Так проще

Как же душно в этом клубе. И кто бы мог подумать, что здесь будет действительно так много медиек. Все такие улыбчивые, уже в стельку пьяные. Кляйн намеренно припоздал, чтобы все уже были расслабленные и поменьше цеплялись. Музыка громкая, но шум чужих разговоров всё равно умудряется её заглушать, создавая вакуум. Йост нервно оглядывал окружение. Встречались и знакомые лица, и не особо. В глаза светили фиолетовые софиты, где-то мелькали полураздетые голд дигерши у шестов. Через пару минут блужданий он наткнулся на бар, где наконец улыбнулся, заметив Томми уже заметно пьяного и общающегося с какой-то компанией русскоговорящих. Томас смеётся мило, будто солнышко хохотом заливается. У него смех мультяшный и немного детский — Йост стоит в метрах шести от барной стойки, и ему кажется, что все вокруг смотрят туда же — на Томми. Кэш пьёт аккуратно, с перерывами, именно поэтому и сам, вероятно, не следит за количеством. Однако алкоголь делает его только очаровательнее. А Кляйн и забыть успел, что по пути сюда успел прихватить стакан с коньяком. На Томми вешается какая-то блондинка, улыбается ему, говорит что-то. Строит глазки и светит открытым декольте. Томми мало внимания обращает, даже почти не смотрит на неё, но слушает внимательно, это видно. Голландец и сам не понимал, почему стоит и не подходит, чего вообще ждёт. Йост предвкушал этот вечер совсем не так — просто общение с коллегами, просто алкоголь, танцы, может быть. Может, даже привести кого-то в отель... И он честно не планировал глазеть на своего пере-друга с привилегиями весь вечер, он даже забыл на некоторое время, что они должны тут пересечься. Но нет, теперь он стоит и морозится прервать от таких интересных разговоров своего Томми. Он сам не понимал, что за чувство его гложет. Словно чёрт водит холодным кинжалом по ложбинам меж рёбер, а виски всё больше пульсируют. Наконец, когда палец нервно начал постукивать по стакану, его звон слегка разбудил, и он отпил сразу половину. В голову вдарило неплохо. Ну что ж, можно и поздороваться наконец. Уже чуток навеселе рослый блондин начал уверенно подходить, и уже в шагах четырёх его наконец заметили. Но именно в такой момент, который должен был стать радостным, Йост не увидел той реакции, которую ожидал. — Оо, Йост, привет, — слова сопроводил "братский" хлопок их рук, а после краткое объятие, которое заставило прилипшую блондинку наконец отстраниться. Не дожидаясь, пока она опомнится, Кляйн слегка обошёл Томми и уже сам пристроился к его плечу. На секунду губы девушки разочарованно дрогнули, но она промолчала. Томас проигнорировал этот жест. Проходит минут 5, Томми слушает разговоры вполуха, Кляйн стоит плечом к плечу и чувствует себя лишним. Поэтому изредка обращается к другу с вопросами. Та назойливая дама никуда не делась. Видно сейчас, набравшись смелости, она снова подошла, по-лисиному положила руку на грудь эстонцу и начала щебетать: — Слушай, я хотела спросить, — она наклоняется ближе, шепчет что-то на ухо, слишком тихо, чтобы Йост что-то вообще разобрал. И слишком долго. На лице шатена расплывается улыбка. — Давай позже ещё это обсудим, — он кладёт руку ей на плечо, на что она хихикает. На долю секунды Томми глянул на лицо блондина. Тошно. Внезапно подходит какая-то спасительная брюнетка с яркой помадой и уводит, видимо, подружку на танцпол. Если бы это сейчас не смотрелось так странно, то Кляйн бы перекрестился, ей богу. То ли от того, что его избавили от стресса, то ли от того, что у него вообще такие картины его вызывают... он подумает об этом позже... В конце концов компания сама собой разошлась, а друзья остались у бара, куда Таммеметс жестом подозвал блондина. — Два бокала вина. Неожиданно, что он даже не спросил мнения Кляйна, но ладно. Пиво не для такого уровня мероприятия, виски он уже напился, так что вино как раз кстати. Бармен справился быстро. Как бы невзначай Томми дотронулся до руки Йоста, пока пододвигал бокал. Секунда, две. После уже опомнился и взял свой, отводя взгляд. Даже мило. Пауза. — Ну, как тур? Как самолёт? — разбавил обстановку эстонец, попивая спиртное. Далее наконец те самые привычные диалоги обо всём. О музыке, об организаторах, о той даме у шеста, с которой слетел верх купальника. Напряжение в теле стало отходить, заполняя тело обратным чувством удовлетворённости от вечера. Он посмотрел вокруг. Софиты, много пьяных людей, голд диггерш и охраны. Где-то вдали на небольшую сцену затаскивали оборудование и инструменты. Видно, будет концерт. Официанты с подносами алкоголя в тех самых одинаковых костюмах перешёптывались между собой, обсуждая свинское поведение некоторых гостей. Короче, вокруг кипело веселье. Пластиковое, ненастоящее, но однако здесь были такие же музыканты, как он. Хотелось бы верить, что хоть половина... И чего он тут застрял? Не ходить же весь вечер с Томасом как с мамочкой... — Я пройдусь. — Угу-м, — почему-то особенно воодушевлённо ответил шатен, провожая взглядом. Расслабленно шагая по шумному залу, Кляйн краем глаза засёк, как ему махнули с диванов. Сразу обратив внимание, он махнул в ответ и сменил траекторию в ту сторону. Уже по пути в этих лицах были узнаны старые коллеги. Плюх в мягкий диван — и начались увлечённые разговоры из серии "сколько лет, сколько зим". В кругу пьяных людей на лбу начала выступать испарина от духоты. Внезапно Йост услышал рядом возню. Неудивительно, тут чтобы протиснуться между диванами и столиками, нужно постараться. Но воздух прорезало сдавленное "ой", и на колени упала девушка. Её расслабленное тело начало лениво подниматься, бесстыдно опираясь на ноги блондина. Явно пьяная. И как бы для Йоста самого это неожиданно не было, он не засмущался. Немного подтолкнув ладонью в бедро, он помог ей встать на ноги, улыбаясь. Хихикая и извиняясь, она всё же удалилась. Однако проходя сзади диванов, не упустила момент и чмокнула в висок голландца. Блондин откинулся на спинку дивана, машинально проведя пальцами по виску и размазывая след от помады. Липкая и пахнет клубникой. Надо будет смыть. Один из знакомых, сидящих рядом, присвистнул с того, "какой оказывается Йост дамский угодник". Было смешно. Потом снова разговоры обо всём и ни о чём, что так и норовили отвлечь. Но всё же мысли возвращались обратно. Он решил отойти. Он только что помог встать... с себя незнакомой девушке. Прикоснувшись к её открытому бедру. Принял поцелуй. И ничего не почувствовал. Нет, приятно было конечно... но за столько лет стало чем-то повседневным. Задумавшись об этом, где-то в животе кольнуло странное чувство. Йост догадывался, но не хотел об этом думать. Ухо уловило знакомый голос. Обернувшись на звук, он увидел, как Томми выходит с кем-то на террасу. Какой-то незнакомый парень среднего роста со светлыми волосами, национальность которого было тяжело определить издалека. Они шли в ногу и бурно о чём-то разговаривали, шатен фирменно слегка жестикулировал, вызывая тёплые чувства. Которые Йост испытывал, когда тот был с ним. Странное тянущее чувство заставило сфокусировать на них острый взгляд. Неожиданно Кляйн вспомнил про собственные сигареты Camel, покоящиеся в кармане пиджака. План действий был теперь намечен. Всё равно... душно тут, да и делать нечего, да и закурить давно хотелось... В голову лезли любые безумные и даже правдоподобные оправдания своего поступка, который показался бы странным для кого угодно. Небольшая совсем новая коробочка отыскалась быстро. Йост ногтями царапал целлофан, нервно крутя в руке. Хороший предлог. Лучше, чем ничего. Он протискивался между скоплениями людей, двигаясь чётко к выходу на террасу. Не слишком быстро. Так, словно действительно хотел лишь покурить. И вот, щелчок двери, и его лицо встретил свежий прохладный воздух. Небо уже было тёмное, а город горел фонарями и окнами. Музыка отсюда казалась далёкой, приглушённой, как будто играла на этаже ниже. Здесь была лишь парочка человек. Какие-то девушки у перил, пара людей с телефонами и Томми со своим "спутником". Тот самый непонятный парень, чуть ближе, чем нужно для обычного разговора. Они общались, Томас кивал, улыбался. Не натянуто, как обычно, а почти интимно искренне. Как делал это по видеосвязи с Йостом. А блондин замедлился в шагах 10 и достал заветную сигарету. Зажигалка щёлкнула раз, другой — ветер её гасил. Но с ещё одной попытки всё же получилось. Никотин тонкими нитями разошёлся по телу, расслабляя. Он всё также ненавязчиво наблюдал. Томми ещё не заметил, ну, или делал вид. Когда в очередной раз Кэш тихо засмеялся, видимо, с удачнейшей шутки, затушил сигарету, облокотился на перила и наконец сфокусировал взгляд на блондине. — А, Йост! — пьяный голос Томми прозвучал чуть громче, чем нужно. Он полностью повернулся, будто только заметил, — ты тоже курить? — Ага, — Йост выпустил белый дым в сторону, не глядя на него, — душно там. — Это да, — Томми кивнул, но не сделал шага навстречу. Остался там, у перил, рядом с этим парнем. Йост докурил быстрее, чем планировал. Пальцы чуть дрожали — от холода или от чего-то другого. Он потушил бычок в пепельнице, стоящей у двери, и вместо того, чтобы ретироваться, не напрягая своим присутствием, подошёл ближе. Встал так, чтобы оказаться между эстонцем и тем парнем. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы его заметили. — Познакомишь? — спросил он, глядя на Томми, но кивая в сторону парня. Тот на секунду замер. Потом усмехнулся — уголком губ, будто понял что-то, что Йост не хотел показывать. — Это Марко, новый знакомый, — сказал он спокойно. — Марко, это Йост. — Привет, — парень протянул руку, разглядывая нового знакомого снизу вверх. Йост пожал её, чувствуя, как улыбка скоро станет похожей на оскал. Марко. Ну и имя. — Ты чего такой напряжённый? — Томми спросил это тихо, слегка хлопнув по плечу, как бы "по-дружески". Внимательно смотрит. Не глуп. — Не напряжён, — Йост убрал руки в карманы, сжал пачку сигарет. — Просто захотел побыть с тобой. Томми поднял бровь. Пауза повисла в воздухе — тягучая, плотная. — Марко, извини, — сказал он, не отрывая взгляда от Йоста. — Мы тут... свои дела обсудим. Парень лишь кратко кивнул, бросил короткое «да, конечно» и отошёл к другой группе курящих. Они остались вдвоём. — Я, кстати, на это не намекал. — Ну да, — Томми повернулся к нему всем телом. Теперь между ними не было никого. Только холодный воздух и сигаретный дым, который ветер уносил прочь. — Говори, что хотел, — улыбка с лица шатена трансформировалась в просто расслабленную гримасу, возможно даже обеспокоенную. Йост смотрел на него. На стеклянный взгляд светлых глаз, на слегка растрепавшиеся пряди волос, обволакивающие плечи. И понял, что не может сказать ничего из того, что крутилось в голове. Вместо этого он сделал шаг. Ещё один. Теперь они стояли так близко, что можно было говорить шёпотом. Всё равно будет слышно. — Ты видел, как та меня... Томми не отстранился. Не моргнул. Но моментально поняв, о чём речь, перебил: — Видел. — И что? — А что? — Томми чуть склонил голову набок, — ты свободный человек. Прозвучало горько. Ну или Йосту хотелось это так услышать. Он усмехнулся. — Свободный. А ты? Томас молчал. Секунду, две. Потом его рука легла Йосту на грудь — не толкая, просто касаясь, будто хотел наощупь запомнить момент. Сердце под слоями одежды колотилось как сумасшедшее. Всё же из-за алкоголя скрывать истинные чувства почти нереально. — А я, — сказал он тихо, — я сейчас говорю с тобой. Вместо того чтобы курить с ним. Этого хватило. Йост накрыл его ладонь своей. Сжал. — Пошли внутрь, — сказал он, не спрашивая, утверждая. Томми посмотрел на него. Не потому что думал, а скорее любовался. Потом просто подался вперёд. ... Они не разжимали рук, пока шли через зал. Толпа расступалась, кто-то что-то говорил, музыка била по ушам, но Йост толком ничего не слышал. Только своё сердце, гудящие виски и дыхание эстонца рядом. Коридор с туалетами был почти пуст. Йост толкнул дверь туалета для... трансов? Ох уж эта Европа. Естественно, было свободно. Втащил Томми внутрь, закрыл защёлку изнутри, прижал парня спиной к стене. Томми смотрел на него снизу вверх. В стеклянных глазах лишь огонёк вызова и что-то ещё, чего пока Йосту не понять. — Ну? — намеренно дразнил ёбаный эстонец. Его заткнули поцелуем. Жадно, впиваясь, словно намереваясь съесть и никому больше не отдать. Прижимаясь всем телом, показывая, как скучал всё время разлуки, и наконец показывая настоящие эмоции от встречи. Если бы рот Томми не был занят — он бы засмеялся от милоты. Но сейчас решил отдаться моменту. Выгибался навстречу, хватал за плечи. — Скучал? — выдохнул Том прямо в губы, прямо-таки с дразнящим тоном голоса. — Заткнись. Йост оторвался от лица, обводит Томаса взглядом. Цепляет пальчиком воротник рубашки и оттягивает вниз, что слегка начинает виднеться острая ключица. Не дожидаясь осознания происходящего от жертвы, Кляйн кусает шею, лишь чувствуя шипение, но никакого сопротивления. Он продолжает целовать, покусывать, пока руки сами собой оседают на талии, по пути обводя изгибы рёбер, на миг касаясь косточек таза. Вспоминая свой пивной животик, становилось даже завидно. Хотя природная худоба имела свои нюансы. На какое-то время белобрысый просто застыл, уткнувшись лицом в изгиб между плечом и шеей эстонца. Чтобы почувствовать тепло и запечатлеть на подкорке запах парфюма, смешивающегося с потом. Томми не возражал, он зарылся ладонью в локоны, поглаживая голландца, так похожего на большого и не слишком сообразительного пса. Тишину всё-таки прервало глухое "ай" после того, как блонди опомнился. Не отрываясь от бесчисленных поцелуев шеи, он расстёгивал мешающую рубашку, а после стал опускаться на ключицы и оглаживать рельеф рёбер. Всё же у Томми было просто ахуенное тело. И это нужно было показать. Да была бы его воля, он бы обязательно сделал на это намёк в одном из панчей в треке, но рисковать с такой темой опасно. Через минут 5 шатену надоело просто стоять и принимать ласки. Резким движением он сменил положение, и теперь уже Кляйн стоял спиной к стене. — Ты чего... — Ты же не против немного пересечь грань? — шатен тянул самодовольную лыбу. Кляйн посмотрел ему в мутные глаза и безвольно кивнул. Он знал, что плохо не будет точно. Томми, не обращая внимания на расстёгнутую рубашку, опускается на колени, где-то уже достав резинку для волос. Немного тряхнув шевелюрой, он собрал её в хвост. Честно, было бы не стыдно кончить уже от этой картины. Томас придвигается, разбирается с ремнём и ширинкой. Белобрысый в этот момент просто наблюдает как заворожённый и раздумывает, куда деть руки. Разряд тока удовольствия вывел из раздумий и заставил выдохнуть громче, чем стоило. С эстонца не исчезала лыба, пока он снизу вверх наблюдал за реакцией партнёра и доставлял ему незабываемые эмоции. Он работает языком, губами, видит, как бёдра перед глазами дрожат, как Кляйн осторожно, словно боясь спугнуть, заводит руку ему за затылок, не решаясь взять. Эстонец сам берёт его руку и прижимает к затылку — взглядом говоря "давай". Йост понимает. Пальцы сжимаются, направляют, задают ритм. — Godver... — он почти скулит, запрокидывая голову, ударяясь затылком о стену, — Томми... А тому пиздецки нравится этот звук — сбивчивый, потерянный. Нравится, что Йост, который весь вечер притворялся, сейчас не может связать двух слов. Он пытается смотреть, но веки сами закрываются, заставляя видеть только плывущие разноцветные круги. Видно только макушку Томми, а чувствует — язык, тёплую влажность, ритм и руки на своих бёдрах. — Томми, я... — голос срывается. Но тот только ускоряется, вжимает Йоста в стену. Сквозь блондина проходит вибрация, будто он сейчас просто ляжет и никогда не встанет. Он кончает с полустоном-полувсхлипом, вжимаясь затылком в стену, пальцами вцепляясь в плечо Томми. Мир схлопывается до одной точки. Тишина. Только дыхание — тяжёлое, рваное, и гул музыки из-за двери. Йост медленно сползает по стене, садится на корточки. Шатен отошёл к раковине промыть рот. Спустя минуты две прихода Кляйна в себя он встаёт и подходит сзади, обнимает его, прижимает к себе, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Томми или его — один хер. Оба смотрят на друг друга в зеркале над раковиной. Кэш явно стал более серьёзным, хотя сохранял свой тёплый мутный взгляд, а Кляйн словно более пьяным, оно и немудрено. — Позориться, так до конца, — выдыхает он, и голос звучит хрипло. Йост смеётся — устало, облегчённо, прижимаясь лбом к его шее. — Ты ненормальный. В ответ шатен лишь подмигнул и вынырнул из объятий, начиная застёгивать рубашку и приводить в порядок растрёпанный вид. Только хвост распускать не стал, он даже к лучшему. Йост лишь пригладил взъерошенные сзади волосы и уже был таким, каким зашёл сюда. Эх, если бы не воспитание, то взял бы и закурил. Всё равно в этот туалет для трансов никто не ходит... Через какое-то время уши уловили приятную музыку. Нет, не рейв или габбер в стиле Йоста, просто медляк. Кляйн, который долго не понимал, чего ещё ему не хватает, резко осознал, что именно этого! — Слышишь? — Музыку? Да. — Пойдём? — Чё, серьёзно хочешь при всех со мной? Я думаю, ты слишком буквально понял фразу "позориться до конца". Йост в ответ наклонил голову и сделал брови домиком. Мило. — Да идём-идём. Пока они находились в тесной комнате, они и не замечали, как там душно. Теперь, выйдя в тёмный коридор, в лицо бил прохладный воздух, а музыка стала снова отзываться прямо в ушах. Йост хватанул за запястье эстонца и потянул ближе ко всем. Не прям в середину, лень пробиваться, а ближе к выходу. Йост остановился, развернулся к Томми лицом. Тот смотрел на него с лёгкой насмешкой, но руки уже сами легли на плечи. — Ну и что дальше? — спросил Томми, чуть склонив голову. — А дальше — танцуем, — Йост обхватил его за талию, притянул ближе. Томми уткнулся лбом ему в плечо. Они медленно качались в такт музыке, и Йост чувствовал, как напряжение постепенно уходит из тела визави. Тот больше не держал спину прямой, не контролировал каждое движение. Он просто отдался моменту. — Тёплый, — пробормотал Томми куда-то в воротник рубашки. — Что? — Ты. Йост не нашёл, что ответить. Только прижал его крепче, чувствуя, как внутри разливается что-то тягучее, тёплое. Он закрыл глаза и позволил себе представить, что это может быть всегда. — О, Томас, везде тебя ищу! Голос со стороны прервал идиллию и спокойствие. Ворвался как нож между рёбер. Блондин открыл глаза и увидел Марко, того самого парня, с которым Томми недавно курил. Он стоял в паре шагов, улыбался и явно что-то хотел. Шатен не убирал рук от Йоста, но голову поднял и повернул к обратившемуся. — А, привет. Чё такое? — Ты так и не дал свой номер. Помнишь, я хотел трек скинуть, может, посотрудничать или даже пообщаться... Йост замер, после последнего слова, которое эхом отозвалось в ушах, он не сводил глаз с шатена. Пальцы на талии непроизвольно сжались. Что же он скажет? — Да, секунду, — Томми достал телефон, протянул парню. Марко быстро набил номер, отдал обратно. — Напишешь? — спросил он, глядя на Томми. И только потом перевёл взгляд на Йоста, будто только что заметил. — О, вы... танцуете? — Ага, — Томми убрал телефон в карман, не разжимая объятий. — Отдыхаем. Марко кивнул, бросил короткое «ладно, потом спишемся» и ушёл в толпу. Тишина. Музыка продолжала играть, но Йост больше не чувствовал ритма. Только пульс в висках. Кляйн скривился. Прямо глядя в глаза Томасу, он вскинул бровь. — Что? — Томми посмотрел ему в глаза. Спокойнее, чем того хотелось бы Йосту. — Номер. Ему. Прямо сейчас. Пока мы... — Что «мы»? — перебил Томми. В голосе не было злости. Только усталость и неподдельная скука. Йост замолчал. Потому что не знал, как закончить. Томми вздохнул, отстранился. Отошёл к стене, прислонился к прохладному кирпичу. Провёл рукой по лицу. — Йост. Слушай... Блондин скрестил руки на груди. — Ты сам всё это начал. Помнишь? Никаких обязательств, ответственности, просто кайф. Йост смотрел на него и не узнавал. Тот же человек, тот же голос, но слова резали, а глаза пронзали холодом. — Я передумал, — сказал он тихо. — Что? — Томми не понял. — Я передумал насчёт того, что так проще... — Йост сделал шаг к нему, — мне не проще. Мне пиздец как сложно, когда ты смотришь на других. Когда уходишь. Когда... — Йост, — Томми остановил его жестом. — Ты пьян. И сейчас ты скажешь то, о чём завтра пожалеешь. — Не пожалею. — Пожалеешь, — Томми усмехнулся, но в усмешке не было веселья, — потому что ты не готов. Ты всё ещё сомневаешься. А я... я не хочу быть тем, кого выбирают, потому что «ну, наверное, почему бы и нет». Йост открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Потому что Томми был прав. — Нам было хорошо, — продолжал Томми тихо, — мне — да, тебе — абсолютно, я видел. Но этого недостаточно, чтобы... — он замолчал, подбирая слово. — Чтобы делать это по-настоящему. Ты сам придумал играть. И сейчас, когда я играю по твоим правилам, ты обижаешься. Так не честно, Йост. Ты даже не удосужился стереть след от поцелуя рандомной бабы. Они стояли друг напротив друга. Между ними — пара шагов и пропасть, которую Йост вырыл лично. — А если я скажу, что готов? — спросил Йост. В голосе не было уверенности. Томми посмотрел на него анализирующим уставшим взглядом. Потом покачал головой. — Тогда ты сказал бы это сам. А не потому что я сейчас дал номер какому-то парню. Он оттолкнулся от стены, поправил воротник. — Я пойду. Если захочешь говорить — поговорим. Если нет... — он пожал плечами, — то нет. Йост хотел остановить его. Схватить за руку, сказать что-то правильное. Но тело не слушалось. Только смотрел, как Томми уходит в толпу, растворяется в цветных софитах и блёстках платьев дам. Музыка продолжала играть. Уже сменилась на что-то более быстрое. Кто-то смеялся рядом, кто-то танцевал, пил, дрался. А Йост стоял посреди зала и чувствовал, как внутри медленно оседает пустота. Та самая, которую он пытался заткнуть. Которая всегда была с ним. И которую, как оказалось, можно заполнить. Но только если перестать бояться.