Оковы искуства

День начинался как всегда. Нехотя вставая с кровати, делал лёгкую разминку и после уже одевался. Мама и папа с горем пополам всё-же убедили меня, что это-то день наверняка будет лучше предыдущего! Веры конечно не было в это, но пусть будет так, чем целый день заживо гнить внутре себя. Обед, чмоки на прощание с родителями и наконец моё зрение пало на улицу. Сегодня было пасмурно, достаточно прохладно и депрессивно, но во всём можно было увидеть плюсы… Например я устал от хорошей погоды.? Может ещё можно выдумать то, что плохая погода испортит настроение до того, как его окончательно добьёт Сёркл… Цикл начался вновь: Издевательства триады учителей с задирами, попытки успокоить от потчи всего класса и оставшихся учителей, а вот Грейс насрать… Но из всего этого выделялось то, что директор решил что хорошей идеей будет впустить художников в школу. Проблема не была в том что они художники… нет, вовсе нет, скорее в том, какие они «художники». Эта странный синдикат трёх институтов, который образовал в обмен на лояльность к президенту «Безымянный Бумажный Институт» или же проще говоря ББИ, использовал для картин, скульптур и тд не нормальные материалы, а людей. Я также предполагал что через него идёт отмыв денег, как так Маэстры трёх институтов выставляли на свои работы такие цены, что квантовый компьютер или ядерная бомба курили неврно в сторонке. Оба члена Маэстрата зашли в мой класс, перед этим вежливо постучавшись в дверь. Первым вошёл худой, тощий, но будто бы даже и не жалующийся на это парень. По крайне мере внешне тот был молодым… Фиг знает что там за этой штукатуркой скрывается. Следом за ним вошёл второй, но уже раза в двое больше первого, под четвёрку с чем-то метров, но уже имел стальное специфическое тело. Лишь голова была как у людей, прикрывая странной широкополой шляпой, с дырами в ней. — Здравствуйте детишки! Какой у вас сейчас урок? — Послышался мерзко приторный голос металлического гиганта, хоть и искренный. Или может это моё раздражение и беспомощность так действуют? — Математика! — Подскочила Клэр, сидящая ряжом со мной. Она что-ли не знает кто они такие? — А вы кто? — Кто мы?! Мы лучшие в мире художники! Я Маэстро Хигирус Мотний Гальваний, занимаюсь изучением и квалификацией в области Кубизма! — Тот снял шляпу, кланясь перед всеми, заинтерисовывая всех детей и меня в том числе. Но было тошно. — Мы с моим коллегой пришли тут посмотреть как вы тут учитесь. Может среди вас есть художники?! — Я Бор-Фон-Гронзе. Имени вам будет достаточно. — Этот же человек, под двое метров, был куда более строгий и дерзкий, надменно всех осматривая и Сёркл в том числе. — Я пуантилист, Маэстрого сего течения. — Ну я художник, вчера так круто разбил нос Клэр. — Встал Едвард, попровляя волосы и очки, словно тот пересмотрелся какого аниме. — А что? — Ты еблан? — Скорчил лицо Гронзе. — Шикарно! Просто прекрасно! Но боюсь что нам нужны более… Точные художники. — Сначало чуть ли не пробивая головой от прыжков радовался Гальва, а после скорчил грустное лицо. Пока они беседовали с классом и Сёркл, я положил голову на бок, начиная надеяться что они останутся урок на подольше. Может тогда Сёркл не испортит этот день? — Ох, Яблочко голову уронило! — Будто читая самую, блять, захватывающую книгу по ролям произнёс высокий. — Мы такие скучные? Не успел я поднять голову, как они уже стояли над душой. Зная бэкграунд их искусства, общаться с этими душегубами не хотелось, но пришлось, ведь все сверлили взглядами, а особенно Гронзе. Поднявшись с места, пришлось вести диалог… — Нет, просто день очень сильно так себе. — Мямлил чтото про себя и пытался поскорее закончить это всё. — Да и математика важнее искусства. Сами понимаете, ведь так? У Гронзе чуть штукатурка на лице не начала извергаться как у вулкана, а у второго челюсть выпала, пока Сёркл за их спинами показывала «👍🫰»… как-то даже приятно… — Само собой Математика важнее! Добил своего товарища металлический чёрт. — Но математика не позволит тебе излить душу! Создать нечто прекрасное и трансцеденцальное, что поймут лишь такие же как и ты эрудированные в искустве и душе люди! — Ну… Искусство не создаст формулу по которой можно будет вычесть пропорции в медикаментах? Ну или не поможет построить правильно многоэтажку. — Продолжал давить логикой, старался хоть как-то вывертиться из диалога. — И вообще, всё нужно по своему. — Какой кошмар… тебе определённо не помешает немного света в этой жизни… — Начиная очень сильно расстраиваться, четырёх метровый лоб шёл к выходу, как капризная девочка лет двенадцати. — Пиздец твоим родителям, выблядок. — Сказал второй уже куда более прямо. — Жди и считай прежнее количество твоих костей. Сердце сжалось, ноги затряслись, глаза тут же наполнились влагой а голос сломался до писка. Что, если вдруг эти двое не понтуются перед мной? И теперь родители действительно в опасности? — Молодец Эбби, туда этих бездорей. — Начала Сёркл, как только те отошли достаточно долеко. — Сегодня не буду тебя душить своими знаниями. — Приятно улыбнулась моя главная вражица в школе. — Спасибо Мисс Сёркл. — Губы болтались просто как тряпка на ветру. Ноги еле держали, трясясь ходунами на месте, от чего было сложно даже усесться на место. — Клэр… — Усевшись на своё место, сразу же прошептал на ухо соседки-подруги. — Да? — Прошептала в ответ она, смотря как Сёркл строчит в секунду тысячу слов на доске. — Чего ты так перепугался? — Эти художники… убивают людей, чтоб нарисовать из них картины. — Глаза метались в разные стороны, не находя себе места в бренном мире и уже начиная серьёзно опухать от слёз. — Что если те не просто понтовались?.. — У-убивают?! — Клэр аж побледнела, насколько позволяла её бумага. — Не может быть. — Ну я же не придумываю? — Действительно.? — Тогда бы я так сильно не боялся этих горе художников… — Смокойно! Спокойствия. Дыши глубже. — Начала та учить меня дышать… спасибо, я за четырнадцать лет так и не научился. — Вдооооох Вдохнул — Выдох Выдохнул — Вдоооооох Выдохнул — Ввыыыыыыдохнуууул! Выдохнул — Ну вот, лучше же! — Клэр всё ещё была бледной. Ужасно бледной и напуганной. — На перемене мы обязательно поговорим об этом. Время пролетело быстро. Клэр всё-же подумала и не захотела развивать эту тему, останавливаясь на том, что это их не коснётся. Вряд-ли они обиделись настолько сильно, быть может ранимые души отреагировали настолько ярко просто. День прошёл довольно не плохо, особо никто не трогал и тесты были вполне себе нормальными. Одна C и две B умудрился всё-же получить. Наконец выходя на улицу, можно было насладиться уже солнечной и приятной по теплу погодой. Однако, голову так и не покидали ощущение переживаний за близких. Через минут десять прогулки, наконец настал тот момент, когда предстояло выяснить слова художников… Дрожащая рука упала на ручку, робко дёргая её в сторону, открывающую дверь с лёгким скрипом. Внутри тихо, стоит незнакомый запах… Но очень приятный и ласковый. Духи были определённо дорогими… Такая цена была бы не подъёмной для моих родителей, да в целом и ненужны им духи такие. — Мам? Пап? — Еле выдавил свой дрожали голос. — Я дома… У меня хорошие оценки! — Ответа не последовало, но был слышен бубнёж в спальне. Может они просто поиздевались и связали родителей в спальне? Спальня была наверху, и отделяла меня от разгадки лишь лестница и дверь… аккуратные шаги начали вести сами по себе по ступенькам, то и дело наравясь упасть, однако что-то меня за спиной да держало. Наконец шёпот стал яснее и это был определённо не моих родаков. А тех кто пришёл к ним… Рука не могла подняться, словно что-то, что помогало не упасть, уже останавливало от срывания покров тайны. Щелчок, рывок, скрип и зажмуриные глаза наконец дали узреть… — Яблоня от яблони? Какое скучное название. — Говорил невысокий относительно высокого Маэстра. — А что??? Разве нету в простоте красоты? Ну это же прелесть! — Чуть ли не срываясь на рёв, кричал своим чуть более тем полностью женским голосом четырёхметровый фембой. Весь ковёр был в крови, посередине стояли что-то похожии на прялки, только вместо нитей были… то-ли мышцы, то-ли вены и аорты, то-ли спрессованное мясо, которое тянулось к двумя склетам на кровати, выставленными так, ктоб при наматывании «нитей» образовывался портрет яблока. Зрачки тут же сузились до размеров субатомов, начиная дрожаще смотреть на сие творение, пока всё тело обмякло от шока и ужаса, мгновенно охватившего всего меня. Как только глаза переместились на вёдра с органами, то рассудок мгновенно покинул тело, и оно громко упало на пол. — О, а вот и последнее яблочко для нашей прекрасной композиции! — Аж дыхание захватывало, а по электронному странному телу развивался вкуснейший сок экстаза. — Ну что за прелесть~ — Чувак, блять, эта композиция полная хуйня, я, блять, нахуй, ненавижу этот ебучий детский лепет. — Лопнула струна терпения в мозжечке Маэстра. — Давай может возьмём его в ученики? А то так будет хотябы какой-то толк, а не то эта композиция не будет того же уровня, что «метро тысячи людей» или «кит млечного пути». — Начинал подходить к зеркалу Гронзе. — Этот мудак мне весь макияж испортил. — Ой, да ладно тебе, ну с кем не бывает! — Смеялся Гальва. — Пупупу, пора тогда нашего юного Маэстру отнести в Указательный Бумажный Институт.