логика безупречна

В кабинете пахло дорогим табаком и грозой, которая собиралась над Октавией. Лукиан стоял у книжного шкафа, нервно перебирая пальцами корешки книг. Он всегда чувствовал себя в безопасности, когда всё было логично и предсказуемо, но сегодня в комнате витало нечто, не поддающееся расчету. Уильям сидел за массивным столом, наблюдая за ним сквозь прищур золотистых глаз. Маркус стоял у двери, скрестив мощные руки на груди, его взгляд был прикован к тонкой шее Лукиана. — Ты слишком много думаешь, Лукиан, — голос Уильяма был тихим, но в нем вибрировала угроза. — Твой разум постоянно ищет выход. Но сегодня выхода нет. Уильям кивнул Маркусу. Тот оттолкнулся от двери и в несколько шагов оказался рядом с Лукианом. Прежде чем тот успел возразить, Маркус обхватил его сзади, фиксируя его запястья в своих широких ладонях. Разница в их габаритах была очевидной: Лукиан в руках Маркуса казался почти хрупким, как изящная статуэтка в тисках медведя. — Пусти… — выдохнул Лукиан, но в его голосе не было настоящего протеста, скорее — предвкушение поражения. — Нет, — отрезал Уильям, поднимаясь и обходя стол. Он подошел к ним вплотную, заставляя Лукиана поднять голову. — Сегодня ты просто будешь чувствовать. Без анализа. Без планов. Уильям запустил пальцы в волосы Лукиана, слегка оттягивая их назад, обнажая его горло. Маркус тем временем уткнулся носом в затылок Лукиана, глубоко вдыхая его запах, смешанный с ароматом старой бумаги. — Он дрожит, Уилл, — пробасил Маркус, и его голос отозвался вибрацией в спине Лукиана. Уильям начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Лукиана. Каждое движение было расчетливым. Когда ткань скользнула с плеч, Маркус перехватил руки Лукиана за спиной одной рукой, а другой начал грубо, но жадно ласкать его живот и грудь. — Маркус, не так сильно… — простонал Лукиан, выгибаясь. — Терпи, — приказал Уильям, накрывая его губы властным поцелуем. Он не давал Лукиану вздохнуть, забирая весь воздух, всю волю. Маркус тем временем развернул Лукиана и усадил его на край стола, разводя его колени своими бедрами. Лукиан оказался в ловушке между двух огней: перед ним был холодный, властный Уильям, а позади — горячий, первобытный Маркус. Когда Маркус начал стягивать с него одежду, Лукиан почувствовал себя окончательно беззащитным. Его бледная кожа контрастировала с темным деревом стола. Маркус, не тратя времени на прелюдии, подготовил его с той прямолинейностью, которая была ему свойственна, пока Уильям продолжал ласкать лицо и шею Лукиана, нашептывая ему слова, от которых у того кружилась голова. — Ты принадлежишь нам обоим, — шептал Уильям. — Моя воля и его сила. Ты — точка, где мы сходимся. Когда Маркус вошел в него — мощно, заполняя до предела — Лукиан вскрикнул, его пальцы судорожно вцепились в плечи Уильяма. Это было невыносимо и в то же время правильно. Он чувствовал каждое движение Маркуса внутри себя, его необузданную мощь, а Уильям в это время ласкал его спереди, не давая забыть о наслаждении. — Посмотри на меня, Лукиан! — приказал Уильям. Лукиан открыл затуманенные глаза. Он видел торжество в глазах Уильяма и чувствовал ярость Маркуса за своей спиной. Его разум наконец-то замолчал. Не было больше схем, не было политики — только этот раскаленный ритм, боль, переходящая в экстаз, и руки, которые не давали ему упасть. Маркус двигался всё быстрее, его дыхание стало тяжелым и хриплым. Он впился зубами в плечо Лукиана, оставляя клеймо. Лукиан выгнулся навстречу Уильяму, его тело дрожало от перенапряжения. В момент, когда разрядка настигла его, он почувствовал, как Маркус изливается внутри, а Уильям крепко прижимает его к себе, словно закрепляя это право обладания. Позже, когда они сидели на полу, привалившись друг к другу, Лукиан всё еще мелко дрожал. Маркус накрыл его своей курткой, а Уильям перебирал его пальцы. — Ну что, мозг нашего союза? — тихо спросил Уильям. — Есть замечания к плану? Лукиан закрыл глаза, прижимаясь к плечу Маркуса и чувствуя на губах вкус поцелуя Уильяма. — Никаких, — прошептал он. — Логика… безупречна.