Запах клубники

Больница. Он отдал душу. Тишина, лишь тихое тиканье. Ни ада, ни рая... Темнота. Он открыл глаза. Сон? Темно. Ночь. Рядом Мэри — такая милая, светлая, молодая, как 17 лет назад. 17 лет назад — эхом пронеслось у него в голове, и он рванул к детям в комнату. Они спали. Сэму — 4 месяца, Дину — 5 лет. Завтра тот самый день, когда желтоглазый демон убьет Мэри. Ровно через сутки. Он хотел было будить жену и выводить всех отсюда, но перед ним предстал парень: каштановые волосы, желтые глаза просвечивались через очки, деловой красный костюм и сережка золотая, нервно качалась в его ухе. Джон далеко не был глуп и давно понял, кто это. — Что тебе надо? — зло спросил Джон у Азазеля и отшатнулся назад. Секунда — мрак. Они в полной темноте опять, лишь его глаза. — О, Джон... Я хочу заключить с тобой сделку. Джон скривился и, недовольно уставившись на Азазеля, сказал: — Я по-твоему совсем тупой? Он хотел было воспользоваться возможностью и достать из кармана серебряный нож, как его руки оказались связаны, а рот буквально исчез. Пока он начинал паниковать, демон начал говорить: — М-м, ты не дослушал. — Демон сделал слегка огорченный голос. — Так вот: ты отдаешь мне свою душу, но, получив ее в прошлый раз в больничке, я что-то туда очень не хочу тащить твое тельце, над которым можно издеваться. Джон опешил, но также не мог ничего сказать, так что он просто ошарашенно смотрел на демона. Но тот продолжил: — Ах да, забыл сказать. В обмен на твое тельце и душу я не трогаю твоих деток, и у них будет шанс на нормальное детство. Джону пришлось задуматься. То, за что он корил себя так долго — за то, что у мальчиков не было детства, за то, что он проводил с ними так мало времени... Он скривился, но тут они снова в комнате. Он может говорить и шевелить руками. Но демон не дает устроить поток мыслей и говорит: — Я даю тебе время подумать до завтра. И исчез. Он остался в полумраке. Он остался сам, в комнате с детьми, с раздумьями, полными сожаления. Через пару часов проснулась Мэри от неспокойного чувства и нашла Джона в детской. А на вопрос, что случилось, тот разрыдался ей прямо в плечо, крепко обняв, понимая, что она была для него другом, любовью всей жизни. Но за те 17 лет разлуки он смог ее отпустить и теперь должен думать о своих сыновьях. Но Мэри не могла понять, что же творится с ее мужем и почему он такой странный. Даже подумала, что в нем демон, но после проверки серебром и святой водой она смогла успокоиться и потребовала объяснений у Джона, но тот не хотел рассказывать и сказал, что приснился страшный сон. Когда проснулись дети, он необычайно тактильно с ними сидел, обнимал, кормил, говорил, как сильно любит. Они начали играть всей семьей в прятки, потом весело поужинали. Весь день Джон метался в тревожности и раздумьях, но старался не показывать это своей семье. Он уложил детей в кровать, прочитал сказку, поочередно поцеловал их в лоб и вышел. Зашел в комнату к Мэри и чмокнул ее в губы. Странно, но он стал ощущать дискомфорт. Но не стал на этом зацикливаться и проговорил: — Дорогая, я схожу на улицу, нужно проветриться. Я быстро. Сказал он, держа в руках уже куртку. — Конечно, все хорошо? Ты в последнее время какой-то странный, — ответила своим сладким красивым голосом, за который Джон раньше убить мог, лишь бы услышать вновь. Но сейчас... ему было все равно? Он задумался, но вовремя себя отдернул и понял, что долго молчит. — Да, все в порядке. Еще раз чмокнув ее на прощание и вновь ничего не почувствовав, он шел и думал в полной растерянности. Сердце стучало, голова звенела. Это не было страхом. Смешно, Джон Винчестер разве чего-то боится? Нет, конечно. Джон спорил сам с собой, он был погружен в этот долгий, тянущий спор с самим собой. Он совершенно не почувствовал рядом чье-то присутствие, что являлось необычным для такого охотника, как он. Он понял, что рядом с ним кто-то был, лишь тогда, когда оказался прижат к холодной стене с чужим прижатым коленом у паха. Он почувствовал довольно сладкий аромат духов и, подняв глаза, увидел яркие желтые глаза, которые ловили контраст с белой кожей. Сейчас Азазеля в этой темноте можно принять за тигра, который ровно через секунду готов разорвать тебя и проглотить целиком. Джон был похож на запуганную овцу, и вовсе не львом, а собственными мыслями. По его лбу стекал пот, его зеленые глаза старались гордо смотреть в лицо Азазелю, но тот на его смелость лишь посмеялся. Было необычно то, что от демона не было запаха серы. Сколько бы Джон ни принюхивался, он не слышал этот запах. Они стояли и пялились. Когда Азазель заметил это небольшое мельтешение в Джоне, он все же спросил: — Так что, Джон Винчестер, вы согласны на мое предложение? — Он смотрел хитро, будто в саму душу заглядывал. Джон, собрав волю в кулак, чтобы не дай бог перед демоном не выглядеть как трус: — Да, я согласен. Но ты не тронешь детей и Мэри. — Само собой, — согласился демон, но... — начал демон тянуть паузу, и Джона это раздражало. Он и так тут из последних сил держится. Азазель провел рукой по своим черным, как смола, кудрям и действительно подумал, что Джон выглядит как овечка, но Джон решил сделать из себя самого настоящего льва. Он смотрел на Азазеля, выжидая ответ. — Ты не спишь и не целуешь Мэри. Я не люблю делиться игрушками. Джон зажмурился. Что, блять? Конечно, он охуел не только у себя в голове, но и выразил недовольство демону: — Ты придурок, блять? Мы с ней муж и жена, у нас дети. И вдруг муж в моменте просто меняется и перестает быть тактильным с ней? А ей что? Она подумает, что налево хожу. Джон действительно не понимал логики демона. Он что, отупел за столько лет? Но демон совершенно спокойно сказал: — Если хочешь, чтобы она и дети были живы, выкрутишься. И помни, я слежу за тобой, и если вдруг у вас что-то будет, я вас убью. — Он говорил это так спокойно, что это начинало навевать жуть. Этот конченый собственник, демон, или что, блять? Но он понимал, что если начнет ругаться с ним, в лучшую сторону ему это не обернется. Но внутри вновь начался конфликт. Не успел он начать все больше загоняться, как колено сильнее вжалось в пах Джона, на что тот слишком громко выдохнул и уже почти ударил демона, как... Что, блять? Где он?.. Почему он на коленях? Что за место красивое?.. Золотые вставки и красивые картины, дорогая мебель. Джон заметил. Почему на нем ошейник? Он внутри начал паниковать, но снаружи — лицо кирпичом, что довольно сильно удивляло Азазеля. Почему перед ним сел Азазель с ногами раздвинутыми?.. До него медленно стало доходить, и он взорвался. Он хотел было сказать кучу ругательств и подраться, как вдруг его ошейник дернули, и его лицо оказалось возле лица демона. И тот недовольно проговорил: — Ты, блять, теперь мой. Ты исполняешь мои приказы. Иначе мальчишкам крышка. Пока Джон переваривал услышанное, Азазель расстегнул ширинку, и оттуда выскочил огромный член. Демон посадил обратно Джона на колени и поставил возле его лица член. Все это время, пока демон говорил, Джон был будто в тумане. Все было довольно унизительно, но он старался думать не о том, что происходит сейчас, а о том, как Сэм и Дин сейчас мирно спят, как Мэри гордится своими детьми и не умирает... Если она не умрет, Джон сможет быть хорошим отцом? Его поток мыслей прервал голос. Оказалось, прошло всего пара секунд, но Джону казалась вечность. — Ты будешь начинать что-то делать? Джон скривился, но начал лизать головку. Было... странно. Ощущения чувств смешанные. Лицо быстро потянуло бордовым оттенком, и красивые зеленые изумрудные глаза с большими ресницами в попытке взять член в рот наполнились слезами, а красивые бордовые губы полопались в уголках. Он глянул вверх на демона, но тот при виде такого Джона закрыл рот рукой. И тут Джон понял, что не слышал ни единого звука от Азазеля. Каштановые волосы Азазеля еще больше запутались между собой, его очки немного сползли, но вторая рука тщетно вцепилась в волосы Джона. Она стала немного подталкивать его к действиям. Джону это очень не нравилось... Поэтому он немного провел зубами по члену. Но тот лишь сильнее напирал. У Джона закатывались глаза, он бил руками по демону, но тому, казалось, было фиолетово. Джону не нравилось, он был готов крушить все на своем пути, но кусать член он все же еще опасался. И только когда демон излился, он отпустил Джона, причем без прощаний, одним щелчком. Не сказать, что Джону было... Заденешь зубами — и твоему заду можно будет только сочувствовать. Джон смутился, но промолчал. Сперва просто пробуя его на вкус, ему было страшно... Он начал лизать головку и основание, пока его голову не подтолкнули к члену, прося действий. Джон взял член в рот, и глаза наполнились слезами, а губы чуть лопнули в уголках. Он посмотрел вверх на демона, на что тот, когда увидел эти глаза и лицо, держался из всех сил, чтобы не начать туда долбиться. Но после того как Джон провел несколько раз головой и все разы задевал зубами член в силу своего неумения, Азазель перестал его щадить и стал буквально вколачиваться туда. У Джона закатывались глаза, он стонал, проводя импульсы по члену, продолжая задевать его зубами, слыша на это сдавленный рык. И так было, пока демон не кончил. Джон выплюнул вязкую жидкость. Глаза чуть покрасневшие, в уголках губ кровь. Безумная, милая картина... Джон не знал, как ему реагировать. Ему было неприятно или приятно?.. Но член его стоял колом, и это смущало до безумия. Но случился пуф — и он снова дома... Он зашел в ванную, умылся холодной водой, разобрался со стояком, дроча себе и стараясь не представлять демона, но картинка сама лезла в голову. И после, упав бездушно на кровать. Ведь это только начало игры... их игры. Это было странно... Он начал паниковать, его глаза бегали по помещению, проверяя, смотрит ли кто-то на него. Он стянул с себя одежду и выбросил ее. Он залез в душ и выкрутил его на максимум. Он не заметил, как тело начало дрожать от того, какая холодная была вода, но ему было все равно, ему нужно было освежить голову. Перед глазами все плыло. Он сполз по стене в душе и просто смотрел в никуда, пока случайно не посмотрел на окно и не понял, что начало светлеть, а он так и не пришел в комнату к Мэри. Он встал, вытерся и одел халат, так как чистой одежды собой не было. Он тихо зашел в комнату. Мэри спокойно спала, обнимая рядом с собой подушку. Он залез в шкаф, и его нахлынули воспоминания. Он решил во что бы то ни стало подарить мальчишкам лучшую жизнь. Он быстро переоделся в одежду и лег рядом с Мэри. Мысли лезли в голову, но усталость взяла верх, и он заснул. Разбудил его голос Мэри, она звала на завтрак. Когда Джон зашел на кухню, он обратил внимание, что не было детей, и спросил об этом Мэри, на что получил ответ: — А, да, дети уже поели и играют у себя. Ну как играют: Сэм лежит в кроватке, а Дин объезжает его машинкой, представляя, что он на мистической трассе. Большой ребенок. Сказала Мэри и сама посмеялась. Джон вяло улыбнулся, на что получил настороженный взгляд Мэри: — Ты вчера так долго был на улице, не смогла тебя дождаться. Все хорошо? — довольно обеспокоенно спросила Мэри. У Джона перед глазами пронесся вчерашний день, и он поморщился. Он любил Мэри, сколько бы не прошло лет, поэтому ради ее блага соврал: — Мэри... Я понял, что я не люблю тебя. Но я не хочу расходиться из-за детей. Он не мог смотреть ей в глаза, то, как весь ее мир рушится. Но это отмазка... Она бы объяснила то, почему у нее с Джоном не будет близости. Поэтому это все ради ее блага, успокаивал он сам себя. Мэри промолчала, лишь встала из-за стола и ушла в туалет. Он хотел было ее успокоить, но вовремя себя остановил и уставился в окно. «Это все ради них», — повторял он и успокаивал сам себя. Но больше всего сейчас он боялся, что она с ним разведется и заберет детишек. Он не хотел этого. Поэтому, когда она успокоилась и дети все еще играли у себя, они сели и решили поговорить. Она вела себя спокойно, но было видно, что ей больно... Он винил себя за ее боль, но это был единственный способ защитить ее и детей. Он приготовил кучу аргументов, почему они не должны разводиться, но на удивление она быстро согласилась, но предупредила: — Я не собираюсь тащить все на себе. Ты тоже помогаешь с детьми, и я тоже буду строить свою личную жизнь. Ее слова звучали резко, как осколком стекла по сердцу, но Джону больше ничего не оставалось, как согласиться. А ведь что он хотел? Чтобы она и дальше была ему верна? Наивный. Вот они играют счастливую пару на глазах детей. Уже как месяц демон не появлялся и ничего больше не требовал, что казалось странным, но он знал, что Азазель всегда наблюдает за ними, и стоит Джону допустить ошибку — им всем пизда. За этот месяц у Мэри уже появился любовник, и Мэри сама в этом рассказала Джону. Они стали строить из себя друзей, что получалось херово. Для Джона это был удар в поддых. Ему было сложно с этим смириться, и в этот же день, когда Мэри призналась, он просидел пару часов, тупо смотря в стену. Мэри уже ушла укладывать спать детей. Он зашел и чмокнул всех детей, пожелав хороших снов, и зашел в их с Мэри комнату. Они не могли спать раздельно, ведь дети могли что-то заподозрить, а они решили ничего им не говорить, пока они не вырастут. Но они положили кучу подушек между собой. Это не было необходимостью, но Мэри было чертовски обидно после признания Джона, и она решила так сделать. Он долго смотрел в потолок и размышлял о многом, и как только мысли зацепились за Азазеля, он, как назло, появился рядом, сильно напугав Джона. Азазель действительно следил за Джоном все время и подмечал его состояние. Он смотрел на Джона своими желтыми глазами, практически испепеляя. Он не мог разглядеть, в чем он был одет, но сладкий запах клубники ударял в его нос. Она была ненавязчива, но очень приятна, ему дурманил этот запах. И пока Джон смотрел на Азазеля растерянно, Азазель решил немного помочь ему расслабиться... Джону это мягко говоря не нравилось, он шепотом орал на демона. Ведь если он начнет вести себя громче, то Мэри сможет его увидеть, и тогда Азазель убьет ее. Он орал, чтобы тот свалил нахер и что сейчас не время и не то место. Но тот лишь улыбнулся и поцеловал Джона. Тот ударил ему кулаком в плечо, но эта мразь что-то передала ему через поцелуй. Стало жарко, тело горит, выворачивает, низ живота завязался в тугой узел. Руки демона ходили по всему телу и дурманили. Эти руки были приятны и ненавистны одновременно, внутри шел спор ощущений и мозга. Он ругался сам с собой и говорил сам себе, что ему неприятен этот человек, но блять, тело само отзывалось на его прикосновения. Азазель буквально навалился на него и придавил его своим весом. Джону было слишком страшно, но он не мог сформулировать слов, чтобы сказать демону перенести их. И вот, собрав всю силу, что у него была, он поднял и сжал волосы демона, притянув, и обрывками прошептал: — По...жал... пожалуй...ста, пе...перенеси нас отсюда, пожа...луйста. Он простонал, когда рука Азазеля слишком сильно сжала бок. Впервые за все время он простонал. Что же, сука, дал ему этот треклятый демон? Он практически получал оргазм лишь от его прикосновений. Но как же он не хотел, чтобы их застукала Мэри... Он начал постукивать рукой по плечу демона, стараясь снова произнести слова, но в этот раз потерпев неудачу. Но Азазель поднял его на руки. Его глаза как-то хитро блеснули желтым блеском. Вновь секунда — и они опять в каком-то месте, точно таком же, как и в прошлый раз. Джон все также сидел у него на руках, и Азазель поднял руки Джона и заставил обнять себя за шею. Джону это не очень нравилось, и он уже хотел забрать руки, как почувствовал на них металл. Чертов демон! Если он их тянул, то тянул демон на себя. Его глаза прямо напротив глаз Джона — это смущало. Но ругаться сил не было, тело горело и просило внимания. Потому он решил просто положить голову ему на плечо. Голова совсем не могла думать. А что же в голове у демона, он никогда не мог понять. Не то что бы сейчас... Он снова почувствовал гуляющие руки по телу. Они гладили его под футболкой, спускаясь вниз. Он сдержал стон. Но когда руки переползли на его попу и сжали, он не смог сдержать стон. Голова опустела. Ни переживаний, ни тревожности, ни отвращения. Лишь желание. По демонской улыбке можно было понять, что ему нравится это состояние Джона. И, подняв одной рукой подбородок, он поцеловал, а второй пролез под домашние штаны и трусы, войдя в дырочку пальцем. Для Джона это впервые. Больно, страшно. Но рука поглаживала подбородок. Поцелуй был сладким, запах клубники удушающим. Он будто специально отвлекал поцелуем от неприятных ощущений снизу, и как ни странно, это помогало. Но вскоре воздуха стало не хватать человеку, но демону было хоть бы хны. Он стал дергаться, но Азазель продолжал железной хваткой держать его подбородок и целовать. И лишь когда Джон был готов потерять сознание от нехватки кислорода, Азазель его отпустил, заметив, что снизу Джон сжался и повлажнел. Джон стал тяжело дышать и уткнулся головой ему в плечо, а затем, после отдышки, больно укусил Азазеля, за что получил шлепок по попе. Но не обратил на это внимания и понял, что в него вообще-то уже входит целых два пальца. И сначала думал, что не все так страшно: небольшое неприятное чувство, и все, он быстро привыкнет и потерпит. Но будто слыша его мысли, Азазель стал двигаться быстрее и подобрал другой угол, чтобы пройтись по простате. Джон кончил, не прикасаясь к себе. Сразу же. Его трясло, дыхание перекрыло, поэтому не было слышно стонов, но зато хрипы и тихие мощные выдохи наполняли помещение. Азазель задумался над тем, что сделать, чтобы вызвать у Джона волну стонов. Он разглядывал на себе след спермы Джона. Он был уверен, что это был его самый мощный оргазм в жизни. Но, посмотрев на Джона, его накрыло умиление, и он его поцеловал, на этот раз не доводя до потери сознания, но сделал так, чтобы член снова стоял колом. Он решил, что Джон готов, и расстегнул наручники. Джон опрокинулся назад, раскинувшись на кровати. Но не тут-то было: Азазель поднял его, и руками упершись, пристроился сзади. У Джона тело было ватным, он все еще отходил от оргазма и не понимал, что происходит, пока не почувствовал сзади, как что-то вставляется — явно не пальцы. Он мигом откинулся назад, чтобы оттолкнуть Азазеля, но оказался зажатым между стеной и Азазелем лицом к стене. И Азазель прошептал ему на ухо: — Тебе же не больно, чего паникуешь? Джон понял, что за сегодняшний вечер Азазель очень мало говорил и больше показывал все действиями, и понял, как ему нравится слышать его голос на ухо. Его член дернулся, а Азазель продолжил проникать внутрь, и Джон простонал громко. Он сам себе удивился, но больше не мог сдерживаться, он больше не в состоянии. Он прошептал: — Говори со мной. Он полностью проигнорировал вопрос Азазеля и сам попросил. Азазеля удивило не на шутку, и он прошептал вновь и толчком ввел весь член в Джона: — С каждым разом удивляешь меня все больше, мистер Винчестер. Он продолжил толкаться быстрыми и грубыми толчками. Джон извивался, стонал, дрожал. Крепкие и шершавые руки Азазеля крепко держали его. И когда Джон был готов вновь получить оргазм и кончить, он прекратил движение, на что получил множество стонов недовольства от Джона. И спустя несколько секунд Джон сам попытался насадиться на член, и Азазель полностью его вынул. Джон получил пару шлепков, на что он отозвался стоном, и Азазель прижал его к себе и прошептал на ухо: — Хочешь оргазм? Заслужи. Джон разочарованно простонал. И еще бы, он не должен так унижаться перед каким-то демоном, но тело совсем не слушалось мозга. И под орущий мозг, что он ебанат, Джон тихо прошептал: — Что? Что, блять, сделать, чтобы заслужить? Он злился, но действительно хотел оргазма. И пока он размышлял, в него проникло два пальца, и он застонал. И Азазель их вынул, снова вызывая разочарованный стон. — Попроси, — прошептал Азазель. На что Джон сказал: — Пожалуйста, помоги мне кончить. И очень надеялся, что это подойдет, но снова услышал голос, но уже с хрипотцой: — Убедительнее. У этого придурка что фетиш на мольбу ? Пиздец . Но тело вновь не слушалось и он совсем тихо прошептал - блять Азазель без тебя я не кончу прошу помоги мне кончить . Стыд его захлестнул но желание пересиливает Он зажмурился и почувствовал как его вновь прижали к стене и вновь вставили , сразу проводя по простате , от стыда больше не осталось ни капли , только желание голова кружилась , темп рос .. голова пустела , он кончил . В глазах потемнело тело затряслось , он выгнулся и ..и он потерял сознание . Азазель хитро улыбнулся , обнимая обмякшее тело целуя его в шею , затем выйдя и аккуратно уложив его он пристроился рядом, обнимая его , это было безумство.. их безумство .