Красивый и большой.

«Мы принимаем любовь только в той форме, в какой её знаем. Чем труднее её завоевать, тем выше мы её ценим».

— Эрих Мария Ремарк.

***

Вонючий склад на окраине города был, без преувеличения, самым отвратительным местом, которое когда-либо видел Ким Тэхён. Сырость, запах гнили и металла, грязный матрас в углу — брр. — Серьезно? — Тэхён, со связанными за спиной руками, брезгливо скривил губы, окидывая взглядом троих похитителей. — Это просто дно. Хотя, чему я удивляюсь? Вы, парни, судя по рожам, явно родились в какой-то помойке. Для вас это, наверное, люкс. — Заткнись, — рявкнул тот, что был главным, нервно теребя пистолет. Они явно не ожидали, что их пленник будет таким разговорчивым. — Ой, всё, я в шоке, — фыркнул Тэхён, откидывая голову назад. — Ладно, Чонгук скоро будет тут, так что можете пока насладиться моим обществом. Хотя вряд ли вы способны наслаждаться чем-то, кроме дешевого вискаря. Один из мужчин, здоровый амбал с тупым лицом, не выдержал. Он подскочил к Тэхёну, и, сверкая глазами, начал расстегивать ширинку. — Ах ты мелкий дерзкий ублюдок. Сейчас я научу тебя уважению, язык прикусишь. — прорычал он, стягивая штаны. Тэхён смотрел на его манипуляции с таким неподдельным и ледяным отвращением, словно перед ним была крыса. Он хмыкнул, окинув взглядом орган мужчины. — Серьёзно? — в его голосе послышалась скука. — И это ты называешь достоинством? Это даже под микроскопом не разглядеть, деталька для конструктора Лего. Вот у моего Чонгука — да. Там есть на что посмотреть. Красивый, большой, настоящий. А это… позорище, убери сейчас же, мне стыдно, что я вообще это увидел. Амбал побагровел. Схватив Тэхёна за волосы, он рванул его голову на себя, намереваясь сделать хоть что-то. Но Тэхён не был бы собой, если бы сдался. Вместо того, чтобы испугаться, он с чувством, со вкусом, плюнул прямо на причинное место похитителя. А затем, со всей силы, на которую был способен, со связанными руками, зарядил ему ногой прямо в пах. — Ах ты сучка! — взвыл амбал, складываясь пополам и падая на колени. — Хорош, да? — ухмыльнулся Тэхён, но его ухмылку тут же стерла тяжелая пощёчина второго бандита, от которой у него потемнело в глазах и дико загорелась щека.

***

Через час, когда за стенами склада начали стрелять, Тэхён снова ожил. — О, слышите? — он повернул голову к двери. — Мой любимый пришёл. Тот самый Чонгук, с красивым и большим, — он кивнул на корчащегося в углу амбала. — Сейчас он вас, ребята, за дерзкий язычок накажет. По-взрослому. Главный психанул. Он подлетел к Тэхёну, схватил его за волосы, прижимая к себе, и приставил холодное лезвие ножа к его щеке, той самой, которая горела от пощёчины. — Ещё одно слово, и я твою наглую рожу испорчу! Тэхён даже не вздрогнул. Он лишь покосился на лезвие и устало вздохнул: — Ну серьёзно? Нож? Можно было взять хотя бы пистолет. И то, мой Чонгук быстрее стреляет. Убогонько, парни. Дверь склада с грохотом распахнулась. На пороге стоял Чон Чонгук. Весь в черном, с пистолетом в руке, с холодной яростью во взгляде. Адреналин в крови похитителей зашкалил. — Стоять на месте! — заорал главный, сильнее надавливая ножом. — Отдай всё, что с тобой! Бабки! Иначе твой омега… Чонгук даже не взглянул на него. Он смотрел на Тэхёна. Тот, несмотря на нож у щеки, расплылся в такой счастливой улыбке, словно Чонгук пришел забрать его со скучного корпоратива. — Гуки! — тут же надул губы Тэхён. — Представляешь, они меня били! И вообще ужасно себя вели, как… — Этот омега, — ледяным тоном перебил его Чонгук, глядя прямо в глаза главарю, который закрыл рот Тэхёна ладонью. — Бесценен. Тэхён, который терпеть не мог, когда к его лицу прикасаются чужие, резко прикусил ладонь похитителя, заставляя его рефлекторно ослабить хватку. Лезвие скользнуло по щеке, оставляя тонкий порез. Звук выстрела снайпера снаружи был сухим и резким. Главарь вскрикнул и рухнул на пол, схватившись за простреленную ногу. В ту же секунду пули снайпера настигли остальных подручных, разбросанных по складу. Тэхён, словно ничего не случилось, тут же подбежал к Чонгуку и спрятался за его широкое плечо, делая невинные глаза. — Гуки, вон тот, — он указал подбородком на скорчившегося амбала. — Этот мерзкий дядя при мне своими маленькими… делился. Хвастался. Это было отвратительно. Чонгук перевел взгляд на трясущегося от страха мужика. Тот, забыв о боли в ноге, начал ползти к нему, умоляя: — Господин Чон, умоляю, отпустите! Это не я, это он! Он сам напросился! Я больше так не буду! Чонгук тяжело, устало закатил глаза. Он повернулся к Тэхёну, который с интересом наблюдал за этой сценой. — Глазки закрыл, ушки заткнул, отвернулся, — приказал он спокойным тоном, не терпящим возражений. Тэхён послушно зажмурился и заткнул уши, но он все равно услышал два выстрела. Сначала хлюпающий, влажный, прямо в пах, от которого вой амбала перешел в ультразвук. А потом сухой, контрольный, в голову. Сильные руки обхватили Тэхёна сзади. Чонгук смачно, со звоном, шлепнул его по попе и тут же прижал к себе, запустив прохладные ладони под футболку и начав гладить плоский, напрягшийся живот. Тэхён сразу же надул нижнюю губу, обиженно засопев. — Ты меня так долго искал! Это просто ужас! Я чуть не умер тут от скуки и от вида этого убожества! Такое нельзя прощать! Чонгук усмехнулся прямо ему в ухо, чувствуя, как Тэхён выгибается от его прикосновений. Одна его рука скользнула ниже, под резинку штанов, и накрыла ставший уже полувозбужденным орган, начиная его поглаживать. — Так я смогу заслужить прощение, моя светлость? — прошептал он, куснув мочку уха. Тэхён закусил губу, чтобы не замурлыкать. — Хм… Я подумаю. Чонгук убрал руки, разворачивая его к себе. Он осторожно, кончиком языка, слизнул капельку крови с пореза на щеке, а затем накрыл его губы долгим, глубоким поцелуем. Отстранившись, он шепнул ему на ухо: — Я сегодня поимею тебя так, что ты простишь меня на год вперед. — Не знаю, не чувствовал, — дерзко фыркнул Тэхён, за что тут же получил еще один звонкий шлепок по попе, подталкивающий к выходу. Они вышли с проклятого склада. Ночь встретила их прохладным воздухом. Чонгук галантно открыл перед Тэхёном дверь своего черного автомобиля. Тэхён, уже готовый нырнуть в салон, вдруг остановился и обернулся, округлив глаза. — Чонгук! — ахнул он, прикрывая свой пах руками в защитном жесте. — Ты тому дяде… стрельнул… прям туда? Чонгук, опершись рукой о крышу машины, довольно, по-волчьи улыбнулся. Его глаза хищно блеснули. Тэхён выдохнул, расслабился и, бросив прощальный взгляд на склад, плюхнулся на сиденье. — Фух… Как хорошо, что ты меня там целуешь, а не стреляешь. Чонгук издал тихий смешок, захлопнул дверь, обошел машину и сел за руль. Салон автомобиля моментально наполнился привычным запахом кожаных кресел, дорогого парфюма и едва уловимой ноткой пороха, въевшейся в одежду Чонгука. Тэхён откинулся на сиденье и прикрыл глаза, чувствуя, как адреналин медленно отпускает его, оставляя после себя приятную дрожь и ноющую щеку. — Покажи, — голос Чонгука прозвучал тихо, но властно. Он протянул руку, осторожно касаясь подбородка Тэхёна, поворачивая его лицо к себе. Большим пальцем он провел по тонкой красной полоске на скуле. — Саднит? — Царапина, — Тэхён поморщился, но не от боли, а от прикосновения. От него по телу всегда расходились мурашки. — Вот если бы он меня по-настоящему порезал, я бы тебе устроил. Представляешь, шрам на моем идеальном лице? Пришлось бы всех его родственников до седьмого поколения найти. — Уже нашел, — спокойно ответил Чонгук, убирая руку и поворачивая ключ зажигания. Мотор автомобиля мягко заурчал. — Пока ты тут остроумничал, мои ребята пробили каждого. Тэхён резко открыл глаза и уставился на Чонгука. В салоне было темно, только свет приборной панели освещал хищный профиль. — Ты шутишь? — голос его сел. — Гуки? Чонгук посмотрел на него в ответ. В его взгляде не было ни капли сомнения или жестокости. — Он посмел прикоснуться к тебе. Грязными руками. И не просто прикоснуться. Он хотел уничтожить то единственное, что принадлежит только мне. — Чонгук говорил размеренно, будто обсуждал планы на ужин. — Он умер легко. Легче, чем заслужил. А его семья получит компенсацию. За моральный ущерб. За то, что вырастила такого идиота. Тэхён сглотнул. Иногда он забывал, кто именно его Чонгук на самом деле. За нежными поцелуями, заботливыми руками и тем, как Чонгук кормил его завтраком, прятался безжалостный зверь, контролирующий половину теневого рынка города. И этот зверь не прощал угроз. — Ладно, — наконец выдохнул Тэхён, отворачиваясь к окну. — Сестре пусть побольше отправят. Чтобы на хороший универ хватило. Чонгук усмехнулся, тронул машину с места. Ночной город поплыл за стеклом разноцветными огнями. — Ты невыносим. — Знаю. Поэтому ты меня и любишь. Домой они влетели, даже не разуваясь. Чонгук подхватил Тэхёна на руки прямо в прихожей, прижимая спиной к холодной стене. Тот обхватил его ногами за талию, запустил пальцы в волосы на затылке, притягивая для поцелуя. — Осторожно, щека, — выдохнул Тэхён между поцелуями, хотя сам же впивался в губы Чонгука с какой-то отчаянной жадностью. — Врача вызвать? — Чонгук оторвался от его губ, переводя дыхание и касаясь губами края пореза, осторожно, почти благоговейно. — Вызови лучше себя. Срочно. В постель, — потребовал Тэхён, дергая пряжку ремня на джинсах Чонгука. — И учти, я все еще зол. Ты опоздал на целых два часа. Я там чуть с ума не сошел от скуки и вони. — Прости, зайчик, — Чонгук подхватил его под ягодицы и понес в спальню, на ходу стаскивая с него футболку. — Пришлось отвлекаться на всяких идиотов, которые решили, что могут тронуть моего человека. В спальне было темно и прохладно. Тэхён, наконец, коснулся спиной мягкой простыни и тут же потянул Чонгука на себя, впиваясь поцелуем в его шею, кусая кожу, оставляя свои метки поверх старых, уже побледневших. — Знаешь, чего я там больше всего боялся? — прошептал он, останавливаясь и глядя Чонгуку в глаза. — Чего? — Чонгук остановился, опираясь на локти и нависая над ним. — Что тот амбал со своим лего все-таки решит меня изнасиловать, — серьезно сказал Тэхён. — И мне придется это увидеть. Близко. А это же травма на всю жизнь! Представляешь, я бы потом на тебя смотрел и непроизвольно сравнивал. А сравнение было бы в твою пользу, потому что у тебя огромный, а у него — нет. Но сам факт! Фу-у-у. Чонгук сначала моргнул, переваривая сказанное, а потом громко, от души рассмеялся. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Тэхёна, плечи его тряслись. Тэхён довольно улыбался, поглаживая его по голове. — Ты... — Чонгук поднял голову, вытирая выступившие от смеха слезы. — Ты просто катастрофа. — Я твоя катастрофа, — поправил его Тэхён. — И сейчас эта катастрофа требует компенсации морального ущерба. Чонгук закатил глаза, но послушно начал сползать вниз по его телу, покрывая дорожку из поцелуев от ключицы до живота. — Только смотри внимательно, — ехидно добавил Тэхён, запрокидывая голову и закрывая глаза. — Учись, так сказать, у лучшего. Чтобы тому дяде на том свете было за что тебя ненавидеть. Чонгук лишь покачал головой, но его губы уже касались чувствительной кожи ниже пупка, оставляя влажную дорожку. Тэхён выгнулся, нетерпеливо закусывая губу. — Гуки, не дразни, — голос его охрип. — Я серьёзно. Если ты меня сейчас не... — Не торопись, — Чонгук поднял голову, и в полумраке спальни его глаза блеснули знакомым опасным огоньком. — Ты сам сказал, что я должен заслужить прощение. Он медленно, смакуя каждое движение, стянул с Тэхёна джинсы вместе с бельём. Тот послушно приподнял бёдра, помогая, но в глазах горело нетерпение. — Знаешь, что я представил, пока ехал к тебе? — Чонгук провёл ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя Тэхёна вздрагивать. — Что я сделаю с тобой, когда мы окажемся дома. — И что же? — выдохнул Тэхён, подаваясь навстречу его руке. — Сначала я буду долго-долго тебя целовать, — Чонгук наклонился и невесомо коснулся губ Тэхёна. — Вот так. Медленно. Чтобы ты забыл, как вообще дышать. Его язык скользнул в рот Тэхёна, сплетаясь с его языком в ленивом, тягучем танце. Тэхён застонал, выгибаясь, вцепившись пальцами в плечи Чонгука. Когда тот отстранился, Тэхён смотрел на него затуманенным взглядом, тяжело дыша. — А потом? — спросил он, облизывая припухшие губы. — А потом я буду ласкать тебя везде, — Чонгук провёл пальцем по его груди, остановившись на соске, сжал его, наблюдая за реакцией. Тэхён дёрнулся, сдерживая крик. — Каждую клеточку твоего тела. Пока ты не начнёшь умолять. — Я не умею умолять, — выдохнул Тэхён, хотя в его голосе уже слышались просящие нотки. — Умеешь, — усмехнулся Чонгук и опустился ниже. Он взял в рот член Тэхёна сразу, глубоко, без предупреждения. Тот вскрикнул, запрокидывая голову и вцепляясь свободной рукой в простыню. Чонгук двигался ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, играя языком, пока Тэхён не начал выгибаться, пытаясь поймать ритм. — Гуки... Чонгук... — простонал он. — Ещё... Пожалуйста... Чонгук остановился, поднимая голову. Его губы блестели, глаза горели торжеством. — Что «пожалуйста»? — Не издевайся, — Тэхён дёрнул его за волосы, притягивая к себе для поцелуя. — Хочу тебя. Сейчас. Всю ночь. Чтобы утром ноги не ходили. — Это я могу организовать, — Чонгук потянулся к тумбочке за смазкой. Прохладная жидкость на разгорячённой коже заставила Тэхёна вздрогнуть. Он прикусил костяшки пальцев, когда первый палец Чонгука скользнул внутрь, осторожно растягивая. — Расслабься, — шепнул Чонгук, целуя его живот. — Ты напряжён. — Я не напряжён, — огрызнулся Тэхён, но тут же застонал, когда палец задел нужную точку. — О... вот здесь... да... — Здесь? — Чонгук добавил второй палец, теперь целенаправленно нажимая на простату. — Да-а-а… — выдохнул Тэхён, выгибаясь. — Чёрт... Гуки, хватит дразниться, давай уже... — Так не терпится? — Терпится, — Тэхён сел, толкая Чонгука на спину и оказываясь сверху. — Теперь я буду командовать. Чонгук улыбнулся, позволяя себя оседлать. Тэхён сам навёл член Чонгука на вход и медленно, закусив губу, начал опускаться. Ощущение наполненности заставило его прикрыть глаза и глубоко вздохнуть. — Большой... — прошептал он, начиная двигаться. Чонгук сжал руками его бёдра, помогая, направляя. Тэхён двигался сначала медленно, привыкая к ритму, а потом ускорился, откинув голову назад и тихо постанывая. В темноте спальни было видно, как блестит его кожа, покрытая лёгкой испариной, как красиво выгибается спина, как он кусает губы, сдерживая громкие стоны. — Не сдерживайся, — Чонгук сел, прижимая его к себе и начиная двигаться снизу, вбиваясь глубже. — Я хочу тебя слышать. — Твою ж мать… — Тэхён вцепился в его плечи, прижимаясь лбом ко лбу. — Гуки... Гуки... ещё... сильнее... Чонгук перевернул их, оказываясь сверху, и задал жёсткий, глубокий ритм. Каждый толчок сопровождался громким влажным шлепком и стоном Тэхёна, который уже не сдерживался, выкрикивая имя любовника в подушку. — Чонгук… — закричал он, чувствуя, как приближается разрядка. — Я сейчас... — Вместе, — прохрипел Чонгук, усиливая темп. — Кончай для меня, зайчик. Оргазм накрыл их одновременно. Тэхён выгнулся, выплёскиваясь себе на живот, сжимаясь вокруг члена Чонгука, и тот со стоном излился внутрь, прижимаясь к нему вплотную. Несколько минут они просто лежали, пытаясь отдышаться. Чонгук первым пришёл в себя, осторожно выходя и падая рядом. Он притянул Тэхёна к себе, утыкаясь носом в макушку. — Прощён? — хрипло спросил он. Тэхён фыркнул, но прижался ближе, обнимая в ответ. — На одну ночь. Посмотрим на твоё поведение утром. Чонгук улыбнулся в его волосы, чувствуя, как любимый расслабляется в его руках. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Знаю, — сонно отозвался Тэхён. — Поэтому ты меня и терпишь. — Поэтому я тебя и не убил в первую нашу встречу, — поправил Чонгук. Тэхён приподнял голову, глядя на него с прищуром: — Ты бы без меня сдох от скуки. — Возможно, — согласился Чонгук, целуя его в лоб. — Спи, моя катастрофа. — Ммм... — Тэхён уже проваливался в сон, но нашёл в себе силы добавить: — Гуки... Завтра повторим. С утра. Чтобы наверняка. Чонгук тихо рассмеялся, укрывая их обоих одеялом. Ночь за окном давно перевалила за половину, а впереди было утро — и новая возможность заслужить прощение у самого невыносимого, самого дерзкого и самого любимого омеги на свете.

***

Утро ворвалось в спальню вместе с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь плотные шторы. Тэхён пошевелился первым — привычка просыпаться рано, несмотря на ночные приключения, въелась в кровь. Он лежал на груди у Чонгука, чувствуя, как ровно бьется сердце под ухом, и как сильная рука собственнически прижимает его к себе. Вчерашняя ссадина на щеке уже почти не болела — только слегка тянуло, если улыбаться слишком широко. — Улыбаешься? — хриплый со сна голос раздался прямо над ухом. — Чему? — Тебе, — честно ответил Тэхён, приподнимаясь на локте и заглядывая в сонные глаза Чонгука. — Думаю, какой же ты у меня красивый. Чонгук моргнул, прогоняя остатки сна, и усмехнулся: — Комплименты с утра? Я точно не сплю? — Заткнись, — Тэхён шлепнул его по груди и наклонился для поцелуя. Утренний поцелуй отличался от вчерашних — медленный, тягучий, словно они никуда не спешили и весь мир мог подождать. Губы Чонгука пахли мятой от вечерней зубной пасты и чем-то родным, домашним. Тэхён провел языком по его нижней губе, проникая глубже, и почувствовал, как руки Чонгука снова начинают гладить его спину, спускаясь все ниже. — Ммм... — промычал Тэхён в поцелуй, когда ладонь накрыла его ягодицу, сжимая. — Кто-то с утра пораньше уже хочет продолжения банкета? — Ты вчера просил повторить с утра, — напомнил Чонгук, переворачивая их так, чтобы оказаться сверху. — Чтобы наверняка. Тэхён запрокинул голову, подставляя шею для поцелуев, и довольно зажмурился. — Я помню. Но учти, сегодня у меня настроение капризное. Я хочу сначала нежно. Очень-очень нежно. Чтобы я растаял. — Нежно? — Чонгук удивленно приподнял бровь. — Ты? Тэхён обвил его ногами, прижимая к себе. — Удиви меня. Чонгук хмыкнул, но послушно замедлился. Теперь его поцелуи стали легкими, почти невесомыми — он целовал каждый сантиметр лица Тэхёна: лоб, веки, кончик носа, скулы, особенно осторожно — порез на щеке. — Болит? — шепнул он, касаясь губами красной полоски. — Только когда ты так трогательно заботишься, — фыркнул Тэхён, но в его глазах плескалось что-то очень теплое и благодарное. Чонгук спускался ниже, покрывая поцелуями шею, ключицы, грудь. Он задержался на сосках, обводя их языком, пока Тэхён не начал тихо постанывать, выгибаясь навстречу. — Гуки... — выдохнул он, запуская пальцы в волосы Чонгука. — Так хорошо... — Зайчик, — Чонгук поднял голову и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Тэхёна подкашивались колени. — Ты же хотел нежно. Он продолжил путь вниз, целуя живот, бока, бедра. Каждое прикосновение губ заставляло Тэхёна вздрагивать и тихо постанывать. Когда Чонгук добрался до внутренней стороны бедра, Тэхён уже дрожал от предвкушения. — Чонгук... — простонал он. — Не дразни. — Я и не дразню, — Чонгук поцеловал самое чувствительное место у самого паха, но проигнорировал уже давно напряженный член. — Я выполняю твой заказ. — Ты издеваешься, — выдохнул Тэхён, но возражать не стал — слишком хорошо было чувствовать эту неторопливую ласку. Чонгук поднялся обратно, нависая над ним, и заглянул в глаза. — Скажи, чего ты хочешь. — Тебя, — прошептал Тэхён, обводя пальцем линию его губ. — Хочу чувствовать тебя. Медленно. Чтобы ты смотрел на меня. Чонгук потянулся к тумбочке за смазкой, но Тэхён остановил его руку. — Не надо. — прошептал он и щеки его слегка порозовели. — Ты хочешь меня так сильно? — Я всегда тебя хочу, — честно ответил Тэхён. Чонгук пристроился у входа, глядя Тэхёну в глаза. Медленно, дюйм за дюймом, он начал входить. Тэхён закусил губу, чувствуя, как растягиваются мышцы, как наполняется чем-то горячим и родным. — Смотри на меня, — попросил Чонгук, когда вошел до конца. Тэхён поднял глаза, встречаясь с ним взглядом. Так они и замерли на мгновение — соединенные не только телами, но и чем-то большим. Чонгук начал двигаться. Это был самый медленный секс в их жизни. Чонгук выходил почти полностью и снова входил, плавно, тягуче, словно растягивая удовольствие на вечность. Каждый толчок сопровождался поцелуем — то в губы, то в шею, то в мокрые от выступивших слез уголки глаз Тэхёна. — Гуки... — шептал Тэхён, обнимая его за шею и прижимаясь всем телом. — Приятно... Мне нравится... — Я знаю, — Чонгук целовал его соленые от слез счастья щеки. — Я тоже тебя люблю. Ритм оставался таким же размеренным, но Тэхён чувствовал, как напряжение нарастает внутри. Каждое движение Чонгука отзывалось во всем теле сладкой истомой, которая постепенно перерастала в нечто большее. — Я сейчас... — выдохнул Тэхён, впиваясь ногтями в спину Чонгука. — Не останавливайся... — Не остановлюсь, — прошептал Чонгук прямо в губы, чуть ускоряясь. — Мой самый любимый зайчик. Оргазм накрыл Тэхёна мягко, но мощно. Он выгнулся, прижимаясь к Чонгуку, чувствуя, как тот продолжает двигаться внутри, продлевая удовольствие. Из глаз потекли слезы, но он даже не пытался их скрыть — это был момент абсолютной уязвимости и абсолютного доверия. Чонгук остановился, давая ему прийти в себя, и осторожно вышел. Тэхён лежал, тяжело дыша, и смотрел в потолок затуманенным взглядом. — Это было... — начал он. — Нежно, — закончил за него Чонгук, ложась рядом и притягивая к себе. — Как ты и хотел. — Ммм... — Тэхён уткнулся носом ему в плечо, все еще приходя в себя. — Теперь моя очередь. — В смысле? — Ты выполнил мою просьбу, — Тэхён сел, глядя на Чонгука с хитрой улыбкой. — Теперь я выполню твою. — И какая же у меня просьба? — насторожился Чонгук, хотя его член уже снова начал подавать признаки жизни. — Ты хочешь меня трахнуть, — утвердительно сказал Тэхён. — Жестко. Так, как ты любишь. Чтобы я кричал и просил ещё. — Ты серьезно? — Абсолютно, — Тэхён толкнул его на спину и оседлал, чувствуя, как член Чонгука упирается ему в ягодицу. — Только учти, если я заору слишком громко, соседи вызовут полицию. — К черту соседей, — Чонгук рывком поменял их позицию, снова оказываясь сверху. В его глазах горел тот самый опасный огонь, который Тэхён обожал. — Ты уверен? — Гуки, — Тэхён обхватил его лицо ладонями, глядя прямо в глаза. — Ты только что трахнул меня так нежно, что я чуть не умер от счастья. Теперь трахни меня так жестко, чтобы я чуть не умер от удовольствия. Чонгук хрипло рассмеялся и поцеловал его — жадно, почти грубо, кусая губы. Тэхён ответил тем же, впиваясь пальцами в его плечи. — Раз ты так просишь, — прошептал Чонгук, отрываясь от его губ. — На колени. Тэхён послушно перевернулся, вставая на четвереньки. Чонгук встал сзади, проводя ладонями по его спине, ягодицам. — Какой у меня красивый омега, — прошептал он, сжимая ягодицы. — Только мой. — Твой, — согласился Тэхён, прогибаясь в спине и отставляя задницу. — Так что бери, что твое. Чонгук вошел резко, одним толчком, на всю глубину. Тэхён вскрикнул, вцепившись в подушку. Член вошел легко — смазки от прошлого раза все еще было достаточно, чтобы принять его без боли. — Чёрт... — выдохнул Тэхён, когда Чонгук остановился на секунду, давая привыкнуть. — Давай, Гуки... Не жалей... Я хочу... И Чонгук не пожалел. Он начал двигаться жестко, глубоко, с такой силой, что кровать жалобно заскрипела и сдвинулась на несколько сантиметров. Каждый толчок заставлял Тэхёна вскрикивать и хватать ртом воздух. Член Чонгука входил до упора, касаясь самой чувствительной точки, и Тэхён чувствовал, как сходит с ума от этих ощущений. — Гуки... — застонал он, когда особенно сильный толчок заставил его прогнуться еще сильнее. — Да! Вот так! Чонгук одной рукой сжал его бедро, второй вцепился в волосы на затылке, оттягивая голову назад. Эта легкая боль смешалась с удовольствием, создавая взрывоопасную смесь. — Ты мой, — прорычал Чонгук, вбиваясь в него снова и снова. — Только мой. Никто не посмеет тебя тронуть. — Твой... — замурлыкал Тэхён, чувствуя, как приближается второй оргазм. Чонгук ускорился, теперь толчки стали почти невыносимыми — слишком быстрыми, слишком глубокими. Тэхён уже не сдерживал крики, уткнувшись лицом в подушку, но даже она не заглушала его стоны. — Кончай, моя светлость. — приказал Чонгук, усиливая хватку на волосах. — Давай, я хочу видеть, как ты кончаешь от того, что я тебя трахаю. — Твою ж мать... — Тэхён закричал, когда оргазм накрыл его с новой силой. На этот раз все было иначе — резко, мощно, взрывно. Он кончил на простыню, сжимаясь вокруг члена Чонгука, и тот, не выдержав, излился в него глубокими горячими толчками. Несколько секунд они оба просто пытались отдышаться. Чонгук осторожно вышел и рухнул рядом, притягивая обессиленного Тэхёна к себе. — Живой? — хрипло спросил он. — Не уверен, — прошептал Тэхён, утыкаясь носом ему в грудь. — Кажется, я умер от счастья где-то на пятнадцатом толчке. Чонгук рассмеялся, поглаживая его по спине. — Сильно? — В самый раз, — Тэхён поднял голову, встречаясь с ним взглядом. В его глазах все еще стояли слезы, но губы растягивались в довольной улыбке. Они полежали так еще несколько минут, восстанавливая дыхание и приходя в себя. Тела были липкими от пота, смеси их выделений, и Тэхён первым нарушил тишину: — Надо бы помыться. — Ммм, — Чонгук лениво поглаживал его по спине. — Давай еще пять минут. — Если мы еще пять минут полежим, я приклеюсь к тебе намертво, — фыркнул Тэхён, но с места не сдвинулся. — Хотя... может, это и неплохо? — Приклеишься — понесу в ванную вместе с собой, — Чонгук чмокнул его в макушку. — Ладно, пошли. Он встал первым, протягивая руку Тэхёну. Тот принял помощь, но едва коснувшись ногами пола, охнул — мышцы ног предательски дрожали, а внизу живота тянуло приятной усталостью. — Осторожно, — Чонгук подхватил его под руку. — Сильно болит? — Не болит, — Тэхён оперся на него, делая первые неуверенные шаги. — Просто... ощущается. Хорошо ощущается Ванная комната встретила их паром и ароматом дорогого геля для душа, который Тэхён выбрал лично на прошлой неделе. Чонгук включил воду, регулируя температуру, пока Тэхён прислонился спиной к прохладной плитке, наблюдая за ним сквозь полуприкрытые вежды. — Иди сюда, — Чонгук протянул руку, затягивая его под теплые струи. Вода расслабляла, смывая пот и липкие следы их бурной ночи. Чонгук намылил мочалку и начал осторожно водить по спине Тэхёна, массируя уставшие мышцы. Тот довольно прикрыл глаза, откинув голову назад, подставляя лицо воде. — Райское наслаждение, — выдохнул он. — Если бы я знал, что похищение закончится таким сексом, дал бы похитить себя еще в прошлом месяце. — Не шути так, — голос Чонгука прозвучал глухо, почти сердито. Он развернул Тэхёна к себе лицом и провел большим пальцем по заживающей царапине на щеке. — Я чуть с ума не сошел, пока тебя искал. Тэхён перехватил его руку и поцеловал ладонь. — Я знаю. Прости. Но ты же нашел. И всё закончилось хорошо. — Хорошо? — Чонгук усмехнулся, но в глазах все еще плескалась тревога. — Ты называешь это «хорошо»? — А что? — Тэхён обвил его шею руками, прижимаясь мокрым телом. — Я жив, здоров, рядом с тобой, и мы только что потрахались так, что у меня ноги дрожат. По-моему, отлично. Чонгук фыркнул, но руки его сами легли на талию Тэхёна, притягивая ближе. — Ты невыносим. — Я знаю, — Тэхён улыбнулся и потянулся за поцелуем. Вода стекала по их лицам, смешиваясь с поцелуем, делая его каким-то особенно нежным и интимным. Чонгук мылил его грудь, живот, спускаясь ниже, но Тэхён вдруг перехватил его руку. — Позволь мне, — прошептал он, глядя в глаза с непривычной серьезностью. — Что? — Ты спас меня сегодня. — Тэхён провел пальцем по его груди, спускаясь к животу. — Теперь я хочу позаботиться о тебе. Чонгук хотел возразить, сказать, что ничего не нужно, но Тэхён уже опускался на колени, не обращая внимания на кафельный пол под водой. — Тэхён... — голос Чонгука сел. — Встань, холодно же... — Мне не холодно, — Тэхён поднял на него глаза, и в этом взгляде было столько любви и желания, что Чонгук забыл, как дышать. — Я хочу этого. Очень. Член Чонгука, и так полувозбужденный от близости Тэхёна, теперь наливался полностью, реагируя на ситуацию быстрее, чем мозг успевал обработать информацию. Тэхён улыбнулся, заметив это, и провел языком по головке, просто чтобы увидеть, как Чонгук вздрагивает. — Такой красивый, — промурлыкал он, обводя языком уздечку. — Ты даже не представляешь, как я люблю тебя такого. Чонгук оперся рукой о стену, второй запустив пальцы в мокрые волосы Тэхёна. Не чтобы направлять, просто чтобы чувствовать его близость. Тэхён начал медленно, дразняще. Он брал в рот только головку, играя языком, обводя ее по кругу, нажимая на самое чувствительное место под ней. Каждый раз, когда Чонгук пытался податься бедрами вперед, он отстранялся, хитро поблескивая глазами. — Не торопись, — шепнул он, прежде чем снова взять в рот, на этот раз чуть глубже. — Я хочу насладиться тобой. Чонгук застонал, запрокидывая голову. Теплая вода стекала по его груди, смешиваясь с каплями пота, выступающими на коже. Рука в волосах Тэхёна сжалась сильнее, но он не толкался, позволяя омеге задавать темп. Тэхён углублялся постепенно, привыкая, расслабляя горло. Когда головка коснулась задней стенки, он на секунду замер, делая вдох через нос, а затем двинулся дальше, заглатывая член почти полностью. — Чёрт... — выдохнул Чонгук, чувствуя, как мышцы горла сжимаются вокруг него. — Тэхён... Тот лишь довольно мурлыкнул, вибрацией отзываясь в теле Чонгука, и продолжил. Теперь он двигался ритмично, беря глубоко, почти до самого основания, прежде чем медленно выйти обратно. С каждым разом он задерживался дольше, учился дышать правильно, расслабляться, чтобы принимать его полностью. Чонгук смотрел вниз, на эту картинку, от которой у него буквально искрило в голове. Тэхён на коленях, мокрый, с раскрасневшимися щеками и припухшими губами, послушно берет его орган в рот, глядя снизу вверх с такой преданностью и похотью одновременно, что это сводило с ума. — Тэ... — прохрипел он, когда Тэхён в очередной раз заглотил его до конца, носом уткнувшись в лобок. — Ты... Откуда ты такому научился? Тэхён медленно вышел, облизывая член по всей длине, и хрипло ответил: — Люблю тебя. Вкус твой люблю. Запах. Всё. И снова взял в рот, на этот раз начиная двигаться быстрее. Одна его рука легла на яйца Чонгука, осторожно массируя, другая — на его бедро, поглаживая. Чонгук больше не мог сдерживаться. Его бедра начали двигаться сами, толкаясь в такт движениям Тэхёна. Он старался быть осторожным, но Тэхён, словно прочитав его мысли, простонал одобрительно и чуть ослабил хватку губ, позволяя взять контроль. — Сильнее, — выдохнул он, отрываясь на секунду. — Трахай мой рот, Гуки. Ты же хочешь этого. Это было последней каплей. Чонгук сжал его волосы на затылке крепче и начал двигаться сам. Глубоко, сильно, вбиваясь в горячий влажный рот с каждым толчком. Тэхён лишь мычал, расслабляя горло, принимая его снова и снова, позволяя использовать себя. Слезы выступили на глазах, слюна смешалась с водой, стекая по подбородку, но ему было плевать. — Тэхён... — простонал Чонгук, чувствуя, как приближается разрядка. — Я сейчас... Тот лишь сильнее сжал губы в ответ, давая понять, что хочет принять всё до конца. И Чонгук кончил, изливаясь глубоко в горло, чувствуя, как Тэхён глотает, не отстраняясь, принимая его сперму. Несколько секунд они оба просто пытались отдышаться. Чонгук осторожно вышел и сразу же присел, подхватывая Тэхёна под подмышки, притягивая к себе. — Иди сюда, — он прижал его к груди, целуя мокрые волосы, лоб, закрытые глаза. — Ты... боже, Тэхён... Тэхён открыл глаза, шмыгнул носом и улыбнулся самой довольной улыбкой на свете. — Вкусно, — прокомментировал он хрипловатым голосом. — Но в следующий раз предупреждай, когда собрался так глубоко. Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Чонгук рассмеялся, прижимая его к себе еще сильнее, чувствуя, как сердце переполняет любовь к этому невыносимому, дерзкому, самому лучшему омеге на свете. — Люблю тебя, — прошептал он в его макушку. — Безумно люблю. — Знаю, — Тэхён чмокнул его в ключицу. — Поэтому ты терпишь мои выходки. — Поэтому я тебя обожаю. Они еще долго стояли под теплой водой, смывая друг с друга следы страсти, целуясь и обнимаясь, словно не могли насытиться близостью. А когда Тэхён устало на него посмотрел, Чонгук завернул его в огромное пушистое полотенце и на руках отнес обратно в спальню. — Спать, — объявил он, укладывая Тэхёна в кровать и забираясь следом. — Никакого секса до вечера. — Это еще почему? — возмутился Тэхён, но глаза уже слипались. — Потому что я так сказал, — Чонгук притянул его к себе, утыкаясь носом в затылок. — И потому что ты еле стоишь на ногах. — Я всегда еле стою на ногах возле тебя, — пробормотал Тэхён в подушку. — Это комплимент. — Спи. — Ммм... Гуки? — М? — Ты у меня самый лучший, — пробормотал он в полусне. — И самый большой. И самый... самый... Договорить он не успел — сон сморил его окончательно. Чонгук улыбнулся, целуя его в висок, и закрыл глаза. За окном вовсю сияло солнце, но им было всё равно — они заслужили этот отдых. Впереди был целый день, который можно провести в обнимку, заказывая пиццу и никуда не торопясь.

«Секс — это искусство. И если художник не вкладывает в него душу — это просто мазня».

— Фаина Раневская,