"Но жить в общаге хорошо"

В августе им пришло сообщение о зачислении. Они праздновали и готовились к студенческой жизни. Заехали в общагу они пораньше. Их соседи приезжают обычно в ночь 31 августа, по крайней мере так сказала комендантша. Она вышла из их комнаты, и Линч, вздохнув, начал разбирать вещи. – И как тебе? – Ну... Свинарник, откровенно говоря. Но это же общага, мы были готовы к этому. – Да... Это точно. Ладно, приятель, нам надо выдохнуть. Поездка в новый город, новое место. – Ты прав. Пойду заценю ванную. – Давай. Рука вытянула ноутбук и положила на одну из двух кроватей рядом. Общежитие, как и сам вуз, были престижными, как они читали. Все писали в отзывах, что комнаты огромные, что в общаге есть всё для удобства, даже биде в женском туалете. Единственное, что всех смущало, – это антисанитария и срач куда ни взгляни. Писали, правда, что срач только в мужской части... Но в женскую часть они вряд ли попадут, здесь с этим строго, как они слышали. Никого в чужую часть не пускают. Из транса размышлений его вывел голос Джона. – Буэ! Линч... Линч, меня щас стошнит! – Что? В каком смысле, Джон? Что-то произошло? – Да, там засохшая блевотина в туалете! – Чего? Линч сначала не поверил, подумал, может, Джону показалось. Но, войдя, Джон указал ему на инородный засохший объект прямо у унитаза. Он присмотрелся, и, впрямь, рвота. – Видимо, соседи подарочек оставили перед тем, как слинять. – Вот уроды! – Да уж, не очень-то приятно... Надо это убрать. – Я не собираюсь этого делать. – Да мне тоже не очень хочется... – Ну и пусть лежит. Если что, по делам будем ходить в общий. Вот сами приедут и уберут за собой! – Да, наверное, ты прав... – Конечно, я прав, Линч. Кто свинячит, тот и убирается. Они вышли из ванной комнаты, совмещённой с туалетом. Комната походила на маленькую квартиру: две спальни, общий санузел и кухня прямо в общей комнате с диваном. Комната с граффити смайлика на кроватью – чужая. Комендантша сказала, что это сделал один из их соседей, она его не любит и уже сняла плату за испорченную стену. Она описывает его как: «Лицо смазливое, и глаза всегда красные, точно что-то употребляет, американизированный, тьфу ты!». Значит, их с Джоном спальня по соседству. Там стоял небольшой рабочий столик с компьютером доисторического производства, обои немного ободраны местами, большой шифоньер и две кровати по углам, хотя кровати выглядели как кусок дерева с матрасом и старой наволочкой сверху. – Надо на клопов проверить, и тараканов заодно! – Вряд ли тут есть тараканы, Джон. – С чего ты это взял? Видел, какой срач?! – В том-то и дело: рвота в туалете уже засохла, а вокруг неё ни одного таракана. Если бы они были, то давно бы жили прямо у неё. – Фу, блин! – Выходит, здесь и муравьёв нет, была бы та же история. – Всё, Линч, заткнись! Меня стошнит, если ты продолжишь говорить об этом. На клопов я всё равно проверю. Джон вытащил из массивного рюкзака складной утюг. Линч удивился. – Ты утюг взял? – Ну да. Ты в мятом ходить собирался? К тому же в будущем его можно будет одалживать другим, связи так сказать. – Ты, видимо, подготовился ко всему, приятель... Проверишь заодно мою кровать? – Нет уж, Линч, давай сам. Часа два они только разбирали вещи, болтали и строили планы. Потом решили прогуляться по общежитию. Оно было «с привилегиями», так как сам вуз был новым и сразу на множество специальностей: от режиссуры до преподавания. Точнее, сам вуз был очень старым, со времён СССР, но его полностью отреставрировали, и теперь он был как новый. Линч поступил еле-еле, зубрёжкой и упорством. Джона взяли, в частности, потому что на всё, что связано с киноиндустрией, легче поступить именно мальчикам. Из 123 заявок только 34 принадлежали парням. У женщин был жёсткий отбор, у парней выбирали по результатам тестов и собеседований. Взяли Джона и ещё семерых парней. Ему также повезло с тем, что специальность появилась недавно: не все доверяли программе обучения, а некоторые вообще не знали, что она с недавних пор ведётся. Тем не менее, они приняты. На первом этаже стоял автомат с водой и всякой всячиной по типу батончиков, стояли диваны, плазменный телевизор (но его никто не смотрел), двери в общий туалет и проход в «зону игр». Там стоял бильярдный стол, стол для мини-тенниса и даже мини-бар! – Не дурно... – Здесь проводятся мероприятия. Линч и Джон вздрогнули от внезапного голоса так близко к ним. Они обернулись. Чуть пухловатая рыжая девушка в очках и небрежном хвосте. – Я Женя. Вы же новенькие, да? Егор и... Джон. – Ну, типа... – Рада познакомиться! Я глава активистской школьной партии. Можете взять мой номер, если появятся вопросы. Джон хотел отказаться, но Линч кивнул. – Да, было бы неплохо. Линч записал номер Жени. Та не собиралась уходить, её присутствие необъяснимо давило. Поэтому, когда ей позвонили и она сказала, что ей придётся уйти, парни выдохнули и пошли осматриваться дальше. – Стремная деваха... – Ну, активистки они все такие, вроде бы. – Да-а... Нормальные люди дополнительно на учёбу не остаются. – Кстати, ты говорил, что Винсент тоже здесь учится. – Не учится, Линч, преподаёт. – Ого, а ему сколько? – Да откуда я помню? Но он недавно выпустился, не больше 25. – Ясно... Ну, наверное, даже к лучшему. Иметь знакомых среди преподавателей – это удобно. – А я о чём? Пойдём лучше столовку заценим. Столовая была, в частности, для тех, у кого не было своей мини-кухни в комнате, то есть для тех, кто жил максимум вдвоём. Ни Линч, ни Джон не собирались ей пользоваться, но познакомиться-то надо с остальными. Они болтали. Джон увидел троих девчонок, выглядели они симпатичными. Джон сразу поправил чёлку. Линч всё понял по одному взгляду. – Гляди, какие красивые. Я пойду, поспрашиваю их, ну, об учёбе, общаге там. – Да иди уже. Егор закатил глаза. Джон кивнул ему, и уже слышалось: «Эй, девчонки! Познакомиться с молодым режиссёром не планируете? Я вас на главную роль возьму». Линч огляделся. Его взгляд больших зелёных глаз поймал русского парня в гавайке. Тот беспрерывно пялился на него, а когда их взгляды встретились, незнакомец тут же стыдливо опустил голову, ковыряясь в тарелке и делая вид, что ест. Линч решил подойти. – Знаете, люди обычно обмениваются приветствиями, ну, если заинтересованы в общении. Немного застенчиво уточнил Линч, подойдя ближе. Парень вздохнул. – Извините, просто... Вы же Егор Линч? Линч удивился. «Линчем» его называли все знакомые. Узнал от кого-то про него? Или, может... – Да, это я. Мы знакомы? – Нет, пока что нет. Я Вадим. Смотрю ваш канал на ютубе и подписан в ТГ. Ваша теория Фантома очень классная. Вот что было по-настоящему неожиданно и приятно, с его-то 130 подписчиками на ютубе! Он никогда не думал, что его будут узнавать. Тем более контент там скудный. По крайней мере, для самого Линча сбежать от мужика с ружьём в лесу, у которого кровь прямо на рубашке, это было плёвое дело, начиная с 13 лет. В воспоминаниях мелькнул тот роковой день, когда он встретил Элайджо... По спине пробежалась мелкая сыпь мурашек. – Неожиданно. По правде, не думал, что меня кто-то узнает. – Вы у нас в общаге знаменитость, так-то. У меня немало знакомых, которые вас смотрят. Даже новый препод хвастался, что знаком с вашим другом Джоном лично. Но распространил ваш канал по общаге именно я. Гордо заявил Вадим. Линча это удивило. Он? Знаменитость?! Егор Линчевский? – Ого... – Слушай... Вы?.. – Нет-нет, можно на «ты». – А, хорошо. Эм, Линч, думаю, у меня есть то, что вас заинтересует. Вы же не просто лазите по заброшкам и проводите ритуалы, вы ищете мистики, верно? Я знаю, где она есть! – Правда? – Да, прямо у нас на чердаке общежития. Каждую ночь осенней пятницы слышится сильный топот, будто там вся общага собралась. И так до часа ночи. Потом – выстрелы и тишина. Это призраки, мы уверены. Линч не хотел выглядеть скептично, но его взгляд говорил за него. – Ясно... А может, это другие студенты? – Не верите, да? Любого с верхних этажей спросите, они подтвердят! – Там же женский корпус, вроде. – Ну, большинство парней всё равно ходят в женский корпус. Тебя пропустят, просто договорись с кем-нибудь. А ночью скажешь, что к ней идёшь, тебя отведут до нужной комнаты и уточнят, приглашала ли она тебя, да и всё, в принципе. – Ну, я тут никого не знаю... – Да ну, Женьку по любому знаете, она ко всем новеньким пристаёт. – Глава активистского кружка, или как?.. – Да-да, она самая. – А ты сам это слышал? – Слышал, конечно! – А что на это комендантша и администрация говорит? – Ничего не говорит. Говорят, это мы балуемся. Хотя мы уже предоставляли им доказательства, что это не мы, они всё равно словить «студентиков» оттуда угрожают, административкой там. – Ясно... Ну, я посоветуюсь с Джоном. Могу взять твой номер, если мы надумаем? – Да что уж там. Мы с одного этажа, я из 103-й комнаты. Вас же в 112-ю, к Экстрим Тим подселили? – Экстрим Тим? – Ну да, Тим и Виталя. Вы не знаете их? – Да нет, они не заехали ещё. – М, тогда ясно. Отмороженные, но забавные ребята. Будьте готовы к постоянной съёмке. – Ясно. Спасибо, что предупредил. Мы, наверное, пойдём. – Да, пока... Егор Линч. Линч немного неуверенно кивнул на это прозвище (точнее, название его канала) – имя, под которым его знали уже 19 лет. Линч подошёл к Джону. Девчонки вовсю хихикали. Линч слегка похлопал приятеля по плечу. – Джон, заканчивай. Есть дело. – Щас, пару минут, Линч. Иди пока. Линч вздохнул и отошёл, облокотившись на стену неподалёку. Он смотрел, как Джон записывает номер какой-то симпатичной брюнетки в зелёной кофте. Видимо, уже нашёл новую даму сердца, после которой снова будет неделю философствовать об одиночестве Линчу по ночам. Его взгляд метнулся к окну. Там был солнечный летний день августа, но осень подкрадывалась всё ближе, знаменуя своё скорое присутствие опавшими и желтеющими листьями. Джон наконец подошёл к нему, поправив очки. – Ну, чего тебе, Линч? – Наконец-то... Я сейчас переговорил с одним студентом, Вадим. Он смотрит наш канал... Ну, не суть. Он рассказал, что здесь каждую ночь осенней пятницы шумят призраки на чердаке общежития. – И че? Ты повёлся, хочешь сказать? – Он сказал, что мы сами можем это услышать, если поднимемся в женскую часть. – Предлагаешь проверить? – Да. У нас давно не было настоящей мистики в расследованиях, пора освежиться. – Ладно. В ближайшую пятницу глянем, что у там за призраки. А на сам чердак можно залезть? – Не знаю. Вот и проверим. Ближе к ночи они сидели в комнате, приготовившись ко сну на новом месте. Джон сидел в телефоне, а Линч перед ноутбуком искал информацию о призраках в их общежитии. Ему пришло сообщение, пришлось проверить почту. «Привет! Это Женя. Извини, что так поздно пишу, но не мог бы ты дать мне номер своего друга, Джона, пожалуйста?» Линч немного удивился и решил уточнить у самого Джона. – Джон, мне тут та Женя написала, помнишь её? – Рыжая, которая? – Да. – Зачем ей мой номер? – Не знаю. – Уточни. «Привет, а тебе зачем его номер?» «Чтобы связаться с ним лично, если понадобится что-то передать конкретно ему.» – Она написала, что хочет связываться с тобой лично. – И хрен с ней, дай мой телефон. – Ладно. «Ладно, вот. +7***» «Спасибо» Линч уже понимал в чём дело, но предпочёл просто выйти из чата и продолжить искать. Итак, всё, что удалось выпытать из общей информации, – это то, что здесь когда-то осенней ночью пятницы собиралась группа студентов, и в одну из ночей их всех перерезал какой-то маньяк. Печальная история, которую пыталось скрыть правительство СССР. Как обычно. Что ж, до осени два дня. Тогда они и узнают правду о том, есть призраки или нет. Время уже подходило к двенадцати, пора ложиться спать. Предварительно выключив и отложив ноутбук, Линч улёгся спать. Свет луны, бьющий из окна прямиком на его лицо, разукрасил лицо светом голубой аквареле, в предверью завтрашнего дня.