Дождливая песня твоего сердца

— Себи! — разорвал тишину мужской голос, полный отчаяния. — Себиии! — Неет! — вырвалось у молодого мужчины, и он резко распахнул глаза. Сердце стучало как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм в груди. Серебряные пряди волос прилипли ко влажному лбу, выдавая пережитый кошмар. За окном раздался оглушительный раскат грома, и тут же ослепительная молния пронзила темноту, на мгновение осветив комнату. Послышалось, как первые, крупные капли с глухим стуком ударились о карниз, а затем начался настоящий ливень, заглушая все остальные звуки. — Опять этот проклятый дождь! — тяжело выдохнул Себастьян, проводя рукой по лицу. — Каждый раз, когда начинается дождь, мне снится этот сон. Странный, непонятный… Голос мужчины… Его лицо… Я так хочу вспомнить, но не могу. Дверь комнаты легонько отворилась и в неё проникло небольшое, пушистое существо. Несколько мгновений и оно на кровати мужчины. — Малыш, тебя тоже беспокоит этот дождь, — сказал Себастьян, смотря на своего пепельного, короткошерстного котика. Кот подошёл к своему хозяину, неспешно ступая своими лапками по белоснежных простынях. Он запрыгнул на своего хозяина и удовлетворённо заурчал, когда молодой мужчина стал его гладить. — Нет, ты не испугался, — улыбнулся Себастьян, смотря как его питомец выгибает спину от приятных поглаживаний по его шерстке, — ты пришёл меня успокоить. Спасибо. Только вот заснуть я уже не смогу. Молодой мужчина ещё немного потискал пушистое существо, а потом взяв его на руки вылез из кровати и направился на кухню.

***

Дилан снял свои очки и потёр переносицу, словно пытаясь прогнать нахлынувшую усталость Он посмотрел за окно. Весна в полном разгаре. Ярко светит солнце, заливая своими лучами весь кабинет. Природа ожила и радовала каждый день новыми, яркими красками и сладкими запахами. Молодой мужчина тяжело выдохнул. Сегодняшний дождь разбудил его среди ночи, вызвав в душе какое-то странное щемящее и давно забытое чувство. В двери постучали, прерывая все задумчивые мысли и на пороге появилась пышногрудая брюнетка, с довольно неплохой фигурой. Это была помощница мужчины. — Мистер Батлер, простите, что тревожу, — заговорила молодая женщина. — Да, Изабелла, слушаю тебя. — Там кое-кто к вам пришёл… Это монах… — Монах? — мужчина удивлённо вздёрнул брови, смотря на свою помощницу. — Да… и он просит, что бы вы его приняли. — Нууу… хорошо… пусть он войдёт. Помощница удалилась, а на пороге возник высокий незнакомец в серой рясе, с широкими рукавами, в руках он перебирал чётки, а большой капюшон скрывал его лицо. — Добрый день, слушаю вас, — как можно учтивее сказал молодой мужчина. — Здравствуй, Дилан… — монах снял свой капюшон. — Вы?! — Столько лет прошло, но ты меня всё же узнал даже несмотря на то, что я постарел и изменился… — Хотел бы я вас забыть, — холодно сказал Дилан, — после того, что вы и миссис Гранд сделали… — Дааа, — вздохнул монах, — большой грех лежит на нас… На мне и на Фелисити… Дилан, позволь мне сесть… Молодой мужчина указал кивком на одно из мягких стульев, стоявших в кабинете. Монах подошёл к стулу и неспешно сел. — Я хочу с тобой поговорить о Себастьяне. — Зачем тревожить мёртвых! — ледяным тоном сказал Дилан. — Оставьте его в покое, хотя бы после смерти! — Он жив… твой Себи… — Что?! — прошептал молодой мужчина. В тот момент ему показалось, что он провалился в пропасть, а вдох, который он сделал в ту секунду, застыл в его горле.

***

Себастьян целое утро прокручивал ночной кошмар. Но кошмар ли это? Или маленькая частичка прошлой его жизни, которую он забыл, когда попал вместе с матерью в аварию. Она погибла, а Себастьян, забыл, казалось, что-то важное. Он никак не мог вспомнить почему после своего восемнадцатилетия он оказался в машине, в дождливую ночь… Раздумья молодого мужчины прервал девичий смех. — Девочки, ну в чём дело?! — сказал Себастьян, стараясь придать своему голосу строгости. — Простите, учитель, — нарушительницы тишины опустили головы. Мужчина встал со своего места и подошёл к мольбертам своих учениц. — Ну неплохо, неплохо, Мэри, но здесь надо сделать переход более мягким… Молодой учитель, с легкой улыбкой и внимательным взглядом, неспешно обходил ряды парт. Он склонялся над каждым рабочим местом, где трудились его ученицы, терпеливо поправляя линии на рисунках, добавляя штрихи или тихонько советуя, как лучше передать тот или иной оттенок. Девушки, погруженные в творческий процесс, без лишних слов принимали его наставления, послушно следуя указаниям. Но стоило прозвенеть звонку, как вся атмосфера в классе мгновенно изменилась. Словно стайка испуганных воробьев, ученицы разом поднялись и, на ходу бросая прощальные слова учителю, стремительно выпорхнули из кабинета. В опустевшем помещении осталась лишь одна девушка, погруженная в свои мысли. — Тэсса, а ты чего с подругами не умчалась? — Мистер Уильямс… а вы любите стихи? — Стихи? — мужчина удивлённо уставился на девушку. — Да… я… мне недавно попалась в руки одна книга, — говорила Тэсса, — мне отец её привёз. Это небольшие романтические рассказы. Имя писателя женское, но думаю, что это скорее псевдоним. Думаю, их пишет мужчина. — Почему ты так решила? — Не знаю. Все рассказы этого писателя такие нежные, с лёгкой грустью. Словно он пережил нечто трагическое. А ещё там есть одно стихотворение… В нём словно вас описали… — Тэсса, что ты такое говоришь… — Учитель, прочитайте и сами в этом убедитесь, возможно, вы его знаете, — девушка протянула мужчине книгу. — Тэсса, я… — Себастьян хотел возразить и что-то ещё сказать, но услышал, как девушку стали с улицы звать подруги. — Мне пора… — Тэсса, подожди, — но ученица улетела как ещё один воробушек, а на столе осталась небольшая книга в кожаном переплёте. Себастьян лишь усмехнулся. Какие же его ученицы ещё молоденькие девушки. Нежные, романтичные существа, которым ещё нет и пятнадцати… Вся жизнь только впереди: встречи, приятные эмоции, любовь… Любовь… Испытывал ли он когда-нибудь такое сильное чувство? Возможно, но он не помнил… Ему уже 28 и испытает ли он что-то подобное в своей жизни неизвестно. Молодой мужчина взял книгу, оставленную его ученицей. Мягкий переплёт книги был приятным на ощупь, казалось, даже, что он тёплый. — Луиза Бредфорд " Маленькие истории о большой любви", — прочитал Себастьян и открыл книгу. На титульном листе были написаны несколько стихотворных строк, словно это было какое-то посвящение кому-то. — Наверное, об этом стихотворении говорила Тэсса, — сказал сам себе молодой мужчина и стал читать: Твой взгляд в весенней дымке Фиалок россыпью манит, Твой локон серебристый, Порывом ветра с лёгкостью парит. И сладкий поцелуй оставлен мне навек, Ты мой любимый, нежный человек… Себастьян тяжело задышал. Сердце забилось, словно пойманная птица в клетке. Книга упала на пол. — Что? Что это такое? — в его голове стали пробиваться голоса, смех. — Я написал тебе стих… Я люблю тебя, Себи… Я буду твоим навек… Молодой мужчина схватился за стол, ноги стали предательски подкашиваться. — Будь моим… Я буду твоим… Неет… — закричал Себастьян и схватился за голову. — Что это такое? Он медленно сполз на пол и закрыл руками своё мокрое лицо.

***

Дилан сидел на широкой террасе у себя дома, погружённый в густую тишину вечера. Некогда пустая пепельница была заполнена окурками доверху. Горло саднило от выкуренных сигарет, во рту стояла неприятная горечь, а голова отказывалась принимать реальность того, что он услышал всего несколько часов назад. Его любимый… Жив!!! Почти десять лет он жил с мыслью, что его больше нет. Эта новость обрушилась словно лавина, сжигая всё до пепла, без остатка. Всё это время он ходил на чужую могилу оплакивая того нежного, милого мальчика с фиалковыми глазами, которого полюбил… В тот момент, когда узнал, что он погиб, тогда тоже словно умер… Появление этого монаха, в его редакции, перевернуло всё с ног на голову. Именно он, этот человек, был одним из тех, кто отнял любовь всей его жизни, его Себи. Дилан затянулся очередной сигаретой, выпуская белый дым и погружаясь мыслями в воспоминания. Десять лет назад Дилан жил беззаботной жизнью, как и подобает 28-летнему студенту. Учёба, подработка, а главное — бесконечные вечеринки, где он был душой компании, настоящим королём веселья. Сын газетного магната, он наслаждался каждым днём, не задумываясь о будущем. Отец, конечно, был недоволен. Он мечтал, чтобы Дилан остепенился, взялся за ум и возглавил семейный бизнес. Но Дилан и слышать об этом не хотел. Каждая их встреча превращалась в бурный скандал. После очередной ссоры, хлопнув дверью, Дилан уехал к дальней родственнице, Луизе Бредфорд. Именно это имя он позже возьмёт себе в качестве псевдонима, когда опубликует свою первую книгу. Дилан всегда питал к Луизе глубокие чувства. Если не как к матери, которую он потерял в столь юном возрасте, то уж точно, как к старшей сестре. Ей было уже за пятьдесят, но она оставалась воплощением совершенства, идеалом во всех смыслах. Луиза, несмотря на четыре брака и многочисленные романы, всегда оставалась собой, жила в свое удовольствие и никогда не осуждала Дилана за его выбор. В ее доме он всегда находил утешение, поддержку и покой. Обычно Дилан навещал Луизу на Рождество, но в тот раз он приехал летом. И это лето стало поворотным моментом в его жизни, изменив всё раз и навсегда… — Никогда не понимала выбора твоей матери, выйти замуж за твоего отца. Луиза поднесла к губам длинный мундштук, на конце которого тлела сигарета. Она неторопливо, почти ритуально, затянулась, и тонкая струйка дыма медленно вырвалась из её приоткрытых губ, растворяясь в воздухе. В этом движении была какая-то особая грация, словно она исполняла старинный танец. — Он всегда мне казался странным, вычурным и слишком правильным. Другое дело твоя мама: красивая, весёлая, легкая на подъём… Ты очень на неё похож… Женщина посмотрела на Дилана с лёгкой грустью. Но эта грусть была мимолётной, почти невидимой, которую она тут же прогнала, легонько тряхнув головой. Так всё, хорош хандрить! — Луиза затушила сигарету и в пепельницу вытряхнула из мундштука остатки табака — Думаю, Дилан тебе стоит прогуляться, а мне позвонить к одному из моих ухажёров. Дилан лишь усмехнулся, он легонько поцеловал женщину в щёку и покинул просторную террасу. Его путь через парк лежал по живописной аллее, ведущей к бескрайнему лугу, утопающему в буйстве красок. Над головой раскинулось лазурное небо, украшенное редкими белыми облаками, а ласковое солнце приятно согревало кожу. Воздух наполнял стрекот цикад и порхание ярких бабочек, словно оживших сказочных созданий. В этом райском уголке Дилану вдруг захотелось забыть обо всём и остаться здесь навсегда. Он снял обувь и носки, ощущая, как нежная, сочная трава щекочет ступни, а пьянящие ароматы цветов окутывают его. Подойдя к одиноко возвышающемуся среди зелёного моря дереву, он присел в его тени. Устроившись поудобнее, прислонившись к могучему стволу столетнего гиганта, Дилан почувствовал, как веки сами собой тяжелеют. Лёгкая дремота окутала его, принося с собой глубокое душевное умиротворение. Дилан не мог точно сказать, сколько времени провёл в полудрёме, но внезапное ощущение чужого присутствия вырвало его из забытья. Он осторожно выглянул из-за дерева и замер. Перед ним стоял парень. Он был немного худощав, с бледной кожей, а его длинные, вьющиеся волосы до плеч обрамляли лицо. Но больше всего Дилана поразили глаза незнакомца — глубокие, словно две фиалки, застывшие и утонувшие в своей красоте. Несколько секунд они изучали друг друга, но затянувшееся молчание прервал незнакомец. — Простите, я не знал, что здесь кто-то есть… — А ты кто? — произнёс Дилан, первое, что пришло на ум. — Я… я Себастьян… Мне Луиза разрешила… Я прихожу сюда рисовать пейзажи. Они здесь просто великолепны… Только сейчас Дилан заметил висящий на плече парнишки складной мольберт. — Понятно, — Дилан полностью вышел из-за дерева. Он забрал свою обувь и носки, а потом поравнялся с Себастьяном, — ну не буду мешать заниматься творчеством. — Вы мне не мешаете… Могу я узнать ваше имя? Парнишка улыбнулся и посмотрел своими фиалковыми глазами, а Дилан застыл. Ему на мгновение показалось, что этот взгляд смотрит в самую душу. И в этот миг он словно ощутил аромат тех самых цветов — нежный, сладкий, утончённый, с едва уловимыми нотками древесных побегов… — Дилан, — сказал молодой мужчина и резко развернувшись направился в сторону особняка Луизы. Он не оглядывался. Казалось, он боялся увидеть снова ту фиалковую бездну, в которой едва не утонул. Из особняка доносились звуки музыки, смеха и оживлённых голосов. Луиза устроила вечеринку. Пригласила парочку старых друзей, ну и конечно же Дилан должен был тоже там быть, но в последнюю минуту отказался. И теперь он сидел в уютном, летнем домике, который ему любезно предоставила Луиза, как только он приехал к ней в гости. Сегодня Дилану впервые не хотелось быть в шумной компании, а побыть в тишине. Он закурил, а в голове снова возник образ парнишки, с которым сегодня познакомился. Странно, но что-то привлекло его в этом парне. Его нежный стан, фиалковые бездонные глаза и алые губы. — Интересно их кто-то уже целовал? — Дилан закусил нижнюю губу. — Какие эти губы на вкус? Хочу их попробовать… А ещё хочу ласкать его тело… Чёрт! Он явно девственник! Твою же мать! Дилан выпустил струю белого дыма. Джинсы внизу живота предательски натянулись. Он затушил в пепельнице окурок. — Чёрт! Я какой-то больной ублюдок! Недостатка в плане секса у Дилана не было. Всё по обоюдному согласию. Не важно кто, парень или девушка. Но это был всего лишь секс, животный, первобытный секс. Никаких чувств, а уж тем более любви там не было. Дилан никогда не испытывал то, что описывают в любовных романах. Да и, честно говоря, не верил он во всю эту наивность, в розовые сопли. И всё же странный интерес к этому парнишке вызывал какое-то до селей неизвестное чувство.

***

— Ну как погуляли? — спросил Дилан, когда он сидел за широким столом в столовой, а к нему присоединилась Луиза. — Отлично! Жалко, что ты отказался, было весело. — Твои гости уже уехали? — спросил Дилан, отправляя в рот очередной блинчик. — К нам никто не присоединится? — Да нет, — спокойно ответила женщина, беря в рот длинный мундштук и зажигая сигарету. — Кто-то уже уехал, кто-то ещё спит… но тоже скоро уедет. Единственные кого я долго могу выносить это ты, мой мальчик, и моя ненаглядная кухарка Мария, правда, моя дорогая? — Спасибо синьора, — поблагодарила пышнотелая афроамериканка, оголяя белоснежные зубы. Она как раз принесла на подносе другую порцию блинов и поставила перед своей хозяйкой. — Что-то ещё, синьора? Может быть, травяного чаю с вашим любимым печеньем? — Мария, ты меня балуешь, — Луиза улыбнулась, — ну как я могу отказаться от такого лакомства. После завтрака Дилан и Луиза перешли на широкую террасу, куда совсем скоро на небольшой столик Мария принесла на подносе ароматный чай и сладкое печенье. Луиза покуривала сигарету, задумчиво откинувшись в плетёном кресле. Она смотрела куда-то вдаль, словно хотела что-то увидеть в своём огромном поместье. Дилан сидел рядом, не нарушая тишину. Он отпивал травяной напиток и тоже наслаждался моментом. — Ты вчера никого не встретил? — вдруг спросила Луиза, выпуская струю белого дыма. — Забыла тебя предупредить… — Ты о Себастьяне? — Значит вы уже познакомились. — Кто он? — Мой сосед? — Сосед? — Дилан удивлённо вскинул бровь. — Я раньше никогда его не видел. — А ты и не мог его видеть, — Луиза отпила из чашки чай, — он приезжает в соседнее поместье вместе со своей семьёй только летом. А ты приезжаешь ко мне только на Рождество. Такой талантливый мальчик и такой несчастный… — Почему? — Мать его настоящий тиран в юбке. Властное, надменное и жестокое существо. Мне как-то довелось с нею встретится. Скажу тебе, она не очень приятный человек. Надеюсь, когда-нибудь Себастьян встретит сильного человека, который поможет ему вырваться от этой миссис Гранд. А иначе… Луиза тяжело вздохнула и снова погрузилась в какие-то свои мысли. Она опять закурила, выпуская раз за разом струйки дыма. А Дилану вдруг захотелось увидеть Себастьяна.

***

— А я думал ты уже сегодня не придёшь, — улыбнулся Себастьян, завидя как Дилан движется к нему на встречу. Молодой мужчина лишь улыбнулся. Он тоже был рад видеть этого парнишку. С этого момента их встречи были частыми. Словно по негласному договору они встречались, говорили обо всём на свете, открывая друг в друге всё новые грани и темы для разговоров. С каждым днём они всё яснее чувствовали, как их связь набирает силу, становится глубже и значимее. Между ними не было ничего, кроме трепетных прикосновений, взглядов, которые говорили больше слов, и лёгких, обезоруживающих улыбок. Дилан не позволял себе ничего лишнего. Внутри него горело желание прикоснуться к его губам, стать тем самым первым, кто откроет новую страницу в их отношениях. Но страх сдерживал его — он не мог нарушить ту хрупкую и нежную атмосферу, которая постепенно складывалась между ними. Этот мир, такой тонкий и уязвимый, казался ему слишком ценным, чтобы разрушить его одним необдуманным движением. Поэтому он терпел, позволяя чувствам расти в тишине, надеясь, что однажды всё сложится так, как должно быть. И какое же было удивление Дилана, когда первым поцеловал его Себастьян — его маленький Себи. Это было так нежно, так неопытно и трепетно, что сердце Дилана готово было выпрыгнуть из груди. В тот момент душа словно покинула бренное тело и взмыла в рай, наполняясь светом и теплом. Этот поцелуй стал началом чего-то особенного, искреннего и чистого, что навсегда осталось в памяти и сердце. А потом было признание… — Я люблю тебя, Дилан… — О Себи, мой милый мальчик, мой светлый, солнечный зайчик, — Дилан нежно обнял парнишку, — если бы ты знал как много значат эти твои слова для меня. Я тоже тебя люблю… — Дилан, — говорил Себастьян, — через несколько дней у меня будет день рождение, мне будет 18. Я стану свободным от своей матери, от постоянного её недовольства и грубости… Увези меня, пожалуйста, забери меня с собой… Ты не думай у меня есть деньги, мне отец оставил небольшое наследство, к которому мать не имеет никакого права… а ещё я могу работать… — Себи, мальчик мой, — улыбнулся Дилан, — ты действительно хочешь связать свою дальнейшую жизнь и быть со мной? А как же твоя жизнь здесь? — Жизнь здесь? — Себастьян горько усмехнулся — Это не жизнь, это выживание.

***

Следующие несколько дней небо плакало, и дождь лил не прекращаясь. Встретиться под старым деревом, их тайным местом, было просто невозможно. Казалось, сама судьба, само небо, противится тому, чтобы Дилан и Себастьян были вместе. И вот наступил день рождения Себастьяна. Несмотря на непогоду, Дилан всё же пришёл к их заветному дубу, туда, где они впервые встретились. Он ждал, не обращая внимания на всё что происходило вокруг. Мелкий дождь моросил, не прекращаясь, серые тучи нависали над головой, а промозглый ветер пробирал до костей. Он ждал до позднего вечера, но Себастьян так и не появился. Промокший до нитки, продрогший до последней клеточки, Дилан вернулся в свой летний домик. Сердце сжималось от тоски и разочарования. Но спустя всего пару часов, когда надежда почти угасла, на пороге появился Себастьян. Он стоял мокрый, продрогший, но счастливый. — Себи, тебе нужно принять горячий душ… — обеспокоенно сказал Дилан, обнимая холодное и мокрое тело своего любимого, — иначе ты заболеешь… — Ты меня согреешь своими горячими объятьями, — ответил Себастьян, смотря своими фиалковыми глазами. — Себиии… — простонал Дилан целуя в сладкие уста нежного паренька. Он осторожно поднял Себастьяна на руки, и вскоре они уже лежали вместе на кровати. Их губы сливались в горячих поцелуях, руки нежно скользили по телам, а тихие стоны наполняли комнату. Холодок касался кожи, вызывая приятное ощущение, но Дилан не спешил переходить границы. — Дилан, давай сделаем это, — застонал Себастьян, когда рука молодого мужчины скользнула ниже, вызывая трепет внизу живота. — Себи, мой мальчик, — говорил Дилан тяжело дыша, — я не хочу сделать тебе больно. — Ты никогда не сделаешь мне больно, пожалуйста, сделай меня только твоим… Дилан знал, что делать, это для него было не в новинку. Но сейчас с ним был Себастьян. Этот хрупкий нежный паренёк, которого хотелось уберечь и не причинять ему боли. Внутри всё сжималось, а тело пробивала мелкая дрожь, когда после тщательной подготовки он наконец-то не спеша стал входить в своего любимого, медленно, почти невесомо. Себастьян от первого проникновения напрягся, а его фиалковые глаза вспыхнули от боли. — Себи… я… — простонал Дилан, он остановился, не желая продолжать. — Всё… всё хорошо, я хочу… продолжай… парнишка вцепился в сильные плечи мужчины — я люблю тебя Дилан… — Я тебя тоже люблю, мой хороший… Дилан продолжил продвигаться, постепенно заполняя собой любимого. На несколько мгновений он замер, давая парню время привыкнуть к его присутствию, к этой новой близости. Затем, почувствовав, что Себастьян полностью отдался моменту, Дилан начал двигаться, сначала плавно, а потом, когда их тела нашли общий ритм, ускорился, набирая темп. Они стали единым целым, их дыхание слилось, движения стали одним потоком. В глазах горел огонь, а губы шептали слова нежности, прерываемые тихими вздохами и стонами. Это было божественно, это было прекрасно… Когда наступил пик наслаждения, момент наивысшего блаженства, и оба достигли его почти одновременно, казалось, что они взлетели над землей, окутанные волной всепоглощающего счастья. Дилан нежно поглаживал обнажённую спину своего парня. Они оба молчали, но тишину прервал голос молодого мужчины: Твой взгляд в весенней дымке Фиалок россыпью манит, Твой локон серебристый, Порывом ветра с лёгкостью парит. И сладкий поцелуй оставлен мне навек, Ты мой любимый, нежный человек… Себастьян поднял голову и посмотрел в синие глаза. — Это что? — Так… небольшой стих… — Мне? — Да… — Спасибо. Себастьян улыбнулся, и его губы нежно коснулись губ любимого. В ответ на этот поцелуй, Дилан, словно повинуясь внутреннему порыву, через мгновение снял со своей шеи золотую цепочку с медальоном. — Возьми, — прошептал он. Себастьян удивленно поднял брови: — Зачем? — Это когда-то подарила мне моя матушка, — объяснил Дилан, его взгляд был полон тепла. — Дилан, я не могу, — Себастьян почувствовал, как в нем поднимается волна неловкости и благодарности. Дилан мягко улыбнулся и положил в ладонь парня украшение. — С днём рождения, мой милый Себи. Пусть это тебя оберегает от всех невзгод. — Дилан… — только и смог вымолвить Себастьян, прежде чем крепко обнять молодого мужчину, нежно прижимаясь к его сильному телу, чувствуя тепло и защиту.

***

Несколькими часами спустя, ранним утром, Дилан долго не мог выпустить Себастьяна из своих объятий. Но парнишка заверил, что их расставание будет не долгим и он снова вернётся к нему, только заберёт пару своих вещей. Если бы он только знал, что случится потом, то он никогда бы не отпустил его. Дилан долго сидел на крыльце летнего домика, провожая взглядом любимые очертания. Стройная фигура Себастьяна исчезла, растворилась в зелёной дымке деревьев и в утреннем тумане, а в душе у молодого мужчины поселилась какая-то странная тревога. — Доброе утро. Дилан обернулся. На небольшую террасу вошла стройная женщина с небольшим пакетом. — Луиза?! Доброе утро. Что ты здесь делаешь? — Я… ну решила тебя покормить завтраком, — она стала выставлять из пакета всё что принесла — жалко, что Себастьян уже ушёл. Дилан удивлённо уставился на свою дальнюю родственницу. — А что ты так на меня смотришь? — удивилась Луиза. — И давно… давно ты знаешь обо мне и Себастьяне? — Нуууу… — Луиза задумалась — думаю практически с самого начала. — И… — Что и? — женщина уставилась на Дилана — Послушай, я ведь не какая-то там святоша. Это твоё и Себастьяна дело… — Я хочу увезти его, — решительно сказал Дилан, — я хочу быть с ним и буду делать всё для него, даже пойду работать в отцовскую газету. Луиза усмехнулась. — Почему ты смеёшься? — Потому что ты вырос, мой мальчик. Дилан, ты стал взрослым мужчиной. Завтракали они практически молча, оба были погружены каждый в свои мысли. Луиза попивала кофе и курила, а Дилан уплетал блинчики, которые Мария любезно приготовила. — Эти блинчики понравились бы Себастьяну, — думал Дилан, — Надеюсь он скоро появится… — А вот кажется и Себастьян, — сказала Луиза. Дилан посмотрел в сторону, куда смотрела женщина. Вдали действительно показалась худенькая фигура. Но чем ближе она подходила становилось ясно, что это не Себастьян. Это была пожилая служанка из соседского поместья. Она объявила, что парнишку хотят увезти. — А ещё он сказал, господин, — говорила служанка, смотря на Дилана, — чтобы вы не приходили ни при каких обстоятельствах, иначе пострадаете. Узнав, что его возлюбленный в беде, Дилан не мог оставаться в стороне. Не обращая внимания на проливной дождь, он помчался в соседнее поместье. Его попытки проникнуть внутрь были тщетны. Внезапно он увидел, как его Себастьяна выволакивают из дома и тащат к машине. Дилан бросился к нему, но получил сильный удар по голове. Себастьян плакал и сопротивлялся, пока два охранника удерживали Дилана. Он видел, как его любимого усадили в машину и увезли, а затем наступила темнота. Очнувшись через несколько дней в больнице, Дилан узнал от Луизы, что произошло. Сотрясение мозга, переломанные ребра и серьезная травма ноги — такова была цена его попытки спасти Себастьяна. Луиза и Мария, а также несколько мужчин из её поместья, смогли предотвратить худшее. Но затем Луиза сообщила новость, которая полностью сломила Дилана. Произошла авария. Себастьян и его мать погибли. Доктор, который их вёз, отделался лишь лёгкими ушибами. Миссис Грант была похоронена в семейном склепе, а Себастьян — в одинокой могиле. Луизе чудом удалось узнать, где покоится его любимый. С тех пор жизнь Дилана превратилась в череду серых дней. Восстановление от травм было долгим, а прежние развлечения остались в прошлом. Он принял на себя управление отцовским бизнесом. Через полгода не стало отца, а еще через год Дилан, доверив дела надежным людям, открыл небольшое издательство. Теперь он был редактором, помогая молодым талантам найти свой путь. Все эти годы он заботился о могиле своего любимого. Он посадил кусты красных роз, которые так любил Себастьян, и каждый год, накануне его дня рождения, приносил фиалки, напоминавшие ему глаза его мальчика. Недавно ушла Луиза. Она была его опорой и верным другом на протяжении всех этих лет. Всё свое состояние она завещала Дилану. Богатый, стареющий и одинокий, он чувствовал, что жизнь потеряла всякий вкус. Жизнь без любимого — это не жизнь. И вот… В его кабинете появился тот самый монах, бывший доктор и любовник миссис Грант. Он сказал нечто, что казалось невозможным. — Зачем вы это сделали? — спросил Дилан, когда монах засобирался уходить. — Я очень любил Фелисити, мать Себастьяна и был готов делать всё, чтобы она не попросила. Но вы ведь и сами знаете, что значит по-настоящему любить. — Почему именно сейчас? — возмущённо сказал Дилан. — Через десять лет? Как долго вы ещё собирались хранить эту тайну? — После трагедии и похорон я покинул мирской мир, жил долгое время отшельником… — Надеялись замолить грехи? — горько усмехнулся молодой мужчина. — Я знаю, что вы никогда не простите меня вместе с Себастьяном. А вот перед Богом? — бывший доктор тяжело вздохнул. — Осталось не долго ждать ответ. Я умираю. Уже стоя на пороге, монах сказал: — Если бы Себастьян вас вспомнил, то обязательно вас бы нашёл. Но думаю, он вспомнит и у вас всё ещё будет хорошо… Дилан тяжело вздохнул. За горизонтом, словно нехотя, стало медленно подниматься солнце, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Молодой мужчина, опираясь на трость, с усилием поднялся с плетёного кресла. Его взгляд был решительным, когда он вышел с террасы, оставляя позади утреннюю прохладу и первые лучи нового дня. — Надеюсь, Себи, ты меня вспомнишь.

***

За окном раздался раскатистый гром, и крупные капли дождя забарабанили по карнизу и стёклам. Они стучали так настойчиво, словно усталый путник, просящий приюта на ночь. — Опять дождь, — вздохнул Себастьян. Но на этот раз в его душе не было привычной тревоги или страха, которые часто навещали его в такие дождливые ночи. Рядом, свернувшись уютным клубочком, мирно спал его пушистый питомец. Это спокойствие, исходящее от спящего котика, разливалось и по сердцу Себастьяна. Он легонько поглаживал мягкую шерстку своего друга, а в голове, словно кадры старого кино, начали выстраиваться воспоминания, складываясь в ясную и четкую картину. С самого раннего детства Себастьян рос в атмосфере холодности и равнодушия. Отец ушёл из жизни, когда мальчику было всего пять лет, и с тех пор он остался один на один с матерью, чьё сердце, казалось, было закрыто для него. Она никогда не проявляла нежности, а слова поддержки и ласки были для неё чуждыми. Часто она называла сына обузой, не скрывая своего раздражения и недовольства. В шесть лет Себастьян был отправлен в закрытый пансионат, где учились дети из подобных семей. Там, среди серых будней и строгих правил, он обнаружил в себе дар — талант к рисованию. Это хобби стало для него спасением, позволяя забыть о мрачной реальности и найти утешение в красках и линиях. Мать же продолжала менять своих спутников жизни, словно перчатки, и лишь один из них — доктор Бейзил Скот — задержался дольше обычного. Временами казалось, что в доме воцарилось хоть немного покоя, и Себастьян с надеждой смотрел в будущее, мечтая о том дне, когда ему исполнится восемнадцать, и он сможет получить наследство отца, чтобы наконец обрести свободу и уйти из-под гнёта матери. Каждое лето он приезжал в небольшое поместье, соседствующее с владениями Луизы Бредфорд — доброй и интересной женщины, которая позволяла ему проводить время в её саду, рисуя пейзажи и великолепные розы. Эти моменты были для Себастьяна глотком свежего воздуха и вдохновения. Но всё изменилось в тот судьбоносный день, когда он встретил Дилана. Высокий, с тёмными волосами и глубокими синими глазами, старше Себастьяна на десять лет. Дилан мгновенно покорил его сердце. Умный, начитанный, с ним было легко и интересно. Себастьян, сам того не замечая, влюбился. Он часто рисовал Дилана в своём маленьком блокноте, пряча эти зарисовки под старым комодом в своей комнате, как самые сокровенные тайны. В ту дождливую ночь, в свой день рождения, Себастьян ждал, пока мать и её любовник уедут на вечеринку. Он мечтал о встрече с Диланом, о том, чтобы наконец-то быть рядом с ним. После их первой, нежной близости, возвращаясь в поместье, Себастьян уже чётко осознал: он больше не будет жить под одной крышей с матерью. Он станет свободным, но… его мечтам не суждено было сбыться так просто. — Где ты был? — холодный голос матери прогремел, как гром среди ясного неба. — Я ухожу, — вместо ответа сказал Себастьян, в руках он держал небольшой рюкзак с собранными вещами. — Уходишь? — прошипела мать. — Уходишь к тому парню, который живёт в поместье Луизы Бредфорд? Себастьян на мгновение остановился. В его взгляде читалось: «Откуда ты знаешь?», но вместо ответа женщина швырнула к ногам сына маленький блокнот с красивыми иллюстрациями любимого лица. — Неужели ты думаешь, что ты для него что-то значишь? — с презрением сказала мать. — Я люблю его… — тихо ответил Себастьян. — Что ты можешь знать о любви, негодный мальчишка!!! — По крайней мере я знаю, что такое любить и быть любимым! — Себастьян гордо поднял голову и посмотрел на мать. В это мгновение парнишка получил от матери пощёчину, а потом она больно схватила его за подбородок. — Себастьян, ты его никогда больше не увидишь, — глаза женщины сузились как у змеи, — а если он появится на нашем пороге, ему переломают ноги. — Нет! — лишь успел крикнуть Себастьян, мать с силой его толкнула в объятья своего любовника. — Скот, закрой его в его комнате! — приказала женщина. — А завтра мы уедем из этого проклятого поместья, навсегда! Как Себастьян не сопротивлялся, но его закрыли. Он не боялся за себя, за то, что с ним будет, а боялся, чтобы Дилану не причинили вред. Когда вечером служанка принесла еду, он уговорил пожилую женщину передать весточку его любимому, и чтобы тот не в коем случаи не приходил. Но он пришёл и произошёл тот кошмар. Себастьян видел, как Дилана избивали, но он ничего не мог сделать, а потом была авария и он на долгие годы забыл о своём любимом. Но теперь он всё вспомнил, вспомнил своего Дилана. — Надеюсь, он меня не забыл. Себастьян потеребил золотую цепочку на шее. Он встал с постели и направился на кухню, оставляя в кровати мирно спящего котика.

***

— Очень жаль, что вы решили уйти, — со вздохом сказал директор школы. Сегодня утром Себастьян объявил, что возможно больше не будет работать учителем рисования в небольшом пансионате для девочек. — Мне действительно очень жаль, — продолжил директор, — девочкам нравится ваши занятия, да и родители вами довольны. — Я просто не знаю, как долго продлиться моё путешествие, — чуть с грустью сказал молодой мужчина. Он тоже за эти годы привык к своей работе, к этому городку, к своим ученицам — у меня сегодня с моими ученицами последнее занятие и скорее всего завтра я уеду. — Надеюсь, что вы найдёте то, что ищете. — Спасибо, я тоже на это надеюсь. Своё последнее занятие Себастьян со своими ученицами решил провести вне стен школы. Через пару дней должны начаться летние каникулы и некоторых девочек родители уже забрали домой. Осталось всего несколько учениц и с ними Себастьян пришёл на зелёный луг, залитый солнцем и усеянный множеством цветов. Здесь было так же хорошо, как и в поместье Луизы Бредфорд. Девочки удобно расположились и стали творить свои маленькие шедевры, а Себастьян сегодня не рисовал, впервые. Он думал о Дилане, он вспоминал его глаза, улыбку, голос… Он соскучился… — Ой, а что это там за машина? — спросила одна из учениц. — Девчонки, это за кем-то из вас кто-то приехал? Девушки отрицательно покачали головой, а Себастьян, оторвавшись от своих мыслей тоже посмотрел на белоснежное авто, которое остановилось. Из салона вышел стройный, высокий мужчина, опираясь на трость. У Себастьяна застучало сердце, издавая в груди барабанную дробь. Он встал и направился к мужчине, который его тоже увидел и смотрел не отрываясь. — Ты приехал… — сказал Себастьян. — А ты меня вспомнил… — улыбнулся Дилан. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно не верили своим глазам. У Себастьяна отросли его серебристые волосы, которые он завязывал шёлковой, чёрной лентой. А у Дилана появилась лёгкая седина на его чёрной шевелюре и небольшие, чуть заметные морщинки у глаз. — Я постарел, — сказал Дилан чуть с грустью. — Ты всё так же красив, — улыбнулся Себастьян. — А ты всё так же прекрасен… Себи, я соскучился… — Я тоже Дилан, очень! — Себастьян бросился в объятия любимого. — Больше никогда не отпускай меня! — Больше никогда, мой мальчик, мой Себи — Дилан нежно прижимал к себе Себастьяна.

***

— Интересно, кто этот человек? — спросила Мэри. Все ученицы с любопытством смотрели как какой-то незнакомец обнимает их учителя. — Думаю, тот кто написал стихи, — ответила Тэсса, а подруга на неё удивлённо уставилась, — это его любимый. КОНЕЦ