Кошмары "Проклятого Рая"

Pov. Тар. Я внутренне напрягся. Понимал, что если тварь эта, Николай, начала за мной охоту, то уже и не остановится. Ему сейчас важно Артемия в мое тело не пустить и ради этого он пойдет на все. Олюшка, похоже, это понимала, а потому мгновенно начала действовать. Она встала и, сохраняя ледяное хладнокровие, принялась, быстро что-то шепча, расставлять везде свечи. -- Ты, самое главное, ничего не бойся, -- прошептала она, -- сейчас Николай будет пытаться тебя запутать, напугать, заставить шагнуть в зеркало, а ты не ведись. Есть у проклятущего одно умение, которое много душ погубило: он умеет страхи в реальность звать. И не захочешь да поверишь ему: настоящий демон он, с душою, что чернее, чем ночь. Главное, не обращай внимания на слова его. Твердо держи в голове, что сюда он не пройдет. Его задача сейчас тебя в Зазеркалье затащить и играть он будет на самом больном, ты знаешь, о чем я говорю. Я кивнул, и впрямь, прекрасно понимаю, о чем речь. Николай сейчас начнет о Марке вещать, несчастном близнеце Мира. Вот ведь, тварь, знает на что надавить. С тех пор, как Радмир объявил мне о смерти малышей, я не знаю не минуты покоя. Я считал, да и до сих пор считаю, себя виноватым в их смерти. Не должен был я тогда к Герихану уходить, оставив мальчишек, не должен. И никто не знает, что даже сейчас я каждый раз в таком ужасе смотрю на изуродованные лица детей призраков, потому что боюсь увидеть среди них Марка. Кто его знает, Боровиков и Ко меры не знают: они вполне способны были и его из загробного мира притащить, просто так,чтобы мне больнее стало. Я внутренне готовился даже, но, слава богу, Марк не появлялся, и я даже стал думать, что пронесло, но нет. Сейчас я о нем точно что-то услышу. -- Тар, мальчик мой, -- раздался из зеркала ласковый, прекрасно узнаваемый голос моей мамы, -- а почему ты ещё не с нами? Мы с Марком здесь, ждем тебя, ласковый мой, хороший. Ты ведь любишь нас, так почему же ещё не с нами? Солнышко, Марику так тяжело было, когда ты, как последняя сука, бросил малышей... Ты поступил, как мразь! Оппаньки, а вот Николай и прокололся! Мама никогда бы такого не сказала, да и голос уже не ее, а злобно шипящий, почти мужской, так в фильмах ужасов маньяки разговаривают с жертвой по телефону. -- Да уж, а я-то думал, Николай умнее. -- Да умный он, -- тихо прошипела Олюшка, -- это я ему мешаю, разгуляться не даю. Видишь свечечки те, что на подоконнике горят? Они ему сознание путают, не дают сосредоточиться. Он ведь сейчас из памяти твоей страхи берет, больше-то ему о них знать неоткуда, а свечки тебя словно покрывалом закрывают, вот он и теряется. Ты сейчас, самое главное, о братишке не думай, пожалуйста. Но было, похоже, уже поздно, потому что в следущий миг то, чего я боялся больше всего на свете, произошло. Дверь открыли буквально с ноги, и на пороге появился Генасик, по-прежнему обнаженный, только теперь он ещё вдобавок был весь покрыт кровью, но самое страшное было не это, а то, что за ним, как робот, послушно шел мой брат! Сука, ведь Мир же должен быть сейчас на экскурсии, откуда он тут? Этого просто не может быть! Значит, поняв, что покойным братом меня шантажировать не получится, они решили лишить меня живого? Да не будет этого, не отдам! Я начал действовать гораздо быстрее, чем успел подумать. Подлетев к Генасику, я наплевал на его начальственной статус и быстро оттолкнул тушу от сжавшегося в ужасе непонимания Мира. Задвинув братишку себе за спину, я рявкнул: -- Ты совсем берега попутал? Зачем сюда Мира привел, что ты с ним сделал? Учти, если я узнаю, что ты его... Самое странное, что Генасик выглядел сейчас как зомби. Он больше не потрясал жирами, не предлагал заджунджуриться, и даже не отреагировал на то, что я его оттолкнул. Нет, здесь точно что-то не так. Я это понял в момент, когда к моей шее приставили нож. -- Черт, Мир, нет пожалуйста! Брат сейчас явно под гипнозом, его привели сюда затем, чтобы он убил меня. Господи, спаси и помоги! Так, сейчас главное не дернуться, стоят спокойно и всеми силами пытаться привести Мира в чувство. Взгляд мой упал на руку брата, зацепился за ногти, что-то было неправильно. Совсем. Я не сразу понял, что. Маникюр -- яркий, ногти были накрашены черным лаком! Это не Мир, пришло осознание, он студент Проклятого Рая, на минуточку, здесь ходить в подобном виде невозможно! Черт, это же не Мир, это Марк и он жив, хоть сейчас и под влиянием Николая! Рука с ножом не было рукой мертвеца, она же теплая и слегка дрожит. Я не даром учусь аж на пятом курсе: зомби и призраков повидал немало, и не раз меня хватали в ледяные стальные объятия. Парень с ножом жив, это сто процентно. Так, как там нас Максим учил спасать жертв гипноза? Главное, пробудить сознание, в для этого нужны, как минимум, двое. -- Слав, -- медленно но очень четко произнес я у себя в голове, -- помоги, пожалуйста. Марк под гипнозом, ему нужно срочно помочь очнуться. Славка не подвел, на него всегда нужно положиться, он за друзей и в огонь и в воду. -- Вспоминай, чему нас учил Максим. Нам нужно одновременно, очень громко позвать Марка по имени, понял меня? -- Почему Марка? -- Славка явно не понимал, что происходит. -- Это же Мир! -- Да не Мир это, -- рявкнул я, -- гляди , у него черный маникюр. Мир же не кретин такую херь на ногтях рисовать, за такое запросто можно получить от Лены. Прилетит так, что мало не покажется, и не факт, что ремнем. Это Марк. Не спорь со мной, давай просто позовём парня по имени. Николай меж тем не унимался. -- Очень хорошо, мальчик мой, -- в его голосе, обращённом к Марку, звучала едва уловимая нежность, -- ты все делаешь правильно. Сейчас подведи брата к зеркалу, мне нужно, чтобы он ступил за стекло. Давай, солнышко. Я обратил внимание на то, что он умышленно не называет Марка по имени, это было бы опасно: я ведь мог догадаться, и чужим именем его не назовешь -- взбунтоваться может. Я оставался спокоен. Вот сам от себя не ожидал: но меня почему-то ситуация не пугала, даже Генасик, сидящий в углу и скулящий от ужаса, почти веселил. Главное, что братишка жив. А ещё пришло понимание, от которого стало легче. Жуткие дети пришли вместе с Артемием, проникли в нашу реальность через лазейку открытую для него и, если сейчас отправить его обратно, то они тоже упокоятся с миром. Николай же -- это основная фигура во всей игре. Он силами значительно превосходит Артемия и страстно хочет, убить меня, чтобы я не достался врагу извечному. Откуда-то из глубин памяти всплыли остатки знаний, которые так старательно вбивала в нас Лена на младших курсах. По ним выходило, что у Артемия, если его мгновенно в мое тело не переселить, времени совсем мало, не более двенадцати часов такой вот подселенец прожить сможет -- и внимание! -- промежуточных подселений может быть всего два! То есть не получится у сынули Ферсикакла по телам скакать. Первым телом для "передержки" Влад стал, вторым папаша его. Он меня сейчас, кстати, ищет, чтоб скорее от подарочка внутри себя избавится, но пока, похоже, не чувствует, где я, иначе давно был бы уже здесь. Так, значит, план действий: приводим в сознание Марка, а там посмотрим. Я сам себе удивлялся, все эти размышлизмы пролетели в голове в долю секунды, буквально, мы не успели сделать к зеркалу и пары шагов. -- Давай, -- четко сказал я Славке, и мы хором, как хорошо отлаженный дует закричали. -- Марк, очнись, пожалуйста, очнись! Рука с ножом дрогнула, оцарапав мне шею, и тут же раздался звон, Марк выронил лезвие на пол, точнее отшвырнул его от себя, как будто это была змея. -- Что происходит, -- растерянно спросил он, -- где я и как сюда попал? Из зеркала раздался разочарованный вскрик и громкие ругательства, а я спокойно повернулся к братишке и ответил: -- Ты со мной, маленький, в школе, в которой я учусь уже давно. Впрочем, Амир тоже здесь. Не переживай, теперь все будет хорошо. -- Думаешь, самый умный? -- в голосе Николая звучала сейчас только ненависть, -- зря стараешься, все одно не жить тебе. Если ко мне в зеркало не шагнешь, тебе Ферсикакл поможет, есть у него для тебя подарочек. Ох, тебе и понравится! -- А ты знаешь, почему с тобой случилось вот это вот все? А потому, что не было у тебя настоящих друзей. У меня они есть, и я тебе точно скажу: с Ферсикаклом и его глупейшим планом мы разберемся точно. Ну, а как только вы с Артемием назад в Ад уйдете, где вам, собственно говоря, и место, всё в школе пойдет по-прежнему. -- Ах, ты на это надеешься? -- Николай засмеялся, легко, звонко, так звенит горный ручей.-- Маленький мой, как же ты ошибаешься. Ничего, как прежде уже не будет. Никогда. Даже если мы с Артемием уйдем, Ферсикакл тебя в покое не оставит, он тебя вожделеет так, что у него аж чресла горят. А к тому же, ты его сына в ад отправишь, такое не прощают. Он тебя в Гильдию заберёт и покажет, где раки зимуют. Тут уже рассмеялся я. -- Ой мамочки, напугал ежа голой жопой! -- воскликнул я, крепко прижимая к себе Марка. -- Милый, я в Гильдии бываю чаще, чем ты при жизни чистил зубы. И про то, что меня убьют, мне тоже рассказывать не надо: уже убивали, я совсем недавно из ада. -- Ты был в Аду? -- в голосе Николая что-то дрогнуло. -- Был, -- я ответил спокойно, практически равнодушно, -- больше полугода по земным меркам. Потом меня вытащили оттуда Ферсикакл и Ко, и ещё полгода я был куклой в их руках: мне при переходе отшибло память. И лишь потом я смог вернуться. Друзья помогли. --О, даже так? Ну, что ж, Ферсикакл знал, кого выбирать, по его мнению, ты прекрасный сосуд для его сына. А я-то все думал, почему он выбрал именно тебя? Все очень просто, ты был в Аду. Мне даже немного обидно стало, серьезно? Я, видите ли, отличный сосуд всего лишь потому, что был в Аду? Я-то думал, что выбирали по другим параметрам. Хотя какая разница, что там бродило в голове у Ферсикакла? Тут я понял, что Олюшка как-то притихла, и это действительно было странно. Ну, не могла она просто так испугаться, тут явно что-то другое, скорее всего, она что-то задумала. Искренне надеюсь, что сегодня обойдется без самопожертвования, не хочу, чтобы она сотворила нечто экстраординарное в желании нас спасти. Я чуть взволнованно посмотрел на нее и понял, что она действительно выжидает. Нет, она не испугана, а напоминает кошку перед прыжком. Знаете, когда наши пушистые друзья себе птичку наметили и охоту открыли, лежат себе такие в кустиках, сосредоточено виляя кончиком хвоста? Вот Олюшка сейчас именно так и выглядит, разве что хвоста не хватает. Так, нет! Я аж на месте подскочил, делая ей знаки, что вмешиваться не надо. Я же вполне справляюсь со всем этим беспределом. Николай по-прежнему в зеркале, Генасик в углу сидит, пошатываясь и в разговор не вступая, значит, всё как надо идёт, правильно. Главное, чтобы сюда не пожаловал Ферсикакл, и безумцы не объединили усилия, надо-то им, в принципе, одно то же: каждому мое бренное тело забрать хочется. Ох, если честно, меня это не слабо так бесит. Ну почему именно я -- самый желанный для всех извращенцев школы парень? Нет у меня ответа на этот вопрос, правда. Ладно, этого уже не исправишь, но вот сложившуюся ситуацию исправлять надо. Жаль, что мы с Олюшкой не успели выработать хоть какой то план, я, если честно, хорошо представляю то, чего хочу добиться, но чертовски плохо понимаю, как это сделать на практике. Вот сейчас нам делать что? Сидеть в подвале сутки и дожидаться, пока Артемий в Ад уйдет? Отлично, если бы все было так просто, только, думаю, это не сработает. Если Генасик смог в конечном счёте нас найти и привести сюда Мира, значит сможет и Ферсикакл. Хотя, Генасика-то сюда привел Николай... Марк дрожал, вцепившись в меня, как маленький дикий котенок, Олюшка пока ничего не предпринимала, Николай в зеркале затаился... Затишье перед бурей какое-то получается. А ещё меня сильно напрягал Генасик. Надеюсь, он дурачком не останется после сегодняшнего, а то он будет ходить, улыбаться и крутить воробьям дули, а вот мне, если меня увезут в Гильдию по такому обвинению, точно не поздоровится. У нас ведь как: во всем , что произошло с Геннадием Борисовичем, да и не только с ним, всегда виноват Энзигаль -- и это уже истина неоспоримая. Вспомнив свой последний визит в Гильдию по подобному обвинению, я поежился: повторения мне совсем не хотелось. -- Пытаешься понять, что делать? -- снова активизировался Николай. -- Ну-ну, посмотрим, насколько ты умён, мальчик мой. Только предупреждаю, ничего у тебя не получится: Ферсикакл тебя все равно найдет, даже не надейся просто так здесь отсидеться. Он сука в себе носит, а это очень больно и страшно, только и мечтает небось, тебе сплавить. Знаешь, а ведь так будет даже интереснее. Я, пожалуй, подожду все же, чтобы план его свершился, и тогда с превеликим удовольствием разделаюсь с ним, заодно убив и тебя. Ты своей наглостью разозлил меня, я такое не прощаю. Ещё один... Фраза: "Ты разозлил меня своей наглостью" -- в мой адрес звучит регулярно, аж бесит, если честно. Первопроходцем, так сказать, был папаша, одно время я сильно загонялся по этому вопросу, чувствовал себя неуютно, сильно плакал, когда мне это говорили, ожидая жестокого наказания. А потом даже к Грише ходил на терапию, и знаете она имела успех. Теперь мне с высокой колокольни плевать на всех, кого я там разозлил, пусть держат свое мнение при себе. За своей милой болтовней с зеркалом я на пару минут упустил из виду Марка, а вот тот время не терял. Просто шагнул вперёд и под испуганный вопль Олюшки "Нееееет!" швырнул в зеркало нож, тот самый, которым ещё недавно хотел прирезать меня. Знаете, а это было эффектно. Нож прорезал ту мятую тряпку с рунами, и войдя в стекло, с треском разнёс его на мелкие, ослепительно сверкающие кусочки. В каждом из них можно было разглядеть маленькое изображение Николая, это был некогда красивый, а сейчас ужасно измождённый мужчина непонятного возраста, смотрящий на нас с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Крохотные Николаи стали медленно таять, а я потряс головой, пытаясь сосредоточиться. Интересно, почему так кричит Олюшка, где Марк научился метать нож, как заправский ниндзя, и вообще, что сейчас будет? -- Что произошло? -- Генасик, сидящий до этой минуты с тупым видом в углу, вскочил, взвизгнул и прикрылся, видимо осознав свою наготу. -- Что я здесь делаю, да в таком виде? -- заголосил он. -- А, здесь Энзигаль! Понятно, опять значит меня изнасиловать хотел. Всё, доигрался ты, голубок, теперь-то тебя Максим защищать не станет, чёртов рецидивист. Лично запорю мразоту! Не знаю, что со мной произошло: зверя он во мне разбудил что ли своим кудахтаньем? Я с ним разговаривать не стал, действовал конкретно и четко. Развернулся и молча вытолкал за дверь, вот вообще сейчас не до него, тут Олюшка в истерике бьётся. Раньше я старался не связываться с Боровиковым, максимально сглаживал острые углы, это был первый раз, когда я вступил с ним в открытую конфронтацию. Олюшка кричала, захлебываясь слезами, и я наплевав на Генасика, кинулся к ней. Славка, естественно, уже был рядом, пытался напоить водой, но она только мелко дрожала и бормотала что-то насчёт того, что все мы умрем, что Марк освободил Николая и теперь школе конец. Марк чуть недоуменно посмотрел на нее и вдруг заявил: -- Да успокойтесь вы, дамочка, я же не вчера родился чтобы тварюгу эту выпускать, ну что вы уж в самом-то деле. Все хорошо, он сейчас в Ферсикакле находится, я его прямиком туда послал. Имеет он теперь, знаете ли, возможность поболтать со своим лучшим другом Артемием. Так сказать, тет-а-тет перетереть за жизнь и решить все по-пацански. Правда, Ферсикаклу это точно не понравится. -- Что?! -- лицо Олюшки стало медленно розоветь. -- Ты серьезно сейчас? Но как черт возьми это возможно? Я о таком даже не слышала, ты где, маленький, такому научился? Вот у меня, кстати, тот же вопрос: чем Марк занимался все эти годы, если у него такие знания? Блин, надеюсь я сумею уговорить Лену, что Раю просто необходим новый студент. --Я... -- Марк смущённо переступил с ноги на ногу, -- не сделал ничего такого, всего лишь отправил пришельца из ада туда, где ему самое место. А вот об этом голом хмыре, которого Тар взашей вытолкал, не мешало бы позаботиться: он сейчас, небось, жаловаться несётся, а я только брата нашел, не хочу, чтоб его насмерть запороли. Ох, так-то он прав, но что, черт возьми, можно с этим сделать? Догнать и добить что ли? Нет, это не наш метод. -- Да не о том вы сейчас думаете, -- вздохнула Олюшка, -- нам надо думать, как закончить это все. Самым логичным было бы пойти к Максиму и Лене и все рассказать. Если в Ферсикакле сейчас действительно встретились Артемий и Николай, я даже представить боюсь, что он может сотворить, как минимум, в разнос пойдет. А насчёт Генасика... Да пусть он рассказывает что хочет, я на любом суде подтвержу, что у него не белая горячка, не иначе. Все расскажу, и как он за вами по коридору на четвереньках бегал и про то, как к нам ворвался и Марка с собой привел, которого не иначе как в заложниках держал. За него не переживайте. Мы сделали все что могли, теперь выход старших. Решено, прямо сейчас я вызываю сюда и директора и завуча, нам-то небезопасно по школе шастать, и мы всё, слышите, мальчики, всё им рассказываем. Пусть они сами и с Ферсикаклом разбираются, и Аниту с детьми на волю отпускают. Хватит уже самодеятельности, и так наворотили вы по самое не хочу. Возразить нам было нечего, права была Олюшка. Как всегда. Я тяжело вздохнул: боюсь представить даже, что же скажет мне Лена, когда узнает, в какую историю я опять ввязался. Ну и ладно, так или иначе, весь этот цирк действительно надо завершать. Я кивнул соглашаясь, но Олюшке мое согласие и не требовалось, она уже звонила Лене с Максимом. Они прилетели мгновенно, и началось... Сначала на нас естественно наорали, пригрозив всеми карами небесными, ну, а потом стали конкретно решать проблему. Ферсикакла нашли в подвале школы в абсолютно невменяемом состоянии, он сидел в луже собственных испражнений, смеялся и плакал одновременно и явно был не в себе. Его куда то увезли, и что с ним будет дальше, лично для меня пока остаётся загадкой. Вместе с ним исчезли и Анита, и несчастные дети. Что случилось с Анитой понятия не имею, а вот дети, они ушли к свету и скоро родятся вновь, так сказала Олюшка и, знаете, я ей верю. Искренне надеюсь, что их новая жизнь будет гораздо более счастливой. Ну, а у нас всё как прежде, март заканчивается, скоро апрель, и нас ждут новые приключения. Марк учится теперь с нами, Влад снова ворчит и ест конфеты, и все было бы просто великолепно, вот только меня не оставляет предчувствие, что о Ферсикакле и его подселенцах мы ещё услышим. Остаётся только надеяться, что будет это не скоро.