мне нравится твой мозг

— тебе там кто-то написал, что хочет выбить тебе зубы подушкой, — чимин сдерживается, чтобы не прыснуть. — очень мило. — подозреваю, что это тэхен, — отзывается чонгук, поднимая глаза. — я его заебал. пак задумчиво посасывает из чашки свой отвратительно горький американо и морщится от того, что обжег язык. всегда так, всегда обжигается о горячий кофе, но сдержаться не может — желание ощутить вкус сильнее безусловного рефлекса отдернуть чувствительные рецепторы языка от слишком высокой температуры. он болтает ногой, не поджатой к телу, и смотрит на свой носок.  — почему я не удивлен? — непроницаемый взгляд темных глаз скользит к лицу чонгука. — он глубоко влюблен, — последний продолжает свою речь так, будто он немного не здесь.  — почему я не удивлен? — повторяет чимин и улыбается краешками губ. все знает и обо всем догадывается. — а я глубоко болен и не могу дать того, что ему нужно. блондин молчит недолго, делая очередной глоток своего адского варева, в которое сыпанул пару ложек корицы для аромата. уж что-что, а возможность почувствовать что-то носом чимин никогда не упустит. он думает над ответом, облизывая губы и подбирая слова. не то чтобы он боялся показаться бестактным (явно не с чонгуком), просто слова всегда казались корявыми — если бы придумали машинку для телепатии, он бы первым стоял в очереди. не влюбиться в чонгука звучит как невыполнимая миссия в игре, единственным вариантом пройти которую является большой донат в карман разработчика. «заплати — пройдешь», только здесь платить не нужно. если задуматься о природе влюбленности, в голове чимина она не подразумевала исключительно романтического подтекста. он всегда сетовал на то, что «ты мне нравишься» окрашено в розовые романтические краски. почему тогда не романтически могут нравиться книга, дом на улице, кошки и собаки, картины, фильмы, но только не люди? странно и слишком покрыто извращенностью. слишком пошлый взгляд, который пак не терпит. чонгук ему определенно по-человечески нравится — не моралист, не святоша, умный, с одержимостью битниками (в особенности, керуаком), умеющий складывать слова в предложения и стихи, смеяться и понимать людей. есть в нем что-то простое и человеческое, голое, без лишних попыток себя выбелить. это влечет ум и заставляет чувствовать, что чимин такой не один. не сказать, что пак избегал одиночества, но, как и все люди, он — существо социальное, нуждающееся в понимании. — ты человек, в которого сложно не влюбиться, — говорит, как есть. — располагаешь. — да, — ни единого сомнения. — но тэхена жалко. чимин кивает и соглашается. жалко, действительно. *** пак чимин больше всего на свете ценит несколько вещей. и некоторыми из них определенно являются интеллект и обмен знаниями, впитывание информации, трата драгоценной энергии на осознание и анализ, интерес и любопытство. он в восторге от того, как складываются нейронные связи и он тратит часы на то, чтобы отследить, как работает его собственный и чужой мозг. ебанутый? возможно. — я листаю твои работы, — буднично вещает чимин и зевает. — у них есть интересная особенность. они легко воспринимаются с утра, несмотря на тяжесть. и тебе нравится тема простуды. чонгук поворачивается и смотрит в его лицо, приподнимая бровь (жест, которому чимин жутко завидует). — ты читаешь, — не вопрос. — ага. — я сейчас влюблюсь в тебя. какая честь, думает чимин про себя и коротко посмеивается. вот оно, интеллектуальное влечение. — я прочитал все, кроме последней работы. ее дочитываю. — мне безумно приятно, что ты читаешь, спасибо. — мне нравится твой мозг, — внезапно. — странный комплимент? но это правда. — слегка. но мне нравится. *** пак чимин практически не умеет осуждать. дело не в широте и чистоте души, а только лишь в том, что он не видит смысла в том, чтобы тратить воздух, время и душевные ресурсы на то, чтобы распинаться о том, как действия другого человека не совпадают с его собственной жизненной позицией. безусловно, время от времени сплетничать он любит, но кто не без греха? в любом случае, если прийти к нему и рассказать о каком-нибудь своем херовом поступке, он, скорее всего, пожмет плечами и кивнет, только если это не акт насилия, живодерства, мошенничества над слабыми и далее по списку. помимо обладания таким качеством, чимину нравится, когда им обладают другие. это касается и чонгука, которому он однажды сказал «мне нравится, что я могу прийти к тебе и сказать «привет, я мразь» и это будет на честной основе». ему определенно нравится знать чона и находиться с ним в приятных взаимоотношениях. здесь его понимают. дружба ли у них? нет, они знают друг друга всего ничего. просто знакомые, которым не стыдно показать друг другу то вдохновение, то записки сумасшедших, то рассказать о каком-то собственном или чужом мудачестве. — я скажу тебе, что случилось, но, — брови чонгука слегка сводятся к переносице. — я не хочу, чтобы ты меня осуждал. губы чимина на долю секунд округляются, напоминая букву «о», после чего он коротко усмехается. серьезно? — ты не тому человеку это говоришь. адвокат дьявола? возможно. волнует ли его это? ни на секунду.