Весной цветёт

— Ну что там, какие новости? В помещение морга входит невысокий юноша с тёмной стрижкой под каре. Его глаза пустые, но стоит ему увидеть друга за работой, он слегка улыбается и взгляд меняется. — Два ножевых в районе груди, один удар попал в легкое, опасное ранение, но не летальное. Второй удар, под углом, и задел сердце. Скончалась она именно от этого удара. Ну и кровью нифигово истекла. Думаешь, это её жених, которого взяли? — за столом с женским трупом стоит светловолосый парень, не сильно выше вошедшего. Он стоял в белом халате, перчатках и медицинской маске. — Не похож он на убийцу, не знаю, — Скарамучча прикрывает глаза, обдумывая. Он осматривает тело девушки, затем снова уводит взгляд. — Что ж, следователь здесь ты, так что думай, раскалывай. Я свою работу сделал. Сейчас напишу заключение и отправлю потом, — Альбедо снимает перчатки, спускает маску на подбородок. — Скарамучча, ты же помнишь, что нас сегодня в 8 ждёт твоя матушка в гости? — Блять, — тихо выругивается второй, сразу оглядываясь, нет ли в кабинете ещё кого. — Я уже забыл из-за работы. — Поэтому и напоминаю. — Может не пойдём? Вдруг она не поверит? Вдруг мы будем неубедительно притворяться… — Так, я понимаю, ты со своей матерью не в самых лучших отношениях, но если ты решился аж на такое, чтобы она от тебя отстала, наверное, отступать уже поздно, — Альбедо убирает складывает руки на груди и смотрит уверенным взглядом. Перед глазами Скарамуччи пролетают обрывками моменты из детства. — Недостаточно. — Почему не лучший? — А вот у твоей сестры… — Что с твоим внешним видом? — За что мне такой сын? — Да ты хоть что-нибудь можешь? Райден Эи никогда не была довольна своим старшим сыном, ей никогда не нравилось ничего. Она любила только дочь, поэтому требовала от сына быть лучшим. И если он был таковым — так и надо, тебя так и воспитывали. Любой промах же превращался в «как у меня может быть такой недоумок?». Он не знает почему всё ещё с ней общается и почему слушает, давно пора сепарироваться полностью. Однако слышит в голове только «это же твоя мама». Но недавно Эи негодовала на непутёвого сына, потому что тот не нашел еще себе достойную пару, и Скарамучча случайно возразил, что «вообще-то» у него парень есть. А парня-то нет. И в голову Страннику пришла гениальнейшая мысль — он предложил своему лучшему другу, Альбедо, сыграть своего парня перед матерью. А Альбедо взял и согласился. — Не загоняйся о мнении госпожи Эи, Скар. Её слова не должны на тебя никак влиять, — Альбедо вздыхает, прекрасно понимая, что тот сейчас не совсем в себе, и приобнимает друга. Скара выдыхает. Да, Альбедо прав, надо просто пережить сегодняшний ужин. Быстро прощаясь, Странник уходит в допросную. В тёмной комнате два на два метра сидит довольно крупный парень с ярко-красными волосами. Он обвиняется в убийстве своей невесты — Донны. Его имя — Дилюк. Тусклая лампочка слегка мигает, нервируя Скарамуччу, но он садится за стол, берёт листок и начинает писать. — Так, господин… Рагнвиндр… Расскажите мне, что произошло сегодня в… — он смотрит на наручные часы, — полдень. — Я не убивал её. — Я не спрашиваю, убили Вы её или нет, — глаза синего цвета становятся полупрозрачными, они словно видят насквозь. — Я спросил, что произошло? — Я работал в своём баре. Утром, в десять, меня сменил Чарльз за стойкой. Я остался ещё немного поработать с документами, примерно в половину двенадцатого я пошёл домой. Пешком, — Дилюк звучит уверенно, он точно старается не показывать волнения и страха, но иногда голос подрагивает. — Когда я зашёл в квартиру, Донна лежала по середине кухни, без признаков жизни. Я вызвал скорую и полицию. Весь рассказ. — На ноже, который лежал рядом с жертвой твои отпечатки, — Скарамучча берёт фотографию, вложенную в бумаги. — Конечно они там есть, это же наш кухонный нож. Я им вечером, перед уходом в бар, резал хлеб, — Дилюк приподнимает бровь. — Наши эксперты определили, что замок взломан не был, значит убийца зашел в квартиру, открыв её ключом. — Или он просто позвонил в дверь, и она его впустила. — Если Донна подпустила к себе кого-то, значит это был кто-то знакомый. Вы так же подходите, — Скарамучча щурится. — К тому же, наш судмедэксперт определил, что девушка не сопротивлялась. Значит, это был кто-то, кому она доверяла. У неё был любовник? — Нет. Она в принципе доверчивая. — Значит, это не ты? — Я ее не убивал. Скарамучча трёт глаза, поднимается и молча уходит. Его задача — прочесать место преступления еще на один раз, после криминалистов. Он едет на место убийства. Скарамучча проходит под ограничивающими лентами, осматривает квартиру, в частности, кухню. У этой девушки точно не было любовника, на стене фотографии счастливой пары, она такая счастливая, такое не сыграть. Глаза цепляются за иногда появляющийся третий силуэт. Этот человек — парень. Скарамучча продолжает анализировать, осматривая кухню. Он замечает окно, его удачное расположение. «Убийца мог убежать через окно, когда услышал открывающуюся входную дверь», — заключает следователь. Короткий звонок Люмин и вот он уже едет к единственному родственнику Дилюка — брату, Кейе. Дома пусто. «Куда же мог деться безработный парень после того, как в квартире его брата произошло убийство, про которое он еще не знает»? Идея приходит в голову Скарамуччи быстрее, чем он Скар начинает думать. Зачем кому-то сбегать, если он еще даже не знает, что что-то случилось. Нужно подать в розыск. Странник едет в участок. На ступеньках, на входе в здание он встречает Кейю. — Надо же, а я как раз Вас искал. Что Вы здесь делаете? — Это я её убил… — Кейа смотрит в пол, Скарамучча слышит всхлипы. — И зачем? — Мы ведь не родные братья с ним… — Скар проходит ближе к двери, чтобы его видели сидящие внутри оперы. — Я его люблю. А эта Донна… отнимает его у меня! — Скарамучча показывает жестом знак «забирайте». Из здания выходят 3 парня в форме, и забирают Кейю. — Так и запишем, мотив — ревность, — Скарамучча вновь трёт глаза. — Интересно, смог бы я убить из-за ревности? Стоп. Ревности к кому? Разве я кого-то люблю, да ещё и настолько сильно? — мысли сменяют одна другую, Скарамучча смотрит в тусклое отражение полупрозрачной двери. Его собственные волосы светлеют, глаза становятся яркого голубого цвета, а улыбка смягчается. Альбедо. Ради него я бы, наверное, и убить бы смог… Скарамучча вздыхает, подходит к дежурному, отмечает свой уход домой, как раз его смена закончилась, и направляется домой. Начинаются сборы к матери на ужин. Он обязан выглядеть нормально. Звонок в дверь. — А? — Скарамучча подходит к глазку, где видит знакомую блондинистую карешку в такого же цвета костюме. — Ахуеть, как на тебе сидит этот костюм. — Аха… Да, редко его надеваю. Но ты сказал, что твоя мать будет смотреть на внешний вид, поэтому решил приодеться. — Тебе очень идёт… А я вот, ммм… почти закончил, да, — Скарамучча сглатывает слюну и идёт к зеркалу, стараясь поправить волоски, выбивающиеся из чёлки. Дорога до Райден Эи заняла словно вечность. — Что ж, непутёвый мой сын, кого ты привёл? — сразу с порога, без прелюдии, без смазки. Она точно ждала этого всю неделю. — Вообще-то ты его знаешь, это Альбедо. — Здравствуйте, госпожа Эи. Мы не были с Вами знакомы лично до этого момента, но давно знаем друг друга заочно. Мы со Скарамуччей учились вместе, — женщина щурится. — Проходите, — она пускает их на кухню, принимает небольшой подарок от Альбедо, и когда он только успел и почему Странник не заметил? — Это не ты ли сын той номинантки на Нобелевскую премию за открытия в медицине? И как такой смышленый мог выбрать его? — Да, Рейндотир Золото — моя мама. А Скара я люблю не за то, что он умный. Хотя за это тоже. Он сегодня за день раскрыл убийство, — Альбедо усаживается за стол, внимательно наблюдая за эмоциями на лицах обоих Райден. — Ну да, как будто это он раскрыл, знаю я, что такое эта ваша полиция. Кто угодно раскроет, а смазливому всё припишут. Это если ошиблись, свалить всё на него. А он и рад быть кроликом. — Я не кролик… — стиснув зубы, почти шепотом говорит Скарамучча. — Кролик. Подопытный. Кому ты нужен? При первой возможности избавятся от тебя. Эи специально выедает Скарамуччу, изнутри. Она точно знает, куда давить, она занимается эти уже больше двадцати лет. Они сидят здесь от силы две минуты, а уже и Альбедо чувствует, как на его мозги что-то давит. — Да знаешь что, матушка, я заебался выслушивать от тебя это всё, — он встает, — Я слышу какой я никчёмный с самого детства. Я слышу, что Сёгун лучше. Я слышу, что я — никто! А сама ты кто? Да пустое место ты! Ты — застряла в своих фантазиях, но я здесь, в реальности, очнись! Я ради тебя старался, старался угодить, даже вон, Альбедо попросил парнем своим притворится. А всё чтобы ты отстала наконец-то от меня! — он даже не пытается услышать ответ: неважно, какой. А Эи в шоке, она не ожидала услышать хоть что-то от сына. Альбедо, быть честным, тоже прихуел, но пришёл в себя быстрее. — Знаете, госпожа Эи, а ведь он прав. Может, вам пора перестать мечтать и создавать идеального сына? Задумайтесь. Альбедо тоже встает и направляется к выходу. — Только вот… Скарамуччу я действительно люблю. И не за что-то, а потому что это он, — с этими словами он выходит, хлопая дверью. Он находит Странника в подъезде на ступеньках. — Скара… — Прости, что так получилось. Я уже устал, не выдержал. — Признаться честно, мы там были не больше 3 минут, но даже мне она мозг пожевала, — Альбедо садится рядом и слышит всхлип Скарамуччи. — Эй, ты же костюм замараешь! — сквозь слёзы слегка толкает блондина Странник. — Да плевать. Скар, я тебя люблю. — Что…? — Что слышал, — Альбедо издает смешок. — Люблю я тебя, дурак. По-настоящему люблю. — … — Скарамучча поворачивается, всматривается в небесного цвета глаза, полные спокойствия, нежности и любви. — И я тебя.