Остерегайся своих сил.

Ох... Как же я устала после очередного приключения с подругами. Нет, конечно, мне очень-очень понравилось! Но порой это бывает так изматывающе... Каждое наше путешествие — это балансирование на грани. В этот раз Фёст чуть не подорвалась на собственной ловушке, и если бы не Сина, которая в последний миг разлила ведро воды, предотвращая взрыв, мы бы сейчас не праздновали успех. Но замок... О, какой прекрасный замок мы построили! Цитадель Согласия. Пять великолепных башен, пронзающих небеса и соединяющих в себе энергию Нижнего, Верхнего и Среднего измерений. Конечно, центральная башенка — моя. Я вложила в неё всю душу, оформив её в стиле Края, причудливо переплетенного с буйством джунглей и строгой красотой хвойного леса. Это вышло по-настоящему волшебно. Сина взяла на себя Восточную башню в водном стиле — там всегда пахнет свежестью и слышен шепот течений. Фёст обустроила Западную башню в стилистике Нижнего мира: багровые отсветы лавы, холодный блеск обсидиана и грубая текстура адского камня... Одно загляденье! Лимонна заняла Южную башню, превратив её в оазис среди пустынных песков и березовых рощ. А Циан досталась Северная башня, где она создала настоящую симфонию ярусов: от нежного вишнёвого сада до глубоких, таинственных шахт. Когда основная работа была закончена, Циан и Сина облагородили территорию вокруг, превратив её в райский уголок. Лимонна посадила декоративные деревья, на ветвях которых теперь покачиваются разноцветные фонарики, я установила уютные улья для пчел, а Фёст... Фёст просто расстелила огромное мягкое одеяло прямо на траве. Мы устроили пикник, лениво перекусывая и наслаждаясь тем, что мы создали вместе. Это был момент абсолютного счастья.

***

Теперь же мы вернулись «домой», по ту сторону экрана. Я зашла в свою комнату, чувствуя, как гудят крылья от усталости. Подойдя к зеркалу, я замерла. Внутри шевельнулось странное, липкое предчувствие. В моей внешности что-то неумолимо изменилось, но взгляд никак не мог зацепиться за конкретную деталь. Вроде бы всё как обычно. Те же перекрещенные светло-голубые нимбы, сияющие мягким светом, на концах которых застыли изящные кресты. Мои крылья — большие, белоснежные, с едва уловимым голубым отливом на перьях — были на месте. Светло-синие волосы привычно спадали на лицо, челка исправно закрывала правую сторону. Платье — моё любимое, строгое чёрное с синими вставками — выглядело опрятно. Даже синяя бандана не развязалась за весь день. Носочки с кошачьими ушками и черно-синие туфли... всё было на своих местах. Не найдя ничего подозрительного, я с облегчением (или это был самообман?) плюхнулась на кровать. Укрывшись толстым теплым одеялом, я вжалась лицом в подушку, стараясь прогнать странное беспокойство. Но была одна деталь, которую я упустила. Мои глаза. Обычно темно-фиолетовые, почти черные, сейчас они горели ярким, неестественным неоново-фиолетовым цветом, граничащим с ледяной синевой. А зрачок... он перестал быть круглым. Теперь в центре радужки застыла четкая, острая пятиконечная звезда. Символ чего-то, что уже не принадлежало мне. Не подозревая о переменах, я погрузилась в сон. Я молила только об одном: чтобы эта ночь прошла без кошмаров, которые в последнее время стали пугающе реалистичными. Но Царство Морфея было неумолимо.

***

Я открыла глаза и увидела закатный пляж. Песок искрился под последними лучами уходящего солнца. Впереди мелькнуло существо, и я, подчиняясь неведомому порыву, бросилась за ним к воде. Светящаяся дорожка на глади океана вела прямо к оранжевому светилу. Внезапно пришло осознание: я — дух. И тот, кого я преследую — тоже. Существо грациозно, по-русалочьи, нырнуло в волны. Я прыгнула следом, и в тот же миг мир перевернулся. Яркость исчезла. Цвета поблекли, превращаясь в грязные серые пятна. Звуки смолкли, остался лишь оглушительный рокот волн и тяжелые удары воды о скалы. Мой проводник скрылся под каменистым выступом дна. Я рванулась за ним, погружаясь всё глубже, под давящую массу камней... и поняла, что задыхаюсь. В кромешной тьме, где легкие разрывало от нехватки воздуха, я заметила странное, призрачное бирюзовое свечение. Оно манило и пугало одновременно. Но прежде чем я успела коснуться его, реальность сна снова треснула, перемещая меня в следующую порцию страданий.

***

Я снова стояла перед зеркалом, но это была не моя комната. Мое отражение смотрело на меня с маниакальной, хищной улыбкой. За его спиной раскрылись две пары крыльев, а на голове красовались маленькие, аккуратные крылышки — извращенная пародия на мой облик. Оно медленно, смакуя каждое движение, приподняло мою челку. Я оцепенела. Вместо привычного глаза там была пустота, заполненная равномерным бирюзовым сиянием. Без зрачка, без радужки — просто чистый, холодный свет. Из моей груди вырвался судорожный вздох, ноги подкосились, и я медленно опустилась на пол. Я зажмурилась, пытаясь выпустить поток этой удушающей эмоциональной энергии через крылья. Но кто-то решил, что моих мучений недостаточно.

***

Холод. Он не просто обжигал кожу — он проникал под рёбра, вытесняя последнее тепло жизни. Я открыла глаза, и реальность ударила по мне сокрушительным шоком. Я стояла на самом краю бездонной пропасти. Под ногами — лишь крошащийся камень, а впереди — ревущий океан, готовый поглотить любую жертву. Но страшнее холода была боль. В спине, там, где раньше я чувствовала тяжесть и мощь своих крыльев, теперь зияла адская пустота. Словно саму мою суть вырвали с корнем, оставив лишь кровоточащие обрубки. Я не чувствовала перьев, не чувствовала ветра в них — только агонию. Руки, туго стянутые за спиной грубой верёвкой, онемели, и каждый узел впивался в запястья, напоминая о моей беспомощности. — Сдохни, ведьма! — выкрикнул кто-то из толпы, чей силуэт расплывался в тумане. — Всем ведьмам гореть в аду! Она не достойна этих крыльев! — вторил другой голос, полный ядовитой ненависти. — Дьявольское отродье, возвращайся к своему отцу! Кидайте её скорее!! Я не видела их лиц, но чувствовала их ярость. Что я им сделала? Почему мир, который я считала своим, так внезапно ополчился против меня? Ответа не было. Резкий, сокрушительный толчок в спину — и земля ушла из-под ног. Падение казалось вечностью. Ветер хлестал по лицу, высушивая слезы, а внизу уже ждали камни и ледяные, беспощадные воды. Удар. Вода с жадностью приняла меня в свои смертельные объятия. Я барахталась, пытаясь вырваться, но связанные руки и отсутствие крыльев тянули меня на дно, в холодную бездну, где свет окончательно угас.

***

Вспышка. Я снова открыла глаза. Но это не было спасением. Перед лицом — интерфейс компьютера, знакомые иконки и безжалостный курсор «Создательницы». Это было не прошлое — это был новый круг ада. Программа для рисования открылась, затягивая меня внутрь белого холста. Каждый мазок кисти отзывался ударом, каждое падение нарисованного предмета дробило кости. Я перестала сопротивляться. Я просто закрыла глаза, принимая эту боль, пока тьма снова не накрыла меня из-за потери крови.

***

Черная пустота. Тишина. И лишь где-то вдалеке — голубо-бирюзовое свечение. Оно приближалось с пугающей скоростью, пока не обрело форму. Передо мной стояла моя копия. Но это была не я. Безэмоциональное, кукольное лицо, две пары крыльев, мерно взмахивающих за спиной, и эти глаза... бирюзовые радужки с белыми искрами вместо зрачков. — Здравствуй, Создательница. Выглядишь неважно, — прошелестел её голос. В этом спокойствии было больше угрозы, чем в криках толпы на скале. — Здравствуй, Ворлдд... — мой голос звучал надтреснуто, в нем слышалась вся тяжесть перенесенных страданий. — Ты наконец-то соизволила назвать моё имя, дорогая! — Она хищно улыбнулась. — Что ж... Это прогресс. Думаю, уже совсем скоро я смогу занять твоё место... — НЕТ!! — мой крик разорвал тишину, но Ворлдд лишь ожесточилась. — Тебя никто не спрашивал, милая... Мир поплыл, погружаясь в чёрную дымку. Я проснулась от того, что меня тормошили. Теплые, живые руки. Фёст. Она прижала меня к себе, и я почувствовала её сердцебиение — такое ритмичное и спокойное. — Фейт, сестричка, ты наконец-то проснулась! Ты плакала во сне... Что случилось? Я заставила себя вздохнуть, запуская пальцы в её мягкие черные волосы. Это помогало заземлиться. — Все в порядке, Фёст... Просто кошмар. Она не поверила. Её хвост нервно застучал по матрасу, и она бросилась за лекарствами, последним, что я увидела, были блеснувшие рога и развивающиеся черные волосы от бега. Оставшись одна, я подошла к зеркалу. Голова раскалывалась, а спина всё еще ныла фантомной болью. Я дрожащими пальцами приподняла чёлку. Она не лгала. Процесс пошёл. Мой глаз начал менять цвет, становясь опасно-голубым. Три-пять дней — и от меня прежней ничего не останется. — Занимательный ход... — прошептала я, глядя на вспыхнувшую бирюзу. Я достала чёрную повязку и плотно завязала её на глазах. Я буду до последнего это скрывать, и надеюсь, они не заподозрят...