Give Me All (And Nothing Less)

Если бы ещё год назад кто-то сказал Джонатану о том, что он в один из обычных дней будет лобызаться со Стивом Харингтоном на своём диване, он бы просто рассмеялся этому человеку в лицо. Но вот он и в самом деле здесь – сидит на коленях Стива, с руками в его волосах, как будто там их место. Стив с издевкой посмеялся над ним за то, что Джонатан слишком часто стирает свою одежду в горячей воде, из-за чего половина его футболок стала ему мала. Джонатан поцеловал его вместо ответа. Это была самозащита. Естественно. С какого вдруг перепуга он должен разбираться в блядских стиральных машинах? — Боже, ты просто чёртова заноза в заднице, — Прошептал он в чужие губы. Глаза закрыты, приглушенный вздох сорвался со рта, когда губы Стива прошлись от его челюсти вниз к шее. — Ты всегда был таким дерзким, или мне только кажется? — Стив нагло ухмыльнулся, но его голос заметно дрожал. — Заткнись уже, — Джонатан тяжело дышал, прижимаясь к нему еще сильнее, его тело предавало так хорошо отработанное отрицание и "холодную отстранённость". Стив обхватывает его талию своими большими руками, заставляя их обоих прикусить губу. — Тогда заставь меня, — Он говорил в своём привычном самоуверенном тоне, но, боже, он уже был запредельно пьян, вцепившись пальцами в рубашку Джонатана. Тот неожиданно схватил его за волосы и оттянул назад. Стив ахнул от резкой свирепости, зрачки расширились. И вот их рты снова столкнулись друг с другом, будто между ними была невидимая нить, постоянно притягивающая одного к другому. Стив растаял под напором, оставляя всю свою гордость неизвестно где, ради ощущения губ Джонатана и того, как идеально они подходили его собственным. Всё вокруг казалось нереальным, голова кружилась и тело обмякло, когда Джонатан провёл языком по его нижней губе. Только он собирался наконец просунуть ладони под чужую рубашку, как пол в коридоре скрипнул, отчётливые шаги приближались к комнате, заставив уши навостриться. Всё произошло слишком быстро, чтобы мозг Стива успел среагировать. Джонатан завертел головой, как олень в свете фар, у него перехватило дыхание. Уилл стоял в проходе, моргая и не веря своим глазам. Взгляд метнулся от Стива к брату. Тишина. На удивление, Стив первый первый её нарушил. — Ах..Приветики, — Он фыркнул, пытаясь выдавить смешок и скрыть нервные нотки в голосе. Брови Джонатана выразили одновременно злость и смущение, и он слегка ударил Стива по плечу. — Ахринеть, — Выдохнул Уилл. Это было что-то между шоком, смятением и любопытством. У Джонатана закружилась голова. Он соскользнул с колен Стива, его тело напряглось, когда он пытался найти какие-то слова, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы не усугубить ситуацию. — Я наверное-, — Сглотнул и кивнул Стив, скорее для самого себя, чем для кого-то ещё, — Да, я пожалуй пойду, пока это всё не стало ещё более...Странным. Он неловко поднялся с диванчика, но всё же не смог устоять и не поцеловать Джонатана в щёку на прощание. Злобная ухмылка промелькнула на его губах, когда он увидел, как лицо парня за считанные секунды из бледного превратилось в ярко-красное. Уилл все еще стоял с открытым ртом, даже когда за Стивом захлопнулась дверь. — Джонатан, что за‐ — Я знаю! Я клянусь, всё не так, как это выглядит, — Он соврал, прекрасно понимая, что всё именно так, как это выглядело. — Да ты буквально ел его лицо! — Уиллу пришлось с силой сжать губы, чтобы не рассметься с собственных слов. — Нет, я этого не делал! Я не-.. Мы не-... — Он вздохнул и провел пальцами по волосам, которые Стив взъерошил всего минуту назад, — Это слишком сложно объяснить. Уилл внимательно посмотрел на него, и в конце концов его взгляд стал почти мягким. Он заметил ту борьбу и смятение на лице Джонатана, это чувство растерянности и непонимания того, почему и как это произошло было слишком знакомый. Диван прогнулся под ним, когда он сел рядом с братом. Казалось, что он старался оставаться спокойным в ситуации, которая, наверняка, была для Джо совсем не простой. Уилл дал ему время собраться с мыслями, терпеливый, как и всегда. — Если что, я ни капли не осуждаю тебя... — Произнёс он через какое-то время в тишине. Джонатан наконец поднял голову, чувствуя ту самую безопасность и поддержку в глазах своего младшего брата. Он снова выдохнул, но в этот раз с большим облегчением. — ...Но задам один вопрос: как, чёрт возьми, тебе удалось заполучить Стива Харингтона? Ну всмысле- Я думал, что вы... — Ненавидим друг друга? Я да‐ — Две минуты назад всё выглядело определённо не так, — Уилл перебил его с мягкой уверенностью, и Джонатан вжался в диван, издав измученный звук. Он не мог выиграть этот спор, просто потому, что в глубине души знал, что не ненавидит Стива. Все было гораздо хуже. — Ну так...Как это всё началось? Джонатан знал, что может ему довериться. Из всех людей в этом мире, если бы ему пришлось кому-то раскрыть свои секреты, то это точно был бы его брат. Он мысленно вернулся к тому самому дню, около месяца назад, и с трудом ему пришлось подавить ухмылку, которая расползлась по его губам, когда воспоминание заполонило его сознание. — Ты хочешь услышать всю историю? Уилл ухмыльнулся и выпрямился, торопливо кивая, как ребенок, которому вот-вот дадут любимую конфету. Джонатан судорожно втянул в себя воздух и, смеясь, покачал головой. — Господи- ну ладно...Так уж и быть.

•ФЛЭШБЕК •

Прошло ровно три месяца с тех пор, как Хокинс превратился в изолированный лабиринт, где люди сходили с ума. Их родной город разделился на четыре части, но, честно говоря, после всего, что Джонатан видел раньше, он довольно быстро к этому привык. Они с Ненси решили разойтись примерно через неделю, как снова друг друга увидели. Это было взаимно. Никаких ссор, просто два человека признали, что их пути координально изменились в том направлении, что один больше не мог сопровождать другого. Они оба поняли, что держались друг за друга, потому что это казалось безопасным и привычным, но это не то, в чём они нуждались. Совместной работы и общих пережитых травм недостаточно, чтобы отношения расцвели в полной мере. Да, Джонатан все ещё любил её и заботился о ней, как и она о нём, но уже не так, как это делают возлюбленные. Он был рад тому, с какой лёгкостью они остались друзьями, с учётом всего, что сейчас происходит, им явно не нужно было ещё больше напряжения. Им нужно было просто держаться рядом, им всем. И, судя по всему, это "всем" так же включало Стива Харингтона. Джонатан терпеть его не мог. Спустя пару лет он так и не разобрался, что Нэнси в нём нашла, а тогда он был ещё большим засранцем, чем сейчас. Она была убеждена, что он вырос эмоционально и ментально, что теперь он стал более вдумчивым и зрелым, но честно говоря, Джонатан не видел особой разницы. Пока что. В четверг днем в доме Уилеров было тихо. Он хотел просто подбросить своего брата к Майку, но Нэнси настояла на том, что он тоже должен зайти, и он просто не нашёл слов, чтобы вежливо отказать. Джонатан задремал, пока она излагала очередную из тысячи своих теорий о Векне и о том, каким может быть его следующий шаг. Не то чтобы ему было все равно, просто иногда случалось так, что он просто отключался, сам того не осознавая. Спустя какое-то время Джонатан спустился вниз взять пару банок колы из холодильника. Он готов поклясться, что девушка его даже не услышала, когда он сказал, что собирается взять что-нибудь попить. Джонатан остановился как вкопанный, когда увидел, что кто-то прислонился к столешнице и смотрит в окно. Высокий, широкоплечий, в желтом свитере и с этими чертовыми волосами. Он заметил бы эту дурацкую чёлку за километр. Фигура обернулась на звук, и Джонатан не знал, была ли улыбка, которой его одарил Стив, честной или чтобы его побесить. Какого хрена он здесь вообще забыл? — Байерс, — Стив кивнул в его сторону. Джонатан поднял одну бровь и даже не удосужился ответить, но парень, судя по всему, уже был настроен разрушить его спокойствие. — Ты здесь ради Нэнс? — Спросил он, голос как всегда пропитан иронией, делая глоток газировки. Джонатан усмехнулся в ответ, открывая холодильник, и холодный воздух ударил в него, словно освежая от гнева, который поднимался у него по спине. — Ага, знаешь ли, мы хотя бы сумели остаться друзьями, — Огрызнулся он в ответ. Стив насмешливо фыркнул и покачал головой. — Что ты тут делаешь? Не слишком староват, чтобы ошиваться в кругу подростков? — Джонатан мысленно сплюнул и выругал себя, как только эти слова слетели с его губ. Он сжал их и был рад, что его голова спрятана за дверцей холодильника. Почему он не может попросту отпустить эту ситуацию и молча уйти? Стив весело ухмыльнулся и, оттолкнувшись от столешницы, подошел поближе к холодильнику. — Тебе почти удалось задеть мои чувства, можешь попробовать ещё разок, если хочешь. Он оперся локтем о холодильник, глядя на Джонатана сверху вниз. Тот в ответ сердито посмотрел на него. Господи, он ненавидел эту самодовольную улыбку всем сердцем, а Стив ненавидел его глупые глаза, из-за которых он чувствовал себя неловко. — А ты умеешь что-то, кроме как действовать другим на нервы? Ухмылка Стива стала только шире и это ещё сильне взбесило Джонатана. Он подошёл ближе к парню пониже и с грохотом закрыл дверцу. — Ты разбрасываешься большими словами для кого-то такого роста. Джонатан не отступил, не отстранился, его взгляд стал только жестче. Он почти чувствовал дыхание Стива на своем лице. — По крайней мере, у меня есть мозги, и я действительно их использую, прежде чем открыть свой рот. Стив стиснул зубы. Джонатан был хорош в этом, даже лучше, чем он ожидал, и он не мог сказать, восхищало ли это его или задевало эго. Без задней мысли, он придвинулся еще ближе. — Блять, ты меня ужасно раздражаешь, Байрес. Голос Стива стал тише, глаза сузились. Джонатан издал саркастический смешок и уставился на него так, будто сейчас будет реальная драка. Воздух между ними наколялся, словно электрический провод, который вот-вот оборвется. Он мог бы задушить его на месте, если бы взгляд Стива на долю секунды не опустился к его губам и не заставил его голову закружиться так, как это не должно было быть вызвано придурком Харрингтоном. Пульс Стива участился, он был ошеломлен незнакомым покалыванием, которого раньше не чувствовал. Джонатан как раз собирался ответить что-нибудь язвительное, но их прервал Дастин, стоявший в дверном проеме и бросавший на них обоих удивленный взгляд. — Вы тут ругаетесь или флиртуете? — Спросил он и с любопытством наморщил нос. Стив охнул, явно оскорблённый, пока Джонатан стоял с ощутимым комом в горле. — Хотя нет, я даже не хочу знать, — Сказал Дастин, прежде чем они успели ответить, лишив их обоих дара речи и предоставив возможность, о которой никто из них никогда бы не подумал в принципе.

***

Несколько дней спустя Джонатан возвращался с прогулки, на шее из стороны в сторону болтался фотоаппарат. Погода, на удивление, не разочаровывала, и он впервые за долгое время почувствовал вдохновение. Пот стекал у него по шее, попадая за воротник рубашки, которая сидела слишком туго. Он ходил по лесу и около реки, наслаждаясь тишиной и фотографией, как раньше, до того, как всё это паранормальное дерьмо начало поглощать его личную жизнь, будточёрная дыра. Джонатан был сам по себе большую часть своей жизни и ему это нравилось, ему нравилась возможность быть незаметным для других людей. Конечно, в его окружении были те, кто о нём заботился и любил его, но ему всегда казалось, что он не был ни у кого на первом месте. Не то чтобы это его сильно беспокоило, по крайней мере, так он себе говорил. Он задумчиво смотрел на облака, возвращаясь обратно в город, и неожиданно кто-то в него врезался, сбив с ног. Джонатан уже крутил на языке слова с извинениями, пока не понял в кого именно врезался. Стив Харингтон. Ну естественно. — Осторожнее Байрес, так можно и покалечить себя, — Стив вяло улыбнулся ему, и только тогда Джонатан заметил, как тот обнял его за плечи, чтобы он не упал. У Джонатана перехватило дыхание и он почувствовал, как странный прилив энергии пронесся по его венам прямо к горлу. — Боже, ты вообще смотришь, куда прёшь? — Он выдохнул, напрягшись больше, чем хотел. Стив приподнял брови и раздраженно рассмеялся. — Говорит тот, кто только что пялился в небо, словно никогда в жизни его не видел, — Его голос звучал слишком приторно, запретно мягко. Руки Стива до сих пор придерживали его. Джонатану казалось, что он сходит с ума. Стив почувствовал странное потрескивание в кончиках пальцев прямо там, где они касались тонкой ткани рубашки. По изгибу шеи Джонатана скатилась капелька пота, и Стив посмотрел на неё так, как вообще не должен был смотреть. Он правда хотел отвернуться, но его взгляд приковала вена, выступившая на чужой шее и посблескивающая на солнце. Чем дольше он смотрел, тем сильнее злился на себя и ещё сильнее на Джонатана, будто это была его вина, что, впрочем, было чистой правдой. — Может прекратишь пялиться? — Проворчал Байрес, его голос звучал жалко. — Ты первый, — Голос Стива стал тише, тем же тоном, который он слышал на кухне всего несколько дней назад. Джонатан открыл рот, чтобы ответить, но то, как вспыхнули глаза Стива, когда их взгляды встретились, заставило его застыть на месте, в горле пересохло, как в пустыне. Он наблюдал, как тот переминается с ноги на ногу. Стив пару раз моргнул и убрал от него руки, что было слишком быстро и слишком очевидно. Стив указал на камеру у него на шее, приходя в себя. —Снова следишь за людьми? Опять. Вот и вернулось то самое классическое, раздражающее, самоуверенное поведение. Ох, как же Джонатану хотелось стереть эту фирменную улыбку с его лица. — М, только за теми, которые чересчур действуют мне на нервы, — огрызнулся Джонатан в ответ, и прежде чем Стив успел придумать еще один дерзкий ответ, он поднял фотоаппарат и сфотографировал его. — Блять, Байерс что за- Джонатан рассмеялся и просто убежал, обернувшись еще раз, просто чтобы отшить его. Он чувствовал себя немного по-детски, но также немного гордился собой, потому что лицо Стива было просто бесценным. Он прижался к кирпичной стене здания за углом, чтобы перевести дыхание, холодная поверхность охлаждала спину, горячую от жары солнца. Или из-за чего-то ещё? Он даже не заметил, как его пальцы рассеянно пробежались по линзе фотоаппарата, словно он только что запечатлел что-то важное. А Стив остался стоять в ступоре, даже спустя 5 минут, будто он прирос к асфальту. Смех Джонатана эхом разносился в его голове, как песня, которую он пытался ненавидеть, но не мог. Самое страшное, что его сердце замерло и пропустило пару ударов в момент, когда парень искренне улыбнулся и рассмеялся.