«Булочка с запиской»

Неделя пролетела незаметно. Учёба, работа, встречи с Настей, тусовки с друзьями — всё шло своим чередом, как по маслу. Антон даже начал привыкать к этой новой жизни, где у него были настоящие друзья, любимая девушка и даже уважение со стороны школьных авторитетов. Настя окончательно освоилась на новой работе. Она приходила из детского сада уставшая, но счастливая, и каждый вечер рассказывала Антону забавные истории про малышей. Антон слушал, обнимал её и чувствовал, как всё встаёт на свои места. В пятницу, на большой перемене, когда Антон стоял у окна и листал ленту в телефоне, к нему подошёл Колян. — Здорово, — Колян хлопнул его по плечу. — Есть разговор. — Привет, — Антон убрал телефон. — Что за разговор? — Дело есть. Интересное, — Колян понизил голос. — За городом есть заброшенный завод. Мы там иногда тусуемся, музыку слушаем, ну и... граффити рисуем. Хотим сегодня съездить, порисовать. Ты как, с нами? Антон задумался. Рисовать он любил — в детстве даже ходил в художественную школу, пока не переехали. Но граффити никогда не пробовал. — А Миша с Максом? — Их тоже зовём, — кивнул Колян. — Вы теперь свои, чего вам не поехать? Скину координаты в общий чат. Соберётесь после школы, купите краску в магазине на выезде. Я там уже буду. — Ладно, — решился Антон. — Я поговорю с пацанами. Думаю, они согласятся. — Отлично, — Колян улыбнулся. — Жду. Он ушёл, а Антон направился искать Мишу и Макса. Те сидели в столовой и доедали пиццу. — Пацаны, дело есть, — Антон присел за их столик. — Колян зовёт на заброшенный завод, граффити рисовать. После школы. Че скажете? Глаза у Миши загорелись. — Граффити? На заводе? Это же круто! — А краска где? — деловито спросил Макс. — Купить надо, — ответил Антон. — В магазине на выезде. Колян сказал, там всё есть. Ну что, в деле? — Сто процентов! — в один голос ответили друзья. Остаток дня прошёл в предвкушении. Антон еле досидел до последнего урока — мысли были уже там, на заброшенном заводе. Он представил, как будет рисовать, какие цвета выберет, что изобразит. После школы они втроём встретились у выхода. Антон был одет в свой любимый анорак Napapijri — тёмно-синий, с характерным логотипом, широкие тёмные джинсы и Nike Air Max 95, которые он купил на первые заработанные деньги. Через плечо висела сумка-мессенджер Eastpak — удобная, вместительная, идеально подходящая для баллончиков с краской. Миша и Макс оглядели его с ног до головы. — Ого, — присвистнул Макс. — Антоха, ты чего такой модный? — А что такого? — удивился Антон. — Обычно оделся. — Обычно? — Миша покачал головой. — У тебя анорак фирменный, кроссовки легендарные, сумка топовая. Ты где это всё взял? — Ну, — Антон пожал плечами, — кроссовки на свои купил, с работы. Анорак мать подарила на день рождения, сказала, что я вырос из старых курток. Сумку вообще на распродаже взял, дёшево. — Повезло, — вздохнул Макс. — А я в своём пуховике уже третий год хожу. — Ничего, — утешил его Миша. — Скоро и ты разбогатеешь. Пошли уже, а то стемнеет. Они дошли до строительного магазина на выезде из города. Там было всё необходимое: баллончики с краской всех цветов, маски-респираторы, перчатки. Антон выбрал несколько баллонов — красный, белый, чёрный и синий — цвета своей футбольной команды. Миша набрал ярких кислотных оттенков, Макс предпочёл классику — чёрный, серебро и зелёный. Расплатившись, они сложили баллоны в Антонову сумку — она оказалась на удивление вместительной — и отправились в сторону завода. Дорога была долгой. Сначала по асфальту, потом по просёлочной дороге, потом через поле. Антон смотрел по сторонам и думал о том, как сильно изменилась его жизнь за последние недели. Ещё недавно он был один, без друзей, без девушки, без будущего. А теперь... теперь у него есть всё. Завод появился неожиданно — огромное серое здание с выбитыми окнами, ржавыми трубами и заросшим бурьяном двором. На фоне закатного неба он выглядел мрачно, но в этом была своя красота. — Красиво, — сказал Антон, останавливаясь. — Ага, — согласился Миша. — Прямо как в фильмах про постапокалипсис. — Надевайте маски, — скомандовал Макс, доставая респиратор. — А то краской надышимся. Они надели маски и вошли во двор. Их уже ждали. Колян стоял у входа в цех вместе с Серым, тощим и ещё несколькими ребятами из компании. При виде Антона и его друзей Колян махнул рукой. — О, явились! Проходите, мы уже всё подготовили. Внутри цеха было просторно и сумрачно. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь разбитые окна, освещая стены, уже покрытые яркими рисунками. Здесь были и сложные мультяшные персонажи, и абстрактные узоры, и просто надписи — теги, названия команд, чьи-то имена. — Ничего себе, — выдохнул Миша, оглядываясь. — Это всё вы нарисовали? — Мы, не мы, но наши, — усмехнулся Колян. — Тут каждый оставляет след. Ну что, приступаем? Они разобрали баллоны и разошлись по цеху. Кто-то сразу начал рисовать, кто-то долго выбирал место. Антон нашёл свободную стену, достаточно ровную, и задумался. Что бы такое изобразить? Решение пришло само собой. Герб его футбольной команды. Тот самый, под которым он стоял на фанатском секторе, с которым кричал кричалки и жёг фаеры. Он начал рисовать. Сначала набросал контуры баллончиком с чёрной краской, потом начал заполнять цветом. Красный, белый, синий — цвета ложились на стену ярко, сочно. Антон увлёкся и не замечал времени. Рядом кто-то рисовал, переговаривались, смеялись, но он ничего не слышал. Когда герб был готов, Антон отступил на шаг и оглядел свою работу. Получилось круто. Прямо как настоящий, только огромный, во всю стену. — Ни хрена себе! — раздалось за спиной. Антон обернулся. Сзади стояли Миша, Макс и ещё несколько ребят. Все смотрели на его рисунок с восхищением. — Антоха, ты где так рисовать научился? — спросил тощий, подходя ближе. — Это же просто шедевр! — В художественной школе немного занимался, — смутился Антон. — В детстве. — Немного? — Колян тоже подошёл, разглядывая герб. — Да это лучше, чем у некоторых профи. Слушай, ты должен нас всех научить. — Научить? — удивился Антон. — Я не умею учить. — Разберёшься, — хлопнул его по плечу Колян. — Молодец, уважаю. — Антон, давай сфоткаем тебя на фоне! — предложил Миша, доставая телефон. — Для истории. — Давайте, — согласился Антон. Он достал из сумки шарф своей команды — всегда носил с собой на всякий случай — и повязал на шею. Встал в пол-оборота, скрестив руки на груди, как настоящий фанат. Миша щёлкнул несколько раз. — Класс! — сказал он, просматривая фото. — Сейчас скину. Фотка пришла на телефон. Антон посмотрел — действительно, получилось круто. Он открыл чат с Настей и отправил ей фото, добавив подпись: «Смотри, что нарисовал. Я на заброшенном заводе с пацанами». Ответ пришёл почти сразу. Настя сначала поставила кучу восторженных смайликов, потом написала: «Нифига себе! Ты это нарисовал? Антон, ты гений! А как ты туда попал?» «Костян позвал, граффити рисовать. Тут классно, правда». «Выглядит круто! Только будь аккуратнее, ладно? И возвращайся домой не поздно». «Ок, договорились. Целую». «И я тебя ❤️». Антон убрал телефон и выключил звук, чтобы не отвлекаться. Вокруг кипела работа — ребята заканчивали свои рисунки, кто-то уже начал собираться. И вдруг Макс, стоявший ближе всех к выходу, напрягся и прислушался. — Тихо, — сказал он, поднимая руку. — Слышите? Все замерли. С улицы доносились голоса. Много голосов. И шаги. — Это не наши, — нахмурился Колян. Он быстро подошёл к окну, выглянул наружу и выругался. — Твою мать. Ярик. — Кто такой Ярик? — спросил Антон. — Главарь других хулиганов, — пояснил тощий, бледнея. — У них своя территория, у нас своя. Мы тут на нейтральной, но они иногда шастают. — Сколько их? — спросил Колян у Серого, который тоже выглядывал в окно. — Человек пятнадцать, — ответил тот. — Может, больше. — У нас восемь, — мрачно констатировал Колян. — Хреново. В этот момент дверь цеха распахнулась, и внутрь ввалилась толпа парней. Впереди шёл высокий бритоголовый тип в кожаной куртке — видимо, тот самый Ярик. Он оглядел цех, остановил взгляд на Коляне и усмехнулся. — О, какие люди! Колян собственной персоной. Решил на нашей территории порисовать? — Это нейтральная территория, — спокойно ответил Колян, выходя вперёд. — Мы имеем право. — Право? — Ярик засмеялся. — Слышь, Колян, ты мне тут про право не заливай. Что хочу, то и делаю. А хочу я, чтобы вы валили отсюда. По-хорошему. — А если не по-хорошему? Ярик прищурился, оглядывая маленькую группу Коляна. Восемь против пятнадцати — шансов почти не было. И вдруг его взгляд упал на стену, где красовался свежий рисунок Антона. Герб футбольной команды. — Это что за хрень? — Ярик подошёл ближе, разглядывая герб. — Это ж команда говно. Ты, — он ткнул пальцем в Антона, — это ты рисовал? Антон внутренне сжался, но ответил спокойно: — Я. — И за кого ты болеешь? За это говно? Антон почувствовал, как внутри закипает злость. Он не позволял никому оскорблять свою команду. — А ты за кого болеешь? — спросил он в ответ. Ярик опешил от такой наглости. — Я? За «Спартак», — ответил он. Антон усмехнулся. — «Спартак»? Это который в самом низу таблицы? Да ваша команда уже пять лет ничего не выигрывала. Говно ваша команда, а не моя. В цехе повисла мёртвая тишина. Все замерли, глядя то на Антона, то на Ярика. Ярик побагровел. — Ты... ты че сказал? — выдавил он. — То, что слышал, — ответил Антон, хотя внутри всё дрожало. — Если не нравится — вали отсюда. — Ах ты щенок! — Ярик рванул вперёд, но его остановил Колян, встав между ними. — Спокойно, Ярик. Он мой человек. Если хочешь драки — мы готовы. Ярик остановился, перевёл взгляд с Антона на Коляна и обратно. — Твой человек? — переспросил он. — Ну тогда тем более. Раз такие смелые — выйдем и поговорим по-мужски. Он развернулся и скомандовал своей банде: — В две шеренги, готовимся! Его люди быстро построились, доставая кто биты, кто кастеты, кто просто сжимая кулаки. Ярик встал впереди, сверля взглядом Коляна. Колян оглянулся на своих. Восемь человек. Против пятнадцати вооружённых отморозков. Шансов почти не было. — Костян, — тихо сказал Антон, подходя к нему. — Я виноват. Я спровоцировал. — Не бери в голову, — так же тихо ответил Колян. — Всё равно бы не разошлись. Они просто искали повод. — Он повысил голос: — Пацаны, в боевой строй! Покажем этим ублюдкам, как на наших наезжать! Ребята Коляна быстро собрались в кучу. Миша и Макс встали рядом с Антоном, сжимая кулаки. — Ты как? — спросил Макс. — Нормально, — ответил Антон, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Вместе мы справимся. — Вместе, — подтвердил Миша. Ярик дал сигнал, и его банда двинулась вперёд. Колян шагнул навстречу, и через секунду всё смешалось в кучу-малу — крики, удары, хруст, мат. Антон увернулся от летящего в голову кулака и сам врезал кому-то в корпус. Рядом Миша ловко уворачивался от ударов, Макс держался молодцом, хоть и пропустил пару раз. Колян дрался как зверь — двое уже лежали у его ног. Но силы были слишком неравны. Антон видел, как Серый упал, получив битой по плечу, как тощий отбивался от троих сразу. Надо было что-то делать, но что? — Антон, сзади! — закричал Миша. Антон резко обернулся и увидел занесённую над головой биту. Уклониться не успевал. И вдруг бита замерла в воздухе — Ярик перехватил руку своего же бойца. — Стоять, — сказал он, тяжело дыша. — Хватит. Драка остановилась так же внезапно, как и началась. Все замерли, глядя на Ярика. Он подошёл к Антону вплотную, посмотрел ему в глаза. — Ты смелый, — сказал он. — И за команду свою стоишь. Я таких уважаю. Антон молчал, готовый к любому развитию событий. — Ладно, — Ярик отступил. — Сегодня живите. Но запомни, пацан, — он ткнул пальцем в Антона, — мы ещё встретимся. И тогда посмотрим, чья команда говно. Он махнул рукой своим, и банда начала выходить из цеха, подбирая раненых. Через минуту они скрылись в темноте. Колян выдохнул и опустился на пол. — Твою мать, — сказал он. — Пронесло. Антон смотрел на разбитые губы, синяки, на Серого, который держался за плечо, и чувствовал, как адреналин уходит, оставляя после себя дрожь в коленях. — Живы? — спросил он. — Вроде да, — ответил Миша, ощупывая скулу. — Но в следующий раз, Антон, пожалуйста, не провоцируй главарей банд. Нервов не хватит. — В следующий раз? — переспросил Антон. — Ты думаешь, будет следующий раз? — Обязательно будет, — усмехнулся Колян, поднимаясь. — Теперь Ярик тебя запомнил. А это значит, что спокойной жизни не жди. Антон посмотрел на стену, где на фоне заката красовался его герб. Красиво получилось. Но цена за эту красоту могла оказаться слишком высокой.