Добро пожаловать в Марвел-11: Паутина разврата

      Время. Пространство. Реальность. Это больше, чем линейный путь. Это бесконечная паутина взаимосвязей, где каждое принятое решение рождает бесчисленное множество новых миров. Одни из них прекрасны, другие — чудовищны, но всех их объединяет одно: в центре каждой вселенной, как правило, есть он. Человек-паук.       Вселенная, в которой я родился, не была исключением. Но она стала одной из тех, где судьба особенно жестоко обошлась с тем, кто носит маску.       Меня зовут Питер Паркер. В моём мире я был тем самым парнем, которого укусил радиоактивный паук. Я потерял дядю Бена, и это стало моим крещением — «Великая сила влечёт за собой великую ответственность». Я думал, что это самый страшный урок в моей жизни. Как же я ошибался.       Настоящая боль пришла позже. Она упала с моста, когда я не смог удержать её за руку.       Гвен Стейси. Её голубые глаза, которые я видел в кошмарах каждую ночь. Её светлые волосы, развевающиеся вниз, пока она падала. Я поймал её, но слишком резко. Физика против моей паутины. Мой разум против моих рук. Я сломал её шею, пытаясь спасти. И в тот момент я понял главную, самую горькую правду мультивселенной: Человеку-пауку суждено страдать. Это не проклятие, это… условие существования. Мы нужны, чтобы нести надежду, но вселенная всегда забирает у нас ровно столько, чтобы мы никогда не забывали — мы всего лишь люди в масках.       Этот закон я усвоил слишком хорошо. Гвен не была первой потерей. Но она стала той, которая переломила меня. После того дня я стал более мрачным, более отчаянным, я перестал видеть разницу между спасением и наказанием.

***

      Всё изменилось, когда в мою реальность вторглись Наследники. Морлан и его семейство — вампиры, питающиеся самой сутью тотемов, в частности — сутью Пауков. Они охотились на нас, на всех Питеров Паркеров, Майлзов Моралесов, Гвен Стейси, Сильков, и других людей-пауков по всей бесконечности. Их замысел был прост и ужасающ: истребить всех, кто носит костюм паука, чтобы выпить нашу жизненную силу и стать бессмертными.       Я не мог позволить этому случиться. Моя боль не давала мне стоять в стороне. Я начал путешествовать по мультивселенной, собирая армию из вариантов самого себя. Мы сражались с Наследниками в сотнях измерений. Каждый из нас нёс свой груз потерь: кто-то потерял тётю Мэй, кто-то — Майлза, кто-то — Мэри Джейн. Но когда я видел других Питеров, особенно одного из них — того, у которого были такие же глаза, как у меня, и который так же носил в себе боль утраты (его Гвен тоже погибла), я понимал, что не один в своём кошмаре. Этот Питер (мы называли его «Наш Эндрю», про себя) стал моим самым близким союзником. Он был быстрее, резче, но его сарказм всегда имел горькое послевкусие. Мы объединились, чтобы дать отпор Наследникам.       Но в самый разгар войны появилась новая угроза. Пятно — учёный, превратившийся в ходячую сингулярность. Его силы росли, и он уже не просто создавал порталы — он начал разрывать саму ткань реальности. Если бы мы не остановили его, вселенные схлопнулись бы одна за другой.       Битва была эпической. Пауки со всего мира — в прямом и переносном смысле — сошлись с армией Наследников и монстрами, которых Пятно призвал из межпространственного хаоса. Мы проигрывали. Многие из нас пали, многие были ранены. Но в самый последний момент, когда Пятно готов был уничтожить всё, мы нашли брешь. Благодаря нашему единству, мы загнали его в стазис, а Наследников запечатали в измерении, лишённом тотемной энергии. Победа была одержана. Но она ничего не вернула.       Я стоял среди руин последней арены, глядя, как порталы открываются для каждого выжившего. Мои братья и сёстры по паутине отправлялись по домам. Я видел улыбку Гвен (той, из другого мира), когда она обнимала своего Питера. Я видел, как Майлз Морейлс общается со своими родителями сквозь портал. Все они обрели покой. А я? Я стоял в пустоте, осознавая, что моего дома больше нет. Не в смысле здания или улицы — Нью-Йорк я мог найти в любой вселенной. Дома не было внутри меня. Всё, что я любил, было разрушено. Я спас мультивселенную, но не спас себя.       Гвен из другого мира (не моя, но такая знакомая) посмотрела на меня в последний раз. Её взгляд был полон благодарности и… жалости. Она улыбнулась и исчезла в своём портале. И я остался один.       Без цели. Без миссии. Без надежды. Я бродил по бесконечности, как призрак, скитаясь между реальностями. Я видел миры, где люди-пауки были счастливы. Видел миры, где их не существовало вовсе. Видел такие ужасающие вселенные, что даже слёзы не могли выступить на глазах. Я просто шёл. И думал. О Гвен. О дяде Бене. О том, если бы я не был так одержим… может, судьба была бы добрее. Но кто я такой, чтобы просить судьбу о пощаде? Я зашёл в очередную галактику. Просто пространство. Ни планеты, ни звёзды — только пустота и цветной туман. Здесь пахло концом и началом одновременно. Я уже хотел отправиться дальше, но внезапно прямо передо мной засиял портал — не чёрный, как у Пятна, а оранжевый. Это было нечто иное. Древняя магия. Асгардская…       Из портала вышла она.       Хела. Не та, которую я знал по слухам, как богиню смерти. Эта выглядела иначе. В белой мантии, красном плаще, с чёрными волосами, струящимися по плечам. Её зелёные глаза смотрели не с холодом бездны, а с любопытством и… пониманием. Она увидела меня — мою маску, мою позу, моё сердце. Она увидела внешне сильного мужчину, который внутри был разбит вдребезги.       — Ну здравствуй, скиталец. — произнесла она, протягивая руку. — Как ты здесь оказался?       Я поднял на неё взгляд. Внутри меня ничего не дрогнуло. Я настолько привык к боли, что даже божество не вызывало у меня трепета. Только усталость. Но почему-то я всё же ответил:       — Здрасьте. — сказал я спокойным, но грустным голосом. — Да так, всего лишь скитаюсь по мультивселенной.       — Хм-хм. — усмехнулась она, и в её голосе послышалась мягкая ирония. — Не бывает так, что ты просто взял и скитался. На это должны быть причины. Рассказывай. Причины? У меня их тысячи. Я вздохнул и, вопреки своей привычке молчать, выдал правду:       — Да вот… одну девушку потерял. Дядю потерял. Целую мультивселенную чуть не уничтожил. А потом спас её, но это не вернуло мне смысла жить. Я похищал других себя, причинял им боль… превратился в монстра. Я замолчал, чувствуя комок в горле. — Я сошёл с цепи, богиня. Теперь я даже не знаю, зачем я здесь.       Она не стала смеяться. Не стала осуждать. Вместо этого она сделала шаг вперёд и обняла меня. Её руки легли на мои плечи, а плащ накрыл нас обоих. Она пахла древним лесом и грозой. И в этом объятии мне показалось, что я на миг перестал дышать болью.       — Пойдём со мной, скиталец. — прошептала она. — Я покажу тебе свои покои.       Она щёлкнула пальцами, и портал расширился. Мы шагнули в него вместе, и, выйдя с другой стороны, я увидел золотой дворец. Высокие колонны, сияющие залы, барельефы с древними сражениями. Это был Асгард.       Я слышал о нём от других героев, но никогда не был здесь. Теперь я стоял в центре этого величия, чувствуя себя чужим. И всё же, Хела вела меня по коридорам, пока мы не оказались в огромной комнате. Огромная кровать, рабочий стол, ванная комната. Всё, как у настоящей королевы.       — Кстати, меня зовут Хела. Можешь называть меня так. — сказала она, останавливаясь.       — Питер. Питер Паркер. — представился я, не имея возможности больше скрывать свою личность.       Мы сели на край кровати. Я всё ещё был в костюме, и она не просила снимать его. Её взгляд был спокоен и доброжелателен.       — Прежде, чем ты попадёшь в новый дом, я хочу узнать тебя ближе. — сказала она.       — Ближе? — повторил я, насторожившись. Моё паучье чутьё молчало, но разум кричал об осторожности.       — Ну же, Питер. — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что я забыл о подозрениях. — Не бойся загадывать желания.       — Я… и не боюсь. - с неуверенностью на лице произнёс я, однако, черноволосая асинья видела меня насквозь, словно хочет прочитать меня, как книжку.       — А чего же ты тогда боишься на самом деле?       Я задумался. Одиночества. Тьмы. Собственной слабости. И когда я осознал это, слова вырвались сами собой:       — На самом деле… я боюсь вновь остаться один.       Хела ничего не ответила. Она просто легла на кровать рядом со мной, прижавшись ко мне. Она тискала моё тело, и в этом жесте не было похоти — только желание защитить. Утешить.       — Позволь мне рассказать тебе мою историю. — сказала она.

*** POV Хела. ***

      Будучи ещё богиней смерти, я была палачом и правой рукой для Одина. Я убивала каждого, кто ослушивался того или иного приказа. Убивала каждого, кто вставал на пути всеотца. Но потом, когда тот осознал, что захват всех Девяти миров было лишь пустой тратой времени, я вызвала того на бой.       Проиграв схватку, меня изгнали не в Хелхейм, как хотелось изначально, а в Мидгард. Однако, я попала примерно в XVII-е века в Китай, где и увидела одного из могучих и сильнейших людей.       Им оказался некто по имени Сюй Вэньву. Изначально мы были противниками только потому, что я хотела одолеть его. Поднимая свою корону, понимала, что лишилась своих сил. А всё из-за моего проклятого папаши, который заявил следующее: «Корону заслужит лишь тот, кто обретёт гармонию внутри себя. Тот, кто будет готов стать достойным воином».       В какой-то момент начала осознавать, что мне нужно новое укрытие. Подружившись с неким зверьком по имени Моррис, мы оба направились в деревню Та Ло, где из неоткуда взялась девушка с восточной внешностью. Её звали Дзаи. Тьму, как говорится, нельзя было отразить тьмой. Лишь светом.       Прошло много дней, и мы с Дзаи тренировались вместе, дабы научиться коекакой практике. Но услышав звуки нападения во дворец, в котором находился Вэньву, я закончила обучение и направилась в сторону, дабы узнать, что же на самом деле произошло. Как оказалось, Один искал МЕНЯ. Он хотел проверить, когда я возвращалась в штаб Десяти Колец. Единственное, что хотел Один — это взять под защиту Мидгард, на что я тут же отказалась.       Объединившись с предводителем Десяти Колец, мы начали сражение с всемогущим асом. Моя смелость, удача и справедливость восторжествовались. Я стала сильней не только благодаря Гунгниру, но и благодаря тому, что мои силы вернулись. Я изменилась в лучшую сторону, обретя силу орудия моего отца и моей собственной короны. Покончив с ним, у меня не было желание убивать его. Ведь я — не та богиня смерти, что была раньше. Я — богиня жизни и справедливости.       Получив друзей и необходимую поддержку, мы с Вэньву стали захватывать не только все девять миров, но и галактику в целом. У меня практически получилось захватить всё, что нужно было мне. Но, видя твои опечаленные глаза и глубочайшую трагедию, вспомнила, как также потеряла практически всё. Лучших друзей, девять миров, половина артефактов. И всё из-за олицетворения чумы из другого мира. Но благодаря одному мальчику, который умеет создавать вселенных, всё встало на круги своя. Хоть вселенная, как будто бы и объединилась с той, что я помню, но у меня не было иного выбора, кроме как помочь тебе.

*** Конец POV Хела. ***

      — Помочь? Мне? Но зачем? — подумал я, когда асинья закончила рассказывать свою историю.       — Благодаря тебе, ты смог спасти жизнь каждого, и большинство вселенных переродились во что-то нечто… иное. — я уже готовился встать с кровати и направиться скитаться по вселенным дальше.       — Слушай, я конечно понимаю, чего тебе пришлось пережить, да и ты вернула себе королевство. Но зачем я тебе понадобился? — подумал я, и тут Хела схватилась за мою руку.       — Потому что внутри тебя течёт кровь Короля Пауков. Ты — и есть тот самый потомок, о котором ходили легенды.       Когда я планировал покинуть покои богини справедливости, та схватилась за мои бёдра и погрузила меня в страстный поцелуй, приподняв маску. Мне ничего не оставалось делать, кроме как принять поцелуй. Продолжая сосаться ещё полтора минуты, девушка начала сдирать с меня костюм полностью, оголяя верхнюю часть моего тела полностью.       — М-м-м-м… Ты действительно подкачался во время своих похождений. — эротично улыбнулась черноволосая асинья.       — Тогда покажи и ты, на что способна.       Девушка, не долго думая, воспользовалась магией и начала снимать с себя свой белый костюм, а плащ красного цвета успела-таки снять сама, используя его как одеяло. Оголив своё тело, мне открылся обзор на её огромнейшую грудь, от чего мой дружочек встал. Спускаясь вниз, Хела взялась за моего дружка и начала с ним играться.       — Только попробуй соврать, что у тебя встал не из-за моих гигантских сисечек. — эротично воскликнула богиня справедливости, начиная мастурбировать мой член.       — Гм-м-м-м-мххх…       Я не удержался, и вскоре, нижняя часть моего тела возбудилась. Сняв с себя нижнюю часть костюма, черноволосая богиня оголила мой огромный ствол, который стал очень твёрдым, словно зефир. Девушка схватилась за него и начала мастурбировать моим прибором, делая мне только лучше. Глядя на неё, у меня складывались смешанные ощущения. Как будто я этого и не хотел, потому что знал, что такими действиями предаю Гвен. Но зная, через какой путь я прошёл, готовился к тому, чтобы кончить наружу.       И вот, первый залп моей спермы пошёл. Ведь сам же я рукоблудил ещё когда умерла моя девушка. Мне пришлось это сделать, потому что… мне хотелось большего, чем обнимашки и целовашки. Мне хотелось поебушек. А их у меня вообще никогда в жизни не было. И вот, передо мной так, которая представилась как материнская фигурка.       — Ну что ж, смертный. Давай посмотрим, насколько твой стояк сможет удовлетворить мою пиздёнку. — заканчивая мастурбировать, Хела приоткрыла свою мокрую киску и села на мой оголённый ствол, медленно насаживаясь на него. А когда та полностью села, мне было приятно.       — Гм-м-м-м-м-мххх…       — Терпи, дорогой. Мы только начали скачки.       И правда. Скачки реально были удивительными и охуенными. Начиная скакать своими бёдрами по моему члену, девушке нравилось, как я играю роль лошадки. По её приказу, она-таки разрешила мне обсосать её груди, делая ей только приятное. Одной рукой удерживался за талию, а другой — за левую титьку, посасывая губами правую.       — О-о-о-о-о-о-оххх, Питер… Какой же ты… выносливый… М-м-м-м-м-м-м-м-м!!!       — Хела! Я хочу кончить! Сейчас!       — Кончай, Питер! Кончай!       Кончив первый раз внутрь, я уже начал получать кое-какие ощущения от нашего первого раза. Но на этом не стал останавливаться. Когда та слезла с моего члена, тут же приняла позу догги, виляя своими большими асгардскими булочками. Немного мастурбируя, решил-таки проникнуться внутрь киски снова, дабы трахнуть девушку вновь. И мне даже понравилась такая поза. Сперва схватился за руки, устраивая жёсткий секс, а затем, добравшись до её развратных и похотливых сисек, начал выжимать сосочки, выливая всё её молочко наружу.       — Ах-х-х… — заговорил что-то на скандинавском, можно было понять, что богине справедливости понравилось. — Кончаю, Питер! Кончаю! Гм-м-м-м-м-м-ммххх…       Кончив во второй раз, я не стал останавливаться, и уже решил-таки удовлетворить её узенькую анальную дырочку. Воткнув свой член внутрь, тут же поднялся с кровати и стал удерживать за ляжки, делая ей только приятнее. Хела своей левой рукой удерживалась за мою часть плеча, дабы удержаться на ней. И пока я трахал анал, богиня справедливости другой рукой стала мастурбировать, давая своим грудям подпрыгивать, когда долблю её жопку.       — Гм-м-м-м-м-м-мххх… сильнее! Сильнее! Я хочу твоего молочка, Питер! Так что кончи в меня! Нья-я-я-я-я-я-я-яа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-аххх!!!       Так наша асгардская ночь продолжалась примерно до часу ночи. Заканчивая трахаться на разных позах, мы устали и легли в разные стороны. Я валялся по центру кровати, в то время как моя удовлетворённая богиня валялась уже с левой стороны. Та гладила своей нежной рукой по моему накаченному прессу, в то время как левой рукой прижимался к её телу.       — Ты — один из немногих, кто смог-таки удовлетворить меня, потомок Короля Пауков.       — Почему ты считаешь меня Королём Пауков? — задал я ей вопрос, потому что об этом мне пришлось задуматься только сейчас.       — По легенде, именно ты должен покончить с богом хаоса Хтоном раз и навсегда. — зевнув немного, мы продолжили-таки разговор.       — По легенде? Что это может значить?       Но ответа на вопрос я таки и не получил, поскольку Хела уснула, валяясь на моей груди. Ладно уж, завтра попробую разузнать, что произошло. Выключив светильник, пришлось-таки и мне заснуть.