Тише, чем шум в Норе

      Снизу доносился звон тарелок и громкий смех Джорджа, спорящего с Перси о чем-то совершенно неважном. Лестница в Норе поскрипывала под тяжелыми шагами Билла, а в саду гномы устроили очередную потасовку. Но здесь, в углу старого дивана, мир сузился до размеров одного объятия.       Гарри прижался лбом к плечу Рона, чувствуя, как колючая шерсть свитера щекочет щеку. Он закрыл глаза, и шум большой семьи стал казаться далеким прибоем — убаюкивающим, но не тревожащим. — Ты как, приятель? — шепотом спросил Рон. Его голос вибрировал где-то в груди, и Гарри почувствовал эту вибрацию кожей. — Просто... дай мне еще пять минут, — глухо отозвался Гарри, не открывая глаз. — Там, в министерстве, сегодня было слишком много людей. Слишком много слов.       Рон понимающе хмыкнул. Он не стал говорить, что Кингсли звонил трижды, или что Гермиона уже ищет их, чтобы позвать к ужину. Вместо этого он просто крепче обхватил Гарри за плечи, создавая вокруг него невидимый щит. — Пусть шумят, — тихо сказал Рон. Он наклонился и запечатлел мягкий, почти невесомый поцелуй на лбу Гарри, прямо над шрамом, который больше никогда не болел. — У нас здесь своя тишина. Самая лучшая в мире.       Гарри едва заметно улыбнулся, окончательно расслабляясь. В этом доме всегда было громко, но только рядом с Роном тишина была по-настоящему настоящей.