Я видел родину в твоих глазах

      — По разрешению хозяев и по благословению Господа, прошу принять нас в свой дом с благой вестью! — отдав в руки хозяйки подарки, Леван перешагнул порог дома.              Наблюдая за процессией, Алика нервно сжимала края длинных рукавов. Она знала: этот день рано или поздно настанет. Но сейчас, видя происходящее собственными глазами, девушка не могла поверить, что этот час уже настал. Сватовство станет точкой невозврата как для неё, так и для её жениха.              — Вот он, — шепнула ей на ухо подруга, толкнув локтем в бок. — Ты погляди на него, стоит самодовольный, будто кладезь с золотом нашёл.              Алика тихо цыкнула, стараясь не хмурить брови. Она заметила Чонгука у самого входа, стоило его отцу войти в их дом. Под волнами каштановых волос не трудно было разглядеть того же цвета глаза. Он без зазрения совести поглядывал на присутствующих на сватовстве девиц, будто позабыв, что сам является женихом.              Держа на лице мягкую улыбку, в глубине души дрались кошки. Алике хотелось расцарапать это нахальное личико, только бы стереть с него победную улыбку. И, девушка была готова поклясться, он хотел бы сделать с ней то же самое.              — Пускай лыбиться дальше, — шепнула Алика подруге, стараясь лишний раз не двигаться. — Не знает ведь, что его после свадьбы ждёт.              Будь её воля, она бы ни за что не связала бы себя узами брака с этим нахалом. Но пророчество, полученные в дни их рождений, гласили совершенно об ином.              Судьба оказалась шутницей: помимо одно дня рождения у обоих, им предстояло объединить кланы во имя мира. Им надлежало стать будущими главами, руководя и защищая своих людей плечом к плечу.               И как бы Алика не пыталась разжигать свою ненависть, в глубине души давно была неравнодушной к Чонгуку. Всячески пыталась себя переубедить, запретить проявлять хоть каплю сочувствия и жалости к этому юноше. Но сердцу ведь не прикажешь.              Она страшилась этого дня. Знала: исход сватовства давно предрешён. Счастья в браке с сыном враждебного клана ей не сыскать. Но иногда, в порыве ночных мечтаний, Алика задумывалась о возможных переменах.              Ей было ведомо, что Чонгук, так же, как и она, терпеть не может девушку. Но ей не мешало представлять совместное будущее, наполненное уважением и любовью.              Алика нервничала. Внимательно наблюдала за людьми, что приковали к ним свои пристальные взгляды. Жители собрались в отчем доме, желая стать свидетелями нерушимого союза двух кланов. И молодые люди: связанные узами с самого рождения, были центром всего происходящего.              — Не будем ходить вокруг да около, — присев за стол, Бердо любезно пригласил гостей присесть напротив. — Приступим сразу к сути дела.              Отец не любил пустословия. Человек серьёзных нравов – честь и дело превыше всего. Алика с предвкушением поглядывала на отца, наблюдая за эмоциями на его лице. Сквозь густую смолистую бороду прокрадывался отблеск улыбки. Несомненно: добрый знак.              — Знаешь ты, Бердо, с какой целью мы к тебе пожаловали, — начал Леван, положив правую руку на стол. Мужчина с гордостью окинул взглядом стоявшего у одного конца стола сына, не скрывая свою благосклонность к нему. — Настало время объединить наши народы. Мой сын возмужал, набрался ума и силы. Твоя дочь расцвела как горная лилия: стала завидной красавицей.              Бердо одобрительно кивнул, не перебивая гостя.              — Да и ни для кого не секрет, что наши дети давно неравнодушны друг к другу. Прими же предложение с нашей стороны: отдай свою Алику за моего Чонгука.              Подозвав к себе слугу, Леван торжественно забрал у того завёрнутою в красный платок шкатулку. Поставив её на стол, мужчина без замедления раскрыл её, демонстрируя присутствующим горсть золотых украшений.              — Мой дом, семья, люди – все готовы принять твою кровь в нашу общину.              Алика впилась ногтями в руку, пытаясь унять волну дрожи. Подняв глаза, она столкнулась взглядом с Чонгуком. Он всё так же победно улыбался, рассматривая покрасневшее лицо девушки. Ей хотелось наброситься на него, размазать по лицу нахала эту гримасу удовольствия из-за происходящего. Но единственное, что она могла сделать, это улыбнуться в ответ, изображая великую радость.              Она сама не могла понять, что чувствовала в этот момент. То ли гнев от происходящего, то ли мелькающее в закромах души ликование.              — Ты знаешь мой ответ, — Бедро сцепил руки в замок, мельком посмотрев на дочь. Спустя секунду молчания мужчина продолжил: — судьба распорядилась этим уже очень давно. Я не глупец, чтобы идти наперекор решению жизни.              Присутствующие затаили дыхание в предвкушении ответа главы. Все знали исход, но его слово должно стать последним подтверждением пророчества.              — По благословению Господа, отдаю свою дочь Алику в жёны твоему сыну Чонгуку.              Гости разразились звонкими возгласами. Каждый выкрикивал слова поздравления, протягивал руки для пожатия и тянулся поцеловать в знак почтения и радости.              Алика стояла на месте, окружённая родственниками и подругами. Все желали разделить с ней этот момент, даже не догадываясь, что за тоска скользнула у неё внутри. Но девушка натянуто улыбалась, уделяя каждому гостю внимание. Без колебания принимала тёплые слова, стараясь не смотреть в противоположную сторону дома.              Как и ожидалось, в гостиной уже был накрыт праздничный стол. Алика хотела перешагнуть порог, но кто-то сбоку дёрнул её, обращая на себя внимание невесты.              — Куда ты так торопишься, золотце? Чего жениха не ждёшь? — пожилая женщина укоризненно посмотрела на Алику, прикрывая своё любопытство маской беспокойства.              — Она просто переволновалась, — за спиной раздался мужской голос, обращённый к старухе. — Впервые ведь замуж выходит, не удивительно, что с хлопотами про поверья забыла.              Повернув голову назад, девушка столкнулась с нахальным взглядом Чонгука. Он, как всегда, улыбался в ответ, рассматривая в близи краснеющее лицо Алики.              — С тебя должок, защитница, — подмигнув, шепнул Чонгук, бережно схватив девушку за локоть.              Алика ничего не ответила, сжав губы в тонкую линию. Его пальцы непривычно обожгли кожу сквозь ткань. Она хотела отдёрнуть руку, но вовремя остановила себя, сдерживая накатывающую волну негодования.              Они вместе переступили порог гостиной, войдя в помещение не просто как дети двух глав, а как связанные общим решением люди. Их роль: жених и невеста. Нерушимый союз, заложенный между ними ещё до рождения.              Вечер проходил, как ни странно, весело. Казалось, что такого застолья в честь сватовства давно не было. Гости с удовольствием ели, без остановки пили вино, без умолку произносили тосты. С течением времени мало кто обращал внимания на новоиспечённым обручённых. Оба уныло сидели за отдельным столом, ковыряя каждый в своей тарелке остывшую пищу.              — Чего не попросилась у отца отменить помолвку? — вдруг неожиданно спросил Чонгук, покручивая в руке бокал с вином.              — Я такой радости тебе е предоставлю, уж поверь, — тут же съязвила девушка, воткнув в кусок мяса вилку. Она крепко сжимала ручку, до бела стиснув пальцы. — Если такой умный, самому нужно было идти просить батюшку о подобном. Ты ведь уму и силы набрался, отчего меня о подобном спрашиваешь?              — Только не начинай заново один и тот же разговор, — цыкнул парень, искоса посмотрев на Алику. — И без того тошно.              — Мы строим из себя влюблённую пару несколько лет, дошли уже до женитьбы, а ты мне будешь дальше рассказывать про «не начинай»?              — Сейчас не время, — Чонгук не успел договорить, как девушка тут же перебила его.              — А когда будет время? — Алика взглянула на него, сама не зная, что за чувство сейчас испытывает. Годы неведения и заблуждения привели к тупику, не давая спокойно спать. — Когда наконец-то настанет время обсудить это? Мы вот-вот женимся, а понять, что на самом деле происходит между нами, никак не можем.              — Ты и впрямь думаешь, что между нами что-то происходит? — Чонгук удивлённо выгнул бровь, насмешливо улыбнувшись. — Кроме вражды и непереносимости друг друга больше ничего нет.              Его слова прошлись по сердцу лезвием кинжала. Алика на мгновение позабыла все слова, не понимая, что в такой ситуации нужно говорить. Она приоткрыла губы и тут же сомкнула их, до скрипа стиснув зубы.              Иллюзия, что питала её надежду, разбилась на тысячи осколков. Мечты, греющие сердце, разрушились, превратившись в пепел. Она была права: ненависти между ними намного больше места, чем другим чувствам. Не может быть и речи об уважении и сочувствии, тем более и о любви.              С трудом сглотнув вязкую слюну, Алика молча встала с места. Стул со скрипом проехался по паркету, позволив девушки выйти из-за стола. Для неё праздник был окончен на плохой, болезненной ноте.              — Дочка…              Бердо обратился к девушке, но та не слышала доносящееся к ней обращение. Дверь со скрипом закрылась за её спиной, отдаляя Алику от веселящихся гостей.              В голове навязчиво крутилась одна единственная, коварная, пугающая мысль:              «Может вино с ядом исправит тебя?»