Дана и окетра

Персонажи: Окетра и Дана. --- Осень в этом году выдалась на удивление теплой и ласковой. Солнце золотило листву в парке, и воздух был наполнен той особенной прозрачной грустью, которая бывает только в конце октября. Окетра сидела на скамейке, держа в руках раскрытую книгу, но не читала. Она наблюдала за тем, как ветер гоняет по асфей дорожки разноцветные листья. Ей было двадцать три, она работала иллюстратором и часто приходила в этот парк искать вдохновение. Сегодня вдохновение не приходило, сменяясь тихой меланхолией. Дана появилась словно ниоткуда. Высокая, стройная, с копной рыжеватых кудрей, выбивающихся из-под вязаной шапки. В руках у нее был огромный этюдник, а на плече висел фотоаппарат. Она остановилась прямо напротив скамейки Окетры, прищурилась, глядя на солнце, пробивающееся сквозь ветви старого клена, и, недолго думая, поставила этюдник на землю, достав блокнот и уголь. Окетра завороженно смотрела, как быстрые, уверенные руки девушки набрасывают на бумаге контуры дерева, игру света и тени. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем художница, удовлетворенно хмыкнув, подняла глаза и встретилась взглядом с Окетрой. — Ой, — Дана смутилась, улыбнувшись. — Прости, я тебя отвлекла? Ты так внимательно смотрела, я подумала, может, тебе интересно? Или я загораживаю тебе вид? — Нет-нет, что ты! — Окетра почувствовала, как легкий румянец коснулся щек. — Наоборот. Это я засмотрелась. Ты так здорово рисуешь. Можно посмотреть? Дана кивнула, и Окетра пересела ближе. Набросок был живым, дышащим. В нем чувствовалось настроение этого дня, этого самого мгновения. — Меня, кстати, Дана зовут, — девушка протянула ладонь, испачканную углем. — А я Окетра, — она аккуратно пожала протянутую руку, не обращая внимания на темные следы, оставшиеся на ее пальцах. Так и завязался их разговор. Оказалось, Дана учится на последнем курсе Академии художеств и мечтает о персональной выставке. Окетра показала ей наброски в своей записной книжке — нежные, акварельные, полные тихой грусти. — Твои рисунки — как музыка, — тихо сказала Дана, разглядывая эскиз девушки, читающей книгу у окна. — Очень лиричные. — А в твоих — сила и характер, — ответила Окетра, кивая на этюдник. — Они кричат о жизни. Они проговорили до самого заката, пока солнце не окрасило все вокруг в розовато-оранжевые тона, а воздух не стал быстро наполняться вечерней прохладой. Дана предложила зайти в маленькую кофейню неподалеку, и Окетра согласилась, поймав себя на мысли, что ей совсем не хочется расставаться с этой незнакомкой. --- Они стали встречаться в парке каждый день. Сначала это было негласным правилом, потом превратилось в потребность. Дана показывала Окетре свои новые работы, а Окетра носила с собой термос с горячим чаем и домашнее печенье. Они гуляли по аллеям, говорили об искусстве, о жизни, о страхах и мечтах. Окетра ловила себя на том, что ищет взглядом рыжие кудри среди прохожих еще задолго до условленного часа. А сердце Даны начинало биться быстрее, когда на горизонте появлялся знакомый силуэт в длинном пальто. Однажды, когда начался внезапный ливень, они спрятались в старой беседке. Дождь стеной шумел вокруг, отрезая их от остального мира. Дана стряхивала капли с волос и смеялась, а Окетра, глядя на нее, вдруг поняла, что пропала. Совсем и бесповоротно. — Знаешь, — тихо сказала Окетра, когда смех Даны стих. — Я никогда не думала, что можно так скучать по человеку, которого знаешь всего пару недель. Дана замерла, внимательно посмотрев на неё. В её зеленых глазах плескалось что-то теплое и очень нежное. — Я тоже, — прошептала она, делая шаг навстречу. — Я думала о тебе всю ночь. О том, как ты рисуешь, как поправляешь волосы, когда волнуешься, как смеешься. Я не знаю, что это, Окетра, но это сильнее меня. Они стояли совсем близко друг к другу, слыша сквозь шум дождя стук собственных сердец. Окетра медленно подняла руку и коснулась щеки Даны, стирая мокрую дорожку, которая могла быть и дождевой каплей. — Можно? — едва слышно спросила она. Вместо ответа Дана сама подалась вперед, и их губы встретились. Поцелуй был робким, пробующим на вкус — сладким, как чай с печеньем, и свежим, как осенний дождь. Когда они отстранились, на их лицах сияли улыбки. — Я так боялась, что это только в моей голове, — призналась Дана, уткнувшись носом в плечо Окетры. — Нет, — прошептала Окетра, обнимая её и чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — Это не в голове. Это здесь, — она прижала руку Даны к своей груди. --- Осень сменилась зимой. Они встречали рассветы, закутавшись в один плед в мастерской Даны, где пахло красками и скипидаром. Дана рисовала Окетру — спящую, читающую, смеющуюся. А Окетра делала для неё маленькие акварельные открытки с видами парка, где они впервые заговорили. Их любовь была такой же, как тот осенний день: теплой, наполненной золотым светом и тихим счастьем. Они обе знали, что впереди будут трудности и, возможно, непонимание, но сейчас, глядя в глаза друг другу, они понимали главное — они нашли свой дом. Не в стенах, а друг в друге.