашу первую встречу? — Возможно, — пожал плечами Ли. — А что, хорошая идея, да? Джисон в ответ только фыркнул и ещё больше улыбнулся. Они выехали на просторную поляну. Под ногами лошадей шелестела трава, вокруг порхали бабочки. Они подъехали к краю и оставили лошадей в тени под деревом. Сами сели на что-то вроде лавочки. Тёплый летний ветер щекотал щеки и пробирался под футболки. — Так что мы теперь дружим? — наконец спросил Минхо. Джисон на секунду замер и пробурчал что-то нечленораздельное. — Ну, ты меня не пойми неправильно, я очень рад, что всё вернулось на круги своя, но неделю назад ты наговорил всякого, а сегодня… всё по-другому. — Я уже извинился за это. — И всё же… Твоё мнение обо мне изменилось? Хан вздохнул и откинулся на спинку скамейки. Он зачесал выбившиеся волосы назад и накрутил их на руку. Нервничал. — Я всё ещё считаю тебя столичным мальчиком. Хотя ты вроде уже не боишься грязи. — Да после бабушкиного огорода я уже ничего не боюсь, — заметил Минхо. — И всё же… Я поговорил с мамой, и она вставила мне мозги. Я иногда бываю противным, признаю. Мне сложно смириться с этим. А ещё труднее нарушить принципы. Я всегда с презрением относился к городским, да и они тут надолго не задерживались. А ты, мало того что остался, так ещё и стал маячить перед глазами, — Джисон поджал губы. — До сих пор не знаю, что ты тут забыл. Сидел бы в своей столице, — тихо добавил он. — Меня родители заставили, — признался Минхо. — Ты что, и их задолбал? — Эй! — он легко ударил Джисона по плечу. — Они сказали, что мне нужен свежий воздух. Но вообще, наверное, ты прав, это такое своеобразное наказание. Джисон издал тихий смешок. Ветер разнёс его по всей долине. — Если хочешь дружить — давай дружить, — сдался Хан. — Да? Спасибо, — улыбнулся Минхо. — Для меня это было важно. — Правда? — хмыкнул Джисон. — Чего так? — Не знаю, — он пожал плечами. — Ты классный. Они оба улыбнулись. Внутри разлилось тёплое чувство. Джисон достал из мешка яблоко, обтер его об футболку и протянул Минхо. — Ой, нет, спасибо, — покачал головой Ли. — Твои же яблоки. — Да ну… — Брезгуешь? — Немного. Джисон хмыкнул и сам принялся есть яблоко. Оно оказалось очень сладким, домашним. Огрызок он кинул под лошадей, на что получил довольный фырк от Каза. — По домам? — спросил Хан, поднимаясь с лавочки и потягиваясь на солнце. — А можем ещё так посидеть? Хотя бы пару минут? — жалобно попросил Минхо — Да, в принципе, можем, — согласился Джисон и сел обратно, доставая второе яблоко. — Точно не будешь? — Точно, — кивнул Ли. Он долго смотрел вдаль, где зелёные склоны переходили в чистую реку. Вид завораживал. Солнце слепило, и от этого клонило в сон. На руку Минхо села жёлтая бабочка.

***

— Ма! — крикнул Джисон. — Можно к Минхо сходить? Его бабушке нужно в соседнее село, просит понянчить внука. Хан спустился вприпрыжку на первый этаж. Отец молчаливо пил кофе и читал газету, а мама варила суп. Пахло невероятно вкусно. — Конечно, можно, — кивнула мама. — А что, бабушка Минхо не доверяет? — Да он же городской, сам плиту включить не сможет, а если и сможет, то спалит дом вместе с обедом, — ответил Джисон. Папа Джисона рассмеялся, перевернув страницу газеты. — Ох уж эти приезжие, — хмыкнул он. — Да ваще, — согласился Хан. — Только подожди немного, я вам обед соберу, — добавила мама. Джисон кивнул, обнял маму и побежал наверх собираться. Он быстро завязал хвост, накинул лёгкую рубашку, взял небольшую корзинку и спустился обратно. На кухне мама уже выложила на стол несколько посудин с едой. Джисон собрал всё в корзину, положил банку апельсинового сока, попрощался с родителями и выбежал из дома. До дома Ли он дошёл в рекордное время. Последовал примеру Минхо и перепрыгнул через забор. Быстро убежав от собаки, он постучал в дверь и, не дождавшись ответа, сам зашёл внутрь. Где-то в глубине дома скрипнула кровать, и из комнаты появился Минхо. — Эффектный выход, — хмыкнул Ли. — О, ты принёс нам еду? — А тебя, я вижу, только еда волнует? — Еда твоей мамы меня волнует больше всего. — Подлиза. Минхо пожал плечами и забрал корзинку. Он разложил содержимое по местам и разлил по стаканам сок. В общем — хозяйничал. — Есть планы? — поинтересовался Джисон. — Вообще нет, но я бы очень хотел встретить закат. Мне Ликс так мастерски нахваливал ваши сельские закаты. — Да он и говно подаст как конфетку, — заметил Хан. — Но тут он не соврал: закаты и правда фантастические. Неужели ты ни разу тут закат не видел? — Да видел, конечно, но только с огорода. А хотелось бы в красивом месте с хорошей компанией. Джисон подзавис. — Подлизываешься? — пробурчал он. — Да иди ты… Минхо нервно ковырял дырку в скатерти. — Ладно, герой-любовник, где закат хотел бы посмотреть? — Ты лучше знаешь, где тут красиво, — промурчал Ли. — Погнали тогда на ту поляну, что тебе так нравится? И лошадей возьмём, чтобы не возвращаться по темноте. Джисон улыбнулся, и эта улыбка была такой заразительной, что Минхо поневоле повторил за ним. Солнце постепенно близилось к горизонту, и мальчики выдвинулись в сторону конюшни. За день они осушили бутылку апельсинового сока, съели несколько жменей малины с огорода и просто лежали на солнце, не в силах что-то делать от адской жары. Даже Джисон, привыкший к лету в деревне, не мог нормально функционировать. Он завязал волосы в простой пучок, чтобы шее было не так жарко, но даже это не помогло. Зато выглядел он мило и очень по-домашнему. Минхо вечно засматривался на этот пучок и теребил его, когда Джисон поворачивался к нему спиной. К конюшне они добрались, когда солнце уже начинало прятаться за горизонт. Пришлось поторопиться. Они сбежали со склона, прокатившись белыми рубашками по траве, быстро запрыгнули на лошадей, перед этим наполнив бутылку соком, и выехали в сторону леса. Минхо не привык быстро ездить и всю дорогу крепко держался за поводья, молясь, чтобы этот закат не стал его последним. На поляну они вышли как раз когда солнце пряталось между двумя вершинами гор. Минхо на несколько секунд забыл, что нужно слезть с лошади, и заворожённо смотрел на открывшийся вид. Из транса его вывёл Джисон, который нетерпеливо стоял внизу и уже успел привязать своего коня. Он протянул ему руку и помог слезть, придерживая за талию. Минхо отдал ему верёвки и побежал к краю, быстро усаживаясь на скамейку. Он затаил дыхание и не сводил с открывшейся картины глаз. В городе он видел бесконечное количество закатов, но этот, пожалуй, был самым-самым. Солнце было аккурат между двух гор, оно отражалось в речке и окрашивало всё в золотисто-оранжевые цвета. Волосы Минхо будто горели, ветер играл с язычками пламени. Джисон тихо подошёл к лавочке, стараясь не нарушить его покой. Он сел рядом и откинулся на спинку, щурясь от солнца. Перевёл взгляд с открывшейся картины на лицо Минхо и долго рассматривал его профиль. Его ресницы дрожали от ветра, а в глазах отражалось солнце. — И как тебе закат? — нарушил тишину Хан. — Очень красивый. Слов нет, — ответил Минхо. — И компания ничё такая. Он повернул голову и посмотрел на Джисона. Хан прикусил губу, сдерживая глупую улыбку. Он сел ровно на скамейке, практически касаясь плеча Ли. — На закат смотри, пропустишь же, — пробурчал он. — А хочу на тебя. Щёки Джисона залились красным, благо в лучах солнца этого было не видно. Он отвёл взгляд, но Минхо поймал его подбородок своей ладонью. — Куда собрался? — Отстань, — прошипел Хан, но попыток выбраться не предпринял. — Что ты такой прилипчивый сегодня, а? — Полнолуние, наверное, — пожал плечами Минхо. Он повернул лицо Джисона в своих ладонях и прикусил губу. Сердце билось невероятно быстро, разгоняя тёплое чувство по внутренностям. Ноги слегка онемели от волнения. Смелости придавало покорство Джисона в его руках. Как вдруг он почувствовал что-то липкое и тёплое у себя на щеке. Он резко обернулся и увидел Ягоду, которая тыкала ему в лицо своим носом. Она недовольно фыркнула и обнюхала его, выискивая яблоки. Минхо завис на несколько секунд. — Ты… — протянул он. Джисон громко рассмеялся. Он закрыл лицо руками, а потом уткнулся лбом в плечо Ли. Пока Минхо приходил в себя, он не мог успокоиться, и его трясло от смеха. — Мне кажется, — сквозь смех проговорил он, — Ягода тебя ревнует. — Да иди ты! Такой момент был! От его возмущения Хан рассмеялся ещё сильнее. Минхо убрал руки с лица Джисона и снова посадил его перед собой, на этот раз не медля и целуя. Аккуратно, чтобы не спугнуть, он смял его губы и быстро отстранился. Минхо сел ровно и наблюдал за реакцией Хана. Тот замер лишь на секунду, а потом снова что-то пробурчал, смущённо отводя взгляд. — Ты чего руки распускаешь? — сказал он без тени искреннего недовольства. — Тебя что-то не устраивает? На этот вопрос у Джисона не было ответа. — Я с тепличными не целуюсь, — промямлил он и прикусил губу. — Не хочешь целоваться — не будем, но давай встречаться? — Минхо взял его руку в свою и сжал холодными пальцами. — Ты уедешь в конце лета. — Что-нибудь придумаем, — отрезал Ли. — Легко сказать. Джисон развернул голову, взглядом провожая последние секунды заката. Солнце спряталось за горами, и резко стало холодно. Его плечи дрогнули, а рука сжала чужую в ответ. — Так что? — переспросил Минхо. — Ну давай, — Хан вздохнул и снова посмотрел ему в глаза. — Что именно? Встречаться или целоваться? — Господи, дай мне сил, — простонал Джисон.